All you need is love

2006 год Аплодисменты. Ему и только ему. Это то, чего Локи так долго жаждал. Он улыбается, вскидывает руки вверх, купаясь в криках настоящих фанатов, его фанатов. Он снимает ремень гитары с плеча и уходит за сцену, где улыбка тут же рассеивается, а с губ срывается тяжелый вздох. Локи доволен своей жизнью. Он говорит себе это каждый день. Каждый день проходит так, как Локи хотелось бы. У него есть сольная карьера, у него есть поклонники, и он смог всего этого добиться довольно быстро, даже без Тони Старка. Конечно, за годы в шоу-бизнесе Локи обзавелся связями, и пробиться куда-либо оказалось проще. К тому же, люди его действительно полюбили. И теперь в этой жизни, в которой все, чего он когда-либо желал, Локи одинок. Он вспоминает школьные годы, когда спутался с дрянной компанией просто потому, что больше не с кем. Как бы Локи ни любили зрители, в жизни с друзьями ему никогда не везло. Все его окружение было окружением Тора. А Тор… это имя теперь ассоциируется у Локи со злостью, сожалением и обидой. Тор пытался до него достучаться, просил прощения, но Локи его не слушал. Они так ни разу и не поговорили нормально. Локи было слишком больно, а Тор, казалось, правда чувствовал вину и боялся поднять проблемную тему в открытую. Когда Локи покинул группу (что сделал как можно скорее), братья больше не пересекались. Он сменил номер телефона, на всякий случай, а потом совершил то, что дало полную гарантию на исчезновение Тора из жизни: украл его работы. Просто вышел и спел на одном из концертов. Никто никогда не слышал этих песен — идеальное преступление. С тех пор Тор не мог их исполнить без обвинений в плагиате, а Локи очень скоро плюнул на них, продвигая собственные творения. Ему просто было нужно, чтобы лучшие песни Тора остались забыты и недоступны для их же автора. Теперь Тор его совершенно точно ненавидит, а Локи иногда задумывается, стоило ли оно того. Можно было заткнуться и засунуть гордость куда подальше. Тогда этим вечером он засыпал бы в объятиях Тора. Вряд ли, конечно, если у Тора теперь есть Джейн, но Локи тогда бы не было так тошно. Резко сжав зубы, он ругает самого себя. Жалеть о жизни, в которой всегда мельтешил фоновым персонажем — глупо. У него все хорошо. Все хорошо. Правда. 2007 год Локи ненавидит интернет. Хотя бы потому, что раньше можно было многое пропустить, не читая всех газет на свете. Теперь стоит забить имя нужного человека, если он популярен, и знаешь все. Локи ненавидит себя за то, что частенько проверяет, как там Тор. Это выглядит жалко. Огромный пентхаус, заваленный хламом. На столе лежит пакет с травой, на полке — белый порошок. Копы бы сразу загребли хозяина такой квартиры. А сам Локи листает новости о парне, который даже не был ему бывшим. Папарацци засняли Тора на свадьбе друзей. В камеру, конечно, попадал, в основном, только Тор, интересующий их объект, но в нескольких кадрах есть и жених с невестой. Локи несколько мгновений пялится на фото, пытаясь понять, не глючит ли его. Необычная прическа и макияж, но спутать невозможно. Джейн вышла замуж. Не за Тора. Локи сначала хочет злорадно посмеяться, но на фотографиях Тор кажется веселым. Он искренне улыбается — видимо, рад за Джейн. Локи закусывает щеку, когда перед глазами встает поцелуй Тора и Джейн. Значил ли он то, о чем подумал Локи? Резко мотнув головой, он встает из-за стола и решает принять новую дозу. Хорошо бы никогда не выходить из этого забытья. 2008 год — Веди себя прилично, — строго приказывает Мария, поправляя кожаную куртку Локи. Он только лукаво улыбается и рассчитывает, сколько времени уйдет на все эти звездные рауты. Локи не любит выходить в люди, но кое-какие вещи приходится делать обязательно. Он и так уже не явился на Грэмми, чтобы, как все нормальные музыканты, засветиться на ковровой дорожке. Теперь он не имеет права сбежать, иначе Мария его убьет. — Ты чист? — внезапно уточняет она, на что Локи фыркает. — Я, по-твоему, наркоман какой-то? — Только не говори, что у тебя нет этих проблем. Помяни мое слово, ты сдохнешь от передоза, Одинсон. Локи смеряет ее недоумевающим взглядом, но она только мило сдержанно улыбается. Цербер. Мария Хилл чертов цербер, явившийся разрывать душу и тело Локи на кусочки еще при жизни. Иногда он даже скучает по Нику. По Нику, который ни во что Локи не ставил. Они едут в машине, и за окном проносится Нью-Йорк. Огромный, серый и шумный, он раздражает Локи. Когда-то здесь было здорово. Бродить поздними вечерами по широким улицам, смеяться в голос вместе с друзьями. Локи думает, стоит позвонить Баки: они так давно не общались. — Ты должен быть милашкой. Заучил речь, которую я тебе написала? — Речь? — растерянно отзывается Локи. — Да. О том, как важна благотворительность для детей Африки. Он несколько секунд молчит, а затем произносит: — Так это благотворительный вечер. Мария закатывает глаза и вскидывает руки. — Да, и ты же сам пожертвовал в фонд немало денег. Забыл? — Возможно, я был под кайфом, — отмахивается Локи, чувствуя на себе грозный испепеляющий взгляд. — Там же не будет никого, кого… я бы не хотел видеть? Тор завсегдатай таких вечеринок. Стоит какому-нибудь благотворительному мероприятию появиться, Тор тут как тут. Он, кажется, готов последнюю рубашку отдать нуждающимся. Добродушный придурок. За все три года, что длится их размолвка, они ни разу не виделись. В интервью Локи всегда молчит о ссоре с братом, делая вид, что они по-прежнему дружная семья. Тор придерживается той же политики. Так что, если им придется пересечься, то изображать милую улыбку — все, что останется. — Нет. Тор вообще в Лос-Анджелесе. — И что же он делает в Голливуде? — Они саундтрек к какому-то фильму пишут. — Будто нельзя сделать этого в Нью-Йорке, — вздыхает Локи. Аргумент Марии его не убеждает. Самолеты