Сон или реальность?

Мэтт ошарашенно смотрит на одеяло, где вырисовывается довольно-таки большое пятно от его собственной спермы. Благо они с Эстер спят под разными. Он тут же встает и берет его, закидывая в стирку, а сам смотрит на себя в зеркало. — Что за черт?! — он умывает лицо ледяной водой и осматривает себя. Никаких даже намеков на то, что он провел ночь с Гарри. Мозг выдумал слишком уж сильную фантазию. Даддарио не может без Шума. Мэтт одевается и выходит из номера, чтобы немного погулять по городу, в поисках спокойствия. Четыре утра, а Даддарио даже на время не посмотрел, когда вышел на улицу. Голова гудела, а он все не мог выкинуть из головы то, что происходило во сне. Сон был слишком уж реалистичным. Может пойти к Гарри и узнать? Он точно посчитает Мэтта помешанным на нем и выгонит из номера. Но через полчаса прогулки, когда он полностью продрог, то он поднялся на 13 этаж, где жил Гарри, и машинально постучался в дверь, хотя сам же пару минут назад запрещал себе это делать. Шум приехал один, оставив жену дома. Даддарио надо было поступить также, может тогда они бы смогли… — Мэтт? Ты чего тут делаешь так рано? — выдернул его из мыслей Гарри, и Даддарио не смог сдержать улыбки, когда посмотрел на это заспанное чудо, которое потирало глаза, рассматривая рослого брюнета. Мэтт не стал отвечать на вопрос, а просто вошел в комнату и закрыл за собой дверь, тут же припадая к таким желанным губам. Он хотел воплотить свой сон в реальность и сейчас ничто не могло ему помешать. — Мэтт, ты что… — успел только сказать Гарри, прежде чем его начали целовать, толкая в сторону спальни. Мэтт даже куртку успел сбросить, лишь бы она не мешала. Шум сдался, он начал отвечать на этот настойчивый поцелуй, хотя первое время довольно-таки сильно сопротивлялся, упираясь в широкую грудь Мэтта руками, но после пары секунд обнял его за шею, позволяя вести в спальню. — Мэтт… — прошептал в поцелуй Гарри, стаскивая с Даддарио футболку, а после резко толкнул его на кровать, усаживаясь на его бедра, нависая над ним, покрывая поцелуями шею, слегка прикусывая нежную кожу, оставляя за ухом маленький засос. Я скучал по тебе, мой Мэттью…скучал по твоим ореховым глазам и сладким губам, — прошептал он в поцелуй, а Мэтт дрожал всем телом, вслушиваясь в этот приятный для уха тембр голоса, прикрывая глаза от удовольствия. Если бы это было возможно, то он бы начал урчать. На некоторое время он поднялся с кровати, чтобы стянуть с себя пижамные штаны, а с Мэтта джинсы вместе с боксерами. Даддарио разочарованно простонал, когда Гарри от него отстранился, но послушно прикусил губу, всматриваясь в этот властный взгляд, который приказывал вести себя тише. Он даже губу прокусил от переполнявшего его возбуждения. Шум вновь вернулся к нему, медленно слизывая с губы кровь, втягивая Мэтта в очередной поцелуй, а после раздвинул коленом его ноги в разные стороны и провел пальцем между ягодицами, вновь заставляя Даддарио дрожать всем телом. — Гарри…прошу…не тяни, — прошептал он и судорожно выдохнул. — Ты был с кем — то за это время? — Только с Эстер… — С мужчинами, глупыш. — Нет. — Значит нам нужно время на подготовку, — шепчет он в губы, а после начинает спускать по нежной коже все ниже, задевая зубами сосок, выуживая из горла Мэтта очередные стоны. Когда он доходит до самого низа, то медленно проводит влажным языком по дырочке, от чего глаза Мэтта расширяются, а зрачок от возбуждения покрывает всю радужку. — Гарри… — Тише, малыш, — шепчет Шум и вводит в него один палец, который предварительно смазал слюной, от чего Мэтт слегка шипит, но поддается на ласки, через минуту прося большего. А вот Гарри не торопится. Только через пару минут он вводит второй, разрабатывая анальное отверстие, двигая внутри желанного тела пальцами, словно ножницами. Когда добавляется третий, то Мэтт протяжно стонет и тут же кончает себе на живот, не в силах больше терпеть. Давно он не заканчивал настолько быстро. Он чувствует, что его покидают пальцы, от чего тут же становится пусто, но через мгновение они заменяются чем — то покрупнее. Член тут же заинтересованно дергается и вновь наливается кровью. — Черт возьми, Мэтт. Какой же ты узкий, — судорожно выдыхает Гарри, который тоже на грани, но не может он отпустить Даддарио неудовлетворенным. Мэтт притягивает его к себе. Чтобы начать целовать в уже опухшие губы, а после подмахивает бедрами, разрешая двигаться, когда боль отступила, давая полное наслаждение от происходящего. Гарри помнит тело Мэтта, помнит куда надо надавить, или что сказать, чтобы заставить его громко стонать. Он начинает двигаться, тут же находя заветный бугорок, чтобы Мэтт выгибался, царапая своими короткими ногтями его плечи. — Ты же скучал по мне? — Да… — Ласкал себя, вспоминая о том, как я целовал тебя. Как входил и начинал трахать, не так ли, Мэтти? Конечно ласкал, — отвечает на свой же вопрос Гарри, начиная постепенно ускоряться, слушая такие приятные стоны своего Мэтта. Мэтт же уже не соображает. Ему потрясающе хорошо. Гарри сводит его с ума своими вопросами, которые в обычной бы жизни загнали его в краску, но сейчас…сейчас они давали пик возбуждения. Он потянулся рукой к своему члену, но почувствовал, что ее грубо оттолкнули, а Шум завел его руки наверх, продолжая довольно-таки жестко входить в него, под определенным углом. — Нет. Ты кончишь только от того. Что мой член в тебе. Даже не прикоснувшись к себе. Мэтт послушно кивает и вновь прикусывает губу, закатывая глаза, продолжая улыбаться. Как он скучал по этому, как хотел ощутить Гарри всем своим телом, каждой клеточкой. Его не хватает на долго, и он вновь выплескивает большое количество спермы на свой живот, начиная активно сжимать Гарри в себе. Даддарио расслабленно выдыхает, когда чувствует, что его тело наполняется вязкой спермой, а Гарри устало опускается на него, мягко целуя в губы. — Мэтт, я люблю тебя, но ты должен проснуться. Слышишь? — Чего? — Мэтт тут же дергается, и понимает, что он лежит в темноте, а рядом нет никого.