Да хранит тебя Чак

Обхватив его за талию, я крепко сцепила руки в замок и уткнулась ему щекой в плечо. Вернее, как щекой, шлемом, черным шлемом, абсолютно таким же, что был и на Деймоне. Уж не знаю, где он научился водить мотоцикл, но делал он это правда круто. Было заметно, что он совершенно не боялся заходить в повороты почти не снижая скорости, от чего, лично у меня, просто дух захватывало. От дующего ветра меня защищали толстовка, поверх которой была накинута моя джинсовка, потому что ничего более теплого я найти не смогла. Уж не знаю куда вез меня Демон, вернее, в каком направлении, но мне почему-то было без разницы. Меня переполняли смешанные чувства. С одной стороны, я всю жизнь мечтала прокатиться на мотоцикле и ожидания оправдали сами себя, а с другой… С другой осознание, что мы едем к моему в течении десяти лет для меня мертвому отцу явно уменьшало восторг. Мы въехали в какой-то населенный пункт, так что Демон все-таки подсбросил скорость, так что во время торможения я изо всех сил пыталась не навалиться на него всем своим телом, что получалось у меня не лучшим образом. В принципе, мне не было страшно, я не испытывала дискомфорт и, наверняка, будь на улице теплей, а я не едь туда, куда мы направляемся, и в разумности которого поступка я до сих пор сомневаюсь, а, например, будь мы просто по берегу реки, за городом, я с уверенностью могла сказать, что это лучшая поездка в моей жизни, но, к сожалению, в реальность все было совершенно по-другому, а, значит, нет, не то что не лучшая, хорошо, если не худшая. Я боялась, честно и искренне, я это признала и сейчас, сидя за ним, я все пыталась понять: стоит ли продолжать начатое? Нормально ли испытывать страх в такой ситуации? Нормально ли вообще все, что происходит со мной? Впрочем, на последний вопрос у меня был однозначный ответ: нет, абсолютно точно, это все за пределами разумного. Наверное, минут через двадцать деревенька стала переходить в довольно неплохой среднего размера город. Деймон смело промчался на желтый цвет по перекрестку, умело отвернув от чуть не попавшего под колеса пешехода, а потом резко завернул направо, лавируя между машинами, выехал на реально узкую улочку, где только мотоцикл разве, что и мог проехать. В какой-то момент, мне вообще показалось, что я сейчас ногой по стенке прошкрябую, но парень в это момент лишь уверенно прибавил газу. Наконец, после такого небольшого лабиринта, мы выбрались на обычную асфальтированную дорогу в две полосы и, наверное, проехав еще от силы минуту затормозили, так что я все-таки впечаталась в Деймона, который в ответ лишь хмыкнул. Сняв с себя шлем, я посмотрела на его теперь снова спутавшиеся волосы и устало вздохнула. Ведь только недавно заставила его помыть их. — Мы на месте. — Он ободряюще улыбнулся, заметив легкий испуг на моем лице. — Готова? — Нет. — Издала я легкий истеричный смешок. — Я боюсь. — Тихо добавила я, так что даже сначала подумала, что он мог не расслышать, а повторять совершенно не хотелось. — Слушай, я не Люцифер, наверное, из меня фиговый оратор, не знаю, я не умею поддерживать, но, Энджи, как мне кажется ты очень хорошо справляешь. А я что? Я только и могу, что довести тебя туда, куда надо, даже нормально приободрить не умею. — Его губы дрогнули в подобие улыбки, но я лишь покачала головой и обняла его за шею, уткнувшись немного холодным носом ему в щеку. — Спасибо. — Прошептала я, прикрывая глаза. — Не сравнивай себя с Люцифером, ты не хуже и не лучше, ты просто другой. Постой, Деймон, а что мне говорить? «Привет, это твоя дочь Энджи, которую ты бросил десять лет назад»? — Черноволосый рассмеялся, чуть качая головой. — Думаю, это будет слишком. — Слушай, в как он вообще стал жить здесь? — Поинтересовалась я, осматривая ряды похожих друг на