Переверни мой мир

Колокольчик на двери звякнул, на пороге появилась тучная женщина с девочкой десяти лет и с интересом оглядела прилавок. На подносах красовались булочки, круассаны, макаруны, штрудели, в резных бумажных креманках пропитывались сладкими сиропами разнообразные пирожные и кусочки тортов. Женщина принюхалась, прикрыв глаза, незаметно облизнула губы и посмотрела на столики вдоль окон. - Идём, детка. Здесь витают такие ароматы, что я просто не смогу выйти отсюда, что-нибудь не попробовав, - низким грудным голосом пропела вошедшая, подтолкнув девочку к столику. Четыре из десяти столиков были уже заняты посетителями, с упоением поедавшими свой завтрак. Парочка уселась и выжидательно посмотрела на девушку за прилавком. Маринетт нехотя оторвалась от телефона, бросила на них недовольный взгляд и вернулась к просмотру новостей в ленте. Толстушка недоуменно переглянулась с девочкой, откашлялась и громко попросила принести им меню. Девушке вновь пришлось поднять голову в их сторону, приподнять одну бровь и раздраженно крикнуть вглубь кафе: - Мааам! Тут опять пришли! Из-за перегородки выглянула невысокая женщина азиатской наружности с чёрными волосами, как и у самой Маринетт. - Обслуживание клиентов входит в твои обязанности, милая, - с вымученной улыбкой произнесла она. – Возьми меню и подойди к ним. И постарайся сделать это побыстрее, иначе у нас не останется посетителей! Девушка фыркнула и уставилась на мать, всем своим видом давая понять, что совсем не хочет этого делать. - Живее, я сказала! – лицо мадам Чен сделалось жёстким, улыбка исчезла с губ. – И надень фартук наконец! - Я в нём выгляжу как чучело! – возмутилась Маринетт, складывая руки на груди и закатывая глаза. - Наше кафе не придорожная забегаловка, так что ты должна соответствовать. Скажи спасибо, что не заставляю надевать колпак, хотя надо бы. Видя, что нет смысла препираться с матерью, Маринетт с тихим стоном подхватила папку и прошлепала к столику. - Здравствуйте, приветствую вас в нашем кафе «ТиэМ», что будете заказывать? – нудно и медленно пропела девушка, после того, как почти бросила меню на столик перед женщиной. Та недоуменно осмотрела подошедшую, покосилась на папку и в недовольстве сложила руки. - Да уж, Джули… Обслуживание здесь на высшем уровне, - проговорила она, глядя на девочку и делая вид, что не замечает Маринетт. - Долго я буду стоять? Заказывать будете или просто посидеть зашли? – терпение девушки подходило к концу. Это дурацкое наказание стало какой-то супер-идеей для родителей. Объявив два дня назад о своих намерениях, они расплылись в довольных улыбках, словно после долгих размышлений наконец наткнулись на единственный правильный вывод. Маринетт терпеть не могла кому-то прислуживать, её тошнило от того, как мать с радушной улыбкой подбегала к каждому столику, таскала подносы с едой, принимая комплименты и хвальбу, успокаивала наглых уродов, которые были вечно чем-нибудь недовольны. Её бесило, что отец постоянно расплывается перед каждым подошедшим к прилавку, ради того, чтобы репутация булочной процветала и про кафе «ТиэМ» знали все в Париже. В отличие от радости родителей, Маринетт не питала таких светлых чувств к семейному бизнесу, а уж идея ежедневной работы в пекарне и вовсе выводила из себя. - Может вы нам что-нибудь посоветуете? – тошный низкий голос толстушки отвлёк девушку от мыслей. – Мы впервые в вашем заведении, поэтому нам сложно определиться. - Я? Конечно, не вопрос,- вдруг оживилась Дюпен-Чен, ехидно улыбаясь. – Вам я советую чашку чёрного кофе без сахара, потому что избыток сладкого в вашем рационе виден невооружённым глазом. А вашей внучке рекомендую взять зелёный чай с диетическим морковным пирожным, иначе скоро она будет размером со свою необъятную бабушку! - Что? – возмущённо воскликнула женщина, вспыхнув от злости. – Как вы смеете так с нами разговаривать? Джули – моя дочь! Маринетт перевела взгляд на девочку: - Да ладно… Она твоя мать? Девчушка