быстрые. А еще он чувствует некоторую зависть. Писать музыку специально для фильма действительно здорово. Конечно, может, это как-то и ограничивает творчество тематикой, зато дает новые идеи, вдохновение. В последнее время Локи кажется, что в его песнях все одно и то же. Самая депрессивная музыка на Земле. Автомобиль останавливается перед огромным домом. Вспышки фотокамер. Локи вылезает наружу, обходит вокруг машины, открывает дверь и подает руку Марии, как самый настоящий джентльмен, будто пять минут назад не собирался послать ее в задницу. Локи улыбается Марии, машет камерам. Они шествуют ко входу, показывают пригласительные, словно без них их никто не пустит. Пустят, еще как — главное, дорого выглядеть. Благотворительные вечеринки созданы лишь для того, чтобы выкачивать из тебя деньги. Всем плевать, какому кругу ты принадлежишь. Локи окидывает взглядом зал, периодически здороваясь со всеми подряд, и замирает: — Ты говорила, его здесь не будет. Тор стоит в нескольких метрах от него и смеется над шуткой, черт побери, Тони Старка. Это странное сочетание изумляет Локи, но не меньше, чем прическа Тора. Таким Локи его еще не видел нигде на фотографиях. Бережно отращивающий волосы всю свою жизнь, Тор явился с самой обычной короткой стрижкой. Локи представляет, как мама прошла половину штатов пешком и добралась в потемках до волос Тора, сжимая умелыми пальцами огромные ножницы. И как бы странно для Тора это ни было, новая прическа ему идет. — Значит, я ошиблась, — бессовестно врет Мария. — Иди, поздоровайся. Локи три года избегал семейных встреч, общих мероприятий и улиц, где Тор мог бы даже просто случайно идти, и теперь из-за того, что Мария его подставила (она же точно специально!), все насмарку. — Нет. — Вы оба врали прессе, что у вас все хорошо. Иди. Пять секунд, и можешь удаляться. Просто убедись, что вас засняли. — И как я к нему подойду? Привет, мы ненавидим друг друга, но давай поулыбаемся на камеры? Мария передергивает плечами и устало вздыхает. — Пошли, я сделаю вид, что хочу тебя представить Тони Старку. — Но мы знако… — Тони! — Мария восклицает так громко, заставляя всю компанию обернуться, и тянет Локи за руку. — Рада тебя видеть! Мария обнимает Тони и целует его в щеку. Локи молчит. Более неловких людей судьба просто не могла ему подбросить. Он вздрагивает, когда на его плечо опускается тяжелая ладонь. — А вот и ты! Я все думал, где тебя черти носят! — Тор произносит это так беззаботно, словно и правда знал, что Локи здесь будет и они договорились встретиться. Что ж, придется играть. Локи поворачивает голову, выдавливая из себя ухмылку. На самом деле, из него вышел бы отличный актер. Когда надо, он притворяется просто мастерски. Но сейчас перед ним Тор. Испепелить его взглядом — задача столетия, что Локи и делает. Тор в ответ только улыбается, а в глазах у него такая насмешка, что хочется его ударить. С ними стоит высокий широкоплечий блондин, который не произнес пока ни слова. Локи чувствует, как его берут за руки, вырывая из хватки Тора, а в следующую секунду Локи уже оказывается в крепких объятиях Тони. — Рад тебя видеть, — тихо шепчет тот, отчего Локи внезапно становится спокойней. Они отстраняются друг от друга, переглядываются, улыбаются. — А это Стив. — Локи протягивает блондину руку и удивленно вскидывает брови, когда Тони добавляет: — Мой жених. — Очень приятно, — слишком формально произносит Стив, но в то же время он слегка приподнимает уголки губ и выглядит самым искренним в этой компании. — Он не любит вечеринки, — Тони фыркает. — Я еле вытащил его в свет! Стив неловко усмехается, и Локи кажется, эти двое просто удивительно сочетаются. Тусовщик и скромняга. — Пойду возьму чего выпить, — провозглашает Тор. Мария бросает на Локи панический взгляд, так и кричащий: «Вас должны заснять вместе». Но Локи не нужно даже придумывать предлог, чтобы увязаться за Тором — он и не собирался за ним идти! — его резко хватают за руку и тянут с собой. — И что ты делаешь? — шипит Локи. — Хочу напиться. Пытаться быть трезвым в твоем присутствии…. неприятно. Локи тормозит, но Тор только крепче сжимает его ладонь и тащит дальше. — Прекрати, — буркает Тор. — Лучше улыбайся. Здесь повсюду камеры. Постоишь со мной немного, нас заснимут, и можешь проваливать. Я же не тупой, понимаю, зачем тебя продюсер к нам привела. Ник мне все уши прожужжал о том, как здорово было бы где-нибудь с тобой появиться. Они добираются до стола с напитками, и Тор ослабляет хватку. В последнюю секунду Локи цепляется за его пальцы, заставляя обернуться. — Ты меня ненавидишь? Конечно, любой бы на месте Тора сразу же кивнул, но Тор только крепче сжимает его ладонь и тихо произносит: — Я очень скучаю. Локи пробирает одна эта фраза, он шагает ближе. Гул толпы въедается в мозг: не самое лучшее место для разговора по душам. — А я ненавижу. Они смотрят друг другу в глаза. За три года в обоих могло многое измениться, но у Локи ощущение, будто все было вчера. Будто он взял и вернулся домой из недолгой командировки. Он презирает себя за то, что даже спустя столько лет не в состоянии быть безразличным. — Мы ведь так нормально и не поговорили, — произносит Тор. — Да и времени уже прошло много. Теперь… проще? — Локи ни черта не проще, но он кивает. — Может, все-таки обсудим? Только не здесь. Они все еще держатся за руки прямо на глазах у всех. Щелкают вспышки, Локи высвобождает ладонь, а Тор весело улыбается в камеру, когда к ним подскакивает фотограф, и обнимает Локи за плечи. Через несколько часов фанатки в интернете будут визжать, а Мария — довольно потирать ручки. — Тогда я предлагаю сейчас выпить, побыть здесь какое-то время и уйти, когда это будет считаться уже приличным, — произносит Тор, продолжая улыбаться камерам. В его действиях больше нет чего-то такого, по