All you need is love

2009 год — Сейчас, чтобы начать карьеру музыканта, нужно просто загрузить ролик на YouTube. Раньше для этого нужно было с кем-нибудь переспать. Журналистка смеется в ответ на ухмылку Локи. В каждой шутке есть доля правды. — Я бы хотела поговорить с вами о Торе. Локи кривит губы, рассматривая ее короткие черные ногти на маленьких пальчиках, уверенно сжимающих диктофон. — Тогда вам стоит брать интервью у него, а не у меня. Журналистка улыбается, опуская взгляд на мгновение. — Вы же понимаете, что меня интересуют ваши отношения, а не его жизнь или музыка, — Локи удивленно вскидывает брови. — То есть, это, конечно, тоже, но, как вы и сказали, это можно спросить у него. Локи откидывается на спинку кресла. — Что вы желаете знать? — Поговаривают, вы рассорились из-за женщины. — Из-за женщины? — Локи с любопытством подается вперед, сложив руки на столе. — Это что-то новенькое. — Джейн Фостер, — кивает журналистка, и если бы Локи не был отличным лжецом, умеющим держать себя в руках, кровь отхлынула бы от его лица. Что они раскопали? — Джейн дружила с вами с колледжа, обожала обоих братьев, а потом выбрала Тора. Вы не выдержали и ушли. — Кто придумал эту теорию? Сценаристы Дневников Вампира? — изумляется Локи. Журналистка улыбается, но не сводит с него хищного взгляда. — И тем не менее, когда Джейн вышла замуж, вы с братом снова появились вместе. Ох, слышала бы Джейн, какой образ роковой красотки ей приписывают! Локи даже не пытается оспорить тот факт, что они с Тором помирились намного позже свадьбы Джейн. — Знаете, я никогда не скрывал свои романы, но и не говорил ничего в открытую. Так что ловите сенсацию. Я — гей.

♫

Локи наигрывает тихое бездумное арпеджио, сидя на полу в углу комнаты. — Ну и когда ты собирался мне об этом сказать?! — Мария влетает в дверь, словно вспышка, красная и разъяренная. — Что случилось? — Тор чуть не подскакивает с диванчика, на котором валялся, глядя в телефон. А Локи даже виду не подает, что здесь есть кто-то еще. Зря они приехали раньше. Знал же, Мария будет кричать до того, как музыканты явятся. — Ты не в курсе? Она яростно швыряет журнал на столик — Тор тут же его подхватывает. Чем ниже опускается взгляд по строчкам, тем удивленнее он становится, но под конец Тор выдыхает. С явственным облегчением. — Я уж думал, что-то серьезное. О, Тор боялся, что Локи ляпнул нечто вроде: «Я трахаюсь со своим братом»? — Куда уж хуже? — вспыляет Мария и, встречая насмешливый взгляд Локи, добавляет: — Пожалуйста, только не показывай мне на практике, куда. Тор отбрасывает журнал в сторону и потирает шею. — Все и так знают, что он гей. Какая разница? — Такая, что его аудитория — мечтающие залететь от него девчонки. Вы бы видели, сколько в сети рассказов о том, как Локи влюбляется в фанатку. — Поверь, рассказов о том, как меня жарит на сцене Билл Каулитц, не меньше, — демонстративно зевает Локи. Лицо Тора так вытягивается, что его можно записать в книгу рекордов Гиннеса. — Не волнуйся, про тебя там тоже есть. — Даже знать не хочу, — буркает Тор и снова плюхается на диван. — И вообще, я считаю, что это правильный поступок. Это многое значит для фанатов из ЛГБТ-сообщества. На твоем месте я бы сделал то же самое. Локи откладывает гитару и заискивающе смотрит на Тора. — И чем же мы с тобой отличаемся? — Я не гей. Мария закатывая глаза. — Я за кофе, — она косится на Локи. — С тобой потом разберусь. А ты, — она переводит взгляд на Тора, — что вообще здесь делаешь? Это не твоя студия. Чтоб к моему возвращению тебя здесь не было. Ты отвлекаешь. Тор вскидывает руки в знак капитуляции и криво улыбается, будто правда послушается. Цокая невысокими каблуками, Мария удаляется на выход. Локи тотчас же подскакивает и угрожающе движется на Тора. — Если ты не заметил, я парень, и твой член бывает во мне с поразительной частотой. Разве это не говорит о том, что ты… — Бисексуал, — прерывает его Тор. — Но не гей. К тому же, я сказал, что признался бы на твоем месте. Ты очевидный гей, ты ничем не рискуешь, о твоих романах с парнями весь мир судачит. Локи сужает глаза. То, что для Тора это было бы большим переворотом — факт. Но посмотрите на Локи: у него все прекрасно, люди его любят. И, наконец-то, не меньше, чем Тора. Локи всю жизнь к этому шел. Не сказать, что в итоге это принесло ему удовольствие. Он рад, что ведет сольную карьеру, он реализовывается. Но раньше они с Тором были не разлей вода. Жили вместе, ездили в туры вместе, работали вместе. Теперь они изредка появляются в перерывах друг друга. У них вечно не совпадают графики. Когда Тор уезжает из города, Локи здесь. Когда Тор возвращается, Локи уезжает. И так постоянно. За весь последний год они провели вместе едва ли месяц. Они как шторм и солнце, которые никогда не встретятся в одном месте. У многих музыкантов даже принято заводить две жизни. Дома жена, в туре любовницы. Они делают это потому, что каждая из жизней ощущается бесконечной и одинокой без чужого тепла. Локи одинок сразу в обеих. Поэтому сейчас, когда Локи занят, а Тор в кои-то веки нашел кусочек времени перед очередным отъездом, они торчат здесь. Мария в бешенстве, но, наверное, понимает. — Делай, что хочешь, — вздыхает Локи и отступает, возвращаясь обратно на пол. — Если ты расскажешь о своей бисексуальности, это все равно не поможет нам перестать скрываться. Было бы еще что скрывать. — В смысле? — Тор окидывает его удивленным взглядом. — Ты все время не здесь. Локи снова берется за гитару и внимательно смотрит на задерганные струны. — Но я все время звоню! — Тор поднимается с дивана, подходит к Локи и опускается на пол напротив, устремляя на него свой пронзительный всепонимающий взор. — Это не то же самое. Тор кивает. Если бы они хотели, они бы исправили ситуацию. Но они не хотят. Даже общее жилье ничем не помогло, потому что это все больше похоже на фикцию. Ночуют вместе они крайне редко. Проблема в их карьерах, они еще не наигрались. И вряд ли когда-нибудь наиграются. Детские мечты о старости и музыкальной школе кажутся все более нелепыми. Локи смотрит на Клауса Майне и видит, что даже в шестьдесят можно отжигать. Правда, эта фишка с «теперь уже точно прощальными» турами Scorpions всем надоела. Старик, ты крут, но если уходишь — вали. — Все равно это лучше, чем ничего, — шепчет Тор, касаясь пальцами ладони Локи. На Локи тонкая водолазка, которая отлично скрывает руки, изгибы локтей, но Тор опускает взгляд именно туда. Думает о том, не появились ли там новые следы от иглы? Появились. Тор этого все равно уже не увидит, потому что вечером улетает в Берлин. Их отношения ужасны еще тем, что половину имеющегося времени они тратят на ссоры. Сначала Тор старался относиться к пристрастиям Локи с притворным терпением. Пытался разговаривать с Локи об этом, убедить его завязать. Локи так же мягко заверял, что все в порядке, он больше не будет, да и нет у него никаких зависимостей, это просто игрушка от безделья, но со временем Тор все больше злился и иногда мог наорать. А Локи, привыкший к тому, что на него никто не повышает голос, мог сказать такое со злости, что любой другой человек ушел бы, хлопнув дверью. Не Тор. Тор всегда пытается успокоиться. Тор любит и, конечно, переживает. Если бы у него была возможность, он бы не отходил от Локи ни на секунду. Проследил бы, чтобы тот не принимал дурь. Так что пока они живут по этому графику, они просто ругаются и трахаются. Как в глупой комедии про парочку, которая обречена. — Ты никогда не думал, что нам было бы проще с другими? Тор изумленно вскидывает брови. Локи прежде не поднимал эту тему, хотя ему всегда казалось, что она где-то витает в воздухе. Видимо, не для Тора. Судя по его лицу, ему такое даже в голову не приходило. — Я знаю, что ты любил Старка, тебе есть, с чем сравнивать, — тихо произносит Тор. — Но я вообще не представляю, как можно любить кого-то еще. И, если честно, я даже не хочу это представлять. Идеальных отношений все равно не бывает. Зачем мне пытаться искать идеал, когда ты и так уже…. — Если ты сейчас скажешь, что я для тебя идеален, ты гитарой в нос получишь, — предупреждает Локи. — Потому что это неправда. Ты вечно пытаешься меня переучить жить по-твоему. Что, кстати, нереально бесит. Тор закатывает глаза. — Ты что, прямо сейчас хочешь поругаться? Локи устремляет на него недовольный взгляд, а Тор подается вперед, кладет ладонь ему на щеку и мягко целует в губы. — Я люблю тебя, — чуть отстранившись, шепчет Тор. — Ты любишь того, кем я был несколько лет назад, — горько усмехается Локи. — Прекрати, — рычит Тор и снова его целует. Это не очень удобно, потому что между ними гитара, впивающаяся в живот, но Локи не в силах оторваться. Марии нет довольно долго, сессионные музыканты, как всегда, опаздывают, но времени по-прежнему ничтожно мало. Локи не доживет до старости, он это чувствует, а в такие минуты хочется все-таки дотянуть, чтобы сбежать в тот загородный дом, о котором Тор мечтает, и больше никогда не разлучаться. Локи ненавидит свою карьеру, но каждый раз, выходя на сцену, чувствует, что жить без этого не может. Когда-то Тор рассказывал байки о том, что Элвис все-таки жив. Он инсценировал смерть, чтобы все от него отстали. Неужели, чтобы жизнь стала проще, стоит умереть?

