Да хранит тебя Чак

Закусив губу, я тихо застонала от резкой боли в районе солнечного сплетения и сползла по стенке. Ровена не врала: болеть начинало неожиданно и сразу же до слез в глазах. Казалось, что кто-то резко вдруг втыкал несколько ножей в живот и начинал медленно поворачивать их в теле. Впрочем, она на закончилась также неожиданно, как и началась. Казалось, что такая боль должна оставаться с тобой всю жизнь, но это было совершенно не так. Меньше, чем через минуту я снова почувствовала себя в полном порядке, будто бы ничего и не было. Только размазанная по щеке слеза свидетельствовала о недавно затихших крайне неприятных ощущениях. Сделав глубокий вдох, чтобы окончательно успокоиться, я пошла в сторону нужной комнаты, за дверью которой кто-то тихо говорил. Голос был мне не знаком, так что на некоторое время я даже задумалась на счет стоит ли мне заходить туда. Постучавшись, от чего в комнате тут же стало тихо, я медленно открыла дверь, беспокоясь о том, чтобы боль может вернуться, но, в принципе, я же не могла повлиять на это, по крайней мере, по словам Ровены, которая сейчас с явным недоумением смотрела на меня, будто бы я, честное слово, была привидением. — Знаешь, когда ты говоришь, что она апатично сидит и тупо смотрит в потолок, я предполагаю, что она сидит, не шевелясь, а никак не идет к нам. — Вздохнул Гавриил, на что ведьма лишь развела руками. До недавнего момента говорил, как видно парень, сейчас удивленно рассматривающий меня. У него были светлющие волосы и зеленые глаза, в которых не было особо положительных эмоций, которые, напротив, проскакивали в медовых, сейчас немало обеспокоенных глазах Гавриила. Несколько секунд он откровенно пялился на меня, потом вскинул одну бровь вверх, присвистнув. — Это и есть Алекса? — Улыбнулся парень, легонько приветственно наклоняя голову вперед. — Да. Мммм, а ты… — Аполлон. — Расплылся в ехидной улыбке бог, заметив мою ошарашенность. — Привет. — Будто бы в трансе зачем-то поздоровалась — И за чем? — Я удивленно посмотрела на Гавриила. Злиться сил не было, я могла лишь сдерживать слезы, вызванные теперь не физической болью, а каким-то странным чувством, которое я не могла даже нормально охарактеризовать. — Аполлон — греческий бог предвидения, он знает, где находятся мойры. — Гавриил сделал медленный шаг вперед, а, заметив, что я никак на это не среагировала, еще несколько, но подойти он все-таки так и не решился, застыв, наверное, где-то в двух метрах от меня. — Что, было сложно мне это сказать до того, как я поеду в магазин? — Мы это придумали после. — Может быть вы и после, охотно в это верю, но ты это уже знал с утра. — Да, знал! Я попытался это тебе сказать, но ты слишком уж бурно среагировала на… все! — Воскликнул он, разведя руки в стороны, будто бы показывая это «все». — При чем еще и просто ушла. Я решил, что так будет лучше… — Намного тише добавил он. — Как «так»? Почему ты умолчал? Это у тебя такая тактика теперь, да: не врать, а молчать? Ну что, как, помогает? — Я со злостью посмотрела в его глаза. — Я без понятия, что со мной происходит. Не будь я такой… Странной, я бы не сделала, то, что сделала но, у меня хоть есть реальное оправдание. А у тебя? Что ты хотел добиться своим молчанием? Спокойствия? Боюсь, не вышло. — Я сделала неосознанный шаг назад, чуть покачиваясь и понимая, что меня начинает подташнивать. — Нервничать тебе, конечно, не стоило. — Задумчиво проговорил Аполлон, хватая меня за плечи, так как оказался ближе всех ко мне. — Хэй, ну да, это я… Это из-за меня произошла вся эта заваруха. — Ты хоть знаешь про что именно говоришь? — Я хмуро посмотрела на него. — Не имею не малейшего понятия. — Он тихо хмыкнул, аккуратно передавая меня Гавриилу, который тут же позволил мне вцепиться ему в плечи, чтобы не упасть. Да, быть может я и была зла, быть может, сейчас мне и не особо