All you need is love

2004 год Локи любит Тора, наверное, больше, чем когда-либо прежде. Теперь Локи не боится, не ждет ответных чувств — он смирился с положением дел и просто наслаждается тем, что дозволено, редко пытаясь урвать более смелые моменты. Они никогда не будут вместе, но они живут под одной крышей. И Локи точно знает, что Тор не предпочтет ему никакую женщину. От пары их отличают только разные комнаты, отсутствие секса и поцелуев. Они вполне могут сойти за старых, остывших друг к другу супругов, хоть Локи совсем не холоден. Дали бы ему возможность, он бы устроил Тору такую ночь — и много других ночей — которую тот навсегда бы запомнил. Вместо этого Локи просто отвлекается в чужих объятиях, не пытаясь завести серьезных отношений. После Тони он вообще как будто перестал быть способен на долгосрочность. Единственный, с кем Локи согласился бы быть вместе, никогда не ответит ему взаимностью, так что он предпочитает случайный секс или отношения, не длящиеся больше недели. Таким временным парнем оказывается Дик. Он ухаживает за Локи, мечтая залезть к нему в штаны, улыбается, дарит маленькие подарки и зовет на вечеринку, где будут все. Локи любит вечеринки, любит секс и ревность Тора, который тоже туда приглашен. В итоге оказывается, что внимание Дика слишком навязчивое, музыка отстойная, ревнует сам Локи — Тора к Джейн — а секс оборачивается кошмаром. У Дика, оказывается, проблемы с контролем агрессии. Локи понимает это только тогда, когда его заталкивают в пустующую спальню, куда он вообще не собирался заходить. А с Диком тем более. Они пьяны, Дик сильный и грубый. Когда Локи целуют, он пытается отодвинуться, но получает лишь обратную реакцию — Дик хватает его за бедра и тянет на себя. Это неприятно, но Локи не то чтобы напуган. Дик просто пьяный зарвавшийся парень. Сейчас его Локи тихонько успокоит и ретируется. — Эй-эй, стой, — шепчет он, усмехаясь. — Зачем? Тебе не нравится? — улыбка на лице Дика какая-то нездоровая, отчего становится только жутко. — Просто не люблю на пьяную го… — Ты динамишь меня уже неделю, — резко рычит Дик, хватая Локи за шею. — Хотя все говорят, что ты обожаешь трахаться с кем попало. Локи врезается затылком в стену, чувствуя, что если сейчас чего-то не сделает, то все кончится очень плохо. Он изо всех сил толкает Дика, но ничего не выходит. Пристрастие к сильным мускулистым парням сыграло с Локи злую шутку. Он знает, что внизу Тор, но тот его не услышит, даже если заорать во все горло. Слишком громкая музыка в зале. Остается лишь надеяться, что Тор заметит его отсутствие. Только Локи пропадал и появлялся во время вечеринки множество раз, и никто его искать не ходил. Потому что Тор, черт бы его побрал, сейчас полностью погружен в общение с Джейн. — Дик… — Локи хрипит и резко вдыхает, когда пальцы на шее размыкаются. Рано радоваться: его вжимают всем телом в стену, затыкают рот грубым тошнотворным поцелуем. Дик рвет его рубашку и трется пахом о бедро Локи, с каждой секундой давая понять, что никуда не сбежать. И только сейчас Локи накрывает настоящая паника. До этого все казалось несущественным: дурацкая потасовка, которая вскоре разрешится. А теперь Локи больно, его запястья сжимают так, что он опасается переломов. От Дика чем-то пахнет: не алкоголем, запах более терпкий, режущий, неприятный. Локи хочется зажать нос, закрыть глаза и уши, отключить любые тактильные ощущения и просто не существовать. Он вроде понимает, что с ним сейчас сделают, но почему-то больше всего переживает за руки. Ему еще играть на гитаре. В голову даже залезает бредовая мысль: перетерпеть, помалкивая, чтобы не получить никаких еще травм, но Локи выкидывает ее моментально вместе с попыткой зарядить Дику коленом в пах. Дик бьет Локи по лицу, и через несколько мгновений обжигающей боли Локи чувствует теплую влагу, скользящую вниз от носа к губам. А еще через мгновение, его резко разворачивают и впечатывают разбитым носом