Обмен опытом

***

Джим просыпается со знанием: в квартире кто-то есть. В квартире, но пока еще не в его спальне. Пистолет на месте — под подушкой, туфли у кровати. В майке, боксерах и туфлях на босу ногу, всклокоченный и злой, он осторожно подходит к двери. Петли не смазаны, половицы в старых полах не починены не просто так. Сейчас его разбудили звуки на кухне… потом в коридоре. Парой секунд спустя предосторожности излишни. В кухне, должно быть, собрались все буйные психи Аркхэма и устроили массовую драку. Когда Джим заглядывает туда, он поначалу не верит своим глазам. Через некоторое время он не верит своим ощущениям. Новичок не только почти уделал незваного гостя, его еще и почти невозможно было от взломщика оторвать. Джиму казалось, что он лупит, а потом пытается придушить твердую как мрамор статую. Глухую, конечно, а где вы видели статуи со слухом? Хотя в Готэме и такому никто бы не удивился. Помогло только рукояткой по голове, и то новичок не отрубился, а просто соизволил оглянуться и перестать душить Виктора, одновременно стуча его головой о шкаф. Тот сполз по стенке шкафа, ухмыляясь разбитым ртом. По физиономии и макушке была размазана его собственная кровь. — Лед в холодильнике, — сказал Джим. — Зачем явился? — Молока пожалел? — спросил Виктор у Гордона вместо ответа, по-прежнему ухмыляясь. — Кто это? — спросил новичок тоже у Джима. — Наш напарник по нынешнему делу, — мрачно сообщил детектив Гордон. — Извини, — сказал новичок, явно смутившись. — Сиди. Я тебе лед принесу. — Спасибочки, — оскалился Жасс{1}. — Спокойной ночи, — сказал обоим Гордон. — Не будите.

