All you need is love

2003 год Толпа. Отсюда она выглядит как единый огромный организм. Существо, клетки которого движутся хаотично и в унисон одновременно. По-своему и вместе. Локи это даже кажется метафорой его жизни. Они с Тором слишком разные, ведут себя чуть ли не противоположно друг другу, но все равно идут в одном направлении. В таком огромном стадионе раньше они не были. С тех пор, как их «случайно» заметили, прошел только год, а уже — Англия. Локи даже подумать не мог, что чопорные британцы могут так отжигать. Однако подростки всегда подростки, независимо от их географического положения. Они скандируют: «Асгард!» И кто-то, судя по плакату, хочет от Тора ребенка. Несмотря на то, что всю жизнь Локи чувствовал себя недооцененным и в тени брата, то, что происходит сейчас, превосходно. Плевать, что Тор снова впереди. Плевать, что ради этого успеха пришлось оставить учебу. Академический отпуск уже подходит к концу, и вряд ли Локи вернется. Его вдохновляет мир. Его вдохновляют разные города, а теперь и страны. Возможно, потому что это в новинку, но каждый концерт кажется Локи особенным. Несмотря на похожие сценарии, где-то публика спокойнее, где-то сумасброднее. Сначала Локи боялся, что они не смогут раскачать такую толпу, но как показывает практика: некоторые толпы уже являются раскачанными. Первые месяцы прошли на разогреве у популярных групп, а это — один из сольных концертов. Такое ощущение, что Асгард занимается сотней дел одновременно: и записывает альбом, и путешествует в туре, и даже уже появляется на кое-каких ток-шоу. Ник делает все, чтобы держать их на слуху. В один день они выступают в Мэне, во второй в Калифорнии, а уже через несколько часов могут оказаться на другом материке. Очарование туманным Альбионом еще не спало, как они уже перелетают Ла-Манш и оказываются во Франции. Совершенно неожиданное прибытие в Париж заставляет Локи сдерживать желание с ошалелым видом убежать в город, наплевав на работу. Их отправляют на телепередачу и умоляют быть милашками. Это сложно только для Сиф: у нее аллергия на журналистов. Так странно говорить через переводчика по микрофону, что Локи жалеет о незнании французского. Тор, кажется, в своей тарелке, а Фандрал готов сразить всех дам в зале сверкающей улыбкой. Времени на осмотр Парижа у них почти нет, но Тор буквально крадет Локи из гримерной и тащит в поисках метро, по дороге купив карту. Они понятия не имеют, куда едут и что им за это будет. — К Эйфелевой башне? — уточняет Локи, мечтая о самом романтичном месте на свете. Сразу вспоминаются тысячи рассказов Тони о Париже, в которые Локи всегда внимательно вслушивается, но едва их понимает, потому что все эти места, названия… О чем они говорят Локи? О чужом неведомом мире. — Куда успеем! — восклицает Тор, и что-то подсказывает, что после такого заявления они просто обязаны потеряться. Они едут до станции «Бланш», название которой совсем ничего не значит для Локи, но раз карта не у него… На выходе метро глазам предстает известное красное здание с импровизированной мельницей на верхушке. — Эйфелева башня и Мулен Руж это разные вещи, — замечает Локи, когда Тор хватает его за руку и тянет в другом направлении. Здесь полно сексшопов, и с языка срывается едкое: — Надеюсь, ты не ищешь бордель, чтобы снять шлюх, потому что что-то я не очень в восторге от здешних… — Да что ты ноешь! — обрывает его Тор. Они сворачивают куда-то, потом еще куда-то, и Локи совершенно уверен, что они уже сделали круг. Тор периодически сверяется с картой, но все бесполезно. Палочками махать у него лучше получается, чем думать. Почему Локи вообще идет за ним? Потому что Тор всю дорогу держит его за руку? Это приятно, но это не стоит того, чтобы упустить все прелести Парижа. Здесь срочно нужен Тони. Тони, кажется, ориентируется во всех городах вселенной (да, даже если те не на Земле). Локи прекрасно понимает, что преувеличивает масштаб трагедии, потому что маленькие светлые улочки — уже прелесть Парижа. Они петляют. Проходят мимо крошечного миленького скверика, откуда играет гитара. Локи улыбается. Даже хочется так же пойти, сесть на лавку, выставить шляпу и играть. Тор не задерживается здесь и снова ведет Локи, заставляя его тихо ругаться. Поворот, еще поворот. У Локи уже кружится голова. — Да хватит! — восклицает он. — Сколько можно бродить?! Мы потеря… — он осекается, потому что Тор утягивает его за очередной угол дома, и им предстает оживленная пешая улица. Куча магазинчиков и люди, люди, люди. Локи в растерянности смотрит на все это многообразие для туристов: магнитики, майки, сувениры. А Тор уверенно тащит его вдоль по улице, наклоняющейся вверх. Они разглядывают прилавки: сладости, картины, открытки. Завороженный, Локи сам не замечает, что переплетает их пальцы. Непонятно, по какому поводу сборище, но на улочке кипит такая жизнь, что нельзя невольно не восхититься. Они медленно идут вперед. Уже вечер, но солнце пока не торопится за горизонт, и небо только слегка приобретает алые оттенки. Локи, как маленький любопытный ребенок, хочет зайти в каждую лавку все посмотреть. Он даже не обращает внимания на то, что Тор над ним смеется, когда Локи пытается скупить тонны конфет, которые им любезно дают попробовать. Все это время они не расплетают пальцы, и когда улочка подходит к концу, показывается церковь. Белоснежное здание ни с чем не перепутаешь. — Монмартр, — выдыхает Локи, поняв, где они находятся. Тор широко улыбается и склоняется к его уху, заставляя вздрогнуть: — Что, думал, я совсем тупой? Базилика Сакре-Кер предстает перед ними во всем своем величии, а Локи волнует только дыхание Тора, такое близкое, такое горячее. Удивительно даже замечать это, потому что Тор никогда не хранил дистанцию, и в последнее время Локи это совсем не тревожит. Ну правда, зачем обращать внимание на брата, когда в расположении есть Тони, который будоражит даже чуточку больше? Размышляя явно не тем, чем надо, Локи поворачивает к Тору голову и внезапно так сильно пугается, что начинает нести первую попавшуюся чушь: — Думаю, все же несколько раз мы потерялись, пока ты не давал мне карту, гений. Тор смеется — «Боже, мы на расстоянии поцелуя. Как тут можно ржать?!» — и отвечает: — Пошли! Они переходят через дорогу, и теперь уже Локи тащит их вперед. Он уверенно тянет Тора на одну из дорожек по бокам от каменного сооружения. Здесь много народа. Африканцы хватают прохожих за руки, но к Тору с Локи никто не подходит, стоит только Тору грозно глянуть на одного из них. Вокруг людей еще больше, чем на предыдущей улице. Перед ними возвышается холм, перерезанный лестницами. Туристы сидят на траве, кое-кто даже лежа дремлет, но Локи сейчас не до этого, он хочет вверх. Странно идти тут с Тором. Неправильно даже. За последний год Локи к нему остыл, и сегодняшний день, словно кусочек прошлого, обдает новыми чувствами. Ностальгия. Наверное, семнадцатилетний Локи сошел бы здесь с ума. Хотя и современный совсем чуть-чуть обезумел. Локи должен быть тут не с ним. Уже давно (как бы неловко и странно это ни звучало) Локи полюбил другого. И эти чувства не такие запретные, но настолько глупые, что даже думать страшно. Тони Старк изначально рассматривался, как сексуальный, харизматичный, богатый, влиятельный и просто интересный объект. Но как то, во что можно было бы влюбиться? А потом Локи узнал его чуть лучше. Тони обожает «AC/DC» и расхаживает дома в фанатских футболках. Он любит детей — в особенности своего крестника Питера. А еще становится таким же вдохновленно-сумасшедшим, как сочиняющий мелодию музыкант, но только когда дело касается науки. Их отношения больше похожи на затянувшуюся интрижку. Никаких