Реакции (BTS)

Джин: Твой молодой человек не знал о ужасном фетише твоего организма. Так уж получилось, что ты не хотела секса лишь с одним парнем, тебе постоянно нужно было менять партнёров, фантазировать, экспериментировать. Что ж, ты была самой настоящей извращенкой. Измена? Разумеется. Но чего в этом плохого? Пока Ким Сокджин вкалывал на пяти работах, пытаясь обеспечить все твои хотелки в мире моды, ты получала удовольствие от каждого момента своей жизни. И ни о чём не сожалела. И сейчас, стоя перед ним с чемоданом в руках, не сожалеешь. Даже видя то, как он разочарован. Даже ощущая эту ненависть где-то под собственными рёбрами, ты не хочешь измениться. — Проваливай, — срывающимся голосом сказал Джин. — Я больше не хочу тебя видеть. Хмыкнув, ты подошла ближе, сокращая расстояние. Парень даже не шелохнулся, сверху вниз взирая на твоё лицо всё тем же, полным разочарования, взглядом. — Если понадоблюсь, — прошептала ты, вытягивая из декольте шелковой рубашки визитку, — звони. Он не проронил в ответ ни слова. Визитка упала на пол. А ты навсегда покинула дом Сокджина, в полной мере осознавая, что никогда не любила никого, кроме себя. Юнги: — Так, я не понял, — репер смотрел на тебя злобным взглядом, пока ты тихо угорала с ситуации, — ты хочешь сказать, что пока я ночую в студии, ты собираешь всяких вшивых мужиков с венерическими заболеваниями, трахаешься с ними и потом возвращаешься ко мне? — Юнги, каких еще мужиков? — от смеха ты уже не могла вдохнуть. Уж слишком тупо выглядел парень напротив. — Тех самых. Чонгук мне всё рассказал, — Шуга совершенно не собирался смеяться вместе с тобой, свирепея с каждой минутой всё больше и больше. — Ты работаешь этой, как их там… — Ну-ка, ну-ка.? — поторопила ты его. — Какое из трёх моих высших образований ты называешь проституцией на этот раз? Парень пыхтел ещё пару минут, силясь вспомнить, чем же таким непотребным ты занимаешься по словам Чонгука. Вдруг его лицо исказилось в странной усмешке, аки прояснения, Юнги поднял вверх указательный палец и ткнул им в тебя. — Девушка по вызову! Вот ты кто! Закатив глаза, ты подошла ближе к шарахнувшемуся от тебя парню. — Мин Юнги, запомни уже, и своим друзьям скажи, что я работаю ЖЕНОЙ НА ЧАС! Это не имеет ничего общего с проституцией. Мне никто не нужен кроме тебя, дурачок. — Кем? — не понял Шуга, проигнорировав все твои слова, кроме «жены на час». — Я помогаю с домашними делами, типа няня, но для взрослых и… — Так, няня для взрослых, — Юнги выпрямился, наконец-то поняв, что к чему, — Ты сегодня же увольняешься и становишься только моей персональной няней. Вопрос закрыт. Хосок: Разгоряченное тело вдавливает тебя в кровать всё настойчивее, заставляя испытывать мучительную боль. С каждым толчком становится всё хуже и хуже, кажется, будто этот кошмар никогда не закончится. По щекам уже струятся тонкие дорожки слёз, а в голове на репите звучит лишь одна фраза: «ещё немного и это закончится». Что сказала бы твоя мать, будь она жива? Вряд ли её бы обрадовал такой род деятельности. Но вся проблема в том, что никому не объяснишь сути той помойки, в которую превратилась твоя жизнь. Дело не в оплате счетов, не в недостатке денег на еду. Ты не из тех, кто пошёл бы торговать телом ради удовлетворения личных потребностей, какими бы они ни были. Дело в том самом парне, который в эту самую минуту издевается над тобой, выжимая все соки из истощенного организма. Чон Хосок — человек, заманивший тебя в эту западню. Один из самых опасных людей Кореи и по совместительству хозяин этого зверинца, в котором торгуют молодыми девушками. Это он запер тебя в этой комнате. Это он превратил твою жизнь в ад. Ещё какое-то время ты сжимаешь зубы, пытаясь не закричать. Вскоре он заканчивает и молча уходит, использовав тебя, словно половую тряпку. Не смотря на слабость и боль, продолжающую пульсировать в каждой клетке тела миллиардом осколков, ты плетешься в ванную и, набирая воду, берешь в руки бритву. С тебя хватит. Намджун: Ким Намджун — самый извращенный извращенец во всей сети извращенцев нашего извращенного мира. Камасутра для него милее библии для верующего, а полный вирусов компьютер уже практически мёртв от количества порнухи. Он — самый постоянный клиент борделей. И всё бы хорошо, но с ним произошла беда. Однажды бедный парень умудрился… Влюбиться. В проститутку. — Намджун, сколько можно! — ты врываешься в комнату привата, на ходу поправляя кружевное бельё. — Я уже всё сказала! Мы не можем быть вместе. Хочешь трахаться — милости прошу. Но все эти конфетно-цветочные милости-приятности оставь для своих однокурсниц. — Не понимаю, почему ты сопротивляешься, — казалось, с каждым твоим отказом, он всё больше теряет смысл существования. — У меня влиятельные родители, я обеспечу тебя и ты больше не должна будешь работать проститут… — Всё, хватит! Проваливай! — ты обезумела окончательно. — Мне нравится моя работа и не нравишься ты. Достаточно убедительно звучит? — Да, — хрипло ответил Намджун, доставая бумажник. — Это тебе. За приват-танец. Он бросил на стол несколько купюр, хлопнув дверью комнаты. На следующий день тебя уволили за отношения с клиентом, но кто знает, может, это начало новой жизни? Чимин: — Выходи за меня. Слова дались легко, он давно хотел сказать это. А ты не знала, как реагировать. К огромным букетам цветов уже привыкла, а вот к предложению явно не была готова. — Чимин… Я. Слёзы покатились по щекам. Ты не знала, как открыть парню свой самый большой секрет. Как рассказать о ошибках прошлого человеку, который так сильно верит тебе? — Я всё знаю, — его слова заставили тебя опешить ещё больше. — Знаю о том, что ты занималась проституцией. Сердце пропустило удар. Но… Кто ему сказал? — Т.