Игра в поддавки. Эндшпиль

Высшее доказательство любви — это подчинение воле того, кого любишь

Мольер

             Весь обед Эванс хитро поглядывал на друзей, попутно что-то подсказывая хмурому и увлеченному перепиской Хемсворту. Том устроился напротив Роберта и время от времени также поглядывал на дисплей, который случайно или намеренно повернул так, чтобы экран не пересекался со взглядом Дауни. Они болтали о всякой ерунде, но, словно негласно сговорившись, избегали обсуждения утренних и вчерашних событий. В какой-то момент к Тому подсела Скарлетт, и Роберт решил не мешать молодежи, тем более что у него еще оставалось полчаса перерыва, чтобы прогуляться. Выходя из столовой, он прошел за спиной Хемсворта, искоса бросив взгляд на экран гигантского смартфона. И за секунды узнал стоящую напротив бесконечно всплывающих оповещений о сообщениях фотографию Тома. К счастью, того, который Хиддлстон, а не Холланд. С облегчением у двери Роберт поймал взгляд Эванса и подмигнул донельзя довольному приятелю. Действительно некоторые вещи не меняются.       Вопросы по-прежнему роились в голове, пока мужчина медленно шагал мимо голых деревьев в ближайшей рощице, но врать самому себе было не в правилах Дауни младшего. Он знал о неизбежности подобной ситуации с их так называемой «дружбой» еще с первого получаса проб, которые проводились с претендентами на роль Человека-паука. Холланд, как и остальные парни, смотрел на Роберта с немым и совершенно нескрываемым восхищением даже после того, как спутал Дауни с его же дублером, из-за чего весь каст подшучивал над Паучком еще примерно пару фильмов. Но было в этом взгляде что-то еще, что тогда Дауни затруднился определить, но это что-то цепляло. Впрочем, роль Том получил и без влияния Железного человека. Сейчас, глядя на облачко дыма от тлевшей в пальцах сигареты, Роберт внезапно остановился посреди дороги, словно врезавшись в невидимую стену. Снова прокрутил в голове их первую встречу. Нежность. Эта проклятая и подкупающая нежность уже тогда была во взгляде Тома...       «Не задерживайся. Джо уже зовет всех на площадку.»       А сейчас Холланд был везде. Роберт убрал телефон в карман, выбросил недокуренную сигарету и заторопился в павильон.       Первым, что он увидел, были несколько напряженные лица Гвинет, Криса и Тома.       - Пропустил что-то интересное? - Дауни с подозрением пригляделся к коллегам и к режиссеру, который, напротив, лучился энтузиазмом.       - А вот и ты. Так. Утром вы меня порадовали, ребята, поэтому сейчас прикинем и посмотрим по раскадровке второй эпичный момент. Роб, готов пару раз мучительно умереть?       - Без проблем, - мужчина расслабился, услышав тему обсуждения. Еще при первой читке сценария он (и Тони) прокрутили этот момент внутри. Почему-то для Дауни это оказалось менее сложным, чем в последний раз произнести легендарное «Я - Железный человек». Сам момент смерти Старка на его вкус был недостаточно ярким, и какая-то часть актера даже бурчала, что он заслужил более масштабную «смерть».       - Это Тони придется пару раз мучительно умереть, - Холланд скрестил руки на груди, глядя на Джо.       - Разумеется, - Руссо уже погрузился в свои заметки.       Крис что-то сказал мальчишке, а тот только покачал головой. Роберт уже собрался подойти к Тому, но в этот момент ассистенты ловко уволокли Железного человека в гримерную зону. Момент смерти Старка был ключевым и в фильме, и во всей цепи картин в целом, и Дауни знал, что эта сцена беспокоила весь каст без исключения. Издалека он следил за тем, как парень листает сценарий, вспоминая текст, пьет кофе и раз за разом запускает пальцы в и без того стоящие дыбом волосы. Наконец гримерши сжалились и отпустили перемазанного грязью и взъерошенного Старка на свободу. Энтони показал, где должен находиться каждый из участников сцены и как перемещаться.       - Давай, Роб. Ты знаешь, что делать. Драматично хватаешься за свой реактор, плюхаешься у скалы и все такое. Сначала один, а мы настроим камеры.       Роберт усмехнулся, предвкушая развлечение. Картинно держась за центр пластмассового верха брони, он рухнул на колени и громко чувственно простонал «За что ты так со мной, Небо?» Ожидаемо вся площадка легла от хохота, а Руссо, сквозь смех, погрозил ему сценарием. Атмосфера разрядилась. Украдкой бросив взгляд на стоящего поодаль Холланда, мужчина отметил, что мальчишка хохочет вместе со всеми. Вот и славно. Со второго раза он безукоризненно выполнил указание режиссера, впрочем, не заботясь о лице и эмоциях, так как Джо был поглощен настройкой света. На третий раз к нему присоединился Том, присевший на колени перед «умирающим» Старком и кокетливо стреляющий в него глазками, отчего Роберт расхохотался, запарывая дубль.       - Ты там вообще умираешь или ржешь как конь? - безнадежный тон Руссо повис в воздухе, вызвав новую волну смеха. Все знали, что чем больше шуток они отпустят насчет этого момента, тем менее тяжелым грузом он потом ляжет на плечи актеров и съемочной группы. Смерть Тони Старка означала конец. Конец эпохи Мстителей, конец съемок...       К нему подсела Гвинет, безуспешно пытавшаяся подавить улыбку. Положила руку на реактор.       - Поужинаем вечером, крошка? - Роберт подмигнул подруге, посылая ей воздушный поцелуй.       Испорченные дубли чередовались с правильными. Наконец братья решили, что все отлично.       - Давайте разок прогоним с текстом. Без особых там только. Слез и прочего пока не надо, малыши, - Энтони уселся на свой стул, а Джо устроился слева от места действий. - Роб, еще одна шуточка, и я прикончу тебя лично и раньше Таноса. Поехали.       Роберт на миг прикрыл глаза, позволяя до того надежно скрытому за невидимым барьером Тони Старку до конца полностью слиться с личностью Дауни младшего. Пошатнулся, прижимая ладонь к мерцающему стеклу реактора, и тяжело осел на землю, сползая вниз по покрытой пылью и пеплом скале. С приоткрытых губ срывалось прерывистое дыхание, а перед глазами мелькали лица всех, кого он знал и любил. Пеппер и Морган, Стив, Наташа, Брюс, Роудс, Фьюри, Питер... Лицо Паркера заслонило собой остальные, приближаясь, становясь все четче и четче.              ***       POV Питер Паркер       Вокруг раздавались взрывы и непонятный рев. Снова глаза застилала красная пыль. Но разве битва не кончилась, разве я не умер? Расширившиеся от ужаса и осознания глаза мистера Старка были последним, что всплывало в памяти. И острая боль внутри от того, что язык не желает слушаться, и я исчезну, так и не сказав ему того, что должен был сказать давным-давно. А сейчас вокруг снова кипит схватка. Промелькнул Стрэндж со своими хитрыми техниками. Автоматически я уклонился от светящегося луча, решив, что выяснение всех вопросов лучше оставить на потом. Оглядевшись, заметил приближающегося гиганта. По позвоночнику пробежала уже знакомая волна предвкушения и желания показать себя. Вступив в ряды Мстителей, я день за днем пытался доказать им, что я - давно не ребенок, и поле боя как нельзя лучше подходило моей цели. Чуть поодаль мелькнул знакомый красно-золотой сполох, отшвыривая энергией из репульсоров какую-то дрянь. Не медля ни секунды, я рванулся вперед, но Тони уже сам встал на ноги. Почему-то он выглядел иначе. Не костюм, но что-то другое... Что-то в его глазах не вязалось с тем образом Тони Старка, которого я знал прежде. Мой Тони не смотрел на меня с такой болью и пустотой. Морщин вокруг усталых потухших глаз было меньше, а горькая складка вокруг губ отсутствовала вовсе. Я сам не мог понять, откуда в голове вспыхнули обрывки знания и информации, но как обычно путано и быстро поторопился пересказать их боссу, понимая, что только Старк сможет собрать кусочки воедино и увидеть картину полностью, чтобы перегруппировать и скоординировать своих людей. Но тот, казалось, не слышал ни одного моего слова, отчего делалось все страшнее. Казалось, боль рвется из этих глаз так же, как синие лучи из репульсоров. Ранен? Неужели погиб кто-то из наших? Я не успел додумать мысль до конца, когда Тони шагнул ко мне.       - Обними меня, ребенок, - еле слышные слова взорвали все внутри не хуже ядерной бомбы, а в следующую секунду я уже оказался в крепких руках Тони, ощущая щекой его влажные от пота волосы. Все еще не веря в происходящее, сжал броню, притягивая его ближе. Сознание захлебывалось близостью мужчины вперемешку с животным ужасом от того, что впервые на моей памяти несгибаемый Тони Старк так явно обнажил перед кем-то свою слабость. Мне отчаянно хотелось увидеть его лицо, но мужчина не позволил мне отстраниться, прижимая к себе все сильнее и сильнее. Это заставляло кровь кипеть от восторга и страха.       - Это... было круто...       Мои с трудом выдавленные глупые слова словно привели босса в чувство. Он отступил, а я в эту жалкую секунду, взглянув в кофейные глаза, понял, что готов умереть еще раз. Что угодно за этого мужчину напротив, который уже давно для меня перестал быть просто наставником и старшим товарищем.       Но вокруг снова «включился» окружающий нас мир. Завертелся, засверкал вспышками и лучами, а потом... Потом мы победили, и для меня начался настоящий ад. Ценой победы оказался полулежащий у камня мистер Старк, чьи глаза глядели в пустоту. Я опустился перед ним на колени, чувствуя, что безумие опутывает меня цепкой паутиной, шептал какую-то чушь о победе, не видя ничего, кроме меркнущих теплых родных глаз. Учителя, друга, шефа и любимого человека. Я видел, как он безмолвно прощался со мной, и как его черты неумолимо расплывались от слез, льющихся по моим щекам. Никогда раньше я не испытывал такой боли, как в ту секунду, когда смотрел на все медленнее вспыхивающий огонек реактора. Зачем вообще нужен мир без него и как можно жить дальше? Откуда-то в голове было понимание, что и он прошел через все это и прожил так пять гребаных лет. Но я - не Железный человек. Хотя Тони молчал, я слышал внутри знакомый голос, пока его пальцы сжимали мою ладонь.       «Прощай, малыш. И прости меня, если сможешь... Только живи...»       - Прости меня... Тони...       Слезы душили, не давая вдохнуть. Я стиснул зубы, чтобы не кричать, срывая горло. И то самое выстраданное и запретное «люблю», которое я не успел сказать ему в прошлый раз, оно уже срывалось с кончика языка, когда чьи-то руки оттащили меня назад. Перед Тони опустилась Пеппер, и ее имя он из последних сил беззвучно шептал побелевшими губами. И на короткий миг в моем сердце вспыхнула надежда.       - Пятница... - в голос женщины звенели слезы. Впервые на моей памяти.       - Состояние критическое.       Старк улыбнулся самыми уголками губ.       - Тони. Посмотри на меня. Мы все преодолеем. Отдохни пока...       Мужчина отвел взгляд от Пеппер, глядя в сторону. Я знал, что даже сейчас Тони не хотел показывать свою слабость. Даже в шаге от смерти. Он, не мигая, смотрел в одну точку, и в следующий миг грудь Железного человека в слабом дыхании поднялась и опустилась в последний раз. Тони Старк умер, и мой мир погас, звуки долетали словно издалека. Я потерял его. Потерял Тони. Потерял Роберта... Он умер у меня на глазах... Его больше нет. Больше никто не скажет мне «малыш», не проведет рукой по волосам, касаясь шеи, не будет дышать в лицо ароматом дорогого коньяка. Я больше не услышу его запах, который въелся мне под кожу и тек в венах вместе с кровью. Больше не увижу его взгляд. Никогда. Никогда...       Смех... Как они могут? Почему они смеются?..       ***              - Он не гаснет, - Гвинет держалась до последнего, но все же захохотала на всю площадку, потому что реактор под ее ладонью действительно не гас. - Старк, умрешь ты, черт возьми, наконец, или нет?!       - У-упс, - безжизненные пустые глаза Роберта «ожили», и он хитро подмигнул коллегам. - Светодиод-то, наверное, заело...       