серьезных обсуждений или признаний никогда не звучало и не прозвучит. Это удобно. Только однажды Тони промолвил что-то вроде: «Ты правда думаешь, я случайно оказался в Нью-Хэвене сразу после нашей встречи?» Кто-нибудь сказал бы, что Тони просто преувеличивает, у него правда были дела в Йели, но Локи прекрасно в курсе, что Тони занимается только тем, что ему взбредет в голову, независимо от графиков, обязанностей и обещаний. Из-за тура они редко видятся, и Локи злится на себя за то, что скучает, потому что ему никто не гарантировал, что Тони будет сидеть дома и скучать в ответ. Никто не гарантирует, что Тони прямо сейчас в этот момент не трахает какую-нибудь модель из журнала «Максим». В некоторой степени лучше было оставаться влюбленным в Тора. Когда ты ни на что не претендуешь, не так больно представлять похождения возлюбленного. Когда у тебя уже есть частичка нужного человека, хочется проглотить его без остатка — Локи не любит делиться. Они с Тором поднимаются к храму и оборачиваются назад. Перед ними расстилается город, у Локи перехватывает дыхание, а Тор довольно произносит: — Все еще жалеешь, что мы не пошли к Эйфелевой башне? — Локи хватает сил только отрицательно помотать головой. — Это самая высокая точка Парижа. Тор отпускает его руку и обнимает за плечи. — Знаю, тебе бы хотелось быть здесь не со мной, — зачем-то говорит он. — Париж город любви, и все такое. Но раз альтернативы в виде Старка тут нет, то терпи меня, братишка. Локи смеется, разглядывая верхушки домов. — Я рад, что ты здесь. Тор с недоверием на него косится, отвечая: — А я рад, что здесь ты. Так двусмысленно. Локи принимает самый хитрый, самый веселый вид, какой есть у него в арсенале: — Да брось, ты с удовольствием променял бы меня на Джейн! — Локи, — в голосе Тора столько усталости, — как ты не поймешь? Между нами нет ничего такого. Она мой лучший друг. — Я твой лучший друг! — Ты мой самый лучший друг. А она просто лучший. Локи только фыркает, скрещивает руки на груди и продолжает смотреть в бесконечное красно-голубое небо. Они молчат, наслаждаясь видом, а затем Тор все портит: — Ты любишь его? — Локи задумчиво кивает. — Ты обещал не влюбляться. — Это от меня не зависит. Чаще всего влюбляешься в того, в кого нельзя. — Мне ли не знать. Локи пихает локтем его в бок и восклицает: — Она всего лишь девчонка, засунувшая тебя во френдзону! — Ну причем здесь Джейн?! — рычит Тор и в отместку по привычке лохматит волосы Локи. Локи лишь закатывает глаза и жалеет, что у него нет фотоаппарата — пейзаж потрясающий. Через некоторое время они идут в храм, а там с видом заинтересованных знатоков обходят круглый зал с иконами и реликвиями. Локи ничего в этом не понимает, как и Тор. Они все так же молча, полюбовавшись красотой позолоченных стен, покидают церковь и отправляются к зеленому склону, возле которого недавно проходили. Только теперь, чтобы, как все, приземлиться на траве. — Нас, наверное, уже ищут, — беззаботно произносит Тор, улыбаясь закатному солнцу. — Чего радуешься? Нам крышка, — усмехается Локи. — Зато я показал тебе самое романтичное место в Париже, а не вот эти все железки. — Ничего, когда-нибудь я попрошу Тони показать мне и железки, — обещает Локи, получая в ответ хмурый взгляд. Тор так забавно ревнует, что на мгновение Локи кажется какая-то глупость. А если Тор в него влюблен? И был влюблен все то время, но так боялся этих чувств, что никогда их не выказывал? Локи смеется над самим собой за безумную мысль. — Тебя никогда не устроит ни один из моих мужчин. Знаешь, почему? — Почему? — Потому что тебя устроишь только ты. — Туда смотри, — отзывается Тор, кивая на горизонт и игнорируя пристальный взгляд, которым Локи пытается его испепелить. Возможно, у Локи едет крыша на почве Парижа и хорошей погоды, но Тор немного сердито поджимает губы. Черт возьми.

