Полюбить Гримма

Весёлый Порнограф Полюбить Гримма Часть I. Музыкальная терапия

«Целомудренная Дева! Серебришь ты дивным взором Вековой сей бор священный. Обрати к нам лик нетленный, Ясным светом озари. Целомудренная Дева, Укроти страстей горенье, И умерь пыл дерзновенный На земле покой блаженный, Как на небе, водвори» Каватина Нормы («Норма» В. Беллини)

1

- Куда ты собралась? - В душ. Он смотрел на неё своим тяжёлым взглядом. Хотя это слово плохо подходило: взгляд Гримма было трудно описать. Она почувствовала, как внутри все начинает дрожать, а её ведьминская сущность вопит где-то совсем близко, под горлом, чуть-чуть не заставляя её схлынуть, чтобы утонуть в черном омуте его глаз. - Думаешь, я могу причинить вред Келли или тебе? - Вряд ли специально, ты можешь наделать глупостей. - Я больше не та эгоистичная сука! И здесь все было не так, как там, куда ты попал через портал! – категорично сказала она, шлепая босыми ногами к ванной. - Ты не знаешь, что я видел, - он пошёл следом. -Так расскажи! - Это не так просто. - Потому что я ведьма, и ты мне не доверяешь? Он отрицательно покачал головой. - Потому что мы почти занялись сексом, и ты боишься стать совсем уязвимым, если это окончательно случится? – выпалила она, почувствовав спиной холод кафеля. - Почти? – он тяжело вздохнул. Он не выглядел испуганным, скорее взбешенным. Пальцы Ника сдавили плечи Адалинды. Он прижался к ней бедрами. Там было очень твёрдо, почти на грани, и горячо. Комната поплыла у нее перед глазами. Жар обжигающей жидкостью разлился от макушки до кончиков пальцев. Ник склонил голову, его губы жёстко накрыли её рот. Он проник языком внутрь, жадно пробуя ее на вкус. Адалинда пошевелилась, пытаясь отодвинуться, но получилось наоборот. Он застонал, как от боли, когда член уперся прямо ей в трусики. От этого низкого хриплого голоса по её коже побежали мурашки. Внизу живота пульсировало, требуя заполнить пустоту. - Хочу его… возьми меня, Ник… пожалуйста… - она запрокинула голову , умоляя его, это было похоже на ломку. Он не торопился, продолжая дразнить её. - Пообещай, что ты не уйдешь, - прозвучал его мягкий шёпот. - Если Ренард захочет тебя вернуть, я убью его. - Обещаю, - прошептала она нетерпеливо. – Я не нужна ему, между нами ничего не может быть, кроме Дианы. Но ты же чертов Гримм: если что-то вобьешь себе в голову, никто тебя не переубедит. - Дело не в этом, Адалинда, это уже было, он забрал тебя… там… - Ник провел ладонями по её бедрам, задирая рубашку. Она рванула пряжку ремня на его брюках, освобождая член и со стоном насаживаясь на него, заполняя пустоту внутри его твердостью и жаром, на мгновение отпустив напряжение. Через секунду оно снова завладело Адалиндой, когда Ник, усадив её на раковину, стал медленно двигаться, издавая короткие стоны, каждый раз, когда она сжимала его изнутри. - Пожалуйста, Ник, быстрей, - умоляла Адалинда, но он только впивался губами в ее губы, не меняя темпа. Даже во время секса Гримм остаётся Гриммом, - мелькнуло у нее в голове, - он замучает тебя до смерти и скормит своему Потрошителю. - О да-а… это самая лучшая смерть, - прошептала она вслух. - Это любовь, - сказал он ей на ухо, чуть прикусывая мочку, - ты помнишь, как мы признались друг другу в любви? Его голос звучал сдавленно, великолепное тело было в поту, он оттягивал оргазм и ждал от нее ответа. - О боже, - выдохнула она, с трудом улыбнувшись. – Если я скажу, что