***

Что дело досталось Гордону, детективу отдела убийств, было предсказуемо. Что Харви, временный глава участка, будет вынужден пойти навстречу дону Фальконе, который выразил личную озабоченность — неприятно, но понятно. Дело даже по меркам Готэма было невыносимо мерзкое. Такого честные готэмские преступники стерпеть на своей территории не могли. Что к Джиму пристегнут коллегу из Орегона, прибывшего в Готэм для обмена опытом — неудобно, несвоевременно, но неудивительно. Законы Мерфи не обманешь. Вот когда дон Кармайн Фальконе представил детективу Гордону его нового напарника со своей стороны, чаша терпения Джима дала трещину. — Нет, — сказал он. — Нет, нет и нет. Я справлюсь сам. Обещаю держать вас в курсе. Обещал он совершенно искренне, и даже был готов периодически докладывать криминальному отцу города о положении дел, потому что ему не могла не понадобиться помощь дона Фальконе в расследовании. Для начала ему нужна была помощь в том, чтобы узнать, сколько вообще было трупов в серии. Хуже того, о том, что это серия, он узнал только от Харви, который узнал от дона Фальконе. Несколько похожих убийств криминальный мир Готэма скрыл от полиции. То, которое попало в поле зрения полиции, всплыло случайно, и вот тут-то Кармайн Фальконе понял, что своими силами разобраться не удалось. А вот Виктор Жасс, наемный убийца, полный псих и отморозок, был нужен Гордону в этом всём как рыбе мотоцикл. Тонкие намёки на то, что Виктор избавится от убийцы, чтобы Гордон мог сохранить чистые руки, Джиму тоже не понравились. — А что с ним, по-твоему, нужно сделать, Джим? Отправить в Аркхэм, откуда он сбежит через год или выйдет через два ещё более больным? — Куда уж больше? Больше и вправду было некуда. Впервые в жизни детектив Гордон блевал на месте преступления, и нисколько этого не стеснялся. Убийство молодой стриптизерши или проститутки в Готэме, можно сказать, и за преступление не считалось. Убийство с расчленением трупа — тоже, в целом, дело житейское. Убийство с пытками — не в этой сфере, не в преступлениях страсти, это уже скорее по ведомству Жасса и прочей организованной преступности… Убийца пытал жертву примерно полсуток. В ход пошли слесарные и режущие предметы, паяльные лампа, гвозди и молоток, кислота, бейсбольная бита. Значительная часть внутренних органов была извлечена прижизненно. Собственный жир жертвы был использован в качестве топлива в импровизированной лампе. Большую часть времени жертва была в сознании. После всего этого убийца устроил из частей тела и внутренностей инсталляцию по всему заброшенному гаражу в трущобах, в который привез свою жертву. К инсталляции были добавлены разнообразные предметы: живые цветы, свечи в подсвечниках из цветного стекла, стразы, листы из книги с репродукциями картин и многое другое… Полный список предметов занял несколько страниц. Предварительный отчёт из лаборатории Джим не одолел. Присланный для обмена опытом коллега с Западного побережья — тоже. Детектив из Орегона выглядел молодым, энергичным и достаточно крутым в хорошем смысле этого слова. Мускулистый, хорошо сложенный, со спокойной сдержанностью бывалого копа в повадке. И всё же Джиму хватило одного взгляда на симпатичное лицо, чтобы неистово захотеть посоветовать детективу Беркхарду одно: взять сумку и отправиться на остановку междугородного автобуса, и не возвращаться никогда. Немедленно. Пока Готэм не наложил на него свои лапы, не отнял всё и не стёр из глаз спокойный свет, присущий человеку, который знает, что добро побеждает гораздо чаще, чем проигрывает, и что он, Ник Беркхард, почти всегда помогает добру победить. Гордон знал, с какой скоростью в Готэме теряют этот свет, и что теряют его навсегда. — Да ладно, Джим, — сказал Буллок, пытавшийся играть в капитана. — Пусть парень проведет здесь недельку, а потом мы его отправим обратно. Будет до конца дней ценить свой, как его там, Портленд… Всё это — обнаружение трупа, прибытие детектива за обменом опытом и разговор с доном Фальконе насчёт помощника с его стороны — случилось почти одновременно в течение первой половины понедельника. Так что на месте преступления Джим побывал дважды. Один раз в самом начале, вскоре после обнаружения трупа, а второй раз — с новичком и Кармайном. Труп уже увезли, а все художества остались. Фальконе почему-то попросил Харви оставить место преступления в максимально нетронутом виде. — Я не буду работать с вашим психом! — в очередной раз повторил Гордон, пока орегонский коллега любовался инсталляцией. — У Виктора есть свои сложности, — кивнул Фальконе. — Но хотя бы ради благополучия своего нового напарника используй его, Джим. Он будет вести себя хорошо, я даю слово. Гордон не хотел оскорблять дона своим мнением о его слове, если дело касалось такой чумы как Жасс, поэтому только покачал головой. — Он вам понадобится. Я хочу, чтобы этого безумца нашли, Джим. Я помогу вам. — Жасс мне ничем не поможет. — Речь не о нём. Завтра приедет один человек… пожалуйста, позаботься о нём. Стоило большого труда уговорить его. — Вам? — искренне удивился Гордон. — Я думал, для вас нет ничего трудного. Дон Фальконе польщённо улыбнулся, хотя Джим не имел в виду ничего хорошего. — Это человек не моего круга, — сказал криминальный авторитет. — Скорее, из твоего. — Неожиданно… — Он эксперт по поведению. В отставке. У него проблемы со здоровьем, поэтому за ним потребуется особенный присмотр. — Ладно, — сказал детектив Гордон. — Пусть ваш Виктор караулит вашего специалиста по психам, ну или наоборот, а в остальном мы разберемся сами. И скажите своим, что мой новый напарник — из другого штата. Если с ним что-то случится, здесь немедленно будут федералы. В их интересах его мирный отъезд в положенное время. Детектив Беркхард показался Джиму нормальным парнем, только очень уж мрачным, что после увиденного им даже и не удивляло. На предложение Гордона поселиться у него вместо отеля орегонский коллега согласился, поинтересовавшись только, не помешает ли. Увидев квартиру Гордона, понял, что не помешает. Как оказалось, Гордон в очередной раз переоценил человечество.