♫

Солнце уже давно скрылось, передав обязанности изредка сияющим звездам и уличным фонарям. С побега в Париже прошла неделя, и за эту выходку им пришлось горько расплачиваться. Они опоздали на самолет. Без них, конечно, группа не уехала, однако все расходы на форс-мажор вычли из гонораров Тора и Локи. Это было, разумеется, только начало. Ник так рассвирепел, что не выпускал их из репетиционной сутками. Локи уже полностью не чувствовал тела, когда у него нашлась, наконец, частичка вечера для себя. Для них с Тони. Они сидят в машине с откинутым верхом под открытым небом. Сегодня тепло, и стремящийся ввысь Нью-Йорк кажется надежной, скрывающей от всех, крепостью. Тони как-то излишне хмур. Локи не впервые замечает это его выражение лица за последние несколько дней. — Все в порядке? — уточняет он, осторожно касаясь ладони Тони. — Наши отношения все не заканчиваются и не заканчиваются. Я думал, это простая интрижка, а тут вон как вышло. Локи улыбается. Он тоже так думал когда-то. — Тебя это пугает? — Конечно, пугает! — усмехается Тони, перехватывает ладонь Локи и мягко проводит большим пальцем по тыльной стороне. — Но дело не в этом. Голос Тони внезапно становится холоднее. Он убирает руку и задумчиво отводит взгляд. — Нам лучше расстаться. Локи переживал в жизни не один разрыв, и каждый по-своему причинял боль, но сейчас он сидит, тупо смотрит на человека, который только что сжимал его ладонь, и не понимает. Локи не глупый, он не собирается закатывать истерики. И до этой секунды он отчего-то считал, что дорог Тони. Ну стал бы столько времени на него тратить тот, кто раньше менял пассии каждую неделю, а то и чаще? С губ срывается один-единственный вопрос: — Почему? — Мы заигрались, — Тони наконец-то встречается с ним взглядами, и Локи пытается унять дрожь, не расплакаться, не показать себя слабым. Ведь Тони именно это и нравилось в нем: сила, уверенность, красота. — Я не хотел отношений. Ты — тоже. Ничего более идиотского Локи в жизни не слышал. — Но они случились, — цедит он сквозь зубы. — И ты задумался об этом только сейчас? — Я так больше не могу, — Тони устало вздыхает и смотрит на него с настолько чудовищным сочувствием, что Локи противно. — Я люблю тебя. В их отношениях ни разу ни звучало ничего подобного. Локи резко подается вперед, чувствуя, как подступающий гнев растворяется облаком пара, обхватывает щеки Тони и с недоумением шепчет: — Я тоже! — а вот Локи вообще никогда никому этого не говорил, и все так странно, но так правильно. В кои-то веки он нашел мужчину, которому может сказать слова любви искренне, только этот мужчина непонятно, чего хочет, и совсем, кажется, сошел с ума. — Я тоже люблю тебя! Локи не знает, что еще добавить, поэтому просто целует Тони — без ответа. Локи мягко отстраняют, и напрямую ему что-либо вряд ли скажут. Тони напридумывал себе всякой чуши и принял решение молча страдать. — Если тебе кажется, что отношения занимают слишком много времени и мешают, мы можем видеться реже, — выпаливает самое первое и самое глупое предположение Локи, на что Тони горько усмехается. — Если ты боишься, что я сделаю тебе больно, то…. Черт возьми, я за весь год приносил тебе только удовольствие! — И парочку истерик, — добавляет Тони, но улыбается. — А если ты считаешь, что я тобой пользуюсь, так я же уже извлек все выгоды из тебя, — осторожно добавляет Локи. — Мне больше ничего не нужно. Только ты. Тони качает головой. — Мы оба знаем, в чем проблема, только ты ее упорно скрываешь. — О, ну поведай мне, Шерлок, что я такого от тебя скрыл? — Не от меня, от себя, — Тони несколько секунд молчит, уставившись в лобовое стекло и, наконец, решается. — Ты влюблен в своего брата. Локи сначала кажется, что это все в другом смысле. Тони просто не нравится, что Тору уделяется больше внимания, но интонация и пронзительный взгляд карих глаз, в которых застыло