не помню, ты не кончишь? Он запрокинул голову, издав хриплый смешок. Кто знает, до чего их может довести эта глупая месть. Может, он вообще никогда до неё не дотронется. - Ты так и не сказал мне этих слов Ник, - выдохнула она, закрыв глаза, - в отличие от меня. Адалинда почувствовала его дрожь, как он сжался, словно для последнего прыжка. Власть над ним сводила её с ума. Очередная волна оргазма прошила её тело, заставляя забиться в его руках. Внутри стало горячо и влажно от его семени. Потом Ник отпустил ее, подтолкнул к ванне и включил воду. - Как же хорошо, что Келли крепко спит по ночам! – прошептала Адалинда, не узнавая свой севший голос. - Не сглазь, - пробормотал он, притягивая её к себе сверху. Несколько минут они лежали в ванне, молча, слушая, как набирается вода, и невольно погружаясь в дрёму под монотонный тихий шум. - Что ты действительно чувствуешь, Адалинда? – прошептал Ник, разлепляя веки. Адалинда лежала на нём, склонив голову ему на грудь, их ноги переплелись. Нику не хотелось говорить от сладкой слабости, которая завладела их телами. Но он должен был знать, куда попал: в желанный вечный рай или во временное убежище. Она подняла голову и нежно провела пальцами по его небритой щеке. - Никогда бы не подумала, что такое возможно. Это похоже на самую фантастическую сказку для существ. Палачи, инквизиторы, крестоносцы – это всё вы, Гриммы. Ненависть к вам мы впитали с молоком матери и боимся вас больше самых опасных заклинаний. - Это очень удобно во время дознаний, большинство существ сами во всём признаются, надо только строго посмотреть, - его губы сложились в усмешку. Адалинда осторожно провела по ним кончиками пальцев, очерчивая красивый твёрдый контур. - Несколько лет назад я не смогла бы даже представить, что ты станешь отцом моего ребёнка… Я всё время жду, когда ты вернёшься, прислушиваюсь к каждому шороху, как только наступает вечер… Его руки легли на талию Адалинды, заставляя её раздвинуть ноги. Он уперся членом во внутреннюю сторону ее бедра. - Любимый, - выдохнула Адалинда ему в шею. Прохладная вода больше не остужала жара их тел. Адалинда со стоном села верхом на его бёдра, с наслаждением ощущая холод мокрой кожей, и выгнула спину, когда его сильные пальцы заскользили по её груди, соскам, животу. Он поддался вперёд, безошибочно насаживая её на себя. Она чувствовала каждый его миллиметр, от влажной твёрдой головки до ствола с припухшими от напряжения венами. Как он двигался в ней, заставляя сжиматься в сладких конвульсиях, которые становились всё чаще и интенсивней. Как будто волны обрушивались на неё одна за одной, и Адалинда вскрикивала от их нарастающей силы. Все чувства были обострены до предела, его запах и голос сводили с ума, когда он хрипло стонал в ответ на её вскрики или шептал что-то успокаивающее ей на ухо, захватывая губами мочку и посасывая её. - Ник! – вскрикнула она, ощущая, как внутри разливается его семя и безумная волна удовольствия снова накрывает с головой. Он сильно вжался в неё, двигаясь в такт затихающему оргазму, пока не прекратились последние сладкие судороги. - Жалко, нельзя остаться так навсегда, - прошептала Адалинда, падая ему на грудь. - Мне было бы не слишком удобно ходить так в участок, - пошутил Беркхардт, нежно поглаживая её по спине. Она хихикнула. Его прикосновения были успокаивающими, целительными. Веки наполнились усталостью, она медленно провалилась в сон.