кивнула, весело хихикнув, но тут же осеклась, увидев маму в ярости. - А можно мне не морковное пирожное с чаем, а фисташковые макаруны и молочный коктейль с малиновым сиропом? – спросила она, стараясь не обращать внимания на родительницу. На её лице мелькнула улыбка. Мамаша её, напротив, взвинчивалась всё больше и больше. - Вы не имеете права меня оскорблять! Я требую владельца этого заведения! Ещё никогда меня так не унижали! Маринетт стояла над женщиной и улыбалась, сложив руки на груди. Душа её ликовала. Но недолго. - Я могу вам чем-то помочь, мадам? – поинтересовалась подошедшая на крики Сабин. - Можете! – вскинулась толстушка. – Увольте эту негодницу! Она посмела оскорбить меня! - Я прошу прощения за её поведение. Это моя дочь и уволить я её не могу. Но мы обязательно с ней поговорим. А сейчас позвольте принести вам угощение за счёт нашего кафе, чтобы уладить конфликт. Женщина извергла из себя ещё пару-тройку обвинений и потребовала предложенное. Сабин примиряюще улыбнулась и, схватив дочь за рукав рубашки, ретировалась за перегородку. - Что ты творишь? - Эй, полегче! – воскликнула девушка, потирая локоть. – Я просто посоветовала ей, что заказать! Она сама меня попросила! - Что сама попросила? Обозвать? - Не я виновата в том, что в ней целый центнер жира! - Заткнись! – терпение мадам Чен было на исходе, из глаз сыпались искры ярости. Она что-то ещё хотела сказать дочери, но колокольчик на двери оповестил о новых посетителях. - Пошла в зал! Быстро! И перестань нас позорить! – женщина подтолкнула Маринетт к выходу. – До конца дня будешь стоять за кассой, чтобы ещё кого-нибудь не оскорбить. Девушка обречённо опустила плечи и села на высокий барный стул перед кассовым аппаратом. Лежавший рядом телефон пиликнул, но она не успела прочитать пришедшее сообщение. - Прекрати вести себя как кретин, Адриан! – проговорил стоявший у двери высокий седовласый мужчина в дорогом дизайнерском костюме. Маринетт уставилась на вошедшую парочку, как на эксклюзивный экспонат в музее искусства, ведь это были двое самых известных людей Парижа – Габриэль Агрест, владелец дома моды, собственной персоной, и его красивейший в мире сын. Рот Маринетт открылся сам собой при виде гостей. Пока она пыталась прийти в себя, они уже успели подойти к стеклянному прилавку. - Пап, я не люблю сладкое, - произнёс Адриан, закатив глаза. – Ты и этого не знал? - Это не просто сладости, сын, - мужчина посмотрел на него с укором. – Это любимый магазин твоей мамы. Раньше мы часто завтракали здесь по утрам, ты должен это помнить. - Возможно… - протянул блондин и нехотя осмотрелся, пока его взгляд не встретился с голубыми глазами Маринетт. Он улыбнулся ей, откидывая ленивым движением руки длинную светлую челку, упавшую на лицо. Девушка вспыхнула, нахмурилась от явно показного вида парня и отвернулась, показывая, что ей ничуть не интересно. - Хотя, ты знаешь, пап, я наверное всё-таки выпью чашечку кофе с круассаном с шоколадной начинкой, - нарочито громко произнёс он, чтобы ей было слышно. - Я буквально на днях ужинал в твоём любимом ресторане и заказал такой десерт. Хочу сравнить выпечку кондитера из ресторана с пятью звёздами Мишлена со стряпней в этой неизвестной булочной. Он продолжал улыбаться и смотреть на Дюпен-Чен, чем безумно выводил её из себя. Последние его слова заставили девушку вскинуть голову и злобно взглянуть в зелёные смеющиеся глаза. - Наша кондитерская – одна из самых известных в городе, прошу заметить! – воскликнула она и вскочила со стула, напряженно сложив руки на груди. - Чем же? – Адриан подошёл к девушке и остановился ровно напротив, их разделяла лишь стойка. - Мой отец – известный пекарь! Он делает заказы почти на весь Париж! Его фирменные торты знают даже в соседних провинциях! – девушка недовольно поморщилась, словно говорила с бестолковым ребёнком. - Вот как! Хочешь сказать, что он такой же известный, как и Габриэль Агрест? Маринетт лишь фыркнула и отвела взгляд. Её щеки пылали от