друга домов пастельного цвета. На самом деле, на улице было тихо. Изредка проезжали машины, но пешеходов не было вообще. Хотя, что я хочу в три часа дня холодного четверга? Наверняка, все сидят либо в теплом офисе на работе, либо дома, с детьми, которые уже вернулись из школы. — Ну, он ограбил тогда, вроде, ювелирный. Решив начать все с чистого листа, он сбежал от вас и начал как-то обустраиваться в этом мире. Нашел себе жену, сейчас растит семилетнюю дочь, ведет размеренную жизнь, старается забыть все, что было раньше. Он правда смог изменить свою жизнь в корне. — Деймон аккуратно убрал назад упавшую на глаз прядь. — Энджи, мне кажется, что это лучше, чем продолжать мучиться от кошмаров, жить с болью… Ты со мной согласна? — Я медленно кивнула и немножко нахмурилась. — Я понимаю, что ты прав, все понимаю, но… Легче не становится, с каждой минутой, что я становлюсь все ближе и ближе к очередному переломному моменты моей жизни, мне становится все страшней и страшней. — Я облизала губы, уткнувшись ему в плечо. — Спасибо тебе. –Пробубнила я, на что он лишь аккуратно взял мою руку в свою. — Пойдем, а то нам потом еще по шапке от Люца получим, что уехали. — Позвал он, наконец, вынимая ключи зажигания и убирая к себе в карман. Тяжело вздохнув, я не очень аккуратно слезла на землю, так что Деймону даже пришлось меня поддержать, чтобы я не распахала носом землю. Тяжело вздохнув, я посмотрела на прямо передо мной стоящий двухэтажный домик мягкого желтого цвета. Тронувшись вперед, не без мягкого толчка в спину от парня, я поднялась по лестнице и застыла прямо перед дверью. — Подожди, я сама. — Покачала я головой, заметив, что он уже потянулся к звонку, но тут же одернул руку, как только я попросила, а потом вообще развернулся и молча ушел к мотоциклу. Несколько длительных секунд, я заламывала пальцы, а потом, сделав глубокий вдох, просто нажала на этот чертов звонок. Теперь пути отхода не было. Хотя, кого я обманываю? Они закончились, когда я уселась на мотоцикл, и мы вылетели на трассу. За дверью послышались шаги, потом кто-то некоторое время топтался в теплом помещении, над чем-то, наверное, раздумывая. — Кто там? — Раздался детский, явно не очень удачно пародирующий взрослую манеру речи, голос. Я судорожно вздохнула, потирая руки. Ну почему подошел не он? Сразу, чтобы, как ведром с холодной водой? Почему мне дается шанс избежать возможного развития? Ведь сейчас я могу сказать, что ошиблась дверью и молча уйти, так больше и не увидев его, а могу остаться и… Что собственно говоря, я сделаю? Поговорю? Расскажу, что со мной было? А зачем мне тревожить его? Если он сумел забыть обо мне, то кто сказал, что он вообще не захлопнет дверь перед моим носом? — Привет, слушай, а твой папа сейчас дома? Мистер Ромиат дома? — Зачем-то произнесла я его фамилию, внутренне содрогаясь: теперь я Мортенсон, уже девять лет ей являюсь, и все же… — Зайчик, кто там? — Послышался довольно знакомый мужской голос. Зайчик? Зайчик? А я… Наверное, слишком самоуверенная маленькая серая мышка, которая разве, что внешне и смогла вырасти, а внутри все тот же одинокий ребенок, какой и был забран из больницы после смерти родной матери десять лет назад. Что-то стукнуло, а потом дверь отворилась. На пороге стоял Он, мой биологический отец. Он был ухожен, а не как я помнила постоянно с колкой щетиной на лице, в промежутках между пьянками которой он терся порой о мою щеку. И одежда… Не та, порванная в нескольких местах, вся чистая, в отличии от того подобия квартиры, в которой мы жили. — Что вам надо? — Поинтересовался он, чуть наклоняя голову на бок и прищуриваясь. Он, конечно, не узнал меня, да и как мог? Прошло десять лет с момента нашей последней встречи. Но все-равно на его лице проступила легкая обеспокоенность