♫

Асгард выступает в Германии, в Австрии, в Бельгии. Локи летит в Россию, когда Тор возвращается в США. Они не успевают даже встретиться — такое отнюдь нередко. Локи посещает Рим и одиноко бродит по Парижу, вспоминая свой первый визит, но не решаясь пойти на Монмартр. Несколько стран спустя он, наконец-то, дома. С последней встречи с Тором прошло почти три месяца, и это просто невыносимо. Именно поэтому Локи нагло отправляется надоедать ему на работе. Есть вещество, вызывающее мощные слуховые галлюцинации, от которых сходишь с ума. Слушая песни Фандрала, Локи кажется, что он чем-то таким закинулся. Тор мило вежливо улыбается — интересно, когда же эта улыбка треснет по швам? Сиф обнимает бас-гитару, а Брунгильда достает флягу и, не стесняясь, заливает себе что-то в рот. Локи ее понимает. Хотя на этом их взаимопонимание заканчивается. Когда он ушел из группы, Брунгильда заняла его место. И теперь, если он появляется где-то в радиусе репетиционной базы Асгарда, она следит за ним излишне подозрительным взглядом. Будто ждет, что сейчас Тор объявит о возвращении Локи в группу, и Брунгильда им больше не будет нужна. В то же время Локи бесит то, как Брунгильда играет. Локи знает, что он хорош, и поначалу думал, найти ему замену будет той еще задачкой для Тора с Ником. Конечно, им пришлось нелегко, но зато они откопали настоящий бриллиант. Брунгильда даже в абсолютно нетрезвом состоянии способна на потрясающие рифы, отчего Локи готов свариться в зависти. Что она вытворяет, будучи трезвой, представить страшно. Но легенда гласит: никто никогда не видел ее без выпивки. Не будь Брунгильда брутально-воинственна и вечно пьяна, ее можно было бы счесть красивой. Смуглая кожа, черные сверкающие глаза. Публика Брунгильду обожает. И не только за то, что она участница супер популярной рок-группы — она ведет еще пару каналов на YouTube: Stalker 142 и Валькирия. На одном она делает обзоры любимых игр, где убивает всех подряд, на другом исполняет гитарные каверы. — Я говорил, что вы катитесь в попсу, — шепчет Локи Тору в ухо, вальяжно опершись ладонью на его плечо, — но это… Это типичная клубная музыка. Конечно, может, и странно слышать от ударника не кучу битов, но Фандрал все-таки участник рок-группы. Локи считал, что такие треки созданы для того, чтобы зомбировать толпу. И воспринимать их можно только вкупе с алкоголем: именно поэтому Брунгильда улыбается, показывая большой палец. Запись заканчивается быстрым затихающим битом, а Фандрал отключает аппаратуру. — Ну как? — Потрясно! Я буду дарить врагам билеты на твои концерты, — воодушевленно заявляет Брунгильда. Тор осуждающе на нее косится. — Очень смело, — серьезно заявляет Сиф. — И необычно. — Согласен. Непривычный для нас формат, — поддакивает Тор. Локи никто вроде и не спрашивает, но не вставить гадкое словечко? — Мне кажется, у меня кости потрескались, а мозг свернулся в трубочку. — Это называется ломка, малыш, — ласково произносит Брунгильда. — И музыка здесь не при чем. Эй, они же на одной стороне! Они вместе унижают Фандрала. Так какого черта?! Видимо, ее это ни капли не беспокоит, потому что она просто делает очередной глоток из фляги. Фандрал окидывает всех серьезным взглядом, сцепляет пальцы перед собой и выдыхает: — Что ж, спасибо за честность. Локи даже на минутку его жаль. Но это лучше, чем знать, что никому не понравилось, и видеть, как тебе лгут в лицо. А еще Локи не терпится остаться с Тором наедине. Они несколько месяцев были в разлуке, и вся эта музыка никак не способствует их перемещению в более уединенную обстановку. Уже почти осень, впереди у Тора несколько поездок. Сколько можно? Локи готов взорваться от отчаяния. У них снова остается только ночь. Тор постоянно говорит, что любит Локи, но в какой-то момент начинает казаться, что это не совсем правда. Неужели нельзя даже попытаться сдвинуть расписание? Тор берет от популярности все, будто ничто другое ему неважно. Это не так, Локи знает. Но знать и чувствовать — разные вещи. И, порой, чувства берут контроль. Локи жаждет всего и сразу. Как с героином. Можно его вдыхать, но эффект проявляется медленно, а можно вколоть в вену и тут же поймать блаженство. Локи хотел бы вколоть Тора в вену. Но с графиком Тора, его даже не вдохнуть. — Слушайте, нам пора, а то уже поздно, — заявляет Локи. — Куда это вы? — подхватывает Сиф. — Да так, планировали заскочить в клуб, потанцевать, подцепить кого-нибудь, — отмахивается Локи, но Брунгильда внезапно выпаливает: — Ух ты! Я с вами! Локи так и замирает с широко раскрытым ртом, ошарашенно на нее глядя. — Так тебе и надо, врунишка, — тихо усмехается Тор. Локи тянется к нему и шепчет: — А что, я, по-твоему, должен был сказать: «Извините, я тут собираюсь своего брата трахнуть, всем пока»? Тор только закатывает глаза. — Мог бы сказать, что у нас запланирован марафон мультиков. — Мультики — это не круто, — отрезает Локи. — Чушь! — фыркает Тор. — Мультики это всегда круто! И теперь, осознавая то, что Брунгильда в любом случае за ними увяжется, Локи готов даже согласиться на мультики. Но слово не воробей, и Сиф тоже решает подключиться.

♫

Здесь так громко, будто кто-то бьет по барабанам в десять рук. Но самое ужасное, что они не в случайном клубе, где их в темноте никто не узнает, где можно творить что угодно. Они с друзьями, а это подразумевает: не танцуй с Тором, не целуй Тора и не лапай его за задницу. Что уж говорить о том, что в туалет Тора затащить тоже не удастся? Тора эти запреты мало волнуют. Он сразу ведет Локи танцевать и, пока никто не видит, скользит руками по его спине все ниже и ниже. Сиф и Брунгильде, кажется, на них плевать, но когда, натанцевавшись, братья приземляются за столиком, начинается разговор. — Как-то вы слишком по-гейски выглядите, ребята, — усмехается Брунгильда. Тор в ответ только забрасывает Локи руку на плечи. — О, поверь, они всегда такие, — Сиф качает головой. — Сколько их знаю, всегда держатся друг с другом слишком близко. Не были бы они братьями, я бы подумала, они парочка. — Вообще-то, мы все еще здесь, — замечает Локи, не пытаясь ни спорить, ни язвить. Он слишком доволен, что Тор не отстранился. Так, будто ему совсем без разницы, раскусят их или нет. — Сводные братья, — поправляет Сиф Брунгильда. — Вы точно трахаетесь. — Я бы с удовольствием, — выдает Тор. Сиф давится коктейлем, Брунгильда хищно улыбается, а Локи бормочет: — Кажется, кто-то пьян. Тор не брал в рот ни капли, но в такой шумихе никто не мог бы это подтвердить, кроме Локи, который прилип к нему на весь вечер. Лучше просто убежать от темы, и как можно быстрее. Уже через несколько минут Локи повествует о любимом: о том, как Тор его бесит. — И когда он попросил барабаны, ему их запросто купили, — истории из детства у Локи всегда удавались какими-то жалующимися и обиженными. — А когда я заявил, что хочу быть, как Шопен, представляете, что мама ответила? — Брунгильда качает головой, а Тор закатывает глаза. Локи продолжает, намеренно завысив голос и пародируя маму: — В твоем возрасте, милый, он уже сочинял на фортепиано, а ты даже нот не знаешь. — Ну и сучка! — восклицает Брунгильда. — Эй, полегче, это наша мать! — встревает Тор. — Да и ты хорош, — он косится на Локи. — Ты же обожаешь ее, хватит выставлять ее монстром. Но Локи только добавляет трагическим голосом: — Мне было семь! И вообще, ты ничего не понял. Монстр в моей истории ты. Это тебе купили барабаны. Тор сужает глаза, наклоняется и шепчет: — Я дома тебе такого монстра покажу. От этого заявления может встать все, что только угодно. Локи сглатывает, стараясь выглядеть спокойным, и улыбается. Ему срочно нужно домой. Жизненно необходимо. — Девочки, не секретничаем! — возмущается Брунгильда. Сиф уже давно нашла апатию на дне стакана и игнорирует разговор. Локи ухмыляется, но не спешит заявлять, что им пора. Он хочет выбесить Тора, хочет сделать так, чтобы тот сам утащил его домой и яростно бросил на кровать. В конце концов, это их последняя ночь на ближайшие месяцы. Тор не может упустить такую возможность. Начинает играть медленная мелодия, и это срывает смешок с губ Локи. Он вспоминает глупые школьные дискотеки, где в такие моменты все стояли у стеночки. Конечно, здесь иначе. Здесь все пьяны и липнут друг к другу, поэтому Локи заявляет: «Пойду приглашу вон того мальчика потанцевать». Он кивает на дальний столик, встает и уходит. Никто даже не успевает напомнить, что это обычный клуб, и большинство парней вокруг — натуралы. Но Локи везунчик (он предпочитает все спихивать на то, что у него дар распознания геев): паренек, русоволосый с темно-карими глазами и еще почти детской улыбкой, соглашается. Локи не уверен, что тому даже есть восемнадцать, хотя какая разница, это всего лишь танец. Мальчик представляется Питером и, когда Локи пытается назвать свое имя, Питер с восхищением в глазах перебивает: «Я знаю, кто ты». Он говорит таким уважительным тоном, стараясь перекричать музыку, что это даже смешно. Локи чувствует себя учителем. Ему же всего двадцать семь! Лучше не думать, что двадцатисемилетние учителя, вообще-то, не редкость. А ведь совсем недавно Локи был подростком. Таким, как Питер. Локи ведет его танцевать, гадая, что же столь юный мальчик забыл в элитном клубе. Кто его сюда пустил? Даже если Питер выглядит моложе, чем есть на самом деле, это место не для парнишек из среднего класса. Ходил бы Локи по общедоступным местам — его бы разорвали фанаты. — Ты не похож на здешних богатеньких мальчиков, — подмечает Локи. Питер настолько простой, что это даже очаровывает. Не в том смысле, что в отсутствие Тора Локи бы с ним переспал, нет. Питер всего лишь кажется хорошим мальчуганом из обычной школы, а не вечно пьяным ублюдком, которому папочка выкупил место в Гарварде. — Вообще-то, — Питер слегка растерянно улыбается, когда Локи берет его за руку и тянет к себе. — Я всю жизнь рос в Квинсе, а потом… Все изменилось. Я кажусь здесь слишком чужим, да? — Как отличник, ворвавшийся на вечеринку пьяных черлидерш. — Это даже не обидно. Я правда отличник. Локи смеется, обнимая его за талию. — О, я не сомневаюсь. Он ловит недоумевающий взгляд Тора издалека и подмигивает ему. — Питти! Пять минут без меня и уже нашел какого-то… хмыря, — эта реплика принадлежит внезапно возникшему парню. Высокий, симпатичный и совершенно точно рассерженный. Питер только закатывает глаза, криво улыбаясь, показывая тем, что, несмотря на вражеский настрой, их новый собеседник совершенно безвреден. — Эй, хмырь, ты ваще кто? А ну грабли убрал. — Ладно-ладно! — соглашается Локи, отступая от Питера и со смехом наблюдая за его недоделанным принцем на белом коне. — Вау! — внезапно выпаливает «принц», щурясь, а затем моргая. — Ты же этот… Ну, кароч, я люблю под твое музло подрочить. Я бы дал тебе краба, но отбивать чужих парней — это низко, чувак. — Уэйд, смени языковые настройки, — просит