настоящее отчаяние, говорят, что все не так просто. Неужели он?.. — Мы братья, — выпаливает Локи. — Тор тебе не конкурент. Мы никогда с ним не… У нас ничего… Ничего! — Но пока он рядом, ты никогда его не отпустишь, — Тони зарывает ладонь в свои волосы и откидывается на спинку сидения. — Я знаю, что ты меня тоже любишь. В некоторой степени. И если бы не было Тора, возможно, все бы получилось, но… он всегда будет рядом. — Почему сейчас? — Локи повторяет это так, будто в ответе кроется какое-то спасение, какая-то истинная причина, хотя уже все хуже некуда. — Я заметил почти сразу же, — пожимает плечами Тони. — Но со временем мне казалось, что ты отходишь, я действительно завладевал твоим вниманием. — И сердцем, — в голове быстро крутится куча шестеренок, но ни одна не выдает возможного варианта разрешения проблемы. Локи стискивает зубы, злясь на себя, что даже не стал отрицать такой абсурд, потому что… ну кто влюбляется в своих братьев? Никто, кроме Локи. — Да, — кивает Тони. — Сердцем тоже. А потом вы уехали в Париж, ты вернулся совсем другой, и я понял, что в войне с ним мне никогда не победить. Можно иногда одерживать верх в сражениях, но не в войне, потому что он всегда на шаг впереди, хотя даже ничего не делает для этого. Он просто есть, и ты его любишь. Со мной не так. — И какой же я вернулся из Парижа? — шипит Локи. — Воодушевленный? Ну это, простите, Париж! Мне что, нельзя быть в восторге от города? — Не знаю, что там произошло, — вздыхает Тони. — Но ты явно в восторге от Тора. Я приметил еще на репетиции пару дней назад. Ты же глаз с него не сводишь. На неделе Локи с Тони виделись урывками. И репетиция, о которой он говорит, шла в такой суматохе. Все куда-то бегали, что-то делали. Тор запутался в проводах микрофона, пытаясь прицепить его к установке, потом, чертыхаясь, плюнул на это дело и по дороге обратно врезался в Локи, который, настраивая гитару, бормотал, что им нужен Фандрал за барабанами. — Хватит вертеться! — раздраженно выпалил Локи, оказавшись в руках поймавшего его Тора. Иногда их группа превращалась в цирк. По идее, Фандрал играл на барабанах, Сиф на басу, Локи на соло-гитаре, а Тор пел. Но Тор вечно пытался отжать чей-нибудь инструмент и больше всего покушался на барабаны. Будь воля Тора, он бы и бэк-вокал у Локи отобрал, если был бы способен петь двумя голосами одновременно. — Ты прав, — Тор наклонился вперед, будто шепотом сообщал большой-большой секрет, — нам нужен Фандрал. Тор просто кривлялся, но Локи зачем-то посмотрел на его губы и тихонько выдохнул. Наверное, со стороны это выглядело дико странно, потому что сам Тор ничего не заметил, только улыбнулся и щелкнул Локи по носу, за что сразу получил шипящее: «Кретин». Всего один маленький момент, но Локи уверен, что позволил себе проколоться не раз и не два. Он опускает взгляд, не зная, что сказать. И внезапно так хочется скрыться от мира в бункере. — У нас ничего не получится, — шепчет Тони. — Я собственник, я привык, что все на свете принадлежит мне. От одной только мысли, что ты можешь думать о ком-то другом, меня передергивает. — Тогда у меня ни с кем никогда ничего не получится, — отрезает Локи. — Ты — единственный, кто тронул меня за всю жизнь, кроме Тора. Неужели нельзя... что-то сделать? — Можно. Но я не имею права просить тебя об этом. Локи уже давно чувствует леденящее душу подозрение. Очевидно, что нужно для сохранения отношений с Тони: нужно выкинуть Тора из жизни. — А как же группа? — тихо произносит Локи. Тони горько усмехается. — Ты очень любишь вашу группу, я понимаю. Но любишь именно из-за Тора. Ты всегда мечтал сиять отдельно, не за спиной у брата, и ты вполне способен на это. Сам. Локи нервно сглатывает. Конечно, он всегда хотел быть на первом плане, хотел разыгрывать спектакль собственной жизни, а не торчать в пьесах Тора в массовке. Никто не просит Локи