чему Локи тоже скучает. Тор не наклоняется близко-близко, не шепчет на ухо, а объятия его формальные и дружеские. То, как он только что сжимал ладонь Локи, уже кажется секундной фантастической сказкой. В сравнении видно еще четче то, какой раньше смысл Тор придавал своим действиям и какой сейчас. Локи чувствует кипящую, прожигающую ярость на самого себя. Ему всегда хотелось быть единственным и неповторимым, но, может, Джейн была мимолетным увлечением? Попыткой переключиться с брата на нормальные отношения? В итоге у них с Тором же не сложилось. Локи решительно не знает, о чем говорить. К ним подходит девушка, кажется, певица, и вдруг начинает тараторить, как она восхищается Локи и мечтает записать с ним песню. Локи понятия не имеет, кто она такая, окидывает взглядом ее тоненькую фигурку и слишком белые длинные волосы. Кивает. Девушка исчезает, даже не сказав своего имени. Видимо, думала, Локи и так в курсе. — А ты популярен, — улыбается Тор. — Ну, знаешь, я дебютировал с такими песнями! — усмехается Локи и награждает его испытывающим взглядом. «Ну же, покажи, как меня ненавидишь». — Почему ты больше их не исполняешь? — Тор произносит это совершенно спокойным тоном, будто речь идет не об украденном творчестве. — Они шли тебе больше, чем мне. Наверное, потому что тебе посвящены и были. Это были лучшие песни Тора. И они… о любви. Локи практически теряет дар речи. — Прости, я не должен этого говорить, — спохватывается Тор, но Локи, поборов ступор, снова берет его за руку и тянет через толпу. Ему срочно нужно все выяснить. Тор не сопротивляется, хотя сам ведь просил подождать. Локи тащит его на улицу. Холодный воздух, сопровождаемый вспышками фотокамер, заставляет поморщиться. Злость охватывает Локи. Им не дадут так просто уйти. За ними увяжутся. — Надеюсь, мы не идем в переулок, чтобы меня избить, — пытается пошутить Тор. Локи ведет его к машине, на которой они с Марией приехали. — Садись, — бросает он, открывая дверь, отчего Тор хмыкает. — Что, думал, только ты всем двери открываешь? Тор, ничего не говоря, слушается, а Локи залезает внутрь вслед за ним. — Куда едем, сэр? — голос водителя заставляет его вздрогнуть. — В лес. Я собираюсь его, — Локи кивает на Тора, — закопать. — Да что я сделал?! — несмотря на все старания изобразить невинность, Тор все равно достоин только «Золотой малины» за свою актерскую игру. — Действительно, что ты сделал?! — вспыхивает Локи. — Эти песни обо мне, а тогда, три года назад, за кулисами… — Это уже не имеет значения, — прерывает его Тор. — Прошло много времени, и я правда хочу поговорить, но… наедине, — он косится на водителя. Локи вздыхает, подается вперед и провозглашает: — Слушай, друг, ты не мог бы исчезнуть на полчаса? — Как вам угодно, сэр. Водитель выбирается из машины, оставляя ключи в бардачке. Только дверь захлопывается, Локи передразнивает: — Сэр. Ну что за вульгарщина. Тор усмехается, они встречаются взглядами, и пути назад нет. Сейчас они либо снова станут братьями, если вообще когда-то ими были, либо разойдутся разными дорогами навсегда. — Тогда, в гримерке, я пытался тебя поцеловать, — начинает Тор. Вот так просто берет и признается в этом. — И долгое время я вел себя слишком странно. Ты имел право злиться и пугаться, ведь мы братья, и это неправильно, я увлекся… Мне жаль, что так вышло, и я обещаю, что впредь такого не повторится, если ты захочешь со мной общаться или просто появляться на семейных ужинах. Эта речь вышибает из Локи все мысли. Три года разлуки из-за банальной недосказанности. Где-то на задворках разума возникает Джейн. Милая Джейн, которую все вечно так сватали Тору. — Я злился, потому что ты не поцеловал меня. Тор молчит. Теперь его очередь чувствовать себя так, будто тебя ударили по голове совершенно нелепым осознанием. Он становится таким растерянным, что в другой ситуации Локи посмеялся бы. — Ты мог бы сам, потом, — выдыхает Тор. — Видел же, что я... — Я мог бы, — кивает Локи, — если бы не застал тебя в коридоре целующим Джейн. И только теперь до него доходит, что происходит. Они объясняются в чувствах, а расстояние между ними меньше, чем между струнами гитары. Тор шумно выдыхает и откидывает голову назад. — Локи, почему ты не сказал? Мог бы просто накричать, закатить скандал, дать понять, за что я должен извиняться! — Я же твой брат. Я не имел права на ревность или на что-то еще. — Ты видел, как я себя веду! Это было совсем не по-братски! — рявкает Тор и хватает Локи за плечи. — Боже, ты же тогда в гримерке посмотрел на меня с таким ужасом, когда понял, что я делаю. Я и сам испугался. Я вышел оттуда на грани истерики. Ты же знаешь, каково это, когда тебя тянет к собственному брату. Постоянно чувствуешь себя ненормальным, испорченным. В тот момент мне ужасно захотелось быть, как все. Джейн просто под руку попалась. Я не знаю, зачем... Нужно было выплеснуть эмоции, что ли. Я сказал ей, что случилось. У нас ничего не было. И не могло быть! Говорят, сердцебиение подстраивается под ритм слышимой музыки. Если бы Тор стал музыкой, он был бы чертовым драм-энд-бейсом. — Я испугался, потому что Ник влетел в гримерку, — шепчет Локи, а затем усмехается: Джейн, оказывается, была в курсе. В день, когда Локи ходил за вещами, она находилась рядом с Тором, и это выглядело очевидным продолжением того поцелуя. Но теперь… Конечно, когда у твоего лучшего друга пропал брат, где тебе еще быть? — Мы все испортили. Тор с таким отчаянием касается ладонью его щеки. — Я же любил тебя. Локи пододвигается ближе. Он не будет спрашивать про прошедшее время слова. Если Тор когда-то допускал мысли о том, чтобы любить собственного брата, значит, самой страшной преграды нет, значит, у Локи еще может быть очень крошечный шанс. Но на что? Чего он, собственно, хочет? — У тебя кто-нибудь есть? — Локи