Смеялась вся группа, а Роберт неотрывно смотрел на отступившего в сторону Тома, по щекам которого продолжали катиться слезы. Он понимал, что творится с мальчишкой, но не хотел окликать его, чтобы не привлекать к состоянию парня всеобщее внимание. Взглядом указал ему на выход, дождался пока Холланд едва заметно кивнул и начал за спинами людей пробираться к дверям, после чего махнул режиссерам.       - Ну как?       - Блестяще, - Энтони пролистывал снятые планы.       - Устроим перерыв, - Роберт не просил, а констатировал факт, зная, что с ним никто не рискнет спорить. - Тяжело умирать, знаете ли.       - Ладно-ладно, - Руссо слушали его краем уха.       Поднявшись на ноги, мужчина с помощью Пелтроу стащил верх «брони» и подошел к режиссерским креслам.       - Парни, я редко прошу о таких…       - Да-да, - Джо хлопнул его по плечу, - отпустить тебя и Паучка, на котором после твоей «смерти» лица не было.       - Валяйте до завтра, - Энтони даже не оторвался от просмотра мелькающих на большом мониторе кадров. – Эванса помучаем. Тут еще много жертв.       - Только мучайте посильнее, - Дауни благодарно глянул на приятелей, - а то он как раз жаловался утром, как ему не хватает нагрузки. И спасибо.       - Исчезни уже, - Джо вернулся к сценарию. – Отлично отработали сегодня.       Махнув рукой остальным и захватив пальто, Роберт спокойно направился к выходу, спиной ощущая взволнованные и понимающие взгляды друзей.       Том отыскался за углом. Стоял, привалившись к стене, и затягивался Бог знает откуда взявшейся у него сигаретой. Подойдя ближе, мужчина заметил, что руки парня дрожат. Он хотел было возмутиться и одернуть мальчишку, за которого чувствовал львиную долю ответственности, но лишь на несколько секунд завис, когда Том выпустил струйку дыма, облизывая покрасневшие губы. В голове вспыхнули воспоминания о том, как эти самые губы приоткрывались, охватывая не белый фильтр, а кое-что другое… Черт! Без лишних церемоний он выдернул из скрюченных пальцев окурок, доканчивая его одной глубокой затяжкой, и притянул Холланда к себе. Тот неожиданно вцепился в лацканы дорогого пальто, ощутимо встряхивая опешившего от такого Дауни.       - Ты... ты!       Роберт не успел ответить, когда Холланд потянулся и накрыл губы старшего мужчины поцелуем. На секунду Дауни подумал о том, что их, вполне возможно, видит куча людей. А, возможно, и не видит. В следующий миг его это уже не волновало. Он только сжал мальчишку крепче, повторяя себе где-то на грани разума, что нельзя терять контроль над ситуацией. Но и это жалкое убеждение растворилось, как дым в морозном воздухе, когда с неожиданной силой уже Том резким движением вжал мужчину в стену, без стеснения запуская холодные руки под чужую толстовку. Все слова вылетели у Роберта из головы, когда парень настойчиво потерся пахом о его бедро, и мужчина выдохнул, тем самым позволив Холланду углубить поцелуй. Боги… Нетерпеливые ладони, достигнувшие груди и проехавшиеся по соскам, горячее дыхание на губах, виске, шее… Том резко сжал зубы, оставляя на коже Дауни первую метку, и краем уха мужчина уловил тихий всхлип. И вспомнил, какого черта здесь, собственно говоря, творится.       - Притормози, карапуз, - он заставил себя собраться, мягко касаясь щеки парня и поднимая его подбородок, заглядывая в наполненные слезами глаза. – Том, ты меня слышишь?       Кивок. Хорошо.       - Я рядом, - Роберт повторял мальчишке то, что сам же Холланд говорил ему утром. – Я всегда буду рядом.       Страх и отчаяние на лице Тома не отступали, и Дауни прошило волной нежности к этому парню, который понимал намного больше других. Ни Эванс, ни Хемсворт, ни Йоханссон, никто, пожалуй, не сливался со своими героями так, как это случилось с Робертом и вот, пожалуйста, Томом. Разве что Хиддлстон… Да, черты Локи проскальзывали в его образе и до начала съемок, на что Крис шутил, что Том и есть сам дьявол во плоти. Дауни и Старк стали единым целым. Часто Роберт ловил себя на том, что словно бы играет роль Роберта Дауни младшего, а Тони Старк и есть та самая истина, которая всегда жила у него где-то под ребрами. И то же случилось с Питером Паркером: искренним, открытым, добрым и немного нескладным пареньком, нашедшим свое отражение в мальчишке, который сейчас дрожит у него, Роберта, в руках. У них это называлось гениальной актерской игрой. У фанатов – талантом. А на деле… На деле им предъявили счет, от которого нельзя уклониться.       - Мне казалось… кажется… что я потерял тебя. Не Тони. Тебя… Мне показалось, что это ты…       - Как видишь, я все еще жив, - Роберт мысленно отругал себя за идиотизм, увидев страх на лице Холланда. – Я здесь, Томми.       - Как ты прожил с этим столько лет… Как ОН прожил эти пять лет без Паркера?       - Тяжело. Лучше не представляй, как именно. Но Тони ушел счастливым. Поверь, я знаю, о чем говорю. Я чувствую. Это было намного легче, чем продолжать жить БЕЗ…       Запнувшись, Дауни потянул Тома ближе, касаясь щекой растрепанной макушки парня. Тихо поглаживал мальчишку по спине, благодаря все высшие силы за то, что вокруг не было ни души.       - Это и есть цена за тот путь, который мы выбрали?       - Да, Том. Это и есть цена. Вопрос в том, можешь ли ты платить ее? Поверь, парень, будут другие роли. Чтобы хорошо сыграть персонажа, нужно стать этим персонажем. И это может оказаться вовсе не дружелюбный сосед…       - Я хочу тебя, - Холланд отстранился, заглядывая в глаза мужчине без тени сомнения или раздумий, - сейчас.       - Мальчишка… - от простых слов у Роберта заныло где-то в животе, а сердце, казалось, выламывало ребра.       Где-то вдалеке скрипнула дверь.       - Отмени наши съемки на сегодня, - Том провел пальцами по смуглой щеке, очертил контур чужих губ, чувствуя, что его разрывает нежность пополам с каким-то диким и неподконтрольным ему сейчас желанием. Не осталось никаких правил, границ, ничего. Ничего более важного, чем горячее тело под ладонями и блестящие темные глаза Роберта. – Я знаю, ты можешь сделать это.       - Уже сделал. Иногда чертовски выгодно быть Робертом Дауни младшим, пацан.       Он добился того, чего хотел: Холланд пусть мельком, но улыбнулся, так как шуточки насчет величия Дауни младшего были одной из любимых тем каста.       Путь до трейлеров прошел в молчании. Роберт заметил, что Том старался идти так, чтобы плечом или локтем касаться рукава его пальто. И он прекрасно понимал мальчишку. И не мог не заметить, как потихоньку Холланд приходил в себя, о чем свидетельствовали все больше и больше краснеющие щеки. Но что бы там себе не осознало это совершенно невыносимое и крышесносное мелкое недоразумение, отпустить парня сегодня Дауни был уже не в силах. Он шутливо подмигнул своему уже почти-любовнику, зная, что тот поймет.       - Заглянешь?       - Разумеется, - они повторяли свои же слова словно давно заученные реплики, предугадывая каждый следующий шаг друг друга. – Дай мне несколько минут, хорошо?       Роберт кивнул, понимая, что Том не хочет показывать свою слабость. Ему и самому требовалось какое-то время, чтобы окончательно прийти в себя. Холланд скрылся в своем трейлере, а мужчина отправился к себе. Бездумно смотрел на разоренную постель и попытался худо-бедно поправить белье, забросил в ящик смятые вещи. Оставил только ночник и мысленно отругал себя за глупость. Как влюбленная школьница перед первым свиданием. До чего он докатился… А парню всего двадцать один… Черт! Он оперся руками на тумбочку, глядя на свое отражение и покрасневшие от поцелуев мальчишки губы… Выругавшись, Дауни переоделся в домашнюю клетчатую рубашку и плеснул себе отвратительно теплого виски. За последний месяц его нервная система изрядно потрепалась жизнью.       Он погрузился в воспоминания, связывающие его с Томом Холландом, все отчетливее убеждаясь, что пресловутый «контроль» над ситуацией он потерял давным-давно. Где-то между первым прослушиванием и сценой, когда Тони приезжает и рассекречивает Паркера. После съемок которой они завалились в какой-то малоприметный паб, и Том, поддавшись неуклонному влиянию шотов, впервые рискнул повиснуть на шее у великого Дауни младшего, смазанно проехавшись смеющимися губами по краю уха. Наверное, он «поплыл» еще тогда…       Неожиданный скрип заставил мужчину вздрогнуть. Том на бесконечно долгую минуту замер на пороге, рассматривая сидящего в кресле мужчину. Смутно различимые в полумраке черты лица, бокал в свисающей с подлокотника руке, распахнутая рубашка… Парень захлопнул за собой дверь, на ощупь проворачивая защелку замка и не разрывая дуэли взглядов. Роберт также пристально следил за каждым движением гостя и молчал. Куртка полетела на пол, а Холланд медленно пересек крошечное расстояние и уже знакомым обоим движением опустился на колени. Вытащил стакан из руки друга и одним глотком прикончил остатки содержимого. После чего резко дернул мужчину за отвороты рубашки, притягивая ближе. Роберт задержал дыхание, осознавая, что впервые видит у мальчишки такой темный и наполненный откровенной похотью взгляд.       - Ты позволишь? – как и в прошлый раз чужие губы касались его собственных, заставляя кровь буквально кипеть в венах.       - В прошлый раз ты не спрашивал моего разрешения.       Язык Холланда коротко прошелся по подбородку старшего мужчины.       - В прошлый раз ты просто не мог сказать мне «нет».       - Я и сейчас не могу…       Том прикусил губы Роберта, прерывая того на полуслове, и почти моментально отстранился. В следующую секунду он уже выцеловывал шею с дергающимся кадыком. Касания языка чередовались с укусами, и Дауни не мог отделаться от мысли, какие еще демоны таятся в глубине приличного британского чудо-мальчика.       - Полегче, парень, - он почти простонал должный быть строгим окрик, но Том лишь тихо рассмеялся куда-то в ключицы мужчины, а в следующий миг захватил зубами мочку уха.       - Они все понимают...       Дауни вполне мог бы кончить, если бы парень повторил это еще пару раз. Но об этом Холланду было знать не обязательно. Впрочем, Том быстро лишил Роберта возможности сколько-нибудь связно думать о чем-либо. Воздух словно бы заменили на аромат мяты, и мужчина всерьез подозревал, что безобидная добавка к чаю и десерту навсегда будет заставлять член, как минимум, заинтересованно дергаться, а как максимум…       Он думал, что все будет по-другому, и Том, как Питер, будет что-то мямлить и бояться каждого лишнего взгляда, но они с Тони оба недооценили мальчишку, который уже спустился языком к соскам, заставляя сотни фейерверков взрываться под веками. Ногти легко царапали живот, за ними проследовали губы. Том прикусил кожу у кромки джинс, вырывая у мужчины хриплый вдох. Пальцы в два счета расправились с пряжкой ремня, пуговицей и молнией. Роберт разрывался от желания закрыть глаза, чтобы хоть немного удержать испаряющийся самоконтроль, и отпечатать каждое движение любовника где-то на сетчатке, чтобы потом проигрывать сотни раз снова и снова. Но чертов пацан, кажется, задался целью свести его с ума, мягко проходясь бесстыдно красными влажными губами по члену через ткань боксеров. Роб пропустил момент, когда Том стянул вниз мешающее белье и очертил тяжелую головку. Главное не сорваться и не позволить себе начать беспорядочно толкаться в этот горячий рот, главное не… Холланд накрыл член губами, забирая глубоко и кружа языком по выступающим венкам. Он знал, что сорвет Дауни младшему предохранители, и это лишь вопрос времени. Судя по гортанным стонам, весьма недолгого. Расслабил горло, сглатывая, и Роберт все же не выдержал, запуская пальцы в растрепавшиеся волосы парня. Если бы кто-то год назад сказал ему, что он, захлебываясь воздухом, будет трахать глотку Тома Холланда, он бы покрутил пальцем у виска. В первую секунду. А во вторую…       Пальцы мальчишки нахально ласкали бедра, низ живота, проскользнули дальше под основание члена и ниже. Мужчина поймал себя на мысли, что готов отдать парню инициативу. Все что угодно. Знакомая дрожь сокращала мышцы, и Роберт отстранил Тома. Попытался отстранить, чтобы в следующую секунду парень бесцеремонно перехватил его руки, удерживая по бокам.       - Хватит.       - Переживаешь за то, выдержишь ли ты второй раз? – по глазам Тома Роберт отчетливо видел, что Холланда ведет, и в груди разгорался огонь, потому что причиной ТАКОГО мальчишки был сам Дауни.       - Переживаю за то, выдержишь ли ты второй раз, - он легко выдернул запястье из чужих пальцев и обхватил парня за подбородок, наклоняясь ближе. – Потому что, поверь мне, я могу брать тебя до утра и даже дальше…       - Проверим, - Том вовлек мужчину в поцелуй, мешая на языках вкус сигарет, алкоголя и острого, пряно-соленого возбуждения. Он едва ли соображал, как и что говорил любовнику, а в сознании зашкаливающее возбуждение мешалось с одним единственно правильным желанием: чувствовать этого мужчину каждой клеткой, каждой частью тела. Рядом. В себе. Чувствовать жар смуглой кожи, заполошное биение сердца, которое Паучку было сложно ощутить через мерцающий реактор. Забирать с до боли родных губ прерывистое дыхание и шепот: «Что ты творишь, мальчишка?», пока ладонь все ускоряет движения. Ощущать второй рукой все нарастающую дрожь бедер и ногти Роберта, впивающиеся в запястья.       Он легко задел зубами подрагивающую головку и взял до основания, ощущая, как в горло текут горячие капли, а Дауни выгибается под его ладонями и стонет. Его, Тома, имя.       Собственный член, стиснутый узкими джинсами, ныл от напряжения, и Том опустил вниз руку, сжимая пальцы, но в этот момент Роберт неуловимо встал и за шиворот футболки, как котенка, поднял с колен замершего от удивления парня. Холланд пожалел, что трейлер освещал лишь еле-еле мерцающий ночник, и он не мог разглядеть каждую черту, каждый изгиб на до смешного идеальном торсе, каждую вену, оплетающую плечи. Но он мог изучить и запомнить другим способом. Однако Роберт перехватил запястья парня, заводя назад.       - Два – ноль, Том. А сейчас моя очередь, - в такт медленным словам Роберт стащил с парня футболку и за пояс джинс притянул Холланда к себе. Прикусил пульс на до сих пор гладкой шее, одновременно расстегивая ряд пуговиц на ширинке. В следующий миг Том обнаружил себя опрокинутым на кровать, джинсы улетели куда-то в угол, а Дауни отпустил давно сдерживаемое желание завалить этого невыносимого мальчишку на ближайшую же удобную поверхность и заставить стонать под собой.       Против опыта Роберта у Холланда не было ни единого шанса, хотя он изначально пытался обещать себе как-либо держать себя в руках, но сейчас его держал в руках Роберт, потирая ставшие невероятно чувствительными соски, вылизывая шею, ключицы… Том на излете сознания подумал, что если мужчина этими чертовыми уничтожающими самообладание ласками спустится ниже, оставляя за собой влажный след через всю грудь к сбегающим ниже пупка волоскам, то он кончит просто от одного вида, но у Роберта были иные планы. Да, Боже, он мог бы кончить только от того, как глубоко Дауни целовал его, скользил языком по зубам, нижней губе, то слегка касаясь, то прикусывая кожу на грани боли. Мог бы, если бы это было в его воле.       Старший мужчина в очередной раз прошелся ладонью по члену любовника, пережимая у основания и вновь оттягивая подступивший к низу живота оргазм.       - Черт возьми, Роб, - Том выгнулся, едва не ломая поясницу. – Я должен просить тебя?..       - Да, - простой ответ Роберта запустил у обоих дрожь вдоль позвоночника.       - Не дождешься, - английская гордость собрала последние силы перед капитуляцией.       - Конечно дождусь, Том, - Дауни обвел языком ухо, посасывая мочку и выдыхая слова будто бы в самую душу парня, - и очень скоро… Как ты вынудил меня просить тебя…       Холланд захлебнулся воздухом и впился ногтями в плечи мужчины, даже не замечая, что оставляет за собой длинные царапины, когда в унисон своим словам Роберт навалился сверху, сжимая их члены в ладони и слегка толкаясь вперед.       - Еще…       Том ощущал прижатый к его достоинству снова будто каменный стояк старшего мужчины и понимал, что окружающая действительность отступает, тает в каком-то мареве, и больше он не выдержит этой изощренной пытки.       - Еще? – Роберт едва заметно качнул бедрами, наблюдая за искаженным лицом парня под собой. Если бы не разрядка, которую Холланд подарил ему, он бы уже давно сорвался и взял мальчишку с одного раза, потому что даже святой, он был уверен, был бы не в силах противиться такому искушению.       Том закусил губу, изучая стену и не видя улыбки, пробежавшей по лицу Дауни. Роберт сильнее сжал ладонь, большим пальцем растирая по головке выступившую смазку. И по расширившимся зрачкам мальчишки понял, что одержал верх.       - Делай ты что-нибудь! – Холланд, извернувшись, закусил нижнюю губу мужчины и потянул, заставляя того опустить голову. Словно извиняясь, прошелся языком поверх укуса и выдохнул в улыбку Роберта. – Пожалуйста…        С ласковым смешком Дауни забрал с алых губ прерывистый хриплый стон, исполняя просьбу-приказ. Хватило буквально пары движений бедрами и рукой, чтобы Тома снова выгнуло на разоренной постели, а царапин на лопатках Роберта стало больше. Мужчина накрыл губами бьющийся на шее мальчишки пульс, пытаясь сколько-нибудь удержать собственное пожиравшее его изнутри желание. Больше он никогда не будет цепляться за какие-то дурацкие принципы и морали, чтобы не терять так много времени впустую. Внизу живота под его ладонью было горячо и липко.       Том с трудом заставил себя расцепить руки и медленно, тягуче провести по ставшей к вечеру колючей щеке, бородке, обрамлявшей эти сводящие с ума губы, напряженной шее со вздувшимися венками. Глаза Роберта в полутьме казались совсем черными, словно две бездонные дыры, в которые опасно было заглядывать, иначе потом только падать в пропасть без надежды за что-либо ухватиться.       - Ты определенно… умеешь убеждать.       - Я еще даже не начал, - резко отстранившись, Роберт присел на пятки и, одним рывком разведя бедра Тома шире, дернул того на себя, сбив простынь.       Выругался про себя, вглядываясь в едва освещенное лицо этого греха во плоти. В глазах мальчишки не промелькнуло ни нотки страха. Проклятье.       - Белье постельное ни к черту, - Холланд нахально провел по своему животу, наткнувшись пальцами на капельки спермы.       - Держи руки при себе, - Дауни отстранил жадные ладони и на миг замер, вглядываясь в глаза парня. – Том, ты… уверен, что хочешь продолжить?       - Я. Хочу. Тебя, - Том приподнялся на локтях, обхватывая ногами чужие бедра.       - У тебя раньше…       - Нет. До тебя у меня не возникало желания предлагать себя мужчине. Причем постоянно, повсюду и в любом состоянии.       - Холланд, если мы продолжим, то я вряд ли смогу остановиться, - Роберт на миг прикрыл глаза, унимая прошившую его от слов мальчишки дрожь. – Даже если ты захочешь, пацан, понимаешь?       - Мне опять нужно просить тебя? – Том сел, пробегая едва дрожащими пальцами по плечам мужчины, замечая, как тяжелеет дыхание Дауни от его действий.       Плюнув на последние крохи стыда и здравого разума, прижался губами к оплетающей плечо вене. На вкус Роберт был солено-горький, и Том осознал, что готов провести так вечность. Переместился чуть вбок, легонько сжимая зубы на напряженном соске, и на излете, едва касаясь, огладил член старшего мужчины. Он настолько идеально ложился в ладонь, что Холланд почувствовал покалывание в кончиках пальцев от желания продолжить ласку, чтобы с губ любовника снова сорвалось хриплое «Том». Но в то же время тело требовало иного, а возбуждение, казалось, не спало ни на йоту, лишь сильнее скручивая внутренности. Он знал, что «отпустит» его только тогда, когда Роберт возьмет его, заполняя собой.       Будто читая его мысли, Дауни мягко надавил ему на плечи, принуждая откинуться обратно на постель. Пару мгновений любовался напряженным гибким телом, но пламя, подгоняющее кровь и ломящее живот возбуждение, захватило его, лишая последних сомнений. Под умелыми немного грубыми ласками член Тома поднялся почти сразу, и Роберт благословил подростковые гормоны. Отвлекая любовника дразнящими касаниями, он провел рукой ниже между бедер парня и замер, ощутив под пальцами теплую липкую смазку между крепких ягодиц. Осознание прохватило его дрожью по хребту, в то время как Холланд коснулся замершего запястья.       - Я не хотел ждать. Я слишком устал от ожидания этого момента, - он мягко, но настойчиво подтолкнул ладонь Роберта ниже. – И я не девчонка, Роб.       Дауни едва ли слышал слова парня, представляя, как тот растягивал сам себя для него. Боги…       - Если ты сейчас же не закроешь свой рот, ты глубоко пожалеешь об этом и о своем представлении насчет моей выдержки, мальчишка.       Сознание услужливо подкинуло варианты, каким образом он мог бы заткнуть дерзкого парня, и мужчине пришлось до боли закусить щеку, чтобы вернуть хотя бы жалкие крохи самоконтроля. Остатки разума вопили о крайней необходимости для тела и рассудка одним движением сделать Холланда своим, насадив до упора, и, видит Бог, в следующий раз он этого и добьется, но не сейчас.       Жестко и властно Роберт провел пальцами по дрогнувшим под его касаниями мышцам живота Тома, захватывая остатки спермы, и коснулся входа. Первый палец скользнул внутрь легко, и Холланд неосознанно подался бедрами вперед, усиливая контакт. Старший мужчина медленно сосчитал до восьми и протяжного мысленного «да к черту»– на большее его не хватило – после чего добавил еще один палец, слегка сгибая первую фалангу. Хотя последний раз он был с мужчиной очень давно, играя далеко не ведущую роль, память услужливо подкидывала ему интуитивно точные движения, чтобы доставить любовнику максимум удовольствия. И, судя по стону и судорожно комкающим белье пальцам Тома, он определенно добился желаемого.       Парень подавился очередным вдохом, насаживаясь на умелые пальцы. Роберт сжал подрагивающий член Холланда, перетягивая внимание, упиваясь уже откровенно несдержанными стонами, срывающимися с искусанных губ. Эту ночь навсегда запомнит не только Том Холланд.       Третий палец проскользнул в растянутую горячую глубину также легко, вырывая у Тома очередной вдох и имя Роберта. Сильные властные толчки то ускорялись, то замедлялись, голову вело, а весь мир сократился до одного человека.       - Хватит! – Том перехватил руку мужчины, сжимая почти до боли. – Хватит тянуть…       - На живот, - Роберт сам не узнал свой исказившийся от напряжения голос. – Так тебе будет легче, - на этом закончились все отпущенные ему терпение и сдержанность.       Он дал себе слово взять парня медленно, ощущая каждый миллиметр обжигающей глубины, но Том, почувствовав проникновение, подался бедрами назад, позволяя мужчине одним толчком войти до конца. И стиснул зубы от пронзившей тело боли. Где-то позади растворилось почти что рычание старшего мужчины. Сквозь прерывистые вдохи он слышал у себя в волосах тихий шепот, чувствовал поцелуи, которыми Дауни отмечал кромку волос, напряженные плечи и спину. Боль отступила так же быстро, как и появилась, и парень качнул бедрами, насаживаясь еще сильнее.       Глухой гортанный стон Роберта словно физически прокатился по мокрой коже. Холланд ощутил, как сильные пальцы впиваются в бедра. Дауни двигался медленно, давая любовнику возможность привыкнуть, выжидая тот самый момент, черту, за которой для них обоих сорвется последний стоп-сигнал. Немного наклонился вперед, чтобы ощущать грудью горячую спину, и в этот момент Том захрипел, дернувшись в его руках. Мальчишка не подозревал, что его тело может чувствовать то, что с ним происходило. Зато это точно знал Дауни младший. Найдя нужный угол и точку, он в последний раз коснулся губами беззащитной шеи, после чего окончательно отпустил себя.       