хотелось контактировать с архангелом, а, если точней. то вообще с кем угодно. Наверное, мое единственное желание было просто уйти из этой комнаты куда-нибудь подальше и тупо посидеть в полной тишине, чтобы никто ко мне не прикасался. Но я прекрасно понимала, что это просто невозможно сделать не только сейчас, да и в принципе. Наверное, такие желания возникали из-за привычки жить одной, выработанной в течении шести лет, так что сейчас, в шумном кругу фактически незнакомых людей, в одном помещении становилось как-то не по себе что ли, а вдобавок, конечно, отрицательно сказывалась и боль во всем теле. — Слушайте, у меня вопрос… — Дверь резко открылась, и вовнутрь ввалилась взъерошенная Энджи, при чем еще то ли в какой-то краске, то ли в масле. — Что за… — Тут же опешила девушка, замирая на месте. Ну точно, учитывая, как все реагируют на меня сегодня, я уже, как минимум, приведение, хотя, наверное, даже что-то более экзотическое. Поморщившись от боли, я заставила себя покачать головой, мол, ничего, хотя совсем наоборот. Боль перестала быть резкой и недолговременной, теперь ей стали присущи совершенно обратные характеристики. — Ровена, что с ней не так? — Зарычал Гавриил, аккуратно усаживаясь на пол вместе со мной. — Ну, знаешь, магия, конечно, сильная штука, но, хм, вредитель в ее теле еще сильней. — Женщина аккуратно присела рядом со мной на корточки, дотрагиваясь до лба. — Жар. — Она задумчиво убрала упавшие вниз волосы. — Ты что-нибудь делала, кроме того, о чем я знаю? — Поинтересовалась ведьма, аккуратно поднимая мою голову за виски. — Ну, я попила, потом подумала, что мне стоит… Не важно, сейчас, не важно. Пошла к вам. Так что, нет, ничего. — Что ты хотела спросить? — Нахмурилась Ровена, рассматривая мою руку, где был рисунок, вены на которой стали уж слишком сильно видны. — Сейчас это совершенно не играет никакого значения, но я решила, что мне стоит у вас постараться узнать хоть что-нибудь о… Маме. Я просто осознала, что ведь совершенно ничего не знаю о ней, а это не правильно. — Я судорожно вздохнула, проваливаясь к Гавриилу и закрывая глаза. — Аполлон, ты же бог врачей! — Вдруг услышала я неожиданно громкий голос Энджи. — Ты можешь ей помочь? — Девушка, судя по шагам, подошла к богу. — Ну, вообще-то… — Он сощурился, а потом пожал плечами. — В любом случае, не здесь. — Бог многозначительно взглянул на сидящего рядом со мной Гавриил. Архангел несколько секунд смотрел в глаза парня, потом аккуратно дотронулся до моей щеки, перевел взгляд на явно растерянную Ровену и кивнул, тяжело вздохнув. Люцифер, все это время стоящий где-то в углу, аки самый настоящий Дьявол, подталкивающий на греховные поступки, уверенным шагом подошел к какой-то книге, лежащей рядом с коробком спичек и поднял ее вместе с предметом. Несколько секунд он посматривал на явно не знающего что делать Гавриила. — Что же вы все, как дети. Вы что, слепые? Ей же плохо! — Энджи, внимательно наблюдающая за Люцифером, уверенным шагом подошла к нему и с вызовом посмотрела в его немного нереальные голубого цвета глаза. — Послушай, Энджи, это все… Очень сложно. Мы из разных, можно сказать, миров, и есть очень большая вероятность, что кто-нибудь из нас, ну… — Сорвется? Ох, я бы вам тут все сказала, что вам стоит попробовать не конфликтовать ради умирающего человека, но на вас это навряд ли подействует, так что я скажу, что вам стоит постараться, потому что, пожалуйста, не забывайте голоса в голове все еще у меня и направлять их в других существ я могу. — Это что, угроза? — Я слабо улыбнулась, но потом тут же согнулась пополам, тихо застонав от боли. — Да, именно. — Девушка с легкой улыбкой кивнула, но потом тут же посерьезнела, косясь на явно ошарашенного таким поведением Аполлона, в отличии, от Люцифера, который был явно привыкший к такому поведению подростка. — Ладно, хорошо. Держи. — Кивнул