Да хранит тебя Чак

— Это куда? — Довольно громко поинтересовалась я, так и не заметив Дина, а стук прекратился довольно скоро. — Что именно? — Из-за угла выглянул заинтересованный старший Винчестер. — А, колья… — Он задумчиво поморщился. — Вроде, они из второй подсобки. — Дин непринужденно пожал плечами. — Брось их. — Тут же посоветовал мне охотник, махая рукой, в которой была какая-то черная тряпка. — Слушай, можешь помочь мне? — Тут же ободрился он, так и не дождавшись моего ответа, так как я растерялась, он снова скрылся за машинами, в глубине гаража. Тяжело вздохнув, я пробормотала себе под нос «ну, конечно», сложила колья в одну гору и пошла в ту сторону, где только что видела Винчестера. Он стоял рядом с черной машиной непонятно уже какого года выпуска, и сосредоточенно что-то отвинчивал гаечным ключом в капоте. Несколько секунд я тупо смотрела на его действия, даже боясь предположить какая может быть от меня помощь, учитывая, что я вообще ничего не знаю о машинах, кроме как примитивных вещей: вот тут колеса, между прочем, четыре штуки, дверь, руль, я, даже маловероятно, что кондиционер догадаюсь, где можно включить, что уж говорить о «внутренностях» авто. — Дин, слушай, я ничего не понимаю в машинах. — Попробовала я начать диалог, но тут же вздрогнула от того, как он резко обернулся и с каким-то странным восторгом в глазах посмотрел на мое ошарашенное лицо. — Знаешь, у этой машины… Очень большая история. — Тогда я тем более постараюсь держаться от нее подальше. Моя голова просто не выдержит и лопнет от очередной богатой истории. — Я покачала головой, делая непроизвольный шаг под удивленным взглядом Дина. — Ох, прости, я забыл. — Он тут же поднял руки вверх в жесте сдаюсь, на что я лишь кивнула головой. — Ничего страшного, я и сама преувеличиваю, если честно. Со мной ничего не произойдет, если я дотронусь до нее, если сяду или даже проеду, пока ничего не произойдет. Почему Дух забрал способности всех в нашей компании, кроме меня, хотя все-таки оставил мне защиту, созданную Демоном? — Думаю, потому что пока ты совершенно не умеешь управляться со своей силой, а, значит, и выследить его не сможешь или, просто напросто, испугаешься. — Он пожал плечами. — Да, ты прав. Будь я на его месте, я бы сделала абсолютно точно так же. — Я посмотрела на машину, аккуратно проводя по теплому металлу черного цвета. — Какого она года выпуска? — Шестьдесят седьмого. — Ответил чуть улыбнувшийся Винчестер. — Детка имеет 327-ю модель восьмицилиндрового двигателя Chevrolet с мощностью в 275 лошадиных сил и четырёхкамерный карбюратор. — Даже не пытаясь скрыть гордость за машину, которую он почему-то обозвал «детка», он гордо, но вместе с тем аккуратно и с заботой похлопал по ее крыше рукой. — Не, ну я, конечно, могу сделать умный вид, что я все поняла, но, боюсь, что это совершенно не так. — Усмехнулась я. — А ты ее чинишь? — Да нет, так, мне надо развеяться. Сейчас проверяю: все ли в порядке, потом надо помыть. — Ты о ней говоришь прямо, как о живом существе. — Живом, не живом, но ты не представляешь сколько раз она нас выручала, заводясь тогда, когда ни одна навороченная машина даже звука издать не сможет. — Презрительно фыркнул Дин, показывая свое отношение к любым другим автомобилям в принципе. Я улыбнулась, наклоняя голову вперед и присаживаясь на корточки, провела по серебряной объемной надписи марки машины, которая сейчас был немного грязная, наверное, после последней поездки. — Почему она такая особенная? — Тихо поинтересовалась я, сощуриваясь. — Ее купил мой пап, именно в ней мы с братом и провели большую часть нашего не очень радостного детства, эта машина, пожалуй, единственная вещь, которая была со мной на протяжении всей моей жизни, каждый раз, когда я выезжал на, может быть, мою последнюю охоту, именно она всегда дожидалась меня. Мы не можем задерживаться с Сэмом долгое время в одном и том же городе, так что и семьи у нас не может быть. Я пробовал, он пробовал: бесполезно. В итоге, мы все возвращаемся только к ней. Раньше, когда бункера еще не было, мы с братом постоянно путешествовали, у нас не было денег совершенно, это вот наши дорогие просвещенные такие богатые, что оставили нам с Сэмом небольшое хранилище, но тогда… Мы постоянно пытались раздобыть денег, питались чем попали, ночевали в дешевых отелях, но иногда, когда у нас выдавалась свободная неделя, мы просто садились в нее и уезжали куда глаза глядят. Мы спокойно могли проехать два дня, чтобы просмотреть какой-нибудь матч, но, если выдавалась чистая, прекрасно чистая ночь, то мы всегда останавливались, где-нибудь