злости, от чего парень приходил в неимоверный восторг. - Хорошо. Я поверю, когда попробую. А ты нас обслужишь, - улыбка его стала ещё ехиднее и шире. – Паап! Может присядем в тот дальний уголок? Очень хорошее место. Габриэль недоуменно уставился на сына, помедлил несколько секунд и прошёл в указанном направлении. Когда мужчины устроились, Адриан посмотрел на Маринетт и на весь зал попросил меню. Девушку пробила дрожь, настолько она была недовольна хвастовством этого наглого, богатого красавчика. - Я сама их обслужу, - проговорила Сабин, вернувшаяся от тучной дамы с дочкой и подхватила две красные папки. Но стоило ей подойти к Агрестам, как она тут же вернулась обратно и хмуро посмотрела на дочь. - Что ты опять выдала? - Он возомнил себя пупом земли и смеялся над нашим отцом! – девушка всплеснула руками и бросила уничтожающий взгляд на блондина. Тот сидел в кресле в расслабленной позе и скучающе смотрел в окно, пока его отец что-то увлечённо рассказывал. - Это же Агресты! Ты не могла быть повежливее? - И что? Если он Адриан Агрест, значит ему всё можно? – выкрикнула Маринетт и тут же захлопнула рот, потому что после её фразы обернулись все, кто был в кафе. - А можно нас уже обслужить? – попросил Адриан, помахав рукой со своего места. - Иди, - сказала Сабин и пихнула в руки дочери блокнот и ручку. – Он хочет, чтобы подошла именно ты. Заварила – расхлебывай! Маринетт открыла было рот, чтобы возмутиться, но мать и не подумала её слушать, исчезнув за перегородкой. Глубоко вздохнув, она решительно направилась к столику, словно бык на красную тряпку. - Слушаю вас, месье! – пропела она слащавым голосом, растянув губы в издевательской улыбке. - Один американо и булочку с корицей, пожалуйста, - проговорил Габриэль. Маринетт быстро чиркнула дрожащей рукой в блокноте «ам., бул. с кор.» и перевела взгляд на блондина. - Где ваш фартук, мадемуазель? – вопросительно поднял бровь Адриан, изучающе осмотрев её. Она снова вспыхнула от его вопроса и сжала губы. - Простите, месье, он испачкался, - наконец нашлась что ответить девушка. – Лучше без него, чем выглядеть грязной неряхой. - Что происходит, Адриан? – спросил Габриэль, нахмурившись. – Просто сделай заказ и оставь девушку в покое. - Хорошо, - блондин словно не слышал отца, продолжая глядеть только на Маринетт. – А где ваш головной убор? - Что будете заказывать? – повторила она свой вопрос, пытаясь сохранить внешнее спокойствие, хотя внутри бушевал ураган. - Адриан! - Ну, ладно, ладно, - примирительно поднял он руки. – Двойной эспрессо кон-панна без сахара и круассан с шоколадом. Девушка уставилась на него, не понимая, что от неё требуют. Ликующая улыбка расползлась по красивому лицу, Агрест-младший был доволен эффектом. - Боже мой, прекрати так себя вести! – прошипел Габриэль сквозь зубы, испепеляя сына взглядом. – Это просто эспрессо со сливками, мадемуазель. Маринетт оставила запись в блокноте, взглянула на парня, подняв одну бровь, и направилась собирать заказ. Щеки её пылали, пока она забивала кофе в контейнер для кофемашины, причём делала это так, словно вместо порошка была голова самого Адриана Агреста. - Чертов мерзавец, - прошептала она, заливая двойные сливки в чашку с эспрессо. – Яда что ли подсыпать в твой кофе… На белый поднос с золотыми витыми буквами «ТМ» быстро становились две чашки с кофе, блюдце с круассаном, затем тарелочка с булочкой, сдобренной корицей. Маринетт вдохнула аромат выпечки, впитывая сладковато-терпкий запах корицы и ванилина и легкий – шоколада. Взгляд её упал на фартук, висевший на спинке стула, она фыркнула и прошла мимо него. Стоило только ей посмотреть на самодовольное лицо Адриана, как от раздражения затряслись руки. Быстро добежав до столика, девушка поставила сначала тарелку и блюдце, затем чашку с американо рядом с Габриэлем. Посуда отчаянно звякнула, тёмно-коричневая капля кофе скатилась по белой стенке чашки и осталась на подставочном блюдце. - Ох! Прошу прощения, месье! Я сейчас заменю