Да хранит тебя Чак

Я сидела на лестничной клетке, откинув голову назад и тихо хрипела хоть и от уже узнаваемой боли, но от этого не становившейся менее острой. Из глаз текли какие-то слезы, но я не особо обращала на них внимание. Пускай текут, какая разница? Я все равно мало что помню. Прижав руку в шее, где и был очаг боли, я откинулась назад, переводя дыхание. Я не знала, что мне делать, потому что, для начала, не имела ни малейшего представления о том, что вообще происходит, где я, кто я, стоит ли мне кого-нибудь ждать, реальность или бредни фантазии все происходящее? Единственное, что я точно знала: мне больно, но легче от этого осознания не становилось, оно не приносило решительно никакой пользы. — Привет. — прошептал кто-то мне на ухо, на что я странно улыбнулась. Похоже, я уже начинаю бредить. Впрочем, разве это не закономерный итог? Терпеть столько времени монотонную острую боли и остаться в своем уме? Это было бы даже, наверное, странно. — Пойдем… — Позвал все тот же голос, от чего стало как-то легче что ли, теплей. — Ну пойдем. — Хмыкнула я в ответ, поднимаясь и поддаваясь почему-то желанию двигаться навстречу голосу, да еще и знакомому. Нет, это был не тот голос, который просил меня терпеть, бороться, это был кто-то другой, тоже знакомый, связанный чем-то со мной, но я не понимала чем. Я лишь ощущала спиной, шеей, что времени у меня мало, что Нечто скоро снова появится, снова схватит меня, снова укусит, и я снова окажусь в другом месте, истерично начиная искать куртку, держащую сейчас в дрожащих от страха руках. Накинув ее на плечи, я быстро застегнула молнию, принимаясь, перепрыгивая через ступеньку бежать вниз, хотя и прекрасно знала, что это бесполезно, что внизу ничего нет, что даже самого дна нет, что может быть я просто бегу на одном месте. А потом что-то щелкнуло в голове, и я с силой ударила кулаками в стену. Вверх. Только туда. Выход там. Вверх. Быстрей, пока есть время, есть возможность… Бегом. Вверх и никуда больше. В голове неожиданно что-то зашуршало. Я четко осознавала, что это не вокруг меня, это только в моей черепушке, но даже это осознание не особо помогало успокоиться, наоборот, становилось страшней. Где-то что-то шуршало, а я не могла это увидеть. Оглянувшись вокруг себя. Я еще с большим усердием бросилась вверх, но я была уже слишком низко, пробежала много, воздуха в легких экстремально перестало хватать, и я не выдержала. Я остановилась, облокотилась о перила, прекрасно понимая, что данная передышка может быть последней. — У тебя есть выбор. Вернуться туда, в мир боли, печали, а можно скрыться с чужих глаз. Реши для себя, пожалуйста, держит ли тебя там хоть что-нибудь? Если да, то я смогу тебе помочь, но, если нет, то даже я тут бессилен. — Помоги мне… — Я положила голову на руки. — Выбрать? — Голос стал чуть насмешливым. — Решай, время на исходе. Это надо учиться делать. Надо уметь принимать решения, даже если очень не хочется, надо. Думай. — Голос смолк, и я поняла, что мы снова одни. Я и Нечто. А ведь можно же остаться на месте, почувствовать в последний раз его холодное дыхание у себя на затылке, ощутить нестерпимую боль во всем теле, а потом просто исчезнуть. Выпасть из жизни, просто раствориться, чтобы уже никогда и ничего больше не ощущать: ни боли, ни разочарования, ни грусти, но и радости тоже, не будет больше места для надежд, потому что не будет и меня, не будет мечт, будет ровно ничего, и от этого становится страшно. Ничего. Просто тупо ничего. Белое, даже не белое, а пустое, бесцветное, нематериальное, никакое… Даже ни живое, ни мертвое. Пустое место и все. Ни дыра в пространстве, ни черное пятно в воздухе, нет, хуже: просто воздух, просто мир, без всего. Я резко подняла голову, оглядываясь назад. Я уже отчетливо слышала, как стучат когти по ступенькам, как Это бегом, карабкается с двойным усердием, взбирается ко мне, быстрей, быстрей, пока я еще не решилась, чтобы успеть забрать, чтобы успеть заставить меня исчезнуть. И это странное чувство: все, будто бы в замедленной съемке, вернее не так, не все. Ты в замедленной, а его, наоборот ускорили. Пока ты делаешь шаг, то Нечто успевает сделать три. Ты бежишь, выбиваешься из последних сил, руки дрожат, дыхания не хватает, ноги не хотят слушаться, а ты бежишь, хватаясь за перила, заставляя себя взбираться все выше и выше. И в какой-то момент ноги все-таки подводят, ты падаешь, разбивая колени и локти в кровь, но не это самое страшное, далеко нет. Ты оборачиваешься и понимаешь, что сколько бы ты не старался, ни выбивался из сил — все было бесполезно. Оно стоит уже перед тобой, Оно уже больше никуда не торопится, прекрасно понимая, что победило, что тебя скоро не станет. И именно в такой момент и подоспевает обычно помощь. Когда кажется, что все кончено, что ты проиграл, что больше нет шансов, кто-то обязательно хватает тебя за плечо, притягивает к себе, прикрывает своим телом, обнимает, позволяет уткнуться рубашку, спрятаться, закрыть глаза, втянуть воздух и просто тупо дрожать… Даже не от страха уже, а от усталости. Послушай же, я выбрала. Выбрала жизнь. Слышишь меня? Я сделала это, я справилась, но знаешь что? И я не знаю. Я не знаю почему я это сделала. Ради кого я вырвалась из когтей, а может и знаю, но боюсь признаться, боюсь. А может я не ради кого-то, а просто ради себя, потому что боюсь не только сказать хотя бы себе правду, а просто тупо боюсь исчезнуть. Слишком много «боюсь», не думаешь? В таком случае возникает слишком простой вопрос, который невозможно не задать: а стоит ли тогда жить? Достойна ли я сделать еще один вдох в реальном мире, если я боюсь исчезнуть? Тогда в чем смысл, если, когда подойдет самый ответственный момент, то я не смогу пожертвовать собой? Или я просто сохраняю сейчас себя ради этого. Может я делаю это просто интуитивно, неосознанно, я храню себя для чего-то большего или кто-то заставляет меня хранить себя. От такой мысли по коже пробежали неприятные мурашки. — Ты решила? — Неожиданно прошептал Он, смотря прямо мне в глаза, на что я немного неуверенно положительно кивнула головой. — Забери меня отсюда… — Прошептала я, хватаясь за его плечи и прикрывая глаза. Яркая вспышка. Адская боль в шее. Я жива. Я черт возьми жива.