разорвать всяческое общение с братом. Можно просто съехать, заняться собственной карьерой, перестать вставлять палки в колеса отношений с Тони. — Мне даже думать об этом страшно, — признается Локи. — А что, если у нас с тобой все равно не получится, но я... все брошу? — Говорю же, я ничего не прошу, — Тони заправляет прядь волос Локи за ухо. — Я предложил расставание — ты начинаешь искать лазейки. Но какие бы они ни были, ты все равно на них не решишься. И между прочим зря. Даже несмотря на то, что у нас происходит, тебе будет так лучше. Тебе нужно учиться существовать отдельно от Тора. В прошлый раз, когда пришлось существовать отдельно от Тора, Локи чуть не подсел на наркотики. И дело не во влюбленности, ему просто нужен Тор, как человек, как друг, как, черт возьми, брат, хотя последнее определение Локи ненавидит всеми фибрами души. С другой стороны, Локи теперь взрослый. И у него есть Тони. Не лучшая опора и пример для подражания, но зато Локи нужен ему во всех возможных смыслах. — Дай мне время, — наконец, просит он. — Я не могу сейчас обещать, что решусь на это, но мне нужно подумать. — Я же сказал, что не требу… Локи прерывает Тони быстрым поцелуем в уголок губ. — Но ты прав. Мне нужно двигаться дальше без него. В конце концов, Локи всегда считал, что не место ему быть на заднем плане. Это отличный повод доказать свою правоту. Тони выглядит и удивленным, и заинтригованным, и даже довольным. — Я сейчас должен пафосно выйти из машины и оставить тебя в недоумении, — усмехается Локи, — но поехали к тебе? Хочу показать, как сильно тебя люблю. Тони окидывает его насмешливым взглядом и заводит мотор.

♫

Локи возвращается домой только к рассвету. Сегодня у них выходной, и Тор лениво попивает кофе за кухонным столом. Вид у него сонный и хмурый — это тут же стирает улыбку с лица Локи. — Доброе утро! — скинув верхнюю одежду, Локи шествует на кухню. — Ты вообще ложился? — А зачем влюбленным сон? — Локи говорит весело и беззаботно, но его не отпускает чувство, что что-то не так. Может, он делает Тору больно? Тору он сделает больно потом, когда сообщит о своем уходе. Локи еще ничего не решил и не уверен, стоит ли это озвучивать. Конечно, Тор расстроится, будет его отговаривать, умолять. Локи меньше всего хочется разборок и сцен. — Когда-то ты говорил, что любовь бывает раз в жизни и ты ее уже познал. Что же случилось? Локи садится напротив него, внимательно вглядывается ему в глаза, улыбается и произносит: — Я был неправ. Тор усмехается. — Я заметил, — он молчит секунду, опускает взгляд, а затем осторожно добавляет: — Ты больше не пишешь эти песни. — Я пишу! — резко возмущается Локи. — Но не о нем. Тор протягивает руку и касается его ладони. — Твои песни стали легче, счастливее. Ни один парень не мог заставить тебя перестать страдать, а Тони смог. Я рад за тебя. — Если любовь не взаимна, она постепенно изживает себя, — пожимает плечами Локи, каждой клеточкой чувствуя тепло ладони Тора. — Наверное. — А если она была взаимна? И Локи на секунду кажется, что Тор все понимает, говоря про них. Эта секунда, длиною в вечность, заставляет испугаться. Локи выпаливает: — Тони предложил к нему переехать. Можно было ждать удивления, возмущения, споров, но Тор улыбается и шепчет: — Переезжай. Он гладит большим пальцем тыльную сторону ладони Локи. — Что, ты даже не устроишь мне скандал? — Нет, — Тор усмехается. — Конечно, я привык опекать тебя. И конечно, я считаю, что никто лучше меня с этим не справится. Но ты впервые по-настоящему любишь того, кто рядом с тобой. Думаю, пришло время перестать быть грозным старшим братом и отпустить тебя. Локи сильнее вцепляется в его руку и сглатывает ком, подобравшийся к горлу. — Я люблю тебя. Локи не узнает собственный голос, когда произносит это, а на глаза выступают слезы. Только не слезы счастья и благодарности — Локи чувствует то самое