ваш заказ, - торопливо проговорила она, не чувствуя ног от страха. - Не стоит, ничего страшного не произошло, - заверил её мужчина, убирая её руку, пытавшуюся смахнуть салфеткой каплю с чашки, притом, что поднос всё ещё находился в другой. Отчаянно покрасневшая Маринетт дрожащей рукой поставила перед Адрианом его эспрессо кон-панна и развернулась, чтобы побыстрее ретироваться. - Подождите, мадемуазель! – проговорил он с ноткой явного превосходства. – Но я ведь просил сливки отдельно! - Не было такого! – воскликнула Маринетт, с удивлением и ужасом глядя на него широко раскрытыми глазами, при этом судорожно вспоминая, всё ли она принесла правильно. - Адриан, ты переходишь все границы приличия! – попытался осадить его отец. – В твоём заказе не было отдельных сливок. - Были! – стоял на своём тот, продолжая смотреть на трагично смущенную девушку и улыбаться. Молча развернувшись, она поспешила к барной стойке, шепча проклятия и самые грязные обзывательства. Теперь у неё дрожали не только руки, её трясло всю, с головы до пяток, от этой несправедливости. Снова забив две порции порошка в контейнер, она испачкала всё вокруг грязными каплями кофе и попыталась вытереть, но сделала только хуже. Тогда девушка замерла, глубоко вдохнула и как можно дольше выдыхала, пытаясь успокоиться. Это ей помогло, а в голову пришла гениальная идея, как отомстить Агресту за мучения. Уже более собранная, она уверенно поставила чашку, сливки, положила ещё одну чайную ложку, и пошла к столику, широко улыбаясь. - Ваш заказ, - проговорила Маринетт и уже потянулась к чашке, но Адриан её опередил. Он приподнялся, подхватил сливочник и слегка наклонил его, выливая почти половину содержимого на рубашку девушки. Она ахнула от неожиданности, непроизвольно дернув рукой, и чашка с кофе, стоявшая на подносе, аккуратно опрокинулась на блондина, окрасив его белую рубашку коричневыми пятнами. - Адриан! - Маринетт!!! Сабин, протирающая столик после женщины с девочкой, стала свидетелем этой ужасающей сцены. - Ты.. Ты чего наделал? Это моя любимая рубашка! – тихо проговорила Маринетт, но, увидев, в каком виде он сам, истерично хохотнула. - Маринетт! Марш на кухню! – проговорила Сабин ледяным тоном, проводила дочь взглядом до двери и обернулась к мужчинам. – Простите великодушно, месье! Мне так жаль, что это произошло! - Он сам виноват, мадам! – заговорил Габриэль, испепеляя юношу взглядом. – Такого позора я ещё не испытывал! Ты в своём уме? - О, нет, месье! Это всё моя несносная дочь! Было ошибкой заставлять её работать в зале. - Мадам Чен, а вам не нужен ещё один помощник? – вдруг спросил мужчина, резко поднимаясь из-за столика. – Я думаю, что Адриану не помешает отработать свой проступок перед девушкой. - Ты о чем, пап? – прыснул блондин, пытаясь салфетками оттереть кофе с футболки, но делая только хуже. - О том, что ближайшие две недели ты будешь в подчинении у мадам Чен и месье Дюпена! Это вопиющая выходка! Я терпел всё, что ты вытворял, но это последняя капля! - В кафе? Официантом? Две недели!? – глаза Адриана становились всё шире. - Месяц! – воскликнул Габриэль, прекращая все вопросы сына. – Ещё слово и твой байк укатится на стоянку под замок! Раздраженно проведя по идеально лежащим волосам рукой, модельер направился было к выходу, оставив своих собеседников в шокированном недоумении, но уже у двери хлопнул себя по голове, подошёл к столику и оставил деньги за заказ. - Весь завтрак насмарку… - проговорил он расстроенно. - Я положу вам с собой, месье Агрест, - первой пришла в себя Сабин и указала Габриэлю на стойку. - Было бы чудно, - вымученно улыбнулся мужчина и последовал за ней. Через несколько минут женщина вернулась к Адриану, который продолжал сидеть на том же месте в той же позе, с так же открытым ртом. - Ну что ж, месье Агрест, - проговорила Сабин, замерев над ним. – Ждём вас завтра, в 7 утра. - Вот так пошутил… - прошептал тот, но она его не услышала. - Маринетт! Завтра у тебя будет напарник!