Дьявол, передавая Энджи книгу и зажигая спичку, аккуратно исследовав рукой пол, приложил в какое-то определенное место горящее дерево. Вокруг Аполлон, предусмотрительно отступившего несколько шагов назад, возникло огненное кольцо, которое тут же спало. Греческий бог довольно улыбнулся, несколько секунд внимательно всматриваясь в мое, наверняка, побледневшее лицо. Тяжело вздохнув, он быстрым шагом подошел ко мне и уселся напротив не очень то обрадованного Гавриила, который с явным недоверие позволил Аполлону зафиксировать мою голову своей рукой, одновременно нащупывая пульс на шее. — Жить явно будешь. — Он подмигнул мне, ободряющее улыбнувшись. — Ну это я и сама знаю. — Хмыкнула я, за что и поплатилась кашлем, из-за чего пошатнулась, и бог еле успел поддержать меня. — Так, давай без разговоров. Предполагаю, мне не позволят поднять тебя, так что, кто у нас тут решится помочь даме, проявив силу? — Съязвил Аполлон, с наигранным удивлением отодвигаясь, чтобы Гавриил смог аккуратно взять меня на руки, буркнув мне на ухо что-то про бесполезность ведьм. Благоразумно решив, что мне лучше воздержаться по поводу комментариев на эту его фразу, говоря которую он явно забыл, что я как бы и сама немножечко ведьма. Прижавшись к нему, я даже не смогла заставить себя обхватить его за шею и в итоге лишь безвольно осталась висеть у него на руках. -Хэй, ну вот отключаться не надо. — Окликнул меня Аполлон, открывая дверь и пропуская нас. На его фразу я лишь лениво кивнула, от чего все тело отозвалось болью, так что было не сложно догадаться, что любое, даже маломальское движение может вызвать новый очаг боли, а от осознания данного факта легче как-то не становилось. Гавриил нес меня максимально аккуратно, будто бы я хрустальная ваза, хотя цвета я, наверное, именно сейчас такого и была. Он почему-то явно старался не смотреть на меня, а лишь тупо шел вперед, даже похоже несколько жалея, что Аполлон отстал, чтобы попросить, надеюсь, о чем-нибудь или, как вариант, пораспрашивать ведьму, о том, что она со мной делала. Зажмурившись, я аккуратно сжала в кулак ткань его рубашки и максимально резко, насколько мне позволил мне мой ослабевший организм, дернула его, из-за чего, кстати говоря, только немного заныла кисть. Архангел среагировал мгновенно и тут же посмотрел на меня. — Я не буду гадать, что ты хочешь мне сказать. — Я слабо улыбнулась и выгнула бровь, на что он лишь обреченно вздохнул. — Ну да, да, я не в восторге от этого, понятно? Я боюсь, что все то, что мы когда-то не поделили с Аполлоном, сейчас может очень сильно отразится на тебе. Понимаешь, я ведь тоже не особо в восторге вообще от идеи с ним, но у нас правда нет другого выбора. — Я фыркнула, спокойно ожидая когда он откроет дверь. Положив меня на кровать, он уселся рядом, на корточки, мягко отбрасывая упавшие на глаза волосы. Я чуть улыбнулась, чувствуя его такие спокойные и, пожалуй, самое главное: родные прикосновения. Он наклонился чуть ближе и поцеловал меня, прошептав «прости», в ответ на что я еле заметно кивнула. Поджав губы, он неожиданно резко отстранился и, встав, обернулся, впрочем, в следующую секунду стало ясно почему. В комнату зашел Аполлон, при чем почему-то немного задумчивый. Какое-то время они играли с архангелом в гляделки, а потом последний подошел к богу и что-то коротко сказал, а после явно немного рассерженно вышел в коридор, прикрыв, но не захлопнув до конца дверь, оставив маленькую щелочку, из-за чего я не смогла сдержать легкую улыбку. Судя по лицу Аполлона сказанное его искренне поразило. — Ладно. — Протянул он, оглядываясь на дверь. — Приступим. — И он явно еле сдержался чтобы не добавить «наверное». Закатив глаза, я откинула голову на подушку и из последних сил заставила себя не закрыть глаза и не отрубиться от боли, спровоцированной таким, с первого взгляда, простым движением.