Да хранит тебя Чак

Я застегнула ремень на джинсах и, скинув испачканную рубашку, потянулась за чистой, радуясь, что кто-то так предусмотрительно перенес вместе со мной еще и мою одежду. Дверь тихо приоткрылась, и во внутрь проскочил архангел. — Что-то произошло? — Вкрадчиво поинтересовался он, прислоняясь к двери, с явным намеком на то, что я не выйду из комнаты, пока мы не переговорим. — Я облилась. — Хмуро ответила я, скомкивая вещи и запихивая их в свободный ящик комода. — Надо идти. — Я постаралась отодвинуть его, чтобы открыть дверь, но куда там. — Что еще произошло? — Он мягко перехватил мою кисть, игнорируя мой попытку вырваться. — Я не знаю, лучше ты мне скажи. Я вижу, что догадываешься, что со мной происходит. Может быть поделишься? — Гавриил вздохнул и покачал головой. — Ты пообещал, что не будешь мне врать. — Обиженно буркнула я. — Я и не вру, я признаю, что знаю, что происходит именно с тобой, но знать тебе об этом пока не надо. Обещаю, ничего страшного, честное слово. — Он аккуратно попытался убрать вылезшие волосы, но я дернулась. — Обиделась? — Улыбнулся он, позволяя мне, наконец, отойти от двери и усесться на кровать. — Я не знаю, что со мной происходит… Почему я такая злая, почему была до жути уставшей? — Я с мольбой в глазах взглянула на усевшегося рядом со мной Гавриила. — Что тебе снилось? — Увильнул он ответа, совершенно не пытаясь сделать это как можно незаметней. Он отвалился назад, откинув голову назад. Несколько секунд я колебалась, а потом, тихо кашлянув, улеглась ему на колени, подняв голову к потолку. Он положил одну руку мне на живот, а другой принялся перебирать волосы, что успокаивало. — Ничего такого… — Я пожала плечами, поправляя так и не до конца застегнутую рубашку. — Было тихо, светло… Я люблю бывать в этом пространстве во сне. Там нет боли, нет горя, всего лишь свет. Он никакой, пространство никакое, ни у чего и ни у кого, что бы или кто бы не оказался там не будет никаких эмоций. Я… Наверное, себя жалею, но те два месяца без тебя… Я запомню на всю жизнь. Гавриил, а что будет дальше? Я не бессмертна, в отличие от тебя. Как ты думаешь, сумею ли я продолжить жить, когда ты уйдешь от меня. Ведь это произойдет, точно произойдёт, и что тогда будет со мной? Я же… Я же не справлюсь. — Я почувствовала, как по щеке потекли слезы. — Тебе надо было выговориться. — Ответил архангел, осторожно приподнимая меня и помогая усесться так, чтобы я смогла уткнуться в его шею, будто бы маленький ребенок. — Почему ты считаешь себя такой слабой, м? Алекса, ты не дооцениваешь себя, правда. — Но ты уйдешь. — Тихо выдохнула я ему на ухо. — И ты это не отпрашиваешь. — Архангел устало вздохнул. — Послушай, я не хотел этого говорить, но у меня уже есть набросок плана. Больше ты не выведаешь из меня ничего, даже своими слезами. — Тут же предупредил он, заметив то, как я посмотрела на него своими покрасневшими глазами. — Почему ты не сказал мне этого раньше? — Нахмурилась я, мягко целуя его в щеку. — Именно поэтому. Алекса, я не буду больше ничего говорить. — Почему? — Я прикусила губу и жалобно посмотрела ему в глаза. — Пойми, пожалуйста, я не обманываю тебя, ни в коем случаи, просто… Тебе пока не стоит знать то, что я придумал. Обещаю, скоро я тебе все расскажу, но не сейчас. Хорошо? — Он выжидательно выгнул бровь, на что я согласно кивнула. — Ну и замечательно, тогда пойдем. — Тут же предложил он, поднимаясь. — Знаешь, Гейб, я поняла чего я боюсь… — Тихо начала я, надеясь, что он не расслышал и мне не придется повторять, так как я сама, если честно, не хотела об этом говорить. К несчастью, архангел услышал. Он остановился и обернулся, сощурившись посмотрев на меня, от чего как-то стало не по себе. Порой я видела в его глазах, что они впрямь намного старше меня, не на одну тысячу лет, он даже порой становился слишком серьезным, явно оправдывая свой опыт. — Понимаешь, каждый раз просыпаясь без тебя, я ловлю себя на мысли, что боюсь, что ты не вернешься. Что вот сегодня я видела тебя в последний раз, что запах карамели через некоторое время выветриться… Навсегда. Я очень хочу порой обнять или лечь с тобой рядом и знать, что у нас с тобой есть завтра, но я этого не знаю, прекрасно понимая, что ты живешь одним днем, а, значит, ты можешь с легкость решить начать все с начала. Я не обвиняю тебя, ни в чем. Ты вел такой образ жизни несколько тысяч лет и с легкостью проведешь еще столько же, но… Я-то нет, я… Очень сильно привязалась к тебе, и каждый день я делаю все сильней и сильней, с ужасом осознавая, что с каждой секундой, которая приближает нас к дню нашего расставания я становлюсь все слабей, связь крепче, а, значит, я просто могу не выдержать… И самое страшное, что не переживу я это не потому что ты уйдешь, а потому что я буду прекрасно знать, что ты обо мне больше и не вспомнишь. И все, что было… Оно просто станет одной из твоих многочисленных историй. — Я судорожно вздохнула, закрыв глаза и опустив голову вниз. — Прости, я не должна тебе была это говорить, потому что пока я тебе не безразлична ты, наверное, будешь волноваться обо мне. — Конечно, буду. — Он снова аккуратно подсел ко мне, целуя в висок снова разболевшейся, но уже от слез и переживаний голову. — Ты сама себя накручиваешь. Ты что смотрела в будущее, учитывая, что в последнюю секунду оно может измениться? Именно, что нет. — Сквозь довольно хаотичные поцелуи промурлыкал он. — Алекса, пожалуйста, не надо себя мучить. Я буду завтра с тобой, правда. Хочешь, буду говорить это каждый раз? — Я улыбнулась, ловя его губы своими. Поцелуй был такой неожиданно нежный, особенно для архангела, любившего по прикусывать мне губы, подразнить. Он будто бы извинялся… За все. За все то, что заставляет меня чувствовать и переживать, за все мои мысли, тревоги, страхи, даже если они и преувеличенные или тем более фантомные. — Пойдем, я уверен там есть на что посмотреть. — Ухмыльнулся он, чуть отстраняясь. Ему явно не терпелось узнать, что произошло, наверное, от части потому что он надеялся на то, что Эбигейл раскроет тайну сбора такой разношерстной и не очень ладящей друг с другом командой. — У меня красные глаза? — Тихо поинтересовалась я, поднимаясь с помощью его так любезно поданной руки. — А есть разница? — Улыбнулся он. — Сейчас будет флирт? — Я сложила руки на груди и выжидательно посмотрела на удивленно поднявшего вверх броаь Гавриила. — Какой флирт? — Слишком наигранно удивился он. — Пойдем. — Он распахнул дверь и сделал приглашающий жест. — А в обще-то я хотел сказать, что красные ли глаза или нет, они все-равно у тебя прекрасные. — Шепнул он мне на ухо, пока я проходила мимо него. Улыбнувшись, я быстро чмокнула в щеку и пошла в сторону комнаты, где разворачивались основные события всего представления.