Питер. — Мы просто танцевали, а ты не мой парень. — О, прошу прощения, — Уэйд примирительно поднимает ладони. — Я… Ну, вы поняли, как меня зовут, мистер. А я в курсе, как зовут вас. И теперь с вашего позволения я украду у вас мистера Паркера (хотя это вы у меня его украли), потому что, пусть он и не мой парень, но я за ним уже полгода бегаю, а еще мы целовались! Питер Паркер. Локи определенно знает это имя. Возможно, совпадение. Того Питера Паркера он никогда не видел, только на фото, которое Тони таскал с собой в кошельке. И там Питер был еще маленький. Сколько ему сейчас? Как раз... — А Тони в курсе, где ты по ночам шляешься? — подает голос Локи, пока Питер и Уэйд пререкаются. Оба парня замирают и переводят на Локи умоляющие взгляды. — Пожалуйста! — выпаливает Питер. — Не говори ему! Я сделаю все, что угодно! — Эй-эй, притормози с обещаниями, — Уэйд кладет ладонь Питеру на плечо. — Вдруг он извращенец, предпочитающий помоложе? Локи фыркает и закатывает глаза. Далось ему закладывать Старку этих горе-тусовщиков. Да и вряд ли Тони так уж рассвирепеет. Сам же с вечеринок всю жизнь не вылезал. К тому же, такая возможность увидеться с крестником, чтобы забрать его из клуба. У них была какая-то странная семейная история. Локи никогда особо не вникал. Тони атеист, но согласился крестить Питера, сына друга. А потом родители Питера погибли, и он переехал к дяде и тете. Они не слишком любили Тони и делали все, чтобы тот с Питером не пересекался. — Где я буду жить, если он меня вышвырнет? — сетует Питер. Уэйд приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но его опережают. — Даже думать не смей предлагать мне свой клоповник. — Но с милым рай и в шалаше! Кстати, тебе пойдет: Питер Уилсон. — Ты не милый, и с тобой будет ад даже в роскошном замке. Уэйд приобретает ужасно расстроенно-невинный вид, на который обычно способны только самые ушлые проходимцы. — Это еще почему? — Потому что ты за десять минут сделаешь его свалкой. — Питти, ты мне льстишь! Уэйд дарит Питеру взгляд, полный воодушевленного восхищения, что Питер упорно игнорирует, обращаясь к Локи: — Ты не скажешь? — Нет. Отдыхайте, парни, — усмехается Локи. — Хорошего вечера. — Но мы так и не дотанцевали! Вообще-то, Локи хочется остаться. Ему интересно, как там Тони и почему его крестник живет с ним. Но это явно грустная история, не подходящая для клубов, где все должны бездумно плясать и веселиться. — Танцевать я передумал, — бросает Локи. — А вы можете присоединиться ко мне и моим друзьям. — Здорово! — восклицает Питер. — Если мы завтра проснемся и обнаружим, что оказались проданы в сексуальное рабство, это будет твоя вина, — строго замечает Уэйд, на что Локи только вздергивает брови и ведет их за собой. Когда они подходят к столику, реакции Питера и Уэйда бесценны. Они буквально замирают на месте. Первым приходит в себя Уэйд: — Охренеть. — Языковые настройки, — на автомате поправляет его побелевший Питер. — Ты-то чего удивляешься? Тебе по утрам кофе варит сам Тони Старк. — Это я ему… То есть… Вообще-то, обычно готовит Стив. Локи представляет всех друг другу, садится рядом с Тором, сразу же попадая в его объятия, и приглашает Питера с Уэйдом. Они выглядят смущенно, но Уэйд не теряется и старается держаться веселым, плюхаясь и закинув руку на плечи Питера. — Девчонки, — Уэйд смотрит на Брунгильду и Сиф. — Вы горячи, и я убежден, что вы должны быть вместе. Питер кривится и пытается выбраться из крепкой хватки, но Уэйд только сильнее его сжимает и смачно чмокает в щеку. — Нарушаешь личное пространство против воли? — подает голос Локи, пристально наблюдая за ним. — Что еще насильно ты можешь сделать с кем-то? Уэйд широко распахивает глаза, резко убирает руку от Питера, виновато на него смотрит и выпаливает: — Прости. Я… я не хотел… — Многие насильники как раз считают, что жертва просто ломается, что на самом деле ей нравится такое отношение. — Я бы никогда… — начинает Уэйд, но Тор их прерывает. — Локи, я знаю, что эта тема важна, но хватит запугивать детей. Парень не имел в виду ничего плохого. Так и хочется рявкнуть, что по мнению некоторых Дик тоже не имел в виду ничего плохого. Тор прекрасно понимает это по взгляду Локи и мягко сочувственно сжимает его ладонь под столом. — Вообще-то, Тор прав, — подает голос Питер. — Я правда просто выпендриваюсь, но Уэйд мой лучший друг и он всегда прекрасно видит, когда я серьезен, а когда нет. Питер косится на Уэйда с такой нежностью, что тот мгновенно зажигается широченной улыбкой. Ладно, Локи перегнул. Это совершенно очаровательные влюбленные мальчишки. Даже немножко завидно. Интересно, они с Тором были бы такими же, если бы решились на что-то гораздо раньше? Локи вспоминает их сад у родительского дома. Как они сидели под деревом, пели песни под гитару и болтали о всяческой ерунде. Они могли бы там же целоваться, пока никто не видит, шептать друг другу нежные глупости. Теперь они слишком занятые и взрослые, чтобы просто ото всех сбежать. Конечно, это лишь минутное сожаление, потому что Локи не может без концертов, без публики, без вот таких мальчишек и девчонок, которые смотрят на них, как на богов. Тор тоже. Однажды Локи спрашивал у Марии, нельзя ли сделать так, чтобы их туры пересекались. «Это коммерчески невыгодно», — заявила она, а потом долго объясняла, что лучше всего ставить даты концертов в определенных городах подальше от остальных популярных исполнителей, особенно, если у вас могут быть общие фанаты. А уж говорить о том, чтобы отыгрывать концерты в те же дни, что и Асгард, совсем глупо. Локи теряет нить разговора, уставившись в пустоту. Мерзкая тошнота постепенно, издевательски подкатывает к горлу. Сколько времени? Локи окидывает взглядом присутствующих, дергается, вызывая недоумевающий взгляд Тора, и выпаливает: — Сейчас приду. Локи никто не останавливает. Конечно, мало ли что, вдруг он отравился или здесь слишком шумно. Глупый наивный Тор. Он мог бы пойти следом, но никогда не ходит. Просто потому что Локи завязал. В этот раз точно и честно-честно. Сейчас бы иглу, да прямо в вену, но такой роскоши не подвернется. Он пробирается сквозь толпу в туалет, запирается в кабинке и вытаскивает из кармана джинс маленький пакетик. Локи нервно сглатывает, чувствуя легкую дрожь. Нужно быть осторожным, чтобы не рассыпать. У него достаточно денег, чтобы купить еще, но каждый раз связываться с продавцами — неприятно. К тому же, как бы Локи ни был уверен в своих доходах, его счета полупусты, новые песни не пишутся, а Мария в бешенстве. Она, конечно, всегда в бешенстве. Должно быть, потому что ни разу не видела Локи чистым. Сразу легче не станет. Локи вдыхает порошок, почти ничего не чувствуя, кроме резкого желания закашлять. Он слишком привык к тому, что удовольствие — или хотя бы притупление — приходит мгновенно. Это возможно только с иглой. Кроме того, Локи принимает мало. Наверное, слишком мало. Просто чтобы дожить до утра. Хочется еще, но где-то на подкорке сознания сигналит мысль, что сегодня их единственная ночь с Тором, и Локи не должен быть таким ублюдком. Тор уедет — Локи оторвется. А что ему еще останется? Без Тора каждый раз все теряет смысл. Локи управляется быстро, как ему кажется, и возвращается к хохочущей компании. Питер что-то воодушевленно рассказывает. Кажется, первоначальное смущение уже прошло. Все с интересом слушают (даже Сиф немного оживает), но Питер внезапно замолкает. Локи, приземлившись рядом с Тором, думает, что это из-за него. На фоне только-только заиграла «Umbrella» Рианны, Питер начинает то ли краснеть, то ли умирать (в темноте не очень понятно), а Уэйд широко издевательски улыбается. — Твоя любимая! — он хлопает Питера по плечу, из-за чего тот просто прячет лицо в ладонях со страдальческим стоном. — Хотите знать, почему? — Нет! — восклицает Питер. — Да! — громогласно отзывается Тор, усмехаясь. — Кажется, это что-то постыдное, — комментирует Брунгильда. — Впрочем, мои купания голышом в фонтане среди белого дня пока никто не переплюнул. Питер поднимает на нее ошарашенный и даже полный благодарности взгляд, будто это немножко помогло ему справиться с собственными проблемами. — Короче, дело было так! — начинает Уэйд. — Представьте школьную сцену, «Singing in the rain» из того старого мюзикла, Питер в костюме с шляпой, в руках — зонтик. Он танцует. А потом песня меняется. Это, конечно, как вы поняли, «Umbrella». Питер прячется за декорациями и через несколько мгновений появляется в корсете, в микроскопических шортиках и в сетчатых колготках. А какой макияж и парик! Я, увидев это, чуть прямо там не обкончался! — Все было на спор… — отчаянно оправдывается Питер. — Но самое веселое то, что Старк никогда не приходит на наши выступления. А в тот раз пришел. Учитывая, какой он строгий папочка, я решил, он сейчас позеленеет от злости, выкупит школу и закроет ее, а Питера отправит в лечебницу для душевнобольных. — Локи с изумлением поднимает брови. Подумать только, Тони строг? — Но он, наоборот, хлопал, свистел и кричал: «Это мой Питер!» Я в тот момент почти зауважал его. — Да, а потом Тони целую речь завел о том, что если я чувствую себя девушкой, то это нормально. Я до сих пор не знаю, он так пошутил или нет, — бормочет Питер. — Но все равно здорово! — подхватывает Уэйд. — Старк любит тебя таким, какой ты есть. — Он замужем. Было бы странно, если бы он был против трансгендеров или чего-то такого. — Ну, против же того, чтобы мы с тобой встречались! — Тони против тебя не потому, что ты парень, а потому что ты… ты! Уэйд показывает ему язык, на что Питер ухмыляется. — Я что-то не понял, — подает голос Тор. — Ты чувствуешь себя девушкой? И в это мгновение Локи начинает смеяться. Ему так хорошо. Он утыкается носом в плечо Тора. Глупый, глупый, наивный… Через секунду Локи уже вскакивает и заявляет, что снова хочет танцевать. Тора не зовет, хватит с него. Зато Брунгильда встает следом, и сейчас совсем неважно, что они не терпят друг друга. Сегодня Локи ее любит. Он ее обожает. Такую прекрасную и вечно пьяную. Прямо как он. Они отплясывают что-то дикое и первобытное, но всем плевать: вокруг такие же неандертальцы. Локи улыбается, улыбается и улыбается. У него даже мышцы свело бы от улыбки, если бы сейчас хоть что-нибудь могло бы болеть. Но боли не существует в этом прекрасном мире. Есть только счастье, есть удовольствие, есть любовь. — Что ты принял? — Брунгильда почти кричит Локи на ухо, отчего он морщится и мотает головой. Только бы Тор не заметил. Им и так хватает скандалов. — Он ничего не понял, если тебя это волнует. Если тебя вообще что-либо волнует. — Не суди меня, пьянчужка, — отмахивается Локи. — Судить буду не я, — она бросает быстрый взгляд в сторону их столика. — И у твоего судьи когда-нибудь закончится терпение. Локи танцует, танцует, танцует. — Ты прекрасна! — выпаливает он. Брунгильда смеется. — Проклятый торчок.