в стену, пачкая обои. Теперь Локи пытается безуспешно лягаться. — Таких шлюх, как ты, надо брать и трахать, — шипит Дик, заламывая ему руки за спину. Дик стаскивает с него штаны, и Локи зажмуривается, слыша какой-то отдаленный скрип. Дом полон звуков, так что даже с острым слухом (и немного отбитой головой) Локи не сразу соображает, что это, пока не раздается новый — звон бьющегося стекла. Локи чувствует, как хватка Дика ослабляется, и облегченно выдыхает, понимая, что ноги его очень неуверенно, но держат. Туго разбирая, что делает, Локи натягивает штаны. Он оборачивается. Вспомнить о нем мог один-единственный человек: Тор всегда его спасает. Но в этот раз перед Локи миниатюрная кареглазая девушка. Ее лицо перекошено от ужаса, а в руке разбитая бутылка. — Я его убила? — Джейн, — только и произносит Локи. Он впервые чувствует к ней невероятно дикий прилив благодарности. И ему сейчас даже плевать, кто кого убил. Подонок заслуживает смерти. Только через секунду до Локи доходит, что проблема в другом: Джейн не заслуживает тюрьмы. Так что он опускается на колени и щупает пульс на руке Дика. — Живой. Джейн судорожно выдыхает, шепча: — Пошли отсюда. В это мгновение Локи осознает, что не очень может ходить. Он пошатывается, Джейн подхватывает его под руку с обеспокоенным видом. Локи всегда ненавидел этот ее взгляд, но сегодня… Сегодня, о черт, он ее обожает. Сначала они идут в туалет, чтобы Локи умылся. Рубашку уже не спасти, поэтому Джейн наглым образом утаскивает футболку из хозяйского шкафа. Когда Локи переодевается, они спускаются вниз и находят Тора, развалившегося на диване с бутылкой пива. Тор что-то втолковывает Сиф, которая заливисто смеется. В другую минуту Локи бы присоединился к их полупьяному веселью, но сейчас он просто подходит, трогает Тора за плечо и хочет молвить: «Идем домой», — но не успевает. Тор с широкой улыбкой перехватывает руку Локи и утягивает на диван, а следом сразу же сжимает его плечи так сильно и грубо, что Локи чувствует: сейчас подкатит истерика. Джейн растерянно на них смотрит, но жалость в ее взгляде бесполезна. Тор всегда мог дотрагиваться до Локи как вздумается. В обычный день Локи даже не возмутился бы или просто фыркнул и пихнул бы локтем в бок, угрожая, что предъявит счет за сломанные ребра. Но сейчас, Локи кажется, еще чуть-чуть, и он расколется. Тор, наконец, смотрит на него, что-то рассказывая, и замирает на полуслове. — Эй, ты чего? Локи не находит, что сказать. Он даже Тора сейчас испугался просто потому, что тот очень крепко его обнял, хотя Тор никогда бы не поступил так, как Дик. Локи осторожно смотрит ему в глаза и выдыхает: — Я просто устал. Обычно Тор начинает канючить и простить: «Давай еще посидим!» — но сегодня он достает телефон и бормочет: — Вызову такси. Локи на секунду прикрывает глаза и расслабляется, потому что, конечно, Тор никогда не даст его в обиду, будет защищать и оберегать, несмотря ни на что. Дика никто не находит, пока Тор и Локи там. Такси приезжает быстро. Локи пялится всю дорогу в окно, Тор не расспрашивает. Понимает, что ничего не услышит. Да и нужно ли посвящать его в подробности: он же достанет потом Дика из-под земли и черт знает, что натворит. А Дик и так уже получил бутылкой по голове — с него хватит. Тор не заслуживает проблем из-за какого-то отморозка. Локи хочет упасть и отключиться, но сегодня ему не заснуть, поэтому он уходит в свою комнату, садится на кровать и смотрит на книжную полку. У него так давно не было времени просто почитать. Постоянные концерты, а если не концерты — тусовки. Лучше бы Локи сидел дома, уставившись в книгу. Ничего бы не случилось. Он вспоминает детство. До той истории с плохой компанией. Тогда, когда Тор находился всегда рядом, тогда, когда Локи был тихим и невзрачным. Локи всю жизнь жаждал того, чтобы его заметили, а сейчас больше всего хочется исчезнуть. Локи продолжает гипнотизировать взглядом книги. В них столькое