2

Адалинда проснулась от всхлипа Келли, резко поднявшись в кровати. С ребёнком всё было в порядке. Он перевернулся на спинку и смотрел на неё внимательными отцовскими зелёными глазами. - Декапитатор, - прошептала она, - о боже, Ник… - промелькнуло в голове. Она взглянула на часы. Было около десяти утра. Конечно, он уже в участке. Ник перенёс её в кровать. На ней была только короткая шёлковая комбинация и трусики, те вещицы, которые заводят мужчин. Она почувствовала, что краснеет, стоило представить Беркхардта, вытирающим её полотенцем и роющимся в её нижнем белье. Интересно, он схватил первое попавшееся или долго выбирал? Вот дура! Она потёрла горевшие щёки. Почему он не может вести себя, как все мужчины? Он тоже мужчина, очень красивый волнующий мужчина, он не просто злобный Гримм из сказки, - напомнила она себе, поднося голодного Келли к груди. – Вполне возможно, что он заводится от тех же вещей, что и остальные. А как он занимается любовью, мастерски доводя её до предела. Интересно, где он этому научился… Она покормила Келли и, положив его на пеленальный столик, торопливо достала салфетки и чистый подгузник. Наверняка Ник тренировался со своей прежней девушкой Джульеттой, которая стала ведьмой по твоей вине, - напомнил ехидный внутренний голос. Вот уж нет. Вряд ли у него было также с Джульеттой, иначе никакая ведьминская сила не заставила бы её уйти от него. Это просто безумие какое-то. Она устало потёрла лоб. Они слишком хорошо подходили друг другу в постели, слишком хорошо читали мысли друг друга. Было только одно «но»: он – Гримм, а она – ведьма, которая сначала отравила ему жизнь, а потом подарила сына. Хотя бы не ты поучаствовала в гибели его мамочки, - поддержал её внутренний голос, подкинув яркое воспоминание о голове Гримма в коробке. - Это самообман, он не любит меня. Всё так только из-за Келли, - прошептала она, целуя маленькие пальчики сына. – Ник Беркхардт – новая версия толерантного Гримма, вот и строит из себя доброго самаритянина. Причём так талантливо, что сам себе верит. А с тех пор, как он вернулся с этим жутким посохом из зазеркалья, все стало ещё запутанней. Она положила ребёнка в кроватку и закрыла лицо руками. В горле запершило от злости, и глаза стали горячими и влажными. Послышался шум роллера. Дверь поднялась. На пороге стоял Ник, как всегда невозмутимый. - Опять занимаешься самоедством? - бросил он, направляясь к холодильнику. - Я тоже решил перекусить. Бутерброды будешь? Она кивнула, быстро стерев слёзы. - Малыш не спит, - нежно прошептал Ник, поставив тарелку на стол, и подошёл к кроватке Келли. Как же менялся его взгляд, когда он смотрел на сына и брал его на руки. Столько гордости и преданности было в его глазах. - Я приготовлю кофе, - пробормотала Адалинда. – Обычно ты перекусываешь с Хэнком, извини, я ничего не придумала на завтрак. - Судя по всему, ты вообще только проснулась, - усмехнулся он, откровенно разглядывая её. Он вернул Келли в кроватку и сел за стол. - Хэнк за отчётами, а я решил узнать, как ты себя чувствуешь после вчерашнего? - Продолжаешь приглядывать за мной? Я ведьма, а не сумасшедшая, - она нервно откусила кусок от бутерброда и стала рассеянно его жевать. - Только ты опять на грани истерики… почему-то, - он недовольно поморщился. - Потому что я чувствую себя лишней, ты не доверяешь мне. Беда, Монро, Хэнк – все они в курсе твоего зазеркального приключения, все, кроме меня. - Это не так, Беда знает основные детали, которые помогли нам недавно предотвратить уничтожение группы стены Адриана в Портленде. Остальные не при чем. - А как же мы? Почему вообще все это случилось? Почему, по твоим словам, здесь все иначе? - Я не знаю, Адалинда! Я только… снял кольцо с твоего те…- он осекся, - с твоего пальца. - Какое кольцо? – она недоуменно подняла брови. - Помолвочное кольцо, которое надел тебе на руку Бонапарт, один из основателей Черного когтя. - Я была помолвлена? - Да с Ренардом. - О боже! Но почему? - Потому что он предал нас и с помощью Бонапарта забрал Диану у сопротивления. - Но все не так! Это сопротивление передало Диану Ренарду, как только Виктор был уничтожен вместе с одним из ренегатов Черного когтя, в качестве залога преданности Сопротивлению. - Я знаю, Беда и Майснер ввели меня в курс дела. Возможно, то, что я снял кольцо, отменило определенную цепь событий, ведь в каком-то смысле я попал в прошлое.Это повлияло даже на наши личные отношения. Когда я впервые вернулся через портал, мы с тобой уже были вместе не раз и до того момента, как… - он запнулся, - в общем, ты постоянно была со мной.. Но, например, на жизнь Розали и Монро это не повлияло, и Розали по-прежнему ждёт своих тройняшек. - У нее будет тройня? – Адалинда удивлённо моргнула. - Возможно… Какие планы? Чем сегодня займёшься? – перевёл тему Ник, откусывая от своего бутерброда. - Собираюсь встретиться с моим бывшим начальником по поводу работы, - ответила Адалинда, делая глоток кофе. - Ты сказал, что видимой опасности нет, по крайней мере в Портленде очаг Черного когтя уничтожен, а королевская семья разобщена и занята внутренними интригами, поэтому я решила... - Во сколько ты выезжаешь? - В двенадцать. - Отлично. Я попрошу Ву тебя «проводить». Он предупреждающе вскинул руку, как только она открыла рот, чтобы возразить. - Пожалуйста, мне так будет спокойней. Посмотрим, нет ли слежки, узнаем адрес... Мне пора, - он осторожно погладил пальчики Келли. – Пока, соня, - малыш опять мирно посапывал в кроватке. - Ты не поцелуешь меня на прощание? – она вызывающе вскинула брови. - Я бы не стал этого делать. Её губы обиженно дрогнули. - Я потом не смогу нормально работать, хотя мне хватило твоего вида в этом кружевном конверте. Он легко скользнул губами по её щеке, оставив возбуждающий запах одеколона и тёплого мужского тела. - Между прочим, ты сам его на меня надел, – прошептала она ему вслед, услышав его тихий смешок.