говорит так тихо, словно может спугнуть мгновение. Тор отрицательно качает головой. — Тогда как насчет того, чтобы поехать ко мне и просто... Хуже уже не сделаешь. А и ты, и я этого когда-то хотели. Браво. Все, на что хватило мозгов у Локи, это предложить перепихнуться. Тор ухмыляется и снова качает головой. — Не могу обещать, что после этого наутро уйду. — А ты не уходи, — надеясь, что их не видно за тонированными окнами, Локи касается носом щеки Тора. Черт возьми, это так естественно, что даже странно. — Никогда? Раньше у них было столько моментов на грани поцелуя. И постоянно хотелось скорее сократить расстояние, но страх побеждал, а теперь Локи намеренно растягивает удовольствие, вглядываясь в добрые голубые глаза. — Никогда. Они соприкасаются губами, и Локи чувствует мурашки от нереальности происходящего. Тор просто проводит рукой по его спине, но у Локи все внутри переворачивается. Они целуются медленно и нежно, изучая, пробуя друг друга на вкус. В жизни Локи были сотни поцелуев: страстные, ленивые, мягкие, грубые, быстрые, долгие. Они приносили удовольствие, но не несли в себе столько смысла. Локи чувствует горечь сожаления, чувствует извинения, бережность, облегчение, надежду, страх и даже боль. Он чувствует вину и все упущенное время, а еще капельку счастья, подпорченную недоверием, и любовь. Передняя дверь распахивается, Локи хочет накричать на водителя, оторвавшись, но встречает ошарашенный взгляд Марии. Она быстро залезает внутрь и закрывает за собой дверь, продолжая сверлить их глазами. — Ты всегда себя вел так, будто он твой бывший и теперь ты ненавидишь его до чертиков, — констатирует она факт довольно сдержанным голосом. — Кстати, вы не думали о том, чтобы спеть дуэтом? Ну, поголосите там о том, как любите трахать друг друга — фанатки будут в восторге, даже не подозревая о том, что вы на самом деле… — она кивает на них, не желая продолжать. — Поверь, фанатки подозревают гораздо больше, чем есть на самом деле, — парирует Локи. Тор осторожно убирает руки, разрывая объятия, будто вмиг стал скромным милым мальчиком. Это вызывает у Марии только усмешку, а Локи закатывает глаза. Снаружи их никто не видит, и Мария не такая дура, чтобы устраивать скандал из-за необычных предпочтений Локи — она все-таки зарабатывает на нем деньги. — Но вы же понимаете, что всерьез вы никому ничего не должны говорить? — Конечно, — возмущенно передергивает плечами Локи. — Общество этого не примет. — Дразнить фанаток можно, — уточняет она. Локи лишь ухмыляется. Он обожает подход Марии. Меньше вопросов, больше провокаций. Тор же выглядит теперь не сконфуженным, а искренне недоумевающим. — Дамочка, с вами все в порядке? Мы тут… — Ну, я же не спрашиваю, все ли с вами в порядке, — замечает она. — И это шоу-бизнес, мальчик, ты давно в нем варишься, мог бы заметить, что здесь интересуют людей лишь две вещи: слава и деньги, — Тор открывает рот, будто хочет возразить, но Мария не позволяет даже слова вставить: — Только не нужно сейчас мне вбивать романтическую чушь о том, что просто любишь музыку, и главное — творчество. Если бы это было так, ты бы играл в придорожном кабаке и радовался жизни. Тор хмыкает и окидывает ее оценивающим взглядом. — А она права. — Конечно, права. Ты бы умер без толпы фанаток. Самовлюбленный осел, — вздыхает Локи. — На себя посмотри, — произносит Мария, качая головой. — А я и не отрицаю. Мне нравится все: и деньги, и слава. Даже не могу решить, что больше. Локи чувствует себя вполне комфортно, несмотря на то, что здесь — о боже — Тор. Они переглядываются, и Локи придвигается к нему поближе, хотя, казалось бы, между ними и молекула не проскользнет. Снаружи слышится шум. Целый мир ждет того, что они явят себя на свет. — Так что насчет дуэта? — подает голос Мария, пристально прищурившись, будто одними глазами наводит на них пушку. — Вообще-то, нам нужно еще между собой разобраться, — сердито заявляет Локи с видом бунтовщика времен Англии семнадцатого века. Жаль только в машине нельзя разжечь факел. Да и вилы в вертикальном положении не влезут. — Мне кажется, вы уже прекрасно разобрались. Так страстно, я бы сказала, — поддевает его Мария, и ее губы, наконец, изгибаются в подобии улыбки. — Или вам нужно довести все до… конца? — Тор вспыхивает, а Локи чуть не подскакивает на месте, рискуя стукнуться головой о потолок. — Что за грязные намеки?! — рычит Локи, несмотря на то, что его это совсем не оскорбляет. Ему в ту же секунду становится смешно. Тор все еще красный, а Мария тем же спокойным профессиональным тоном заявляет: — Я запрещаю вам делать это в машине. Также не советую ехать к Локи — у него свинарник. — У меня шикарная квартира. — Если вы снимете номер в отеле, вас кто-нибудь заметит и сфотографирует, — продолжает она. — К тому же, сейчас вам придется вернуться на прием. Вы еще недостаточно там пробыли. И нет, Локи, заниматься в туалете чем-то, для чего он не предназначен, я тоже запрещаю. Вас обоих это касается, — она бросает на Тора быстрый взгляд. — И с какой стати я должен тебя слушать? — уточняет он. — Ты не мой продюсер. — С той, что я — голос здравого смысла, — Мария расправляет плечи и уточняет: — Я не видела там Фьюри. Он с тобой? — Я же не маленький, чтобы ходить везде с продюсером за ручку, — заявляет Тор, насмешливо косясь на Локи, за что получает локтем в бок. Все эти светские рауты и полезные мероприятия были созданы для таких, как Тор. У него безупречная репутация. Он посещает все, что нужно, и даже больше. Везде, где стоит сверкнуть белозубой улыбкой, Тор тут как тут. И это делается даже не из-под пинка Ника. Просто Тор правда заботится о мнении публики. А Локи нужно лишь внимание. Плохое или хорошее — разве важно? — Я начинаю жалеть, что работаю с тобой, а не с твоим братом, — бормочет Мария и, вздохнув (о, неужели эта железная леди умеет изображать печаль?), открывает дверь, за которой тут же скрывается. — Пошли, — сдается Тор. Локи хватается за ручку двери, но тормозит, останавливает на Торе немного взволнованный взгляд (они снова одни, есть причины!), быстро подается вперед и легонько чмокает его в губы. Улыбка, следующая в ответ, заставляет сердце Локи бешено биться. Он открывает дверь, выбирается наружу и разводит руки в стороны, как клоун, в немом жесте: «Фотографируйте меня полностью». Его быстро хватают за талию, и Локи слышит едва звучащее: «Кривляка», — летящее с губ Тора. Вот и повод для слухов. Недостаточный для скандала, но весомый, чтобы кого-то взбесить. Ник закопает Тора под горой его же барабанных палочек. Они так и шествуют в обнимку обратно ко входу здания. — Знаешь, мне нравится эта власть над тобой, — шепчет Локи, когда к ним обращаются взгляды многих присутствующих. Он даже ловит ухмылку Тони в толпе. — Власть? Локи поднимает на Тора взгляд и слишком приторно улыбается. — Я могу одним поцелуем разрушить твою карьеру. — И свою заодно. — Может, оно и к лучшему. Мария меня достала. Тор усмехается, наконец, убирая ладонь со спины Локи. Хочется перехватить его руку и вернуть на место, но это выглядело бы слишком уж странно. Весь вечер они буквально не отходят друг от друга. Локи кажется, если он сейчас на минутку потеряет Тора из вида, тот растворится, а все, что было, окажется сном. Они больше не обсуждают отношения — под блеском старинных люстр и внимательными взглядами это опасно. Локи впервые не пытается выпендриться и становится паинькой. Все должно быть идеально. Ради него, ради Тора. Локи улыбается всем камерам (чему Мария несказанно радуется) и не усердствует с алкоголем (а за это Мария готова поставить ему памятник). Впервые за долгое время Локи беспокоится о своем состоянии, о том, как он выглядит в глазах других. И Тор кажется очарованным. Он всегда таким казался. Он настолько часто смотрел на Локи влюбленными щенячьими глазами, что теперь Локи не понимает, как вообще упустил это, как смог бросить все, что между ними было. Ведь что-то было. И это что-то было большим, чем все, что когда-либо случалось с Локи. Они уходят, как только Мария дает добро. Полчаса тихих перешептываний на грани поцелуев в машине, и они оказываются у Локи. Сюда ехать ближе, а ждать больше нет сил. Как они преодолевают восемь этажей лифта в одежде и добираются до квартиры — неизвестно. Только дверь захлопывается, Локи уже прижат к ней, а губы заняты самым нетерпеливым поцелуем в его жизни. Тор всегда был бережным и нежным, он с любовью относился к Локи, и сейчас, срывающий с него одежду, настойчивый и жадный, Тор кажется выдуманным персонажем из книжки. Локи обожает пожестче и теперь знает, что его не будут жалеть. Тор рвет его любимую рубашку — животное. Его язык скользит по небу Локи, заставляя трепетать. Они жмутся друг к другу, трутся и дышат часто-часто. Локи отталкивает от себя Тора, хватает за руку и тянет в спальню. — Тебе понравится моя кровать, — шепчет он, потому что это чертов траходром. Не то чтобы Локи часто использовал ее возможности — у него все еще проблемы с парнями и доверием. Они добираются до спальни, и Тор резко подхватывает Локи под коленями, усаживая к себе на бедра. Все сопровождается бесконечными поцелуями и покусываниями. Локи опрокидывают на кровать, и уже через несколько мгновений он оказывается без штанов, а его стояк — во рту у Тора. Локи подозревает, что он сходит с ума — Тор лижет его член, посасывает, старательно втягивая щеки, берет глубже. И, черт возьми, это делает Тор. Может, Локи в очередной наркотической реальности? Три года молчания, ненависти и страданий, чтобы это вылилось в общий оргазм после случайной встречи на очередной вечеринке. Локи чувствует себя и одураченным, и счастливым. Они не отрываются друг от друга полночи. Локи еще никогда так не умолял, чтобы его оттрахали. Тор делает с ним что-то невозможное, заставляет скулить, сходить с ума и чувствовать себя таким нужным. Если бы кто-нибудь узнал, что Локи сейчас занимается сексом со своим братом, его бы потопили в осуждении. Тогда почему это кажется настолько правильным? Просто потому, что это, наконец-таки, по любви.

♫

Утро Локи встречает с болью в заднице. Сколько, черт возьми, раз они вчера кончили? Локи боится открыть глаза. Он вытягивает руку, чувствуя под пальцами теплые смятые простыни и надеясь, что вчера он не упился до такого состояния, что принял случайного левого парня за Тора. Глубоко вдохнув, Локи приподнимается на локтях, открывает глаза и врезается взглядом в широкую спину Тора, сидящего на краю кровати. Его голова опущена на руки. Локи подползает к нему, дотрагивается пальцами до обнаженной кожи и чувствует, как Тор напрягается. Вместо того, чтобы испугаться, Локи придвигается ближе, обнимает Тора за пояс и утыкается носом ему в плечо. — Давай сейчас не будет пафосных речей о том, что вчерашнее было ошибкой? — усмехается Локи, но Тор поворачивает к нему голову с таким отчаянием в глазах, что Локи замолкает. — Ты принимаешь наркотики? Он замирает. На столе валяется целая куча запрещенных вещей: ночью в темноте ее не было видно. Тор беспокоится за него, и Локи еле сдерживает облегченную улыбку. — Просто балуюсь, — пожимает он плечами. Губы Тора сужаются в тонкую полоску. Он что-то обдумывает, затем проводит ладонью по щеке Локи и заявляет: — До тех пор, пока ты «балуешься» с наркотиками, это все, — он окидывает их взглядом, — тоже баловство. Локи шумно выдыхает. Они вчера только встретились, спустя три года разлуки, и Тор уже выдвигает ультиматумы? К щекам приливает гнев, Локи готовится высказать все, что о нем думает, и не находится. — Считаешь, я болен? — Считаю, что с тобой случилось много плохого. — У меня