случается. Но правда в том, что все эти плохие истории, которые с трудом переживают персонажи, — они не по-настоящему. Они лишь буквы, строчки. Никто не сказал Локи, что делать, если он столкнется с жестокостью в реальности. Для него, младшего нелюбимого сына, жестокостью был суровый взгляд отца и запрет заниматься музыкой. Жестокостью были безразличие, осуждение, но не это. Локи даже не до конца понимает, что его чуть не изнасиловали, так же, как не замечает, когда слезы начинают катиться по щекам. Джейн могло бы сегодня не быть. Она частенько посещает Нью-Йорк, почти живет здесь, но все же предпочитает Нью-Хэвен. Когда-нибудь она переберется сюда окончательно (когда они с Тором перестанут валять дурака), но сейчас это чудо, что она остановилась здесь по делам, да еще и нашла время на вечеринку. Локи надеется (даже уверен), что Джейн ничего не будет. Вряд ли Дик посмеет сунуться в полицию, да и не видел он со спины, кто его огрел. А вот если он засветится в скандальчике с попыткой изнасилования, то его карьере конец. Шоу-бизнес ошибок не прощает. Дверь тихонько скрипит, без стука — нужно швырнуть что-нибудь в Тора за такую бестактность, но Локи не в состоянии. А когда Тор осторожно садится рядом и молча обнимает, Локи просто утыкается носом ему в шею и срывается на рыдания. Локи противно даже вспоминать о том, во что превратился. О том, что все его воспринимают, как подстилку, как вещь. Что не нужно даже разрешение — просто бери и трахай. Ведь таким, как Локи, плевать, кто и как сует в них член. Локи больше ни за что ни к кому не прикоснется. Ни к кому, кроме Тора, потому что Тор не обидит. Он сильный, заботливый, безопасный. И Локи впервые рад тому, что Тор не воспринимает его, как парня. Сон — роскошь для людей с беззаботной жизнью. Тор уговаривает Локи прилечь, но это не так работает. Тор остается, обнимает его и отключается под утро, а Локи, боясь разбудить, замирает и смотрит в стену. И все это время он думает: черт побери, зачем ему что-то еще? Что он пытался доказать разгульной сексуальной жизнью? Когда-то Локи спал только с теми, с кем встречался. А встречался только затем, чтобы Тора забыть. Но после Тони Локи признался самому себе, что никогда не забудет Тора. Решил, что, кроме Тора, никто ему не нужен. Решил довольствоваться тем, что есть. Тогда зачем? Локи не заметил, как из парня, писавшего романтичные песни о любви, он превратился в банальную шлюху. Утром, когда Тор просыпается, Локи все еще не спит. Он несколько дней мучается от бессонницы и все время просит Тора побыть рядом. Это не помогает. Локи чувствует себя призраком, пропускающим внешний мир через себя, но мысленно находящимся за глухой стеной, разделяющей мир живых и мертвых. Тор не спрашивает, что случилось. Он просто молча ждет, когда Локи прорвет. И Локи прорывает. Он намеренно не говорит, кто это сделал, потому что Тор бросится мстить обидчику. И когда все страшные пугающие воспоминания вперемешку с давящими мыслями обращаются в слова, Локи становится легче. Тор впадает в предсказуемую ярость. Раньше Локи казалось забавным то, как Тор о нем печется, но сейчас, если Тор запрет его дома и больше никуда не выпустит, Локи даже не пикнет. Не потому что испугался, а потому что, черт возьми, только за спиной у Тора и спокойно. Никто никогда не будет Локи так любить, так беречь. Впервые за несколько дней он засыпает, и Тор снова рядом. Это так сильно напоминает детство. Жаль, что они когда-то выросли из общих ночевок. Сейчас они больше всего похожи на тех мальчиков, еще не разлученных колледжем, маленьких, наивных, мечтающих о совместном творчестве. Их фантазии превратились в реальность, только теперь Локи хочется вернуться в школу. Потому что взрослый мир не чист и не сказочен. Даже, когда самые заветные мечты исполняются, все оказывается совсем иначе. И от этого осознания мерзко. Тор — единственное, что правильно, что осталось от хрупкого мира детской мечты.