3

- Адалинда, твоё положение ужасно, - покачала головой Жасмин, тоже блондинка. У неё были серые глаза и приятные черты лица. Холодная европейка с немецкими корнями, вежливые манеры, сдержанность и лёгкая надменность. Мачеха Жасмин и мать Адалинды работали когда-то вместе на транснациональную компанию, которую основали королевские отпрыски. Девушки подружились, бывая в домах друг друга. Обсуждали мальчиков, мечтали о славе, учились колдовать. Как давно это было, и как будто не с ней. Жасмин до сих пор служила в адвокатской конторе, из которой ещё до рождения Дианы ушла Адалинда, участвовала в процессах по гражданским делам, а лучше всего разносила слухи, как скрупулёзный муравей, пасущий тлю на чубушнике. Ведьмы вышли из здания офиса. За ближайшим деревом мелькнула фигура сержанта Ву. Адалинда провела в кабинете босса меньше пятнадцати минут, но все уже знали, что она возвращается на работу и будет приезжать на несколько часов и с ребенком. - Представляю, каково тебе находиться под одной крышей с Гриммом. Твоя двоюродная тётя Арабелла очень тебе сочувствует. Мы говорили на днях. К сожалению, у неё нет возможности приютить тебя с этим случайным приплодом, но для тебя одной её двери всегда открыты. - Спасибо, - Адалинда холодно улыбнулась, - мне нравится жить со своим сыном и его отцом. - Ты шутишь? Гриммы настоящие чудовища и фанатики. - Ник не такой, - твёрдо возразила Адалинда, - он умеет видеть и признавать правду. - Ты защищаешь его?! Поверить не могу! – фыркнула Жасмин. - Он отец моего ребёнка и… мы любовники. - Ты спишь с Гриммом?! Да ты с ума сошла! Это еще хуже, чем переспать с Дроздобородом! – Жасмин брезгливо отряхнула юбку, как будто одно присутствие Адалинды могло её испачкать. - Завидуешь, что я тебя переплюнула? – Извини, нам больше не о чем разговаривать! – Жасмин фыркнула и быстро пошла прочь, не оглядываясь. Адалинда крепче прижала к себе переноску с ребенком. - Вам пора на службу, сержант, - прошептала она в кулак и махнула рукой в сторону большого дуба. Сильно зашуршали листья, и что-то брякнуло. Наверное, Ву выронил ключи от машины, когда ему в ухо прилетел её голос. *** Ник вернулся как всегда поздно. Она уже уложила Келли и натянула одеяло до подбородка, безуспешно пытаясь уснуть. В лофте привычно зашумели ворота, потом послышался шум воды. Одна и та же изматывающая последовательность: одиночество, когда в голову лезут нехорошие мысли, несколько часов неопределённости и страсти и сон, чтобы проснуться с утра, когда всё повторится снова. Вода перестала шуметь. Через несколько минут открылась дверь спальни. Адалинда быстро зажмурилась. Кровать покачнулась под тяжестью его тела. Он лёг, наверное, подальше от неё. Но Ник опять зашевелился, и она почувствовала его дыхание у себя на виске. От него пахло мылом и чем-то неповторимо мужским, она вдохнула глубже. - Не притворяйся, что спишь, - прошептал он ей в ухо, убирая светлую прядь со лба. – Ты напугала Ву сегодня. - Он не умеет маскироваться, - протянула Адалинда, поворачиваясь к Нику лицом. - Ты тоже, - нежно улыбнулся он. – Как прошло собеседование? - Всё отлично, возьму пока несколько часов, чтобы не утомлять Келли и в то же время приносить хоть какую-то пользу семейному бюджету... Его губы накрыли её рот, углубляя долгий гипнотический поцелуй. - Хочу тебя, - прошептал он, наконец, оторвавшись от её губ. – Без прелюдий. Он стянул с Адалинды трусики, проведя горячими ладонями по бёдрам, и вошёл в неё, уже возбуждённый и влажный. - Из душа голый, - мелькнуло у неё в голове, - он шёл заниматься со мной сексом. Эта картинка почему-то безумно взволновала её, заставляя сжать его бёдра сильней. Ник застонал, уткнувшись лицом ей в шею и вдыхая запах её волос. - Ты делаешь из меня подростка, застрявшего в пубертате. Я весь день хожу спускать в туалет, как малолетний онанист. - О боже, молчи, - прерывисто прошептала она, чувствуя, как жар заливает её тело. Его пальцы начали делать невероятные вещи, поглаживали кожу круговыми движениями, выводя восьмёрки, едва касаясь лобка, сексуально задевая клитор, почти вынимая член и дразня промежность горячей влажной головкой. Адалинда тихо постанывала, чтобы не напугать спящего Келли, впиваясь ногтями в спину Гримма. Её грудь тёрлась о мускулистую грудь Ника. Он то придавливал её всем своим весом к матрасу, то отпускал, вынимая член почти на всю длину, и опять туго входил в неё. В какой-то момент это стало невыносимым, и она забилась в его руках, пытаясь передохнуть. Он приподнял её за бёдра и увлёк за собой, переворачивая на живот. Она выгнула спину. Это было ещё мучительней. Его руки на её груди, пальцы сжимают соски. Он тяжело, прерывисто дышит, быстро двигаясь в ней. Гриммы всегда были умелыми наездниками. Как будто в ответ на её мысли, Ник собрал её волосы в охапку и потянул за них. Она запрокинула голову, чувствуя, что вот-вот кончит. В этот раз волна оргазма затопила их одновременно. Они оба подавили крик, хрипло дыша.