прекрасная жизнь! — рычит Локи. — Я успешен, знаменит, меня все любят! Тор печально улыбается и нежно поправляет взлохмаченные волосы Локи. — Моя жизнь тоже хороша. Поверхностно и со стороны. Но в ней нет тебя. — По-твоему, это из-за отсутствия тебя? — Локи усмехается такому самомнению, хотя частично Тор прав. Одиночество съело Локи, оставив подгнивший огрызок. — По-моему, был бы я рядом, я бы попытался тебя остановить. Это тоже правда, так что Локи просто прижимается чуть крепче. Он живет ради удовольствий. Ради славы, денег, кайфа. Но самое главное удовольствие — любовь — он уже позабыл на вкус. И теперь он, как нищий, привыкший к протухшим объедкам, внезапно чувствует что-то настоящее. — Ты и удержать меня пытался, но что с того? — Локи утыкается носом ему в плечо. — Не все нам подвластно, Тор. Что случилось, то случилось. — Не пускать же это на самотек. Тор осторожно выбирается из рук Локи, оборачивается, гладит его по скуле и улыбается нежно-нежно, а в глазах все растущая горечь. Так смотрят родители на детей, когда собираются сообщить плохую новость. О разводе или чьей-то смерти. «Бабушка больше не будет приезжать к нам на Рождество, дорогой». — Выглядишь так, будто пришел на кладбище, — шепчет Локи. Тор ничего не отвечает. Приходится добавить: — Не хорони меня. — Мне нужно идти, — это звучит столь внезапно, что Локи чуть не вздрагивает, удивленно вскинув брови. Тор закатывает глаза. — Не бойся, правда нужно. — Зачем? — Локи щурится и позволяет себе небольшую улыбку. Больше всего на свете хочется убежать от опасной темы. Только бы Тор позволил. Со всякими глупостями Локи они разберутся потом. — Сейчас придумаю! — заявляет Тор и получает тычок в живот. Они встречаются взглядами и как будто негласно договариваются забыть о наркотиках. Все же они так долго не виделись, так соскучились друг по другу. Дальше случается что-то сумбурное, непонятное, вроде битвы щекоткой. И через несколько минут Локи, поверженный, валяется на кровати, а Тор, хохоча, нависает над ним. — Мне правда пора. Ник ждал меня к полудню на базе. — О, так ты сочинил оправдание? — с презрением спрашивает Локи, приподнимаясь на локтях. — Оно всегда работает, — весело отзывается Тор. — Но у меня еще есть время принять душ. И ты пойдешь со мной. Локи даже ахнуть не успевает, как его подхватывают и тащат в ванну. — Это похищение! — возмущается он, обвивая Тора руками и ногами. — Я подам на тебя в суд! Когда они оказываются в душе, и струи воды окатывают Локи, он бурчит: — А вот и пытки. Ты чертов маньяк. Тор ухмыляется, целует его в плечо и тихо спрашивает: — Тогда как насчет изнасилования? Локи хочется посмеяться, но в голове всплывают пугающие ассоциации. Он замирает с улыбкой на губах, и Тор спохватывается. — Прости, — он осторожно касается щеки Локи, — я не хотел, я просто… — Ты пошутил, я понял, тебе вода заливается в рот, дурень, — Локи поднимает на него взгляд и обнимает за шею. — Кстати, я не против. Я думал, что вчера натрахался на целую вечность вперед, но ты такой горячий… — в подтверждение своих слов Локи проводит рукой по его мускулистой груди и закусывает губу. Они, как подростки со спермотоксикозом, увлекаются друг другом. В итоге Тор везде опаздывает и убегает, даже не спросив номера телефона Локи. Это не кажется проблемой, пока Локи не вспоминает, что он сам не знает номера Тора. И где Тор сейчас живет? Это будет крайне глупая причина потеряться, но Локи надеется, что Тор просто запомнил его адрес и как-нибудь сам заглянет. Если не испугался похожей на притон обстановки. Сегодня дел у Локи нет. Мария специально ничего не ставит в расписание после запланированных тусовок. Знает же, что Локи нажрется. Он валяется полдня, выкуривает косяк и собирается принять что посильнее, но внезапно думает о Торе. Вдруг он явится вечером и увидит Локи в таком состоянии? С чего Тор должен вернуться вечером, Локи понятия не имеет, но ему кажется это логичным. Когда Тор обнаружит, что прочих способов связи у них нет, он тут же примчится. Эта мысль такая правильная и естественная, что Локи почти себя убеждает в возвращении Тора. И когда вечером никто не является, Локи злится. Он роется в списке контактов, хотя прекрасно помнит, что удалил Тора оттуда много лет назад, да и сменил с тех пор два телефона. Другие контакты остались. Даже Джейн зачем-то была перебита в новый мобильный. Локи гипнотизирует ее имя взглядом и нажимает на кнопку вызова. — Да? Многие люди не отвечают на звонки с незнакомых номеров, поэтому Локи облегченно вздыхает и сразу же вспоминает, что он тут, вообще-то, немного зол. — Это Локи. Передай Тору, что если он сегодня же не перезвонит мне на этот номер, я больше никогда с ним не заговорю. В трубке повисает тишина, и только спустя несколько секунд Джейн выдает: — Подожди. Звучит какое-то шуршание, а потом в трубке появляется новый голос. — Локи! — Тор кажется обеспокоенным. — О, так ты сейчас с ней? — обиженно заявляет Локи и чувствует от этого некоторое удовлетворение. Теперь он в праве Тора ревновать, высказывать ему всякую глупость и иметь к нему полный доступ. — Прекрати, — сурово обрывает его Тор, отчего Локи изумленно хлопает глазами. Его сейчас правда заткнули? Нет, правда? На полном серьезе? Голос Тора смягчается, приобретая виноватые нотки: — Прости, я не попросил твой номер и запутался, где ты живешь. — С каких пор у тебя топографический кретинизм? — интересуется Локи. — Со вчерашнего вечера, — Тор усмехается. — По дороге к тебе я был слишком…. занят тобой. А обратно — мыслями о тебе. Хочется сказать какую-нибудь едкую ерунду в ответ, но Локи только силится не улыбаться, ведь это такая банальщина, а он готов сдохнуть от умиления. — Думая обо мне, ты забыл обо мне? — О способах связи. Если бы коты, трущиеся о ноги ради того, чтобы их