по середине поля, в уединенном месте, садились на капот и молча смотрели на звезды, попивая одну бутылку пива на двоих, потому что денег не было, а мы еще и за рулем. Ты не представляешь какое это прекрасное чувство! Жаль, сейчас мы уже навряд ли когда-нибудь сможем почувствовать тоже самое, но зато Детка… Я уверен, она всегда будет вместе с нами, но, однажды. В какой-нибудь несчастливый день она все-таки не дождется нас однажды, так и оставшись стоять где-нибудь кинутая на дороге с полным арсеналом оружия в багажнике. Может, ее подберет какой-нибудь охотник, может, что намного вероятней, ее просто отвезут на металлолом. И я уверен, что этот день будет намного хуже, чем день, когда погибнем мы. Да, нас убивали несколько раз, нас каждый раз возвращают, потому что всякий раз вдруг кто-то резко осознает, что мы нужны, ведь очередной Апокалипсис на носу, но, однажды, ведь нас не смогут вернуть, что же будет тогда? Бог останется сидеть в тюрьме в цепях? Боюсь, он слишком самовлюбленный для этого, так что, в итоге, он выберет еще очередную жертву, а, может, и жертвы, которой или которым придется отдуваться за нас. Именно осознание данного факта не дает мне спокойно подумать, что будет дальше. А что, если они не справятся со своей задачей, а, может, они будут умней нас с Сэмом и просто откажутся выполнять чужие приказы. И они, заметь, будут правы, потому что они не обязаны, мы не обязаны… Да вот только выхода у нас нет, потому что никто кроме нас не сделает эту работу. — Дин, почему ты так не веришь в остальных? Не все люди бездари, не все придурки непросветные, у некоторых до сих пор есть качества, которые есть и в вас. Честь, не знаю, осознание, что есть что-то и по важней их страхов, их жизней, готовность рискнуть собой, потому что по-другому нельзя, принести себя в жертву, чтобы другие могли быть счастливым. Да, далеко не все на это способны, даже не буду спорить, но есть же некоторые. Я уверена, что вы не такие уж белые вороны, что вы были знакомы с еще охотниками, которым присущи те же характеристики, что и вам с братом. Разве, это не может не обнадеживать? — Конечно… Знаешь, отец не редко оставлял нас с Сэмом у одного прекрасного человека и охотника: Бобби Сингера. — Мужчина произнес имя с такой добротой в голосе, что дальше можно было и не продолжать. — Мне кажется, что он принял намного больше участия в нашем воспитании, чем папа. Бобби… Он погиб, и его смерть, пожалуй, была одной из самых тяжелых смертей, которых мне приходилось переживать. Я столько раз видел, как умирает Сэм, но каждый раз мне одинаково больно, так же, как и когда умер Бобби. Он был прекрасным охотником и человеком, всегда был готов помочь нам, безвозмездно, потому что… Потому что любил, как родных сыновей. Он меня даже в бейсбол научил играть, научил разбираться в машинах, все он… Знаешь, наверное, самое важный урок, который он нам с братом преподал, так это то, что семья не заканчивается на крови. Какая же, черт возьми, это правда! — Мне жаль, но в этом смысле… Я никак не могу тебе ответить. У меня никогда не было семьи: родителей, как показала впоследствии жизнь, сестры. Насколько же отвратно мое существование, раз самым близким существом за все мои шестнадцать полных лет, почти семнадцать является Люцифер? — Я развела руками. — Я тебе завидую, что у тебя, у вас с братом была семья, что она есть до сих пор, потому что вы не одни в этом мире, у вас есть хотя бы для начала вы друг для друга и, как я поняла, Кас. — Мне жаль… — Тихо ответил старший Винчестер, смотря куда-то в сторону. — А друзья? — Друзья? — Фыркнула я. — Боюсь, у такой, как у меня друзей быть не может. Посмотри на меня, Дин, посмотри так, как ты смотрел на меня, если бы я была в баре. Я знаю, что ты тогда увидел бы во мне, и это нормально, для меня вообще привычно. Никаких друзей, лишь грязь, противная грязь, так что, в какой-то мере я даже рада, что меня во все это втянули. Хотя бы тут я с кем-то могу поговорить о чем-то стоящем, о каких-нибудь моральных ценностях. — Я смущенно улыбнулась. — Спасибо тебе. — Добавила я, поднимаясь. — Может, все-таки я попробую помочь тебе? Он тут же кивнул и уверенно двинулся в сторону машину, заводя двигатель, а потом что-то нажимая на панели, так что в итоге по всему гаражу вдруг разнеслись первые аккорды незнакомой мне до сего момента песни. — Что это? — Улыбнулась я, посматривая на уже начинающего подпевать песни Винчестера. — «Eye of the Tiger», группа Survivor. — Улыбнулся Дин, кидая мне ключ, который я еле успела поймать на лету. — Работать, так уж лучше с песней, согласись. — Соглашусь.