4

- Куда едем? - спросил Ник, с утра садясь в машину вслед за напарником. - Мюзик Холл «Маска». Труп девушки, свежий, и, как всегда, странный. - Понятно… по нашей части. - Скорее всего. Хэнк помолчал, глядя на дорогу, но всё-таки решился спросить. - Ник, ты и Адалинда… вы теперь не просто друзья по несчастью, так ведь? - Мы никогда не были друзьями, - ухмыльнулся Ник. – С Адалиндой можно только враждовать или… - он замолчал, глядя в окно. - И вы это сделали? Вы переспали? – спросил Хэнк прямо, чувствуя, что Ник уходит от ответа. - Да, - после минутной паузы мрачно ответил Бёркхардт. - Чёрт!- Хэнк ударил ладонью по рулю. Бёркхардт устало потёр переносицу. - И что теперь? Ты планируешь это сделать снова? То есть это произошло случайно или..? - Хэнк, - Ник невольно рассмеялся, - эта случайность уже стала закономерностью… во всех реальностях... - Ты спишь с Адалиндой – полный улёт, - помотал головой Хэнк с гримасой, словно хотел проснуться, - и как это, спать с ведьмой? Может, она тебя заколдовала? - Это вряд ли. Всё сложно. - Я понял. - Хорошо, когда напарник понимает тебя без слов. - Розали и Монро знают? А Беде ты сказал? Может, это просто наваждение или стокгольмский синдром? - Нет, - на все вопросы коротко ответил Ник и опять помрачнел. - Понятно, что ничего не понятно, - протянул Хэнк. Гримм промолчал, тема была закрыта.