покормили, умели разговаривать, они бы звучали именно такими голосами. И, как простой смертный, Локи просто не в состоянии злиться на Тора. — Запиши этот номер и позвони, когда захочешь…. увидеться. — Хорошо, — отзывается Тор, но ничего не добавляет. Локи растерянно смотрит на свои ноги, пытаясь что-то еще придумать. Выходит только: — Ну тогда… до связи? — До связи, — отзывается Тор и кладет трубку. Локи не успевает даже взбеситься — и решить, на кого, на себя или Тора — как телефон снова звонит. Номер незнакомый. Локи жмет на кнопку, подносит аппарат к уху и снова слышит этот спокойный ласковый голос: — Я хочу увидеться. Локи чуть не умирает на несколько секунд. Черт возьми, это правда. Правда, правда, правда, правда. Тор зовет его на свидание. У них начинается… роман? — Я думал, ты сейчас с Джейн. Она не будет против, если?.. — Она сейчас смотрит на меня так, будто я кого-то убил. Так что она однозначно против того, чтобы я сбежал. Поэтому предлагаю тебе присоединиться. — Звучит как тройничок, — бормочет Локи. — Очень смешно. Если ты не хоче… — Хочу! — резко выпаливает Локи. — Куда ехать? Через час он оказывается в ресторане на Бродвее. Джейн и Тор сидят у окна. Она с кофейной чашкой, он — с кружкой пива, как в старые добрые времена. Локи понимает, что эти времена старые только для него, а для тех двоих — обыденность. Заметив Локи, Тор улыбается, машет рукой, встает, а затем захватывает в крепкие удушающие объятия. Это так по-братски, что даже не верится, что еще только ночью они отдавались друг другу на смятых простынях. Тор садится на диванчик, двигаясь, чтобы Локи сел рядом, но в это мгновение встает Джейн, и Локи впадает в ступор. Ее живот… большой. И круглый. И совершенно точно беременный. Локи не успевает даже выдать что-то вроде: «Поздравляю», — как получает сильную смачную пощечину. — Я даже не знаю, мразь ты или идиот, — шипит она. — Возможно, тупая мразь, — насмешливо улыбается Локи, окинув ее еще одним оценивающим взглядом. Джейн одобрительно хмыкает и возвращается на место, позволяя Локи приземлиться рядом с Тором. Здесь полумрак и приятная тихая музыка. Гости ресторана кажутся приличными, никаких маленьких орущих фанаток. Тор обнимает Локи за плечи, зарывается носом в его волосы и шепчет на ухо: — Я бы с удовольствием не отлипал от тебя, но нас могут увидеть, так что… Локи отчаянно хочется двинуться вслед за рукой Тора, когда тот ее убирает. Хочется прижаться, поцеловать, потереться щекой о длинные изящные пальцы. Черт, как же Локи любит эти пальцы! Вчера они заставляли его кричать. Джейн все такая же милая общительная девушка. Локи всегда не слишком любил ее, чувствуя конкуренцию, но теперь, даже несмотря на то, что ему зарядили по лицу, он улыбается. Улыбается, потому что Тор достался ему. И, о боже, Тор уже давно ему достался, просто Локи слепой. Они наверняка здесь надолго. Тор зовет официанта и почти все время не сводит глаз с Локи. Джейн только тихонько усмехается, встает из-за стола и бросает: — Я сейчас вернусь. Когда она становится вне зоны слышимости, Локи тихо произносит: — Кажется, уровень неловкости за этим столом ее выгнал. — Ну, неловкость здесь испускаешь только ты, — подмечает Тор, и Локи поднимает на него ошарашенный взгляд. — Что? Ты как будто не понимаешь, что происходит. — Но я правда не понимаю. Тор снова улыбается. Локи такой забавный или что? — Скажи мне, сколько раз мы вот так сидели где-нибудь втроем и болтали? — Локи пожимает плечами, потому что этих случаев не сосчитать. — Тогда что тебе не ясно в этот раз? — Раньше между нами все было понятно. — Раньше между нами все было намного непонятнее, чем сейчас. — О, правда? — Локи опирается локтем на стол и окидывает Тора пренебрежительным взглядом. — Я был тебе братом. А сейчас? — Ну, ты все еще мой брат, — Тор насмешливо вскидывает брови, и Локи фыркает. — Ты же знаешь, что это не свидание, я позвал тебя спонтанно и с нами Джейн. Я просто хочу проводить с тобой как можно больше времени. Мы и так уже столько его потеряли. — Ты сказал, что между нами ничего не может быть, кроме «баловства», а теперь говоришь, что хочешь быть рядом. Что ты предлагаешь? Дружбу с привилегиями? Отношения без обязательств? Тор тяжело вздыхает, сверля Локи упрямым взглядом. — Я много чего сегодня утром сказал. А еще я много чего узнал. Я испугался, Локи, мне нужно было подумать. — Ну и что ты надумал? — Что сказал какую-то чушь, — Тор прячет глаза. — Послушай, у тебя проблемы, — Локи только сжимает зубы. — Ты даже не признаешь, что у тебя проблемы. Чем тут помогут глупые ультиматумы «я или наркотики» и попытки держаться от этого всего подальше? Тебе нужен кто-то рядом, Локи. — То есть теперь ты меня жалеешь, — понимать это горько, но нужно. — То, что у меня, по-твоему, проблемы, ни к чему тебя не обязывает. Так же, как и то, что мы переспали. Тор молчит некоторое время, изучая его странным жестким взглядом. Из него как будто резко исчезла вся теплота. — Давай, вперед, — внезапно произносит Тор. — Устрой драму на ровном месте, встань и демонстративно уйди, когда единственный человек, которому не плевать, пытается помочь. Ты же так любишь это делать. От его тона и правда хочется сбежать, но Тор продолжает: — Я никогда ни в чем не помогал тебе из жалости. Но ты можешь придумать все, что тебе угодно. И знаешь, что будет? Если ты уйдешь, то через несколько лет умрешь от передозировки. А если… — Тор берет Локи за руку, смягчаясь. — Если останешься, обещаю, мы справимся с этим. Будем жить долго и счастливо. Откроем школу, как мечтали в детстве, помнишь? Купим загородный дом… — Я никогда не хотел загородный дом! — шипит Локи, на что Тор смеется. — Хорошо-хорошо, будем жить, где ты скажешь. Локи едва улыбается, растерянный такими предложениями. — Мы встретились только вчера