странное отчаяние, которое заставляло его запираться в комнате и писать печальные песни. — Я знаю. Я тоже тебя люблю. Тор выглядит таким спокойным, уверенным, добрым, но Локи ему не верит. Если сейчас не было бури, что будет тогда, когда Локи решит уйти из группы? Еще очень многое нужно обдумать, поэтому он осторожно высвобождает руку из мягкой хватки, поднимается из-за стола и идет на выход. Только на пороге замирает, тихо произнеся: — А ты как считаешь? Бывает ли любовь на всю жизнь? — Я еще не прожил всю жизнь, — отзывается Тор. — Вот будет мне девяносто, тогда скажу. — Ты не доживешь до девяноста! — усмехается Локи, закатывая глаза. — Ну или я не доживу до твоих девяноста. Больно надо тянуть до старческого слабоумия. Я хочу умереть молодым. — А я хочу прожить долгую и счастливую жизнь с тем, кого люблю. Локи на секунду сжимает ладонь в кулак, впиваясь короткими ногтями в кожу. — В этом есть смысл, — шепчет он и уходит.

♫

Светло-серые стулья на деревянных ножках, выбитые из мрамора столы. Мрамор не настоящий, конечно, но выглядит дорого. Как и большие искрящиеся люстры, как и огромные окна с видом на Манхэттен. Локи нравится роскошь. Иногда ему даже жаль, что он не родился средневековым принцем. В иные же моменты это все, кажется, чересчур. Особенно сейчас, когда он все еще не представляет, что скажет Тони. Тони сидит напротив, изучает Локи внимательным взглядом кофейных глаз. Легкая улыбка, не говорящая ни о хорошем настроении, ни о плохом. Пальцы, на которых покоится подбородок, переплетены. И какая бы непринужденная эта поза ни была, Локи знает: сохранять спокойствие Тони не может. — Я тяну кота за хвост, — тихо выдыхает Локи, опуская взгляд. — Не спеши, — Тони склоняет голову вбок. — Я и не просил тебя обо всем этом, помнишь? — Да, ты хотел расстаться, — с упреком в голосе напоминает Локи и сразу смягчается: — Но ты все еще здесь. А я не делаю того, что обеща… — Ты ничего мне не обещал. Мы же сошлись на том, что ты подумаешь. Локи поднимает взгляд и чуть улыбается, осторожно, виновато. — С чего вдруг в тебе проснулась совесть? — усмехается Тони и подается вперед. Локи вскидывает брови. — Или это не совесть? Это нежелание съезжать от Тора. Я прав? Локи закатывает глаза и откидывается на спинку стула, с ненавистью глянув на салфетницу. — С тобой расставаться я не желаю так же сильно. Я должен выбрать. — Что-то мне подсказывает, ты уже выбрал. И это правда. Локи останется с Тони. Тор переживет отсутствие соседа, брата, идиота, который таскался за ним всегда. Они же не прощаются насовсем. Да и отдельная карьера пойдет Локи на пользу. Сплошные плюсы. В голове резко вспыхивает: «А я хочу прожить долгую и счастливую жизнь с тем, кого люблю». Тор был прав. И Локи любит Тони. Но почему так тяжело озвучить эту мысль? Почему хочется отсрочить момент, еще разок посидеть на кухне за кружкой чая с Тором, посмеяться с мультиков, подраться подушками? — Это ты так не торопишь? — усмехается Локи, тянется через стол и сужает глаза. Ему нравится то, как Тони смотрит в ответ. Уверенно и любопытно. Тор бы уже сто раз отвел взгляд, смутившись. Локи всегда удивлялся: почему Тор, характер у которого вполне открытый, временами внезапно испытывает такую неловкость, когда кто-то вторгается в его личное пространство (хотя сам нарушает чужие границы по десять раз в день)? Тем более с Локи — они с детства вместе. Пора уже привыкнуть и научиться отвечать. Локи представляет, как Тор смотрит на него в манере Тони: прожигает заинтригованным взглядом, чуть улыбаясь. И от этой мысли Локи становится не по себе. Потому что, если бы Тор на него так смотрел, Локи не удержался бы. Хорошо, что Тор так не смотрит. И хватит уже сравнивать его с Тони. Тони — парень Локи, который его любит. А Тор — человек, с которым никогда ничего не получится. И нужно ли, чтобы получилось? Конечно, нет.