***

- Тело свежее, смерть произошла в районе пяти утра, - отчитался Ву. – Свидетелей нет. Эксперт в шоке, в общем, всё, как обычно. - Где труп? - В подсобном помещении костюмерной, - сказал Ву, провожая их на место. – Комната небольшая, там хранится всякий театральный хлам и реквизиты, дверь одна, ведёт в саму костюмерную. Они вошли в оцепленное здание театра с чёрного хода, миновали коридор, несколько технических помещений и попали в простую гримуборную, которая служила и костюмерной. - Театр небольшой, показывают мюзиклы, - объяснял Ву по дороге, - называется «Маска», потому что все артисты поют под масками. - Ух ты, - хитро подмигнул Хэнк Бёкхардту. - Объясняют тем, что в труппе нет постоянных солистов, гримёры в дефиците, а спектаклей много, для создания художественного эффекта используют привычные зрителю образы. - Одним словом, маскарад, - кивнул Хэнк. - Сержант Ву! – Ву поздоровался с полицейским. – Стенли приехал по вызову директора театра, который первым обнаружил жертву в восемь утра. - Что он делал в театре так рано? - Говорит, что всегда приезжает на работу к восьми часам, а в последнее время дела идут неважно, потому что не сезон. Многие уехали в отпуска. Он у себя, ждёт вас. - Осмотрим тело, - сказал Ник. Они нырнули под ленту-ограждение и вошли в маленькую подсобку. Труп лежал ничком, широко раскинув руки и ноги. Тело было сильно истощено. У девушки уродливо проступали рёбра, кости были тонкими, кожа почти прозрачная, синюшного цвета. Они подошли ближе и переглянулись. Вместо рта у неё зияла дыра. - Да, череп пробит насквозь чем-то твёрдым, следов пороха и металлов нет. Входное отверстие – рот, выходное – затылок, - объяснил судмедэксперт, - кстати, доброе утро. Хорошо, что оно ещё доброе для нас. - Здравствуйте, Купер, - сказал Ник, скептически улыбнувшись. - Это ещё не всё, - покачал головой Купер, снимая простынь с нижней части тела жертвы, - промежность имеет свежие и давние следы насилия, есть характерные трещины и другие образования. Мы сделали соскоб, взяли остатки семенной жидкости. Половой акт состоялся как раз утром. - Изнасилование и убийство, - констатировал Хэнк. - Судя по тому, что следы старые, насиловали её регулярно, - заметил Ник. - Жертва страдала анорексией, - добавил Купер. - Полный суповой набор, - усмехнулся Хэнк, - и как нам разбираться в этой солянке? - Есть идеи по поводу орудия убийства? – спросил Ник. - Пока ничего конкретного сказать не могу. Предположительно что-то твёрдое, но не металлическое. Возможно, какая-то дубина? - Дубина? – удивился Хэнк. - С какой силой её надо вбить? - Да, пока так. Большая кожаная дубина, - развёл руками Купер. - Жертва Элизабет Стар, весьма любопытная дама, неудивительно, что и убита она была весьма любопытным способом, - сказал Ву, как только они вышли в коридор. – Мистер Дэймонд Каплер нашёл тело Элизабет около восьми часов утра и сразу сообщил в полицию. Элизабет работала у него костюмершей, примерно ходила на работу, была очень тихой молчаливой девушкой. Он понятия не имеет, о том, что эта тихоня – наследница миллиардного состояния семейства Старов, владеющих сетью отелей, выгодно составляющих конкуренцию самому Хилтону. Хэнк присвистнул. - Так и не имел? Может быть, он знает, кто она на самом деле? – спросил Ник. - Нет, он сказал, что девушка – сирота. Где жила – неизвестно. Работала хорошо, а ему больше от неё и не надо. - Семья её не искала? – спросил Хэнк. - Судя по газетным заголовкам шестимесячной давности она разругалась с родителями из-за нежелательной связи с неким музыкантом, имени, к сожалению, не сообщалось. Она сбежала с ним из города.Её семья живёт в Нью- Йорке. Как видно, она обосновалась в Портленде. - Нужно связаться с семьёй, - сказал Хэнк.- И искать любовника, если, конечно, они до сих пор вместе. Переговорив с Каплером, они с Хэнком ещё раз осмотрели место преступления. Тело уже увезли. - Судя по всему, он, действительно, был не в курсе её дел, - сказал Хэнк, оглядывая подсобное помещение. Стол в центре со старым стулом. Вокруг – вешалки с одеждой и парики на головах манекенов. За стеклом угловых шкафов маски персонажей. Обычные пластмассовые лица, разукрашенные густыми не слишком аккуратными мазками, с прорезями на месте глаз. - Уж лучше бы они наняли гримёров, - пробормотал Хэнк. Ник подцепил что-то, торчавшее под сценическим платьем, которое лежало на столе возле швейной машинки. - Что это? – Хэнк подошёл ближе. - Похоже на маску, - Ник вытащил маску и поднял её.