♫

Они выходят из клуба, дружно распевая «Umbrella», отчего Питер сердито дуется, скрестив руки на груди. Громче и фальшивее всех орет Уэйд. Сиф упрямо молчит (да что это с ней?!), Брунгильда внезапно отмачивает такое, что ее можно смело засовывать в коробку и высылать на шоу «American Idol». Место не займет, но повеселит зрителей. У Питера взвизгивает телефон (фальцетом Мэтта Беллами). Все затихают под шиканье Брунгильды, Питер бледнеет, глядя на экран, и Локи не нужно быть гением, чтобы догадаться, чей это звонок. Парнише влетит по полной программе. — Тони, — с ужасом выдыхает Питер. — Семь пропущенных. Он делает глубокий вдох и берет трубку. — Д-да? Конечно, им не слышно, что говорит Тони, но, кажется, что-то громкое. Питер морщится, зеленеет. Боже, он же не из тех, кто, перенервничав, блюет? Было бы некстати. — Я… Я тут… с друзьями… Ты бы не выпустил… Какой Уэйд? — Питер резко получает тычок локтем от Уэйда. — Нет-нет. Я с ним не разговариваю. В смысле мы поссорились. Я… зачем? Хорошо… я включу видеосвязь, — Питер предупреждающе косится на Уэйда, и тот встает за его спиной, согнувшись в три погибели. Локи удивленно вскидывает брови. Не легче ли просто уйти из кадра? Питер относит телефон от уха и тыкает на кнопки. — А теперь кругом, — громко командует Тони. Питер вздыхает и крутится вокруг своей оси вместе с Уэйдом, который выглядит до жути комично. — Подожди, кто там с тобой? У меня что, галлюцинации от недосыпа? — Привет, Тони, — чересчур весело и непринужденно заговаривает Тор, подходя к Питеру, чтобы влезть в кадр. — Не ругай пацана, это мы его вытащили. — Откуда вы вообще знакомы? — Да так, — пожимает плечами Тор. — Пару недель назад в библиотеке пересеклись. — В библиотеке? В Нью-Йорке? — в голосе Тони явно читается насмешка, а Локи уже готов сгореть со стыда. За всю их совместную жизнь Тор так хоть мало-мальски врать и не научился. А ведь было с кого брать пример! — Ну конечно, где ж еще? — широко улыбается Тор. — Видимо, вы, ребята, изобрели телепортацию, потому что Ник мне только сегодня рассказывал, как он устал от ваших бесконечных туров. — Так ведь не я с ним познакомился, а Локи, — без какого-либо смущения продолжает Тор, и это уже больше невозможно терпеть. — Стоп, хватит, — прерывает его Локи, пытаясь вместе с ними попасть в кадр. Уэйд внизу издает какой-то скулеж, но Тони то ли не слышит, то ли игнорирует. — Если я расскажу тебе, как мы встретились, меня посадят за педофилию, — глаза Тони на маленьком экране так расширяются, что, кажется, Локи подписал себе приговор. — Шучу-шучу, расслабься. С твоим крестником все в порядке, мы доставим его домой в целости и сохранности. — Прямо сейчас, — добавляет Тони. — Конечно! Звонок так резко завершается, что Питер даже испускает облегченный вздох. Или предсмертный. Скорее, второе: Тони этого гуляку четвертует. Локи даже показалось, что Тони и его четвертовать может. Заботливый папочка — странно видеть его таким. — Вы что, отправите нас по домам?! — с возмущением вскакивает Уэйд. — Сейчас же только полтретьего! — Прости, — пожимает плечами Локи. Питер кажется расстроенным, но смирившимся со своей участью. Тор вызывает такси, Брунгильда и Сиф уезжают отдельно. — Мне тут недалеко, я на метро, — подает голос Уэйд, но его запихивают в машину. Локи устраивается на переднем сидении, Тор — сзади с мальчишками. Первым делом они отвозят Уэйда. Наблюдая в окно улицы бедного района, Локи невольно чувствует мурашки, пробегающие по телу. Яркий и светящийся ночной Нью-Йорк здесь кажется заброшенным и обветшалым. Воображение Локи рисует тени, скользящие из-за углов — два желтых кошачьих глаза и вовсе заставляют его отвернуться. Он еще под кайфом, и мысли о чудовищах или маньяках могут даже заставить его кричать. Когда Уэйд вылезает из машины, Локи думает, что улица поглотит его, но Уэйд спокойно вышагивает к дому, машет им на прощание и скрывается за дверью подъезда. Локи нервно хихикает от мысли, что все, монстр забрал Уэйда навсегда. Питер растерянно косится на Локи, а Локи начинает нести какую-то отвлекающую чушь, чтобы не выдать своего состояния. Проблема в том, что только в таком состоянии он обычно чушь и несет. Тор не обращает на это внимания. Или делает вид, что не обращает. Может, после того, как они сплавят Питера, их ожидает скандал, но сейчас все относительно хорошо. Только Питер ужасно нервный. Через полчаса машина подъезжает к огромному особняку, как раз в тот момент, когда Локи объясняет Питеру, что многие рок-группы со временем уходят в попсу. — Взять, к примеру, Асгард, — болтает Локи. — Они начинали с мощных тяжелых песен, близких к металлу. А сейчас что? Да их последний сингл везде по радио крутят. Ты слышал, чтобы металл включали в каждом втором магазинчике? — Так, все, хватит поносить мою группу. Мы прибыли, — усмехается Тор. — И ты просто завидуешь, что нас часто где-нибудь ставят. Локи закатывает глаза. Перед автомобилем распахиваются ворота, позволяющие им въехать. Вокруг устроен самый настоящий парк с фонтанами и экзотическими деревьями. Локи никогда здесь не был. У Тони много домов, и Локи едва ли посетил половину, но этот, видимо, купили уже после их разрыва. Может, к свадьбе со Стивом. Такси подъезжает ко крыльцу, на котором стоит Тони. Если окружающая обстановка здесь новая, то Тони, кажется, совсем не меняется. Футболка с принтом «AC/DC», перепачканная в чем-то, похожем на машинное масло, и обычные треники. Никто никогда не видит Тони таким на публике. Для народа он джентльмен в роскошной дорогой одежде. В остальное время (почти всегда) — сумасшедший ученый, проводящий ночи напролет со своими изобретениями. Локи расплачивается и просит водителя подождать, а затем они выбираются из машины. Больше всех медлит Питер. С самым виноватым видом он подходит к Тони, обреченно выдыхая: — Я наказан? Тони молчит, изучая крестника внимательным взглядом. Локи прежде не видел Тони настолько пугающим. — Мне кажется, снятия со стажировки будет достаточно, — холодно произносит Тони, отчего Питер вздрагивает. — Нет! — восклицает он с широко раскрытыми глазами. — Я больше не буду! Посади меня под домашний арест! На месяц! На год! Пожалуйста! Тони усмехается. — Я подумаю над твоим предложением. Иди в дом. Питер устремляет взор на кроссовки и скрывается за входной дверью. Только затем Тони направляется к Локи с Тором. — Спасибо, что доставили его. Внезапно серьезный, строгий Тони расплывается в улыбке, пожимает ладонь Тора, а затем поворачивается к Локи, приглашающе распахивая руки. Такое знакомое озорство, горящее в карих уставших глазах — наверное, когда-то Локи в это и влюбился. Он криво ухмыляется, обнимает Тони и готов поспорить, что Тор сейчас скрипнул зубами. Тони отстраняется, косится на Тора и шутливо добавляет: — Не ревнуй, силач, я давно уже замужем. Тор даже бровью не ведет на такое заявление. — Хотите зайти? — предлагает Тони. — Сейчас, конечно, поздно, но я все равно не собирался спать. Можем пропустить по стаканчику, пообщаться. Локи планировал провести остаток ночи только с Тором, но это — заманчивое предложение. В первую же секунду, оказавшись лицом к лицу с Тони, Локи понял, как сильно по нему скучал. Несколько лет назад они не могли остаться друзьями, слишком свежи были чувства, но иногда Локи жаль, что так получилось. Поэтому сейчас он переводит на Тора свой фирменный взгляд «Ну пожалуйста» и спрашивает: — Ты не против? — Конечно, нет. — Отлично! — заявляет Тони и взмахивает рукой в сторону двери: — Прошу! Локи на секунду отлучается, чтобы отпустить таксиста, а затем спешит вернуться ко крыльцу и заходит в дом вместе с остальными. Здесь нет слуг, но не потому что ночь. Так всегда было заведено у Тони. Он терпеть не может посторонних людей, поэтому предпочитает редкие визиты из агентства по уборке. Много пустого пространства, светлые стены, картины, каждая из которых могла бы висеть где-нибудь в Лувре, мебель, явно вырезанная вручную. Шикарно, но не вычурно. Относительно, конечно. Однажды Тор сказал Локи, что хочет дом с позолоченными стенами: как во дворце. Где Тор такие дворцы видел, Локи понятия не имеет, но мысленно благодарит Бога или Сатану (кто там всем заправляет?), что позолоченные стены Тору не по карману. Тони приглашает их к бару и просит их чувствовать себя как дома. Только когда Тор и Локи садятся почти на разных концах дивана, Тони настойчиво повторяет: — Чувствуйте себя как дома. Я не против, правда, — он улыбается, ставя стаканы перед ними и наливает в них виски. — Давно вы вместе? — В смысле? — переспрашивает Тор, бездарно разыгрывая растерянность. — Мы вроде всегда вместе, с детства. Тони закатывает глаза. Тор отпивает из стакана с самым расслабленным видом. Кажется, думает, что отделался. — Перефразирую. Давно вы трахаетесь? Тор, конечно, давится, и теперь уже Локи закатывает глаза. — Трахаемся — сильное слово, — вздыхает Локи. — За последний год у нас было столько секса, сколько нормальному человеку и на месяц не хватило бы. Тор отставляет стакан, ошарашенно смотрит на него, а затем — на Тони. — Даже не знаю, что меня больше поражает. То, что ты раскрываешь все карты, или то, что ты ничему не