и напряженность, он явно пытался вспомнить меня, но не мог. — Слушай, а мы можем поговорить с твоим папой одни? — Вспомнила я про ребенка, на что девочка медленно кивнула в ответ, а потом резко развернувшись, вприпрыжку убежала. На секунду я зажмурилась, а, когда посмотрела в его лицо, то тут же поняла, что он вдруг все вспомнил и понял. Он узнал меня, и теперь с каким-то ужасом вперемешку с интересом рассматривал меня. А ведь волосы у меня его, не то, что у этого ребенка, у нее какие-то коричневые, жиденькие, ничем не примечательные. — Привет. — Выдавила я из себя. — Всю дорогу я думала, что я тебе скажу, а теперь поняла, что не имею право на это. — Неожиданно для самой себя принялась тараторить я. — Ты бросил меня? Да, однозначно. Сбежал с деньгами, забыл обо мне, оставил одну, да, ты тварь, еще какая тварь. Уж не знаю, как ты смог всего этого добиться, но… — Энджелина…- Вдруг тихо прошептал он, чем и оборвал меня, заставив совершенно запутаться. — Энджи, это ты? — Прохрипел он, на что я медленно кивнула, стараясь сдержать подкативший к горлу комок слез. — Да, я, а ты… Мой отец. — Я буквально выдавила из себя эти слова, на что он тяжело вздохнул, делая шаг вперед и закрывая за собой дверь. — Ты выросла. — За десять лет? Удивительно, правда? — Жестоко ухмыльнулась я, оборачиваясь. — Ей же столько же, сколько и мне было тогда, да? — Ну, на год старше… — Задумчиво ответил он. — Ты приехала, чтобы… — Я не знаю. — Выдохнула я, неожиданно стукая кулаком по стене. — Помнишь, ты мне тогда руку сломал? До сих пор иногда болит. — Интуитивно потирая конечность, добавила я. — Прости меня… — Хм, а ты как думаешь: это возможно? Шестилетний ребенок, видевший только пьянки, ничего не знающий о жизни, о каких-либо моральных элементарных понятиях, например, что плохо, что хорошо остался совершенно один. А что ты так удивляешь? Да, мама умерла через три недели после того, как ты сбежал, у нее был рак на последней стадии. — Я приподняла брови, вдыхая холодный воздух. — Я осталась одна, совершенно. Я побывала в восьми приемных семьях и поняла, что это бесполезно. То, что вы делали в мои четыре года, навсегда испортило мне жизнь, в этом мире у меня нет вариантов прижиться. Знаешь, а ты мудак, но чертовски изобретательный и бесчувственный, раз сумел забыть обо мне. Не представляю какой же силой воли надо обладать, чтобы так суметь сделать! Впрочем, твоя дочка… Она не знает того, что знаю я, да и не должна, ни один ребенок не должен, так что все, что я могу еще сказать тебе, так это то, что желаю вам всем счастья, абсолютно искреннего, от всего сердца. А теперь, пожалуй, прощай… — Я оглянулась на кивнувшего Деймона и принялась спускаться по ступенькам, глотая слезы. Он стоял там, на этом чертовом крыльце, в теплой уютной одежде, барабанящая кровь в моей голове была абсолютно точно такой же, что и пульсирующая у него. Только на последней ступеньке я не выдержала, я остановилась и обернулась, с легким вызовом посмотрев прямо в его глазах. Он был там, он был вот там, не так далеко, и я могу к нему подойти, дотронуться… Он живой, он… — Папа… — Прошептала я, а потом развернувшись бросилась к мотоциклу и, обхватив Деймона за пояс, разрыдалась последнему в плечо, хорошо, хоть мотор заглушил мои всхлипы. Ветер дул в лицо, сильно, прямо-таки хлестал, а я плакала, рыдала, до хрипоты, а мотоцикл все ехал и ехал, и казалось, что ничего из этого не закончится. Что никогда до конца не растворится в воздухе перед пастельно-желтым домом такое, на первый взгляд, просто слово, что мужчина так и не уйдет с крыльца и не соврет жене, кто это был, что никогда дочка этих двух людей не проболтается, что он знает, что та рыжеволосая незнакомка, ее сводная сестра… Почему кажется, что все этом мире застыло… Навсегда?