***

- Мистер Каплер, у нас ещё пара вопросов, - постучался Беркхардт в кабинет директора. - Проходите, - Каплер был седым стариком в строгом костюме, у стола стояла его трость. Они прошли в небольшой кабинет, обставленный добротной, но не новой мебелью. - И все-таки, вспомните, что вам известно о личной жизни Элизабет. Она с кем-то встречалась в пределах театра? – спросил Ник. – Может быть, вы были свидетелем какой-нибудь неприятной сцены? - Нет, не припомню ничего такого, - развёл руками Каплер. – Насколько я знаю, она всегда была приветлива, немного заторможена и такая худая, ужасно… Но это я уже говорил. Единственный человек, с которым она общалась более-менее близко, был Брисон Морески, наш солист, замечательный контр-тенор. Но он приветливый со всеми – необыкновенно позитивный человек! - Он сейчас в театре? – спросил Хэнк. - Нет, он приезжает непосредственно перед спектаклем, примерно в половине седьмого и три раза в неделю к трём часам на репетиции. - Где он живёт? – спросил Хэнк. - В отеле «Пойзон» на Центральной улице. - Он нездешний? – спросил Ник. - Думаю, нет, появился у нас полгода назад. - А как давно Элизабет у вас работала? - Примерно полгода, - ответил директор. - Спасибо за информацию, - улыбнулся Ник. – И последнее. Что это за маска? - О, - Каплер удивлённо посмотрел на неё. – Откуда она у вас? Мы её искали. Это маска Нормы, персонажа оперы Беллини. Ее, кстати, исполняет мистер Брисон Морески. - Вот как, - протянул Хэнк. - К сожалению, мы не можем вам её вернуть до конца следствия. Она найдена возле тела.

***

- Думаешь, этот тенор – существо? – спросил Хэнк, садясь за руль автомобиля. - Вполне возможно, судя по состоянию тела Элизабет. Поехали в «Пойзон», попробуем найти этого певца. - О’Кей, - Хэнк вырулил на шоссе. - Ник, я кое-что нашёл по нашему делу, - сообщил Ву по сотовому. - О’Кей, Ву, ты на громкой. - Полгода назад в отеле «Санлайт» в Бивертоне был найден труп Анфисы Полянски, дочери известного русского художника, обладателя большой коллекции предметов живописи и культуры. Все признаки совпадают, кроме дырки в голове: анорексия, следы изнасилования, тоже блондинка, тоже богатая наследница, работала в дешёвом магазинчике одежды около пяти месяцев. Дело не раскрыто за неимением улик и подозреваемых. - Серия?!- воскликнул Хэнк. - Это ещё не всё. Год назад в Хилсборо обнаружен труп Марии Фарминстон, блондинки, довольно известной в оперных кругах певицы, анорексия, следы изнасилования, и она была графиней. Дело также не раскрыто. - Вот так-так, - поцокал языком Хэнк. - Это ещё не всё. Продолжать ретроспективу? - Сколько их? – спросил Ник. - Я нашёл восемь трупов, наш девятый. По два в год. - Ву, попробуй найти информацию о человеке по имени Брисон Морески, певец театра, контр-тенор, - сказал Ник. - Понял. До связи. - Ну вот, вляпались в серию, - подытожил Хэнк.