♫

Это была идея Тора — посидеть всем вместе. С чего он проявляет такое отчаянное дружелюбие, совсем не понятно. То ли пытается убедиться, что отдает брата хорошему человеку (как будто больше года знакомства мало), то ли пытается втереться в доверие Тони, чтобы тот, если Тору приспичит, не был против внезапных гостей к Локи. В любом случае, Тор делается душкой, и Локи это бесит. Ему намного больше нравился хмурящийся неодобряющий Тони Тор, всем своим видом напоминающий обычного жутко ревнивого парня. Иногда хочется думать, что Тор ревнует не по-братски. Что однажды он так взбесится из-за общения Локи с другими мужчинами, что просто схватит его за шкирку, толкнет в стену и поцелует. А лучше — чего уж мелочиться? — сразу трахнет. Черт, как же горячо это выглядит в голове. И Локи совсем не стыдно об этом думать при живом-то Тони. На самом деле, Локи просто снова катится в бездну. Он был почти равнодушен к Тору целых несколько месяцев, но стоило произойти паре мелочей, как уже порядком заледеневшее сердце начало таять вместе с самим Локи (по крайней мере, с его мозгом точно). На их маленькую пирушку явились Фандрал, Сиф, Джейн и даже Роуди (Тони заявил, что раз уж тут куча друзей Локи, то приведет и своих). Все веселы и расслаблены. Тор кажется душой компании, хотя должен ненавидеть этот ужин больше всего на свете. И Локи понимает: таким образом Тор отдает его Тони. Показывает Тони уважение, доверие и… капитуляцию. Люди любят прощаться пышно. Они справляются со смертями кучей обрядов, застольями, поминками. И Локи отчего-то кажется, что здесь и сейчас — их поминки. Поминки Тора и Локи, как братьев, как друзей, как кого-то, кем они так и не стали. Локи раздражают эти мрачные мысли, но он не может ничего с собой поделать. Конечно, он в силах послать все к черту и остаться с Тором. Питать себя ложными надеждами до конца своих дней, основываясь на взглядах, прикосновениях, ревности. Ждать чего-то, пока Тор меняет девушек ежедневно. И не дождаться. Никогда ничего не дождаться. Локи не желает ходить по кругу. Он смеется со всеми. Болтает как ни в чем не бывало, встречается взглядом с Тором поразительно часто и так же часто чувствует напряжение Тони. В какое-то мгновение Локи просто встает из-за стола и говорит, что сейчас вернется. А после пялится в зеркало уборной, не находя в себе сил ни на общение, ни на веселье, ни на мужчин. Спустя некоторое время дверь отворяется, Тор проходит уверенно и быстро, обнимает Локи за талию, гладит по щеке и целует в висок, прижимаясь всем телом. Локи кажется, что если бы не их родство (пусть только формальное), то Тор предпочел бы виску губы. Локи кажется, что если он сейчас сам поцелует Тора, тот будет не против. Локи слишком много кажется. И все, абсолютно все, — иллюзии, пустые надежды. Он не должен отдаваться им снова и снова, но вечером, когда все расходятся, и Локи остается наедине с Тони, с губ слетает знакомая, тысячу раз переосмысленная фраза: — Я хочу прожить долгую и счастливую жизнь с тем, кого люблю. Локи опускает: «Хоть и не взаимно». Тони сам понимает. Он давно прекрасно понимал. Именно поэтому сразу предлагал расстаться. Когда Локи возвращается домой, его пробивает на слезы. А когда Тор шепчет ему на ухо, что все к лучшему, Локи верит. Потому что правда: Тор — лучшее, что когда-либо с ним случалось. Так рождается новый круг.