удивляешься. — Ну, о влюбленности Локи к тебе я давно догадался, — пожимает плечами Тони. Тик-так, тик-так, тик-так — наверное, это бомба, которая собирается взорваться в голове у Тора. Иногда Локи самому кажется, что все (не только Джейн) видели, что Тор в него влюблен, и из-за этого на душе становится так погано. Тор усмехается, а Локи пододвигается к нему. — Ладно, если нет смысла скрывать… — Тор накрывает ладонь Локи своей, переплетает их пальцы и улыбается. — Так-то лучше! — провозглашает Тони. Они проводят тут еще несколько часов, опустошая самый дорогой бар Америки. Локи даже пьяным себя не чувствует. Что такое виски по сравнению с героином? К тому же, выпивает Локи не так уж много. Осознание пролетевшего времени приходит только когда скрипит дверь. В комнату шагает сонный Стив в одних шортах, и, кажется, Локи понимает, почему Тони вышел за него замуж. От этого тела и глаз оторвать нельзя. Тор легонько пихает Локи в бок, заставляя усмехнуться. Ревнивец. — У нас гости? — Стив окидывает всех удивленным взглядом. — Сейчас пять часов утра. — Отличное время для посиделок, между прочим! — возмущается Тони. — Я бы предложил тебе выпить, но у тебя еще только пять часов утра, а у меня уже пять часов утра. — К тому же, мне на работу, — Стив подходит к ним, жмет им руки, а Тони целует в уголок губ и уходит в соседнюю комнату. — Что за работа такая в пять утра? — удивляется Локи. — На работу ему к семи, просто он бегает, — Тони пожимает плечами. — Ох, я бы посмотрел на то, как он бегает…. — за это Локи, конечно, получает еще один тычок от Тора. — Что? Ты не можешь обвинять меня в том, что я зрячий и ценю красоту. Тор поджимает губы. — Да что там за красота? Сплошные мускулы, и только. — На себя посмотри. Ты же сам не вылезаешь из качалки, — ехидно замечает Локи. — А он прав, — поддерживает его Тони. — Что может быть прекраснее высоких мускулистых мужчин? На это Тору нечего возразить, хотя разговор явно все еще идет о Стиве. — И тем не менее, что за работа в семь утра? — интересуется Локи. — Он военный. Тони начинает в красках описывать будни американского капитана. Локи сочувственно качает головой, потому что такая жизнь для него непостижима. Он бы умер в армии на первый день просто если бы отдали приказ отжаться. Не то чтобы Локи совсем дохлячок, но со спортом у него всегда были проблемы. Особенно сейчас, когда он вечно живет на подзарядке от героина. — Как вы познакомились? — встревает Тор. — Ну, продавцу оружия иногда приходится пересекаться с военными. Я тогда уже подумывал о закрытии производства, но решил показать миру новое изобретение. И на испытаниях присутствовал Стив. Я как увидел этого красавчика, понял, что обязан заполучить его. — И что ты сделал? — Локи так странно представить, что кто-то возьмет и запросто подкатит к человеку в форме. Всегда казалось, что в армии сплошные гомофобы. Это же так не мужественно — сосать чей-то член. — Он подошел ко мне и сказал: «Привет, ты выйдешь за меня замуж?» — раздается в дверном проеме, где снова появляется Стив, только в спортивных штанах и футболке, а еще весь взмокший. — Только не говори, что ты согласился, — удивленно бормочет Тор. — А что? Я бы согласился. Это же Тони Старк… — подает голос Локи и резко пихает Тора в ответ на тычок. — Он ужасно смутился, — продолжает Тони. — Не выдумывай! — спорит Стив. — Ты просто застал меня врасплох. И вел себя как придурок. Локи не добавляет, что Тони всегда ведет себя как придурок, хотя это правда. Стив с таким обожанием смотрит на мужа, что трудно сдержать улыбку. Тони светится только от одного присутствия Стива в комнате, и Локи кладет голову Тору на плечо, представляя, как было бы, если бы они поженились. Это, конечно, невозможно даже в Калифорнии, где однополые браки разрешены. — И разумеется, Стив меня послал куда подальше в очень вежливой манере, — продолжает рассказывать Тони. — Но мне это только еще больше понравилось. Неприступный воспитанный молодой капитан. Ну как такого не завоевать?! Все смеются. Стив аккуратно кладет Тони ладонь на плечо и говорит: — Мне придется вас разогнать. У тебя встреча в двенадцать, и тебе нужно поспать. — А у меня самолет в десять, — спохватывается Тор, и Локи резко сглатывает. Почему так мало? Только вернулся и уже снова уезжает. Теперь они встретятся лишь на фестивале в Лос-Анджелесе почти через полтора месяца. На один день. — Вот видишь, у них тоже дела, — кивает Стив. — К тому же, скоро проснется Питер. Если ты не успеешь сбежать, то потом заснуть тебе точно не дадут. — О, он не проснется, — Тони закатывает глаза. — Он вчера полночи в клубе отплясывал с ними. И я все еще не выяснил, как в этом был замешан Уилсон. Локи думает, Стив сейчас скажет, что Тони зря цепляется к парню, ведь Уэйд хороший, а Стив похож на довольно спокойного либерального человека. От него так и несет справедливостью. Но он выдает: — Мне кажется, Питер поступает так нам назло. Ну кто в своем уме будет общаться с этим Уилсоном? Подростки любят делать все взрослым наперекор. — Эй, нормальный парень, чего вы к нему прицепились? — возмущается Тор. — Все-таки он там был! — восклицает Тони. — Молодец, всех сдал, — шипит Локи, совершенно не понимая, что же такого ужасного в Уэйде. — Но он правда кажется нормальным. Стив и Тони переглядываются, будто не верят собственным ушам, а затем оба скептически смотрят на Локи. — Начнем с семьи, — выдыхает Тони. — Мать — алкоголичка, отец — наркоман. Локи про себя усмехается. Наркоманы это же так страшно! Знали бы они, кого пригласили в дом. Конечно, Локи далек от тех уличных торчков, которые за дозу готовы умереть. Локи умирать не надо, у него есть деньги. — С детства баловался поджигательством, — продолжает Стив. — Вертится в каких-то полупреступных кругах. Разговаривает как умственно отсталый, — Локи не пытается даже добавить, что Уэйд делает это специально. За вечер он вполне спокойно менял речь с чисто «быдлянской» на совершенно нормальную. — Ну и самое главное, он стоит на учете в психушке. — Слышит голоса, — кивает Тони. — Они ему приказали избить отца. На мгновение повисает тишина. — Зачем же Питер с ним общается? — спрашивает Тор. Должно быть, они думают об одном и том же: Уэйд не похож на сумасшедшего и он не виноват, что родился в плохой среде с отвратительной семьей. Этому всему может быть объяснение, и Питер его знает. — Он очень наивен. Он всегда верит в лучшее в людях, надеется, что все можно исправить. Он хочет помочь Уэйду. — Но вдруг… он поможет? — тихо произносит Локи. Как-то ему не по себе от этого разговора. На парня нацепили кучу клише, ни в чем не разобравшись. О Локи тоже так можно много чего сказать. — Да, а вдруг потянет Питера за собой?! — вспыхивает Тони. — Пусть ему помогают врачи в психушке, остальные друзья, социальные работники, но не Питер! Подростки такие ранимые и легковнушаемые. Питер слишком много пережил. У него умерли родители, умерли дядя с тетей, и он всегда держался молодцом. Так часто бывает: человек переживает все большие и большие удары, а с ног его сбивает крошечная последняя капля. И Уилсон может ею стать. — Тони, — с нажимом произносит Стив, целуя его в висок. — Успокойся. Это все равно только наше дело, запрещать или разрешать Питеру контакт с кем-то. Просто закончим на том, что мы так решили. Тони кивает, нахмурившись. — Какая-то Ромео и Джульетта, — скептически замечает Тор и ловит недоумевающие взгляды Стива с Тони. — Ну, там же тоже родители запрещали общаться влюбленным… — О боже! — восклицает Тони и смеется. — Если бы там было что-то такое, я бы лично Уилсона пристрелил. У Питера есть подружка. Он совершенно точно не по парням и обожает ЭмДжей. — Но Уэйд вел себя так, будто ухаживает за ним… — бормочет Локи. Тони качает головой. — Я же сказал, Уилсон — чокнутый. Он будет флиртовать даже с мусорным баком, и дай бог, если полиция заберет его раньше, чем он вступит с ним в интимную связь. Локи посмеялся бы, но теперь это даже немного пугает. Вдруг Уэйд настоящий психопат, а они сидели с ним за одним столом, болтали и шутили? По коже Локи пробегают мурашки, но он пытается от этого абстрагироваться. Покажи он Тони со Стивом руки, они бы тут же заклеймили его больным ублюдком. Также как и Уэйда. — Нам, наверное, пора, — подает голос Тор, улыбаясь. — У меня самолет через несколько часов, а еще нужно домой заехать. — О, конечно-конечно, — спохватывается Тони. — Хэппи может отвезти вас куда угодно. — Мы сами! — резко отзывается Локи. В голове всплывает их старая «афера». Тор вряд ли даже помнит, как выглядит Хэппи, но рисковать не стоит. Локи никогда ни за что не признается, что старт в их карьере дал им Тони просто потому, что кое-кто здесь хорош в постели. Тор недоуменно косится на Локи, но не спорит, пожимая плечами. Тони ухмыляется: понимает. Такси приезжает минут через десять. Они все прощаются, и напоследок, на крыльце, Тони их останавливает, обращаясь к Локи. — Запиши мой номер. Как-нибудь созвонимся, — говоря это, он сокращает между ними расстояние и коварно улыбается, заставляя Тора грозно нахмуриться. — Ну, знаешь, Стив скоро в командировку, твой по турам разъезжает, мы можем… Они смеются. Даже Стив за спиной у