***

Отель «Пойзон» был обычным заведением среднего уровня. Несколько люксов и большинство номеров эконом-класса. Морески остановился в экономе на втором этаже. - Минутку, пожалуйста, - прозвучало за дверью в ответ на стук детективов. - Похоже, он не один, - прошептал Хэнк, - довольно приятный женский голос. Дверь открыл мужчина, слегка сутулившийся, как все обладатели высокого роста, с белозубой улыбкой и блестящими голубыми глазами. Вообще вся его фигура излучала жизнелюбие, позитив и здоровый эгоизм молодости. - Это детектив Бёркхардт, а я детектив Гриффин, полиция Портленда. Мы расследуем убийство, которое произошло в театре «Маска», - представился Хэнк. - Мы хотели бы поговорить с Брисоном Морески, - добавил Ник. - Я Брисон Морески. Проходите. Какая трагедия! Кто убит? Ник и Хэнк удивлённо переглянулись: приятный женский тембр принадлежал хозяину номера. - Такое бывает у теноров? – шепнул Хэнк на ухо Нику. Тот пожал плечами. - Нам нужно задать вам пару вопросов, - сказал Бёркхардт, садясь на предложенный стул и оглядывая комнату. Обычный квадратный номер с угловой ванной комнатой. Всё минималистично, никаких вещей, кроме постельного белья и халата на кровати. - Где вы находились этой ночью с двенадцати до пяти утра? – спросил Хэнк. - А что случилось? Меня в чём-то обвиняют? – воскликнул Морески. – Я был в номере, спал. Его лицо оставалось прежним, цветущим лицом молодого человека лет двадцати, только взгляд стал напряжённым. Ник прищурился, пытаясь поймать какие-нибудь изменения - ничего. - Сегодня утром был найден труп костюмерши Элизабет Стар. - Какой кошмар! – театрально всплеснул руками Морески. – Но причём тут я? - Нам известно, что между вами были довольно близкие отношения, - вкрадчиво проговорил Гриффин. - Вы ошибаетесь, это было просто дружеское общение! Элизабет казалась такой одинокой и беззащитной девушкой. Я пытался помочь ей, подбадривал. Несколько раз мы даже ходили в кино вместе, но ничего более! – лицо Морески было искренним, но глаза холодно сияли на холёном лице. - Вы ведь недавно в Портленде, мистер Морески? Насколько нам известно, у театра нет постоянной труппы актёров, - сказал Хэнк. - Да, я переехал сюда примерно полгода назад. - Где вы жили до переезда? – спросил Ник. - То тут, то там, я гастролировал с небольшой труппой музыкантов, у нас было своё шоу антрепризы. Ванкувер, Рок-Крик, Хиллсборо… Детективы переглянулись. - Вам известно имя Анфисы Полянски? – напрямую спросил Ник, слегка подавшись вперёд и глядя на Морески тяжёлым пристальным взглядом. - Нет, - певец помотал головой. – Не припоминаю. - Ясно. Спасибо, мистер Морески, - Ник поднялся. - Кстати, вы не знаете, где маска Нормы? Мистер Каплер сказал, что она пропала, - спросил Ник, задержавшись у двери. - Она исчезла после одного из последних спектаклей… Может быть, взял кто-то из поклонниц… У меня их много, - сказал Морески. - Понятно. Постарайтесь не покидать город до конца расследования, - сказал Гриффин. Они вышли в коридор. - Он схлынул? – спросил Хэнк. - Нет. - Я так и понял. Он врёт на каждом шагу. - Нужно запросить у администратора записи с видеокамер и проверить, не выходил ли он из номера, – сказал Ник. «К сожалению, в нашем отеле нет внутреннего видеонаблюдения, только камера у парадного входа, и она направлена на прилегающую территорию и парковку», - сообщила девушка на ресепшн. - Чёрт, ну хоть что-то, - расстроился Гриффин. - Вряд ли он отправился убивать через главный вход, - сказал Ник, сменив Хэнка за рулём. - Хитрый лис, специально выбрал местечко, где за ним будет трудно уследить. Думаешь, это он? - Думаю, да. Он был достаточно хладнокровен для заботливого приятеля, только театрально махал руками и декламировал. - И голос у него вполне подходящий для серийного убийцы, - пошутил Хэнк. - Он как будто нас ждал. В номере не было ни одной личной вещи на виду, - предположил Ник. - Или он живёт где-то ещё… - Тайное логово вроде домика Потрошителя-почтальона? - Ну, да, только он не существо. - Он не схлынул, а это не значит, что он не существо. Это значит, что он не схлынул.

***

- Какие зацепки касательно нового дела? – спросил Ренард, позвав детективов к себе в кабинет. - Пока мало что понятно, капитан, кроме того, что это дело рук не совсем обычного человека и убивает он так не в первый раз, - Гриффин коротко рассказал подробности дела. - Ясно. Через несколько дней в Портленд приедет семья Стар, чтобы забрать тело дочери. Предстоит разговор с ними. Как вы понимаете, это довольно влиятельные люди. Дело должно быть доведено до конца, и преступник арестован. - Постараемся, - кивнул Хэнк. - Бёркхардт! – остановил Ренард Ника у двери. - Задержись. Ник остался стоять на пороге. - Передай Адалинде, что Диана соскучилась и хочет провести время с матерью. Адалинда и Келли могут погостить… - Это исключено. Я не отпущу сына. - Твоё предложение? - Диана может пожить у нас. - Исключено. Я не расстанусь с дочерью. И что будем делать? Распилим ведьму напополам или съедемся все вместе? - Это вряд ли. Я подумаю. - Ты самое слабое звено в многоугольнике, думай быстрей, пока Диана не решила проблему по-своему.