И, ну серьёзно… Я — владелец корпорации, неужели ты думаешь, что я не пробил информацию о тебе прежде, чем сблизиться? — Тогда я ещё больше не понимаю. Если ты знал с самого начала, тогда зачем? — Потому что влюбился, — просто ответил Чимин. На его лице, несмотря на ситуацию, царила ангельская улыбка, — Я знаю, что в этом стечении обстоятельств нет твоей вины. И да, поначалу я конечно был в ужасе и шоке, но когда разобрался, понял, что не изменю своего отношения к тебе. Я помогу тебе выбраться из этого дерьма, Т.И. Вместе мы достигнем чего-угодно. Ну так, — он снова протянул тебе коробочку с кольцом, — ты согласна? — Ты еще спрашиваешь? — груз вины, столько лет работающий похлеще гравитации, наконец упал с плеч, — Конечно да. Я люблю тебя, Чимин. Ваши губы соединились в поцелуе. Вы оба до сих пор не имеете ни малейшего понятия о том, что будет дальше, но это и не важно, пока вы есть друг у друга. Техён: «Дорогая Т.И., я пишу тебе это письмо потому, что не смогу сказать лично слова, которые обязан сказать. Мне очень жаль, что я повёл себя как трус и молча уехал, ничего не объяснив. Прости. Мне слишком больно находиться в этих стенах, где повсюду наши воспоминания, зная, что ты лгала мне. Лгала с самого начала. Я не обвиняю тебя. Напротив, я зол на самого себя, потому что пустил тебя в своё сердце. Ситуация вышла из-под контроля. Что сказать… Я просто влюбился и потерял голову. С кем не бывает, верно? Думаю, я должен извиниться ещё за кое-что. Я напишу много песен, посвященных тебе, в ближайшее время. Зная твой характер, уверен, тебя это взбесит, как и любое другое проявление слабости. Но я не смогу по-другому. Ты слишком далеко зашла на этот раз. Зачем ты так поступила со мной? Что я сделал тебе? Не могу поверить, что девушка, которая позировала для моих картин, помогала писать фортепианные партии, улыбалась моим глупым шуткам и всегда была рядом, на самом деле является совершенно другим человеком. Это не та Т.И, которую я знал. В моих глазах ты всегда была идеальной. Даже эта странная любовь к чёрному кофе без сахара казалась мне чем-то совершенно особенным. Я уже не уверен, что хотя бы она была правдой. Мои последние извинения я приношу за ложь, написанную выше. Я солгал в каждой фразе, и солгал о том, что посвящу тебе много песен. Потому что на самом деле, когда ты будешь читать это письмо, я, скорее всего, уже буду мёртв. Помнишь, ты всегда говорила мне, что прыжок с крыши — лучшее самоубийство, потому что никто не сможет увидеть в твоих глазах той самой пресловутой слабости? Ты была для меня всем. Я ничто без тебя. И я решил подарить нам обоим свободу. Прости, если разозлишься. Будь я «мужиком», ругал бы мир и бил посуду. Но я лишь приношу извинения. Я больше не знаю, как жить дальше. Вечно твой, Тэхён.» Чонгук: — Тварь! Очередная тарелка полетела в стену, разбиваясь на множество осколков. Ты съежилась на полу, боясь пошевелиться, пока твой муж крушил всё, что попадалось на пути. Обезумевший взгляд карих глаз встречается с твоим, а через мгновение Чонгук уже поднимает тебя за волосы, продолжая испепелять ненавистью бледное лицо. — Как ты посмела уйти из борделя? Ты хоть понимаешь, что нам не на что жить?! Вы были женаты уже год, но с финансами были огромные проблемы, потому что Чонгук имел зависимость — карточные игры. Он проигрывал всё, что приносил домой. Ты выплакала все глаза, таскала парня по врачам, но он и не думал остепениться. В начале отношений Чон был таким обходительным и ласковым, что ты доверилась ему полностью и согласилась стать его женой. Кто бы мог подумать, что именно этот человек приведет тебя в бордель ради поощрения своей зависимости? Острая боль в запястьях. Чонгук в ярости толкает тебя, от чего хрупкое девичье тело ударяется в стену. — Я беременна! — кричишь ты в истерике. Уже было замахнувшийся на тебя парень резко тормозит, пытаясь понять, что ты только что сказала. — Что? — тупо говорит он, не замечая, как гнев сменяется шепотом. — Я беременна, — повторяешь ты, с трудом вставая. — От тебя. Не подходи! — твой голос снова останавливает опешившего Чонгука, который словно забыл, как дышать. — Я больше не хочу оставаться в этом доме. Всё кончено, Чонгук. Ты покидаешь его навсегда, не оглянувшись назад и не собрав вещи. Как бы глупо ни звучало, лишь сейчас до тебя наконец дошло, с каким монстром ты состоишь в браке. Уже на улице, игнорируя звонки бывшего мужа, ты снимаешь обручальное кольцо, выкидывая его в урну вместе с телефоном. Твой будущий ребёнок не заслужил такой жизни. И ты тоже.