All you need is love

1991 год Звон чашек и тарелок, разговоры и смех — подобным образом проходит каждое воскресенье в огромном доме Одинсонов. Локи оглядывается по сторонам. Везде снуют тетушки, которых так обожает его старший брат Тор и которых Локи так ненавидит. Среди тетушек Тор — звезда. Среди тетушек Локи — невидимка. Они хватают своими огромными ручищами щеки Тора и треплют их, лохматят волосы, обнимают, целуют. А Тор только рад, считая старых кошелок милыми. Сейчас они с восторгом начнут спрашивать, кем их крошка хочет стать, когда вырастет. И Тор начнет выпендриваться. — Я буду рок-звездой! — уверенно восклицает он, стуча несуществующими палочками по несуществующим барабанам. — У меня будут длинные-длинные волосы, и я стану махать ими туда-сюда. А Локи будет играть у нас на гитаре. Вжух! — теперь он, кривляясь, изображает гитарное соло, и растроганные тетушки ахают. — Какие смелые мечты! — воркует одна из них. — И он так любит брата! — Чудесный мальчик! Локи скрещивает руки на груди и закатывает глаза, потому что нет, он не будет выглядеть, как этот осел, играя на гитаре. Локи будет изящным, уверенным, красивым. И даже в самые напряженные моменты он будет выглядеть достойно, а не как буйствующий бык, которому везде кажутся красные тряпки. — Локи! — резко выпаливает Тор. И так начинается второй акт его еженедельной пьесы. — Давай покажем, какими крутыми мы будем. Маленькими ровными шагами, как можно более раздражающе-медленно, Локи шествует к Тору, мягко улыбается и произносит: — Нет. — Давай! — Тор канючит, как маленький, а ведь ему уже целых одиннадцать лет. Локи гордо задирает нос, вызывая тем самым смех тетушек и еще большую грусть на лице Тора. Локи злобно щурится, не видя ничего смешного в своих действиях, и сурово бросает: — Не сегодня. Ровно одно и тоже происходит каждую неделю, и каждую неделю Тор негодует. А пора смириться. Локи не будет на всеобщее обозрение кричать, каким классным музыкантом он станет. Он сначала всему научится, а потом покажет, на что способен. И весь мир будет у его ног. Говорить об этом Локи смеет только с Тором тихими вечерами, в комнате, где их никто не подслушает. — А когда мы станем совсем взрослыми, знаменитыми и опытными, — продолжает Тор восхищенным гостьям, — мы откроем школу для детей, чтобы они тоже становились звездами! — О, мой милый, какая благородная мечта! — щебечет тетя Мэрил. Это их общая мечта. И конечно, она благородная. Она — самая лучшая. Но Локи по-прежнему не считает, что о мечтах можно всем говорить. Почему нельзя рассказывать желания во время падения звезды? Не сбудется. Тор наконец-то заканчивает свой впечатляющий рассказ, обнимается с тетушками, отходит и забрасывает Локи руку на плечи. — Мы будем королями рока! — воодушевленно говорит Тор, но уже тише, чем прежде. — Мы будем королями, — усмехается Локи и заглядывает ему в глаза. Локи ненавидит Тора за то, что его все так любят. Ненавидит Тора за показушность и заносчивость. Ненавидит Тора даже за то, что он так нелепо изображает игру на гитаре. Но Локи обожает Тора. Обожает Тора, их тихие вечера и их общую мечту. 