Быстрый темп сменялся медленным, едва ощутимые движения бедрами размашистыми толчками. Мужчина не стал отказывать себе в удовольствии выходить полностью и наблюдать, как снова и снова член исчезает в сводящей с ума тесной глубине. Мелькнула шальная мысль, что, должно быть, стоны Тома слышит весь лагерь. Чертов наглый, самоуверенный… любимый мальчишка.       Отстранившись, Дауни без усилий перевернул Холланда на спину, сильнее разводя коленом узкие бедра.       - Я хочу видеть твое лицо.       В ответ Том только переплел свои пальцы с пальцами мужчины, облизывая распухшие губы. С каждым толчком он все сильнее сам подавался бедрами вперед, чтобы ощущать каждое проникновение еще глубже, еще ярче, чтобы без остатка чувствовать эту невероятную заполненность. Чувствовать, что Роберт действительно здесь. Действительно рядом. И что он не потеряет его, как Питер потерял Тони. Когда чужая ладонь обхватила готовый разорваться от напряжения член и задвигалась в одном темпе с сильными размашистыми толчками, парень почувствовал, что сердце стучит где-то в висках. Вторая ладонь мужчины сжалась на горле, накрывая дергающийся кадык, перекрывая вдох. Вместо воздуха губ коснулся жадный язык, и это стало для Холланда последней каплей. Он кончил, захлебываясь неожиданно хлынувшим в легкие кислородом и заполнившим весь его разум именем Роберта. И лишь краем сознания услышал хриплое «Том» где-то над собой в тот момент, когда изнутри ниже спины его заполнила горячая волна.       Спустя минуту он с трудом приоткрыл глаза и смог шевельнуть отяжелевшими руками, запуская их во влажные волосы на макушке Роберта, склонившегося лбом к груди парня. Потянулся, чтобы вновь коснуться искусанных губ, потерся щекой о мягкую бородку.       Роберт перекатился на бок, ложась рядом, обнимая парня за плечи. Когда кровь перестала шуметь в ушах, а к сознанию вернулась способность более-менее связно мыслить, мужчина вгляделся в изучающие его теплые сонные глаза. Какое-то время они молчали, отпечатывая в памяти каждую черту и каждую секунду маленькой вечности.       Наконец Том нашел в себе силы приподняться на локте и с нескрываемой нежностью коснуться мокрого виска любовника.       - Ты уже понял, что с Крисом у меня ничего не было?       - Он сообщил мне об этом. Стоило бы наказать тебя за безмерные наглость, дерзость и…       - Только наказывай хотя бы через полчаса, - тихий смех Тома защекотал Роберту шею.       - Засранец, - Дауни крепче прижал парня к себе.       - Ты злишься, что я… ну, вынудил тебя ко всему… этому? Быть со мной.       - Ребенок, - теперь смех разобрал уже Роберта. – К тому, что происходит с нами сейчас, меня не нужно было особенно принуждать, Томми…       - Крис предупреждал, что сломить твои принципы будет нелегко.       - Который Эванс?       - Тот самый.       - Черт, я должен привыкнуть. С тех пор, как я с ним познакомился, меня не отпускает подозрение, что теперь ничто важное в моей жизни не пройдет без нашего Капитана.       - А Хемсворт пригрозил мне, что если я не вымолю у тебя для него прощение, то Тор без сожалений размажет бедного Паучка по ближайшей же стене, - Том болтал так же много и беззаботно, как и Питер вываливал на Тони кучу нужной и ненужной информации, а Старк… Дауни-Старк был готов слушать мелкого бесконечно.       - Я подумаю над этим вопросом.       - Воспользуюсь твоей душевой, - Том не столько спрашивал, сколько просто проинформировал хозяина о своих планах, выбираясь из кольца крепких рук.       Когда за парнем захлопнулась дверь, Роберт нашарил в брошенных около постели джинсах мобильный. Открыл мессенджер, отыскивая нужные ему контакты. Как же ему, черт возьми, повезло, что у него хорошие друзья.       «Ты – настоящий супергерой-любовник. Усмири гнев Тора против малыша Паркера. И спасибо…»       В ответ от Хемсворта прилетел подмигивающий смайлик.       Второе сообщение предназначалось Эвансу, но как только Дауни открыл чат с другом, из-за двери душевой показались полоска света и голова Тома.       - Кстати, у них на нас тотализатор. А концы у Эванса.       Дверь захлопнулась раньше, чем Роберт придумал более-менее внятный ответ. За тонкой стенкой зашумела вода.       «И на что сегодня ставят? На дату свадьбы?»       «Хьюстон, у нас, кажется, проблемы…» - ответ от Криса пришел незамедлительно.       «Я убью тебя. Но так как сейчас мне лень, то завтра. Но непременно, Эванс.»       «Не сомневаюсь, что СЕЙЧАС тебе лень :D Уже заказываю билет подальше отсюда)»       «Во-первых, вряд ли тебе это поможет! Во-вторых, у тебя контракт и съемки. А в-третьих, не забудь отдать мне половину дохода, "бизнесмен".»       «Обижаешь, старик. Все чисто. И, кстати, весь состав в доле. Это же рекорд!»       Дауни ухмыльнулся. У него отличные друзья.       «Спасибо тебе.»       К счастью, Крис всегда понимал приятеля без лишних слов.       «Так что там с датой свадьбы?)))»       - Придурок, - Роберт со смехом засунул телефон под подушку, однако где-то внутри уже зазвучал неприятный звоночек.       Шутки-шутками, но что делать дальше, он пока не сильно представлял. Смутные сомнения и опасения, словно по невидимой команде проснувшись, атаковали разум. Видимо он никогда не научится сначала думать, а потом делать, хотя думалось ему в присутствии мальчишки в последнее время из рук вон плохо.       Словно почувствовав мысли мужчины, в комнатку вернулся Том. В следующий миг матрас прогнулся, и касание горячего тела снова вымело из головы Роберта практически все мысли. Он порадовался, что кровать была такой узкой, и ему не нужно было искать других оправданий, чтобы прижать к себе парня, целуя в загривок и захлебываясь запахом Тома, смешавшимся с его, Роберта, парфюмом.       - Жалеешь? – Том в свою очередь радовался, что они так и не стали зажигать большой свет, и мужчина не видит, как горят его щеки.       - Подрабатываешь на стороне ясновидящим?       - Только иногда, - сердце екнуло, когда Роберт ушел от ответа. – Так все же…       - Жалеть о том, чего я так хотел, не в моих правилах, - Дауни перевернулся на спину, привлекая мальчишку на плечо.       - Значит, размышляешь о том, что теперь со мной делать, - смех Тома ласкал кожу, и Роберт точно понял, что не способен отказаться от этого подарка.       - Может быть, - к черту все границы, принципы, мнение общества…       - Ты не оставишь Сьюзан и детей ради меня?       - Нет, - ответ последовал незамедлительно. Даже быстрее, чем Роберт успел хотя бы осмыслить ударивший под дых вопрос. Но Том снова удивил его, как редко кому удавалось ранее.       - Слава Богу, - Холланд крепче обнял мужчину, кладя ладонь ровно туда, где чувствовалось биение сердца. Улыбнулся, отмечая размеренный ритм. Если сейчас слова Роберта и смогут солгать, то стук под его пальцами точно скажет правду. – Ты же знаешь, что все это – не великая любовь, да?       Равномерное биение словно бы дернулось, убыстряя темп.       Роберт бесшумно вдохнул, неосознанно сжимая пальцы так, что они до боли впились парню в плечо. Он ожидал чего угодно, но не такого вопроса. Вспомнились наполненные нежностью глаза Тома. Нежностью и похотью. Мог ли он ошибиться? И если да, то как он мог так ошибиться?.. Чертовски захотелось закурить. Или выпить. Или все вместе.       - И что же это? - собственный хриплый голос показался Дауни чужим.       Том потянулся, чтобы шепот с его губ не потерялся и срывался точно в ухо напряженному мужчине, отпечатываясь где-то на изнанке сознания. Раз и навсегда.       - Не знаю, но думаю, что это что-то большее, понимаешь? – парень снова приподнялся на локте, заглядывая в хмурое лицо, испещренное тенями от глупого абажура ночника. – По крайней мере, для меня. Намного большее чем то, что я мог бы испытывать к женщине да и вообще к кому-либо кроме тебя. Думаешь, я не задавался теми же вопросами, которые огромными буквами были написаны у тебя в глазах, когда ты прогнал меня тогда в первый день? Никак не можете смириться, что я – уже не ребенок.       - Мы не…       Том прижал к губам мужчины кончики пальцев, наслаждаясь послушанием последнего.       - Лично мне плевать на то, что скажут фанаты, руководство, каст и кто угодно еще. Если бы дело касалось только нас двоих… Но я бы не хотел стать тем, кто лишит Сьюзан мужа, а детей отца. Так же, как и не хотел бы лишить свою мать надежды на внуков. Ты прав в том, что хотел мне сказать: мы не можем быть вместе. За каждым из нас тянется слишком много обязательств и долгов, которые мы еще долго не сможем выплатить этому миру и самим себе.       - И они не жили долго и счастливо… - ощутимый тычок под ребра снова заставил Роберта замолчать.       - Это не та любовь, которую от нас ждут женщины, не та, которая скрепляет семьи. Но и не интрижка, которую можно выкинуть из головы, - Том осекся, заглядывая в кофейные глаза.       - Не она, - спокойно согласился старший мужчина, но Холланд прекрасно чувствовал, как бешено колотилось сердце под его ладонью. – Тогда что ты хочешь получить от меня, Том?       - Давай не искать этому названия и не пытаться заключить все в какие-то границы. Единственное, что мы можем себе позволить – просто быть. Самими собой и в жизни друг друга. Списываться о прошедшем дне, заваливаться в закрытые бары ЛА и Лондона, дурачиться на площадке и позволять себе чуть больше, прикрываясь нашим любимым фансервисом. И, уверен, даже редкие повторы этой ночи будут лучше, чем ничего, раз уж мы не можем взять все… Я хочу получить тебя. Без опасений, что что-то разрушит эту связь. Без угрозы твоей семье. Без угрозы того, что мы будем в одном городе, но я не смогу набрать твой номер. Я хочу брать то, что могу, и знать, что и ты этого хочешь, - последние слова Том прошептал еле слышно, отводя взгляд.       Дауни накрыл ладонью подрагивающие на его груди пальцы Холланда.       - Думаю, ты и так чувствуешь ответ…       - Как Питер стал частью Тони, хотя, казалось бы, сложно найти более далеких людей, чем дружелюбный сосед из Куинса и самый знаменитый человек планеты.       - Мальчишка, - Роберт рассмеялся, ероша волосы парня. – Что ж, ты прав. Как Питер стал частью Тони.       Мужчина видел, что Том хотел добавить еще что-то, но промолчал. Он и сам чувствовал, что невысказанным осталось слишком многое. Бесценное, искреннее, взаимное. То, от чего ни один из них не откажется. Но у них еще будет время. Столько, сколько они захотят. Воцарилась тишина, прерывая еле слышным дыханием. Роберт чувствовал, что сон захватывает его в свои объятья. Тепло Тома под боком умиротворяло и…       - А завтра съемки ты случаем не отменил? – Холланд завозился, устраиваясь поудобнее и утыкаясь Роберту куда-то в шею. Вслепую нашарил у стены одеяло, набрасывая его сверху. – Ну там, влияние Дауни младшего, все такое…       - Случаем, нет.       - А мог бы…       - Кто-то мог бы давно лечь спать, - усмешка старшего мужчины была практически осязаемой.       - Завтра так и сделаю. Как вернемся вечером, сразу в постель, - Том улыбнулся в темноту. – Спать.       - Это мы еще посмотрим, Паучок. Вот там насчет спать.       - Как скажете, босс, - Холланд абсолютно по-хозяйски закинул ногу Роберту на бедро, прижимаясь еще ближе. – А еще завтра надо забрать у Криса наши деньги.       - Угу.       - Кстати, ты знаешь, что в твоем новом фильме про Дулитла…       - Играешь ты, - Дауни мог спокойно закончить почти любую фразу мелкого.       - А еще…       Роберт закатил глаза.       - Ты собираешься, наконец, спать, ребенок?       - Я не…       - И не перебивай, когда говорят старшие, - хорошо знакомый обоим тон Тони Старка заставил их рассмеяться.       - Ладно, - Том мягко коснулся губами шеи, глубоко вдыхая запах Роберта. – Завтра.       - Завтра.       «Завтра» в котором они оба, наконец-то, не сомневались.