Тони улыбается, закатывая глаза. Один Тор выглядит, как герой триллера, которому на фоне нужен угрожающий раскат грома, а в руке — пила. Тони берет телефон Локи и вбивает туда свой номер. — Ты правда звони, если что. Они обнимаются. Локи никогда даже не подозревал, что ему будет так комфортно в обществе бывшего. И не просто бывшего, а единственного, кого из них Локи когда-то любил. Тор буквально утаскивает его в машину, схватив за руку. И когда они оказываются на заднем сидении, Локи шепчет: — Ты же не думаешь, что я... — Ничего я не думаю, я просто устал, — вздыхает Тор. Это неудивительно, они не спали уже почти сутки, а впереди еще перелет. Осталось чуть больше четырех часов вместе. — Ты можешь вздремнуть, а я соберу твои вещи, — предлагает Локи. Тор качает головой. — Я, скорее, устал эмоционально. От людей, от гулянок, от постоянной дороги и концертов… Локи удивленно вскидывает брови. Как можно устать от концертов? Иногда Локи кажется, что концерты — единственное, ради чего он живет. Эта энергетика, этот дух, пропитавший толпу, крики, аплодисменты — все для него. Локи придвигается к Тору и кладет ему голову на плечо. — Я понимаю, ты измотан бесконечными переездами и… — Дело не в сумасшедшем графике, — Тор зарывается носом в волосы Локи. — Я больше не вижу в этом всем смысла, — Локи молчит, даже не представляя, как реагировать. Что бы Тор ни говорил, он же сам выжимает все из своей популярности. — Они так обожают меня. И за что? За несколько неплохих песенок? Локи хмыкает. — С чего такое резкое падение самооценки? Ты знаешь, что они не просто «неплохие песенки». И ты вполне заслуживаешь обожания. — Нет. Это всего лишь музыка. — Всего лишь! — восклицает Локи, усмехаясь. — Тебе нужен отпуск. — Да, но… Ты сам посмотри. Мы же только что были в компании двух человек, чье призвание в сотню раз важнее концертов. Стив защищает страну, он оберегает чужие жизни. А Тони совершает открытия, которые позволят человечеству шагнуть вперед. В то же время Стива вообще никто не знает, а Тони полмира ненавидит. Почему мне достаются все лавры? — Какой-нибудь подросток, думающий, что его жизнь — дерьмо, и услышавший «Rebel march», с тобой не согласится. Для них музыка главное спасение. Да и сколько денег ты тратишь на благотворительность? Ты помогаешь людям, Тор. Это чистейшая правда. Тор одержим идеей спасать чужие жизни. И, может, Локи теперь чуть больше понимает, почему. Тор пишет прекрасные песни. О свободе, о любви, о людях, но он никогда не был кем-то вроде Боба Дилана, вошедшего в историю, как борец за гражданские права или против войны. — Иногда мне совсем не хочется выходить на сцену. А еще это постоянное ощущение, что я что-то упускаю. — Что? — Тебя. Они смотрят друг на друга, и Локи легонько улыбается. Наверное, чтобы поддержать. — Ты мог бы потребовать сократить количество концертов, — пожимает плечами Локи, — но… — У меня контракт. — Брось, меня Мария так не гоняет. Да и Ник раньше не зверствовал. Уверен, он бы пошел тебе навстречу. Тор вздыхает, проведя пальцами по его щеке. Они едут по рассветающему городу, но ни одного из них не интересуют пейзажи за окном. — Ко мне часто приходит мысль, — говорит Тор, — что, чем больше я работаю, тем больше у меня денег. Мне хочется, чтобы у меня было достаточно сбережений на оставшуюся жизнь, когда я покончу с музыкой. И эта мысль заставляет меня соглашаться на все изматывающие, но выгодные идеи Ника. Я на пике популярности. Нужно этим пользоваться. Локи даже почти не слышит последние слова. От одной только фразы «покончить с музыкой» ему становится не по себе. Тор, который своим примером всегда вдохновлял его, вел его в этот творческий мир, собирается от всего отказаться? — Я не буду делать вид, что понимаю, — произносит Локи, стараясь звучать мягко. — Но если ты чувствуешь, что это то, что тебе нужно, а не просто результат усталости… Я буду только рад просыпаться с тобой каждое утро, — он криво улыбается. — Кстати, об отпуске, — Тор улыбается в ответ. — Я не хотел говорить заранее, но кажется, все получится. Я долго доставал Марию и Ника, чтобы нам дали отпуск в одно и то же время. Так что после тура мы сможем сбежать куда-нибудь, где будем просыпаться вместе каждое утро целый месяц. — Месяц! — ошарашенно выдыхает Локи и, наплевав на водителя, целует Тора в губы. Они прижимаются друг к другу. Наконец-то вместе, наконец-то наедине. Ну, почти. Спустя некоторое время они доезжают до дома и вваливаются в квартиру, сметая все на пути. Локи не в силах оторваться от Тора и предпочитает спотыкаться на ходу в спальню. Они добираются как попало, но кровать — это слишком сложно. Тор нетерпеливо разворачивает и вжимает Локи в стену, задев полку и что-то разбив. Локи шипит ругательства. Если это его любимая ваза, он Тора порвет на куски. А сейчас пока, кажется, будут рвать Локи. Тор целует и кусает его шею, резко расстегивая и стягивая с него штаны. Они даже раздеться не могут, не то что дойти до кровати. У них так мало времени, а потом — полтора месяца. Тор возится — наверное, ищет пакетик смазки. Всегда носит его с собой, надеясь взять Локи где-то между делом. Голова идет кругом от всего на свете: от наркотиков, от алкоголя, от недотраха. Локи закусывает губу и выпячивает задницу. К черту прелюдии, сегодня он просто хочет большой толстый член в себе, как последняя шлюха. Но Тор не торопится, и Локи рычит, уставившись на бессмысленный рисунок обоев, которые обязательно отсюда сдерет: — Боже, Тор, чего ты медли… — Локи срывается на громкое «Ах», когда практически ледяной от смазки палец скользит между ягодиц, и Тор, забираясь ладонью под водолазку Локи, шепчет на ухо: — Мне быть осторожным? — Локи только скулит, когда Тор вводит в него палец. Сделав пару движений и не дождавшись ответа, Тор добавляет еще сразу два. Локи шепчет угрозы, потому что за такую подготовку убивать надо. Особенно учитывая, что они были друг от друга далеко несколько месяцев. Тор лишь издевательски смеется: — Я знаю, ты любишь баловаться фаллоимитаторами. Переживешь. Локи правда способен вынести любую плохую растяжку. Его собственный член уже изнывает. Когда Тор бросает попытки облегчить участь Локи и входит в него, это чертова эйфория. Он чувствует себя потерявшимся в пустыне путником, который наконец-то дорвался тени деревьев. Потому что последнее время все, о чем Локи мечтал, это Тор. И вот он здесь, в нем. Тор несильно толкается, свободной рукой обхватывая член Локи. Если бы не опора, он бы упал: ноги не слушаются. Но Тор, как назло, резко отрывает его от стены, хватает за горло и начинает двигаться с такой скоростью, что Локи, кажется, сейчас умрет. Взгляд случайно падает на осколки любимой вазы. — У-ублюдок, — только и выдыхает Локи, выгибаясь и откинув голову Тору на плечо. В этом положении Локи как в ловушке. Тор отпускает его член, меняет угол и темп, а Локи даже сообразить ничего не может. Он в прострации и чувствует только мощные толчки, пронизывающие тело, горячее тяжелое дыхание возле уха. В следующее мгновение Локи опрокидывают вперед, не прекращая трахать. Он успевает только руки подставить, опереться на тумбу и застонать, потому что Тор резко попадает по простате. Локи касается себя, но Тор хватает его за волосы и тянет назад, заставляя выпрямиться. — Ты ждал этого? — шепчет он, останавливаясь. Локи не теряется, кивая, двигая бедрами и пытаясь насадиться на него сам. — Мой член ведь лучше твоих игрушек? — Конечно, — Локи пытается скрыть мольбу в голосе. Локи только что трахали так, что он на всю жизнь запомнит, а теперь — издеваются. Он сжимается вокруг Тора, извивается, пытаясь сделать хоть что-нибудь, но Тор со своей чертовой железной силой воли лишь наблюдает за его попытками и, кусая мочку уха, кладет руки ему на живот. — Каждый раз я представляю тебя, — признается Локи. — Каждый раз мечтаю, чтобы ты отодрал меня, — он обхватывает шею Тора, прижимаясь к нему спиной. — Иногда я просто думать ни о чем не могу, кроме твоего... Тор нагибает его с такой силой, что Локи давится воздухом, ухватившись за изножье кровати. Как они оказались возле нее, Локи не понимает, но умудряется только выкрикивать бессвязные «Да!», потому что Тор толкается, толкается и толкается. Локи никуда его не отпустит, захватит самолет, застрелит Ника и заставит Тора трахать его каждый чертов день. Локи рычит, когда Тор сбавляет скорость и выходит, но в следующую секунду Локи швыряют на кровать. Он хватает глоток воздуха прежде чем его утыкают носом в подушку. Тор резко входит в него с таким напором, что Локи вскрикивает, а звук тонет в наволочке. Несколько мощных толчков, и Локи кончает, содрогаясь от нахлынувшего оргазма. Тор делает еще пару движений и изливается следом. — Обожаю… — Тор тяжело дышит. — Обожаю тебя. Локи в ответ только улыбается, хотя Тор и не видит его лица. Локи чувствует, как взмокшая водолазка липнет к коже. Они даже не разделись толком. Джинсы с боксерами где-то болтаются в районе щиколоток. Тор мягко выходит из Локи и ложится рядом. Они смотрят друг на друга, ухмыляются: уставшие, перепачканные, довольные. Отдышавшись, Локи сбрасывает с себя белье и джинсы, а затем принимается расстегивать