1994 год Закинув руки за голову, Локи смотрит в потолок, внимательно вслушиваясь в голос Элвиса и легонько подергивая ногами. Это Тор дал ему кассету, и теперь на всю комнату звучит «Don’t be cruel». Тор также рассказал о том, как в школе учительница музыки заявила Элвису, что у него нет способностей к пению. Годами позже то же самое ему говорили на прослушиваниях, а потом он просто всем показал. Локи однажды тоже покажет. Никто никогда не говорил ему, что он плох. Родители у них добрые, терпимые и любящие, но когда мама восторгается любой банальности от Тора, Локи остается в тени. И что бы он ни делал, он — невидимка. Родители даже гитару отказывались ему покупать. «Еще один музыкант!» — недовольно восклицал отец. О музыкальной школе и речи быть не могло, пока Тор не устроил голодовку. Локи говорил, что он дурак, когда тот отказывался даже от тайком предложенной ему шоколадки (а Локи, между прочим, отдавал последнее!) Но цель была достигнута, и им позволили учиться. Локи ровным счетом ничего не понимает в песнях о любви, однако мотив и голос Элвиса расслабляют. Снизу летит: «Сделай потише, милый!» Хочется огрызнуться, но Локи только беззвучно вздыхает и слушается. Иногда он просто не может отказать: рок-н-рольщик под каблуком у мамочки. Спустя несколько песен зовут на обед, и Локи вприпрыжку бежит вниз, не выключив музыку. Тор весело смеется над ним. — Вижу, тебе понравилось! Локи широко улыбается. Мама что-то бормочет о разговорчиках за столом, ставя перед ними тарелки, — никто ее не слушает. Тор внезапно загадочным голосом заявляет: — А ты знаешь, что Элвис не умер? — синие глаза Тора блестят, и Локи вскидывает брови. — Как это? — Есть множество теорий и фактов, подтверждающих это, — пожимает плечами Тор и берется за приборы, изображая безразличие. Конечно, он ждет, что Локи, как ребенок, кинется на него с вопросами. — Теории, — фыркает Локи. — Их придумали фанаты, которые не хотят верить в то, что он мертв. Тор с улыбкой качает головой и подается вперед: — Слышишь? — он поднимает взгляд вверх, туда, откуда тихо доносится Элвис, и снова смотрит на Локи. Тот кивает в ответ. — Ну разве он мертв? Они улыбаются друг другу под тяжелый уставший вздох мамы. — Музыканты никогда не умирают по-настоящему, — провозглашает Тор. Они смеются. — А ну-ка за еду! Иначе не получите сладкое! 1996 год Мечтам посвящено много фильмов, много книг, много пьес и много песен. Каждый в детстве мечтал стать кем-то важным, сделать что-нибудь стоящее. Начиная спасением бездомных котят и заканчивая покорением мира. Для многих детские мечты — этап, который так и остался детством. Для Локи, как бы все вокруг ни говорили, что он еще ребенок, этот этап прорвался сквозь границу от мира, где ты еще маленький, до мира, где ты уже к чему-то идешь. Идти в четырнадцать лет куда-либо непросто. Локи не знает, кто он, что из себя представляет. Сверстники строят планы, путаются, живут, страдают, радуются, влюбляются. Локи просто нравится музыка. Он все еще бредит надеждой сделаться великим: писать песни, которые мир будет хором вторить за ним. Только пока что песни не получаются. Музыка выходит банальной, будто Локи где-то ее уже слышал и случайно скопировал. Слова глупые. Что может сказать миру человек, ничего не видевший за пределами школьной программы? Он снова и снова перебирает струны гитары в поиске слов и музыки, но безрезультатно. Шопен и Моцарт с ранних лет сочиняли шедевры. Наверное, Локи просто не может стать тем самым легендарным музыкантом, каким себя представлял. Он пока что не может даже стать той макакой, какой Тор изображал его в детстве. Дверь скрипит и отворяется. Зеркало, висящее на ней, поворачивается к Локи, и он видит себя: худого, бледного. Черные длинные волосы падают на плечи, а челка скрывает лоб. Глаза подведены, потому что так делают многие музыканты. Локи, как может, пытается походить на любимых знаменитостей. Только ни прическа, ни лицо, ни гитара в руках не сделают его Джином Симмонсом. — Привет, — из-за двери появляется улыбающаяся