после трех лет разлуки, а ты сразу говоришь о «долго и счастливо». Кто вообще так делает, Тор? — У нас хоть когда-нибудь что-то было правильно? Локи качает головой и понимает, что каким-то образом они оказались слишком близко, Тор наклоняется к его лицу, Локи, забыв обо всем, хочет коснуться его губ, но их прерывает покашливание. — Там за дальним столиком сидит девушка, и, кажется, она снимает вас на телефон, — провозглашает Джейн. — Отлепитесь друг от друга, господи. — Ты хуже Марии! — восклицает Локи, но слушается, а затем заинтригованно добавляет: — Почему ты нас не осуждаешь? — По-моему, как раз осуждает, — комментирует Тор. Джейн садится напротив них и окидывает их строгим взглядом. Даже, можно сказать, материнским. Это у нее... гормональное? — Я осуждаю вашу беспечность. А с вашей влюбленностью я смирилась уже очень давно. — Как давно? — уточняет Локи. Неужели Тор ей правда брал и рассказывал о чувствах к брату? О своей влюбленности Локи не говорил ни единой душе. Джейн кажется сильно повзрослевшей с тех пор, как они виделись в последний раз. Раньше она была девчонкой, помешанной на науке, с милой улыбкой и ужасной тягой к Тору. Теперь она замужняя женщина, для нее все эти глупые любовные метания и драмы — вчерашний день. — Лет восемь, думаю. Как ты переехал в Нью-Хэвен. До этого я не совсем понимала, что там за брат такой, которого Тор чуть ли не боготворит, но когда я увидела вас, то все стало ясно. — Ты уже тогда?.. — тихо выдыхает Локи. — Я уже тогда, — кивает Тор. — Боже, пожалуйста, не целуйтесь! — выпаливает Джейн, заставляя Тора смеяться. — Вам нужно срочно куда-то из города. На остров, где вас никто не знает. И не возвращайтесь, пока не успокоитесь. — Вряд ли мы найдем столько времени, чтобы успокоиться, — заговорщицки шепчет Локи, сверля Тора испытывающим взглядом. — Вряд ли мы вообще можем успокоиться. Джейн стискивает зубы. — В любой другой ситуации я бы прыгала от умиления, но вас снимают. Хватит выглядеть так, будто вы чертовски влюблены. — Ты сказала, мы всегда так выглядели, — замечает Локи. — Тогда вы не пытались целоваться каждые пять секунд. — Ничего мы и не пытаемся, — возмущается Тор. — Но я бы, конечно, с удовольствием… Джейн издает странный звук, похожий на «Аргх» и вытаскивает телефон. — Я вызываю такси! — Куда ты? — удивленно отзывается Тор. — Не я, а вы. Вы едете к тебе. И не выходите оттуда, пока не перестанете домогаться друг друга на людях. Джейн очень сильно преувеличивает масштабы трагедии, но Локи благодарен ей за то, что она хочет оставить их одних. Им еще многое нужно обсудить, понять и пережить. Джейн ловит его взгляд и едва улыбается. Почти незаметно, краешком губ. И Локи вспоминается, как Джейн убеждала Тора признаться кому-то в чувствах, смотря на Локи так… Вот как сейчас. Локи улыбается ей в ответ. Он знает, что его ненавидят, чувствует это в пронзительном строгом взгляде. Да, Джейн повзрослела. Такое бывает с людьми. Когда одни изучают прелести кайфа, другие строят жизнь, приобретая опыт. Весь опыт, который обрел Локи — информация, что героин и алкоголь лучше не мешать. Из-за этого Грега вывезли из дома вперед ногами. Локи не в курсе, кто такой Грег, просто все про него судачат. Локи слушал рассказы и про ВИЧ, и про передозы. Говорят, передозировка — это удушение. Ты уходишь мучительно, но не очень медленно. На подобные разговоры Локи сочувственно вздыхает и говорит: «Хреново». С ним и с его знакомыми такого случиться не может, просто потому что наркоманов, с которыми он пересекается, Локи не запоминает. А у самого Локи все под контролем. Он не принимает много, он не принимает часто, и он соблюдает гигиену. Квартира Тора совсем такая, какой ее и можно было представить. Светлые стены, просторные комнаты, куча музыкальных инструментов тут и там. У одной из стен скромно покоится гитара. Rickenbacker 360-12. Этого достаточно, чтобы забыть об идеальном мужчине в доме и переключиться на нее. Локи даже на героин так не смотрит. Тор смеется и ловит Локи со спины за талию до того, как тот притрагивается к корпусу. — Нравится? — Локи кивает. С его гонорарами он может позволить себе любую гитару, но эта — особенная. Просто потому что в детстве он мечтал именно о ней. — Могу подарить. Тор запускает ладонь Локи под футболку, отчего по коже бегут мурашки. — Кажется, я знаю, что ты за это попросишь. — Ты и без гитары сделал бы все, что я захочу. Локи фыркает, оборачивается и устремляет на него любопытствующий взгляд. — Так уж и все? Не думал, что у тебя проблемы с фантазией. — Проблемы у тех, кто фантазирует о тентаклях и подобных штуках, — заявляет Тор, отчего Локи закатывает глаза. — Только не говори, что ты один из тех парней. — Щупальца меня не заводят, но есть много других грязных, очень грязных вещичек, которые мне нравятся. И они гораздо более осуществимы. Тор ухмыляется. — Так, может, я это и говорил к тому, что ты сделаешь все, что я хочу, мой маленький извращенец? Локи закусывает губу, понимая, что его подловили. И глупо это отрицать. Он сделает все что угодно с удовольствием. Он бы сделал это с любым привлекательным парнем, а уж с Тором можно сдаться даже в сексуальное рабство. Локи с охотой туда сдастся. Только при условии, что Тор никогда ни за что никуда не уйдет.

♫

Это накатывает мощнее любого крещендо. Локи чувствует дрожь. Пот градом катится по коже. Локи больно. Он не знает, куда себя деть. — Тише-тише, — слышится откуда-то издалека. Жгут на руке едва чувствуется из-за судорог. — Сейчас тебе станет легче. В кожу прорывается игла, впиваясь в толстую видную вену. Локи говорят, вены у него хорошие. Удобные. Это ненадолго, конечно, все ненадолго, если вмазываешься чаще и чаще. Как Локи до такого дошел? Он же просто баловался. Он и сейчас балуется. И, балуясь, он чувствует блаженство.