рубашку Тора, открывая взгляду рельефные мышцы и любуясь ими. Собственная водолазка тоже стягивается и отшвыривается куда-то в сторону. Здесь ужасно жарко. Локи мягко целует губы Тора. — Сейчас мы отдохнем, — шепчет Локи, — и повторим. Только в этот раз медленно и нежно. А пока ты будешь отвлекаться на меня, самолет улетит, и ты больше никуда не денешься. Тор смеется, гладя его по щеке. — Знаешь, это не очень коварно, выдавать заранее свой злодейский план. Хотя я бы с удовольствием опоздал на все самолеты. Тор целует его в скулу, в шею, в плечо, скользит губами вниз по руке и замирает. Локи резко дергается, как только Тор с силой хватает его за локоть. — Ты снова кололся. Локи выхватывает руку и смотрит Тору прямо в глаза. — Что с того? — Ты говорил, что перестал, — Тор прожигает его взглядом, на что Локи лишь фыркает. — Какая разница? Локи отстраняется, садясь на кровати. Ну конечно, Тор не может не устроить скандал прямо перед отъездом. Ведь зачем прощаться на хорошей ноте? Как же омерзительны их ссоры: всегда одно и то же. — Ты понимаешь, что они с тобой делают?! — А ты понимаешь, что ты меня сейчас оттрахал так, что я побывал на вершине блаженства, но даже это не сравнится с героином?! — рявкает Локи. Повисает тишина, и только затем Тор уставшим голосом спрашивает: — То есть наркотики тебе важнее меня? Локи глубоко вздыхает и смотрит на него: — Нет. — Это не баловство, Локи. Это зависимость. Тебе нужно в лечебницу — Вздумал упечь меня в психушку?! Он с ужасом вспоминает, какое отвращение на лице Тони вызывал Уэйд из-за того, что стоит на учете, из-за того, что рос с наркоманами. Локи представляет, как кто-то будет так же говорить про него. — Ты не хочешь, — тихо произносит Тор. — Зачем идти на реабилитацию, если после нее ты сразу пойдешь за новой дозой? Ты не видишь смысла в завязке. Локи закатывает глаза, встает с кровати и идет в ванну. Нет никакого желания слушать лекции. Принимая душ, он надеется, что за это время Тор успокоится. Теплые струи расслабляют и уносят с собой раздражение от вечных нотаций. Локи набрасывает на себя халат и идет в комнату. Конечно, Тор собирает вещи. — У тебя такое лицо, будто произошел конец света, — комментирует Локи. — А я всего лишь принимаю героин. Ничего нового так-то. — Кое-что новое все-таки есть, — Тор поднимает на него взгляд, застегивая чемодан. — Как я сказал, ты не видишь смысла в завязке. Ты не видишь смысла ни в жизни, ни в будущем, ни в наших отношениях. Героин для тебя на первом месте. Твоя настоящая любовь, Локи. — Тор встает и тащит чемодан в прихожую, проходя мимо. — Я не могу ничего с тобой сделать. И больше не буду пытаться. — О, правда? — Локи скептически кривит губы. — Думаешь, поугрожаешь мне расставанием, и я пойду на все, что пожелаешь? — Я сейчас не ставил никаких ультиматумов, — пожимает плечами Тор. Он натягивает ботинки, и только теперь Локи начинает догадываться. — Это безнадежно. У нашей ситуации только один выход. Что Тор несет? Паганини продал душу дьяволу за талант — Локи готов это сделать за то, чтобы Тор заткнулся. Локи осторожно примирительно вскидывает ладони вверх. — Хорошо, я понял. Чего ты хочешь? Ты не можешь меня бросить. Хочешь, чтобы я сдался в клинику? — Когда вернусь из тура, заеду за остальными вещами, — Тор завязывает шнурки и выпрямляется. — Ты меня не слышал?! — рявкает Локи. — Я пойду на лечение. — Я тебе не верю. Невыносимо упрямый мерзавец. Локи пытается отшвырнуть мысль, что Тор это всерьез. Тор его любит. Единственный человек на Земле, который его любит. Тор не отвернется так просто. Локи быстро шагает к нему, обхватывает руками его щеки и произносит: — Знаю, я постоянно тебе вру, но ты не представляешь, как сложно отказаться... — Ты тоже не представляешь, — Тор отстраняется. — Ты ведь ни разу не пытался. И Локи понимает, что это все правда. Тор не передумает. Он просто выйдет за дверь в свою прекрасную жизнь и оставит Локи гнить в одиночестве, потому что так всегда было. Это Локи не мог без Тора, а Тор находил новых друзей, жил в свое удовольствие и был счастлив. Локи сжимает кулаки, боясь, что в любую секунду могут подкатить слезы. — То есть, когда мы трахаемся, ты меня обожаешь, а как выясняется, что я не идеален, бежишь?! Тор не поддается на провокацию, не начинает спорить или ругаться. Они могли бы поорать друг на друга и успокоиться. Но не в этот раз. Тор просто молча открывает дверь, берет чемодан и выходит. Он не хочет ничего доказывать Локи — он сдался. — Отлично! Проваливай! Найди себе какую-нибудь помешанную на здоровье дуру! Локи замолкает, понимая, что кричит в пустоту. Тор его не слышит. Он не слышал с тех пор, как Локи ляпнул, что героин лучше секса. Двери лифта открываются с характерным звуком и закрываются так же через несколько мгновений после того, как Тор прошуршал внутрь. Локи боится выглянуть в подъезд, убедиться, что Тор уехал. Это кажется бессмысленным и нереальным. Локи закрывает дверь, молча смотрит на ее деревянные узоры. Сбежал. Локи усмехается. Битлз пели: «Все, что тебе нужно, это любовь». Все, что нужно Локи, это героин. К черту Тора.

♫

Собирая осколки вазы, Локи чувствует, как у него трясутся руки. Он — эта ваза. Локи выбрасывает их в урну, все еще ощущая себя таким же разбитым и выкинутым. Первый день проходит в апатии. На второй Локи ломает гитару, которую подарил Тор. А на третий Локи вообще не понимает, что происходит — столько наркоты он принял. Мария в бешенстве тащит его работать, говоря, что нянькой не нанималась. Локи не в состоянии ни играть, ни писать, ни жить. На четвертый день ему звонит Тор. И Локи хохочет, сбрасывая вызов. Может быть, даже этого и нет на самом деле. Иногда так сложно отличить фантазию от реальности. Но когда Локи трезвеет, он видит в телефоне несколько пропущенных. В конце концов, Тор оставил голосовое сообщение. Локи может его стереть. Он боится, что там нечто вроде: «Привет, я забыл тетрадь с наработками дома, можешь передать ее Джейн/Нику/кому-нибудь еще?» Он боится маленькой надежды на то, что Тору еще зачем-то может быть нужен жалкий героинщик. Поборов желание удалить сообщение, Локи чуть ли не в ужасе подносит к уху телефон и замирает. «Понимаю, ты злишься и не хочешь брать трубку», — после этого звучит тяжелый вздох. — «Локи, я вспылил, потому что беспокоюсь за тебя. Потому что боюсь однажды узнать, что у тебя случилась передозировка, и ты…» — Тор молчит некоторое время, видимо, собираясь с мыслями. — «Ты хоть заметил, насколько сильно похудел? Локи, я люблю тебя. Да, я поступил, как самая последняя скотина. Я не должен был уходить вот так. Я никогда бы не отвернулся от тебя… Прости меня. Пожалуйста. Я не могу думать ни о чем, кроме тебя. Это сводит меня с ума». Локи горько усмехается. Тор говорит, что никогда не отвернулся бы, но на то, чтобы решиться позвонить, ему понадобилось целых три дня. «Я ужасно скучаю». На этой фразе Локи, наверное, должен растрогаться, но он в бешенстве. Тор никогда так не делал. Они могли ругаться, кричать. Но Тор никогда не заставлял Локи верить в то, что все кончено. «Перезвони мне». Локи, разумеется, не перезванивает, но это же не значит, что Тор сдастся. Тор звонит каждый день, и Локи успешно игнорирует его следующие три недели. Только устоять перед соблазном — слушать голосовую почту — Локи даже не пытается. Тор не только извиняется или клянется в бесконечной любви: он просто рассказывает Локи, как проходит день, говорит, что скучает. И Тор абсолютно убежден, что Локи все слушает. Как самоуверенно. Локи перезвонил бы и сказал, что больно надо ему все это слушать. Но нет, погодите-ка, он ведь правда слушает. Иногда Тор бормочет, как хочет его обнять, а Локи считает дни до дурацкого фестиваля, на котором они смогут встретиться. Уже и так понятно, чем все кончится. Тор найдет Локи где-нибудь за кулисами (как будто тот будет прятаться, а не специально маячить у Тора перед носом), начнет вымаливать прощение, а когда поймет, что это бесполезно, схватит Локи, затащит куда-нибудь, где нет людей, и… От одной только мысли об этом накатывает возбуждение. Локи обожает секс после ссоры, а уж после такого Тор в лепешку расшибется, чтобы ублажить его. Так изо дня в день Локи прокручивает в голове их встречу, с улыбкой слушая сообщения Тора. Злость уже почти сошла на нет. Во всяком случае, Локи даже не думает о варианте развития событий, где заявит, что между ними все действительно кончено. Гитару, правда, не починить, а она Локи безумно нравилась. Тор рассказывает, что ляпнул журналисту какую-то ерунду про религиозных людей. Все, разумеется, не так поняли и теперь у Тора куча хейтеров. Локи смеется. Идеального Тора ненавидят? Это действительно редко. Конечно, когда ты публичная личность, обязательно найдется кто-то в интернете, кто пожелает тебе гореть в аду. Но количество таких доброжелателей у Локи, к примеру, в разы больше, чем у Тора. Только непонятно, с чего. Локи вроде даже не делал ничего из ряда вон выходящего. По крайней мере, не грыз летучих мышей на сцене, как Оззи. Тор снова говорит о том, насколько устал от этой бешеной жизни. «Всегда нужно думать прежде чем что-то сделать или сказать. Даже любую