голова Тора, и Локи подскакивает с кровати, в ужасе на него глядя. — Тебя обкорнали! — восклицает он. — Мама сказала, что больше не может это терпеть, — смеется Тор. — Ты на очереди, братишка. — Пусть только попробует! — воинственно заявляет Локи и взмахивает волосами, словно снимается в рекламе дешевого шампуня. Тор кривится и одаряет Локи взглядом, полным притворного презрения. — Она не доберется до тебя только в одном случае, — хмыкает Тор, проходя в комнату и дергая Локи за прядку волос. — Если вдруг забудет, что ты родился мальчиком. — Ха-ха, очень смешно! — Локи вырывает локон из пальцев Тора под его смех и злится еще больше. А Тор просто шагает ближе, заглядывает в глаза так по-доброму, ласково. Так, как только он умеет. — У тебя подводка потекла, маленькая мисс. Локи закатывает глаза, но не пытается драться, пихаться или отстраняться, когда Тор проводит пальцем по его коже, пытаясь стереть. — Ты все размазал, да? — усмехается Локи. Тор кладет ладонь ему на щеку, заверяя его: — Да. Но ты все равно красавица, сестренка! Локи отталкивает его, передергивает плечами и шипит: — Ты просто завидуешь моим волосам! — О, это не надолго! Локи пропускает его предостережения мимо ушей. Если упрямец Тор не смог пронять маму, еще не факт, что Локи ступит на те же грабли. Все-таки он самый умный ребенок в семье, что бы там отец ни говорил. 1997 год Локи — тень. Он привык быть тенью на фоне всеобщего обожания брата. Родители всегда любили Локи, но Тора больше. Друзья всегда были друзьями Тора. Тор не делает ничего особенного, его просто все любят. А он любит Локи. И, наверное, Тор единственный, для кого Локи не тень. Если в школе Локи никогда не страдал общительностью и ему сложно было завести своих друзей, то предпочтения родителей всегда казались загадкой. До одного прекрасного дня — сегодняшнего. Локи плохо понимает, что они несут. Мама в слезах, папа хмурится, пытаясь подобрать слова. — Мы решили, что пора открыть правду. «Правда» понятие не самое приятное. Это Локи усвоил уже давно, с самого детства обучаясь красиво лгать. Ложь всегда спасала от проблем. А правда эти проблемы всегда провоцировала. Что-то внутри сжимается. Мамин вид пугает, папин — настораживает. Локи в ужасе готовится услышать, что у кого-то из членов семьи рак, и старается припомнить, все ли хорошо выглядели в последнее время. А уже через десять минут Локи в ярости выбегает из гостиной, прячется в комнате, хлопая дверью, швыряет вещи со стола, рвет нотные тетради и разбивает гитару. Спустя час или полтора, глотая жгучие слезы, Локи начинает жалеть об этом, но ничего не исправить. Он так и сидит на холодном полу, пока к нему не заглядывает Тор. — Ты уже знаешь? — тихо спрашивает Локи. Тор кивает, подходит, садится и обнимает его. — Это же неважно, — раздается шепот прямо на ухо. — Ты все равно мой брат, мой лучший друг, и я люблю тебя. Локи шмыгает носом, утыкаясь лицом в рубашку Тора. — Это важно, — бормочет Локи. — Это все объясняет. Объясняет, почему тебя всегда любили больше. — Не мели чепуху. Никто меня не любит больше. Локи только горько усмехается, но не спорит. Ему вдруг кажется, он понимает, почему его мечты такие сложные и несбыточные. Вся его жизнь была ложью. Может, и мечты — тоже ложь. Может, тот Локи, которого он себе представляет, не существует вовсе? Если бы он сказал такое вслух, Тор заявил бы, что это глупость. Вслух вообще многие мысли звучат нелепо. Локи прижимается к Тору крепче и жмурится. Сегодня весь мир кажется адом, и только Тор, такой большой и надежный, способен по-настоящему защитить.