Да хранит тебя Чак

Я закинула голову назад и начала максимально равномерно дышать, как и говорил мне Гавриил. Его рука была у меня на лбу, а вторая держала за плечо, видно, чтобы я не упала. — Тише, слушай мой голос. — Спокойно начала он, впрочем, как и обещал. — Сосредоточься для начала на мне. Сделай глубокий вдох и опробуй нарисовать мой речь. — Как… как это? — Прохрипела я, пытаясь не потерять контроль. — Не знаю. — Вдруг хмыкнул Гавриил. — Ты должна сама это сделать. Это могут буквы, цвета, что угодно. Просто сделай так, чтобы кроме моего голоса у тебя в голове ничего не было, вытесни все остальные мысли моими словами. — Продолжил он, дергая меня на себя. Так как я чуть кочнулась назад. — Она сойдет с ума, она не может… — Услышала я хриплый голос охранника. — Заткнись, хуже делаешь. — Тут же ответил архангел и я, наконец, поняла о чем он. Я увидела, как он говорил. Прочувствовала, как появляются эти слова в голове, потом вырываются в воздух. И я поняла, почему он просил это сделать. Так как стены, неживые предметы они не могут говорить, лишь передают информацию, но не в слух. Судорожно вздохнув, я опустила голову назад, упершись лбом в его ладонь. Он напряг руку, позволяя мне опереться о него, тем самым сделав максимально сильную опору. — Ты не сможешь всегда пользовать мной, тебе придется найти в самой себе то, к чему ты сможешь прислониться. Ищи. — Сейчас не в этом деле. — Возразила я. — Мне нужно другое. Как мне найти только мой сон? — Выдохнула, морщась, так как другие голоса упорно пытались прорваться в мою голову. — Попроси рассказать о нем… Сделай так, чтобы Они все решили, что сами стали рассказывать о нем. Построй свою фразу так, чтобы они не могли отказаться или, чтобы не захотели. — Например? — Ну, смотри. Пол… Так? Не знаю, предложи ему, если он поможет тебе, то ты выслушаешь любую его историю. В чем беда всего этого мира, всех вещей, всех существ? Все говорят, говорят, говорят, без остановки, но никто никогда не слушает другого. Каждый хочет быть услышанным. — Тогда, в чем подвох? — В том, что он может не остановиться и ты не выдержишь его чувств, накопленных за множество лет. Тебе придется самой заставить его заткнуться, в если уйдешь до этого, то твой разум просто напросто не выдержит, и ты правда сойдешь с ума. — Почему я не сходила с ума до этого? — Ты слушала, но не слышала, а теперь тебе придется вдумываться в его рассказ, чтобы видеть только его, так что вы будете слишком близки и резкий разрыв вашей связей просто напросто уничтожит и твой, и его разум. — У него есть разум? — Ну, не совсем разум… Но, если очень сильно притянуть за уши, то можно и так назвать. Если тебе не нравится, то могу сказать только про тебя. В случаи неудачи, ты просто… Не сможешь разумно мыслить. — То есть сойду с ума. В которой раз за сегодня я уже это слышу? — Я устало вздохнула. — Ладно, я попробую. — Мне хотелось спросить: поможет ли он мне в случае чего? Но почему-то промолчала. Сделав глубокий вдох, я облизала губы и постаралась просто очистить свою голову. Получилось у меня это сделать сравнительно быстро, да и не потратила я особо много энергии. Постоянно напоминая себе. Что в случаи неудачи я все это хотя бы забуду, я постаралась понять, кто из голосов кто. От того, что я слышала становилось как-то неуютно. И не только потому что это было личное пространство других людей, которые уже давным-давно умерли, но и потому что я понимала, что никогда в жизни не должна была это узнать. Так же становилось немного жутко, что скорее всего теперь только я и буду знать о жизни одно из сотни просвещенных. Тут было все: начиная с его мыслей о прежней жизни, о том, что он грустит по своей умершей жене, до мести, которую надо совершить во чтобы то ни стало. Самое страшное, что однажды решившись на нее, он больше не вернулся обратно. Его вещи были разобраны, выброшены или присвоены его другом, малая часть была сожжена. Но в хаосе всех остальных мнений, я уже не то что не могла найти, что было буквально минут двадцать назад, но даже начала терять свои собственные мысли, реальность начала исчезать: я запуталась, где пол, где потолок, где права, где лево. Именно в ту секунду, когда я была готова отключится, меня резко дернули за плечо, уложив на спину и придавив горло, так что мне резко перестало хватать воздуха. Начав задыхаться, я открыла глаза и увидела Гавриила, придавливающего меня к полу, а рядом с ним Демона, с ужасом, наблюдающим за архангелом и готовым броситься на него буквально в следующую секунду. Заметив, что я открыла глаза, он тут же отстранился и поднялся на ноги, угрюмо поглядывая на Дея, тут же бросившегося ко мне. — За чем? — Прохрипела я. — Что же ты не добавила, что ты бы и так не справилась? — Ухмыльнулся он, явно к чему-то прислушиваясь. — Так вот, лучше чувствовать себя немного задыхающейся, чем сходить с ума, клянусь. — Добавил он, поворачиваясь у двери в ту минуту, когда она открылась. На пороге стояла Алекса, при чем почему-то мокрая. Она была явно чем-то раздражена, даже рассержена, болезненный вид явно спал. Вместе с этим, она была чем-то обеспокоена. Несколько секунд она удивленно смотрела на все еще восстанавливающую дыхание меня, потом пожала плечами и, покосившись на Гавриила, выдохнула. — Она очнулась. — Выдала она, смотря прямо мне в глаза, от чего становилось как-то даже не по себе. — Я пойду переоденусь и приду. — Добавила она, выходя в коридор. Архангел удивленно сощурился и посмотрел на медленно исчезающую тень девушки. Тяжело вздохнув, он посмотрел на меня. — Идите к ней… — Произнес он, хотя я совершенно не требовалась в таком указании, учитывая, что уже вскочила на ноги. Коротко благодарно кивнув, я вылетела в коридор, предварительно качнув головой Демону, который видно хотел задержаться, чтобы рассказать все, что он думает не очень на это настроенному на это, особенно после странного прихода Алексы. Впрочем, я перестал думать о них в ту же секунду, как заскочила в комнату, где находилась Эбигейл.