мелочь! Может, я хочу танцевать голышом на сцене или выйти замуж за младшего брата. Какая им, к черту, разница? Только не говори мне, что наша свадьба была бы незаконна. Мне на это тоже плевать». Локи закатывает глаза, но тем не менее умирает от удовольствия. «А если серьезно, меня просто злость берет оттого, что мы братья. Мы ведь не родные. Почему законы этой дурацкой страны такого не учитывают? Я бы хотел, чтобы ты был моим во всех смыслах, просыпаться с тобой каждое утро. То есть правда каждое. Я покончу с этим туром и сделаю все возможное, чтобы больше никогда никуда от тебя не деваться. Обещаю, я надоем тебе так, что ты меня сам пинками из дома выкинешь». После того, как Локи понял, что Тор по-прежнему его любит, обожает и принадлежит только ему, все стало лучше. К Локи даже пришло вдохновение. Он закрывается дома и сочиняет часы напролет. Впрочем, Мария считает, что он ловит очередной приход, и когда Локи предоставляет новый материал, она даже глазам не верит. Конечно, Локи не бросает наркотики, но теперь перед принятием каждой дозы он думает: «Может, не в этот раз?» Маленькая крупица совести будто очнулась от долгого сна. Пока она слишком ничтожна, чтобы бороться с искушением. Да и зачем с ним бороться? Локи просто игнорирует мысль, что наркотики чуть не уничтожили его отношения. Тор по-прежнему с ним, а эти непонимания и скандалы… Ну, разве бывают пары, у которых все идеально? Локи начинает раздумывать о том, чтобы как-нибудь сменить образ. Даже вспоминается история Питера, и Локи со смехом представляет, как вышел бы на сцену в женском наряде. Сначала это кажется чушью, но потом жутко хочется схватить телефон, позвонить Тору и рассказать. Конечно, Локи не звонит. Он придерживается правила вести себя злобно и обиженно. Тор должен по полной прочувствовать весь масштаб своей вины. Наверняка Тор все равно знает, что Локи уже простил его и просто выпендривается. Когда Тор впервые не звонит, Локи слегка в ярости, но предполагает, что тот просто устал или занят. С его-то графиком! Когда Тор не звонит и через день, и через два, Локи уже его ненавидит. В их игре были самые простые законы: Локи обиженный и оскорбленный, а Тор за ним бегает. Несколько раз Локи порывается даже сам позвонить, но это означало бы поражение. В любом случае, до фестиваля осталось чуть больше двух недель. Локи все выскажет ублюдку при встрече. Без привычных сообщений Локи становится нервным, а Мария еще более нервной. Они оба помнят, что скоро у них закончится контракт, и они не будут его продлевать: несмотря на то, что сейчас Локи пишет музыку, Мария слишком с ним намучилась. А Локи уже нашел отличную кандидатуру для сотрудничества. Его давно к себе звал Эн Дви Гаст. Популярный продюсер и шоумен, живущий под псевдонимом Грандмастер. Тор звонит через несколько дней. Локи сбрасывает, отшвыривает мобильник в сторону и даже не ждет голосовой почты. Если так хотел напугать молчанием, то пусть и получит в ответ то, что заслужил. Телефон все звонит, но Локи плевать. Он затягивает жгут потуже, готовясь к нирване. Локи не знает, сколько пребывает под кайфом, сколько спит, сколько пытается понять, где он, кто он и что происходит. Ничего не происходит, на самом деле. Он дома, и он принял что-то не очень чистое, судя по тошнотворным ощущениям. На глаза попадается ноутбук. Локи, пошатываясь, идет к нему. Телефон трогать нет никакого желания. Там, наверное, Мария уже закатила целую истерику. Судя по окну, сейчас день, и часы на мониторе подтверждают эти догадки. Туго соображая, Локи листает новости. Он все еще не до конца проснулся, но статья, открывающаяся на экране, заставляет его включиться. Локи смотрит на заголовок, пытаясь успокоить сердце. «Фронтмена популярной рок-группы застрелили на сцене». А под надписью — фотография Тора. Локи кликает на ссылку, не попадая по ней с первого раза, потому что руки трясутся. Журналисты всегда так. Они пишут привлекающие заголовки. Может, кто-то брызнул в Тора из блядского водяного пистолетика. Локи не может сосредоточить взгляд на тексте, все расплывается. Тор же звонил. Он звонил после концерта. С ним ничего не могло случиться на сцене. «Вчера в Сиэтле на концерте популярной группы Асгард произошла трагедия. Фанат пронес в зал пистолет и выстрелил солисту, Тору Одинсону, в живот. Музыканта срочно доставили в больницу, где он скончался». Локи вскакивает с места и озирается в поиске телефона. Это вранье. Тор звонил. Он звонил вечером. Точно после концерта! Локи носится по квартире, его пробирает озноб. А вдруг звонок привиделся? Вдруг это галлюцинации от надвигающейся ломки? Локи находит мобильный на диване и, разблокировав его, шумно выдыхает. Несколько пропущенных от Тора. Ну конечно! Сплетники распространили эту байку в интернете, и Тор звонил, чтобы предупредить. Локи почти улыбается, обнаруживая голосовое сообщение, пока его не посещает новая мысль. Кто-то из группы мог звонить с телефона Тора, потому что не знает номер Локи. Быстро нажав на воспроизведение сообщения, Локи подносит телефон к уху и стискивает зубы, слыша родной голос. «Локи, я… Слушай, тут такое дело…» — тон Тора такой тихий и слабый, но Локи сильно закусывает внутреннюю сторону щеки, чтобы не закричать от чертового облегчения. — «Я, кажется, умираю». Локи снова начинает трясти. Он сжимает телефон крепче. «В меня стреляли. Прямо на сцене. Вызвали скорую, но никто даже не пытается сделать вид, что у меня есть шансы», — Тор судорожно выдыхает. — «Не знаю, сколько протяну. Люди мучаются днями напролет с пулевыми ранениями, и я должен надеяться, что все закончится быстро, но только сейчас я понимаю, как мне хочется жить. Как я должен был жить, Локи. Я провел последний год в концертах, которые ненавижу, вместо того, чтобы находиться рядом с тобой». И только после этих слов Локи осознает, что слушает голос мертвого человека. «Ты как-то спросил, бывает ли любовь на всю жизнь. Я не дожил до девяносто, но могу ответить: бывает». Локи моргает, смахивая слезы и пытаясь подавить рвущиеся наружу рыдания. «Ты всегда был для меня совершенством, даже со своими проблемами. Ты намного лучше, чем думаешь и чем думают окружающие. Просто они не знают, какой ты, а я знаю. Я знаю, что ты подвержен одиночеству. Ты страдаешь, боясь подпустить к себе кого бы то ни было. И единственный, кто стал твоим исключением, это я. А я бросал тебя одного снова и снова, заставляя тебя делать ужасные вещи. Прости меня. Я лишь сейчас понимаю, насколько виноват во всем, что случилось с тобой». — Нет, — шепчет Локи, мотая головой, будто его могут услышать. Даже если он перезвонит, Тор уже не возьмет трубку. «Локи, не бойся любить. В мире много удивительных людей, и обязательно найдется кто-то, кто совершит то, чего я не смог: сделает тебя счастливым». Локи всхлипывает, зажав рот рукой, в страхе прослушать хотя бы одно слово. Тор, идиот, нашел время для самобичевания. Боже, последнее, о чем он думал, это то, что испортил Локи жизнь? «Мне сложно говорить, но если ты это слушаешь… Пожалуйста, перезвони мне. Я так хочу услышать твой голос. Локи, я… Я знаю, ты злишься из-за моего отношения к наркотикам, но, черт возьми, тебе дана жизнь. Проживи ее. Проживи ее. Да, я снова тебя бросаю. Только теперь уже насовсем. И несмотря на это, ты — все, что мне когда-либо было нужно. Прости, что не понимал. Я буду ждать твоего звонка. Я, черт возьми, не умру, пока не услышу твой голос, Локи». На этом сообщение обрывается, Локи роняет телефон, содрогаясь в рыданиях. Тор звонил ему, пока Локи строил из себя неприступную жертву. Тор ждал его, пока Локи вводил себе в вену дрянь. Тор умирал, пока Локи валялся на кровати, с идиотской улыбкой пялясь в потолок. Тор умирал. «Музыканта срочно доставили в больницу, где он скончался». Тор умирал. «Я, черт возьми, не умру, пока не услышу твой голос». Локи снова хватает телефон и звонит Тору. Аппарат абонента, конечно, выключен. Зачем держать мобильник покойного включенным? Тор умер. Локи ни черта не видит сквозь слезы, но кое-как умудряется найти первую в списке контактов — Брунгильду. Гудки прерываются быстро. — Ч-что случилось? — выпаливает Локи. — Тор… Тор… — Он в коме, — не церемонясь, выдает Брунгильда. Локи замирает, впервые за несколько секунд пытаясь прийти в себя. Никогда, никогда, никогда нельзя слушать мерзких папарацци. — Он жив?! Как он? Я прочитал в интернете… Тор оставил сообщение…. — Он уже не проснется, Локи. Секундная надежда тухнет, не успев разгореться. «Он жив», — повторяет про себя Локи. — «Он жив». Но это никак не помогает. Брунгильда рассказывает о ранении в живот, о том, как Тор держался за сознание из последних сил, пока она сжимала его рану, пытаясь остановить кровотечение, о том, как в панике толпы никто не мог найти врача. Брунгильда слышала все, что Тор оставил в сообщении. — Он ждал твоего звонка. Она говорит это не с обвинением, не с сочувствием. Просто констатирует факт. И Локи почти уверен, что она сама не сознает половины происходящего, потому что напугана и пьяна. Локи просит у нее адрес больницы, понятия не имеет, правильный ли тот, но даже не думает позвонить Нику. Через несколько минут Локи мчится в аэропорт.