Да хранит тебя Чак

Я стояла напротив него и не знала, как мне реагировать на произошедшее. Я вообще даже не предполагала, что могу сказать, впрочем, как и он. Судорожно вздохнув, я прислонилась к стенке и выжидательно посмотрела на Люцифера, который в свою очередь тупо смотрел на книги, разбросанные по всему полу. — Пойду я, пожалуй, к Эбигейл. В конце концов, когда она очнется, то лучше пусть первым делом увидит меня. — Задумчиво проговорила я, надеясь хоть как-нибудь расшевелить архангела, но все было безуспешно. Где-то еще минуты я стояла не двигаясь, а потом медленно направилась к выходу, стараясь не споткнуться, но куда там с моей-то вовремя появляющейся аккуратностей. Дьявол еле успел подхватить под руку, чтобы я не рухнула бесполезной тушкой на книги. — Почему ты это сделал? Потому что обязан или хочешь? — Я неуверенно посмотрела в его нереальные голубые глаза. — Я… — Он судорожно вздохнул, отпуская меня и поспешно делая шаг назад, будто бы я была чем-то заражена. — Я не знаю. — Выдохнул он, отшвыривая ногой книгу, которая тут же ударилась в бетонную стену. — Ты можешь ответить на последний вопрос Гавриила? — Дорожу ли я чем-нибудь по-настоящему? — Задумчиво произнес он, оглядываясь назад, на ту комнату, где и произошла ссора, с такой надеждой в глазах, что там будет ответ на такой, с первого взгляда, легкий вопрос. Но ответа там не было, да и не могло быть. Все ответы были при нем, как и все вопросы, да вот только правильно соединить у него не получилось. Как бы он не хотел поставить крест над всеми чувствами, которые ослабляют его, принижают его самолюбие, он не мог. Я тихо вздохнула и подошла к нему, касаясь его руки, от чего он даже вздрогнул и с беспокойством посмотрел на меня. Ему страшно. Это мысль прозвучала в моей голове как гром среди ясного неба. Он боится снова остаться одному, потому что, привыкнув к тому, что его все ненавидят, смирившись, в какой-то степени, с этим, он снова почувствовал теплые чувства, никем не навязанные, а совершенно искреннее и естественные. Каким-то образом наши дороги пересеклись, и я не стала винить его ни в чем, и, похоже данный факт настораживал архангела, потому что никогда не видел такого отношения к себе уже тысячелетия, он уже и забыл, как это, когда его имя произносится не как угроза, без каких-либо упреков и ненависти, а как что-то драгоценное, что по-настоящему стоит хранить. — Больше не прикасайся ко мне. — Вдруг зашипел Дьявол, отскакивая от меня, будто бы я его сейчас обожгла. — Перестань, Люцифер, я тебя не виню ни в чем, правда. — Просто у меня нет возможности показать тебе на что я способен Энджи, я же Дьявол! — Воскликнул он, с силой ударяя кулаком в стену, видно пытаясь в какой-то степени запугать меня. — И что? — Невозмутимо ответила я, что заставило его на секунду остановиться и с неподдельным удивлением взглянуть на меня. — Но… Почему? — Тихо поинтересовался он, на что я тут же пожала плечами. — Не знаю, как и ты, я ничегошеньки не знаю. — Я усмехнулась и, больше не дожидаясь Люцифера, вышла за дверь. Быть может я и знала ответ, где-то далеко-далеко в душе, но, чтобы его достать надо было потревожить столько ран, что становилось и страшно, и докапываться до правды как-то само желание отпадало, да и не так уж я и жаждала узнать ответ на его вопрос, наверное, понимая, что правда меня может совершенно не устроить и сделать все еще и так хуже, хотя, куда дальше уже? Я наконец, достигла комнаты, где лежала Эбигейл. Впрочем, ничего там особо и не изменилось, только народу поубавилось. Сидящий на полу Демон поднял на меня уставшие глаза. И я вдруг поняла насколько же тяжело ему, ведь он все это время сдерживает мою силу. — Может, тебе стоит поспать? — Неуверенно предложила я, присаживаясь перед ним на корточки. — Демоны не спят. — Тут же ответил он, опуская глаза в пол. — А демоны с душой? — Вкрадчиво уточнила я, дотрагиваясь до его плеча. — Иди, хотя бы приляг, все будет хорошо, обещаю. А потом я выдам тебе расческу и шампунь, и ты пойдешь помоешь голову и расчешешь волосы. — Он усмехнулся, перехватывая мою руку, потянувшуюся к его шевелюре. — Ладно, хорошо, уговорила. — Сонным голосом ответил он, сдаваясь. — Но если что, то ты меня сразу… Это, разбуди. — Дополнил он, оборачиваясь у самой двери. — Обязательно. — Кивнула я, пересаживаясь на кровать, к сестре. — Куда Дин и Сэм ушли? — Поинтересовалась я совершенно неподвижного ангела. — Вроде, решили что-нибудь перекусить. — Задумчиво ответил Кас, наклоняясь вперед и опираясь о колени. — Как думаешь, когда она очнется? — Тихо спросила я. — А ты оптимистична. — Неожиданно ответил он. — Я не думаю, что ребенок Десницы Божьей позволит ей умереть до того, как родится, но вот очнуться… Она сильно ударилась головой, так что ее уже можно считать трупом. Мне жаль. — Что? Нет! — Воскликнула я, вскакивая с кровати. — Она обязана открыть глаза, кто ей позволял умирать? — Даже если она и очнется, то вероятность, что она выживет после страшнейших родов очень и очень мала. Это, конечно, не нефилим, но тоже… Штука сильная, в конце концов, в его крови будет течь сила Господа, да и вообще: его бы лучше уже сейчас убить, чтобы лишних неприятностей потом не доставлял. В истории еще ни разу не было детей Десницы, так что это очень небезопасно и… — Кас, ты что с ума сошел? Во-первых, ребенка убивать никто не собирается, это для начала. — Сэм аккуратно подошел ко мне и посмотрел в мои ошарашенные глаза. — Прости его, он бывает слишком прямолинеен, не ищет других путей решения проблемы. — Но, если у нас возможность, то почему бы не устранить проблему до того, как она полноценно оформится? — А откуда ты знаешь, что это будет за ребенок, если никогда в истории такого не было? — Сощурился Сэм. Кладя мне руку на плечо. — Я уверен: все будет хорошо, хотя бы у кого-нибудь должно же быть хорошо… — Наверное, больше неосознанно добавил он. — Наверное должно… — Судорожно вздохнула я, сжимая в руке ладонь девушки. Наверное…