Переверни мой мир

Маринетт отчаянно трясло, пока она пыталась отстирать молочные пятна на рубашке. После столкновения она пулей умчалась в служебный туалет, и как только дверь за ней щелкнула, девушка зашлась в истеричном смехе. Вся ситуация вдруг показалась ей до безумия идиотской и смешной. Адриан словно прочитал её мысли и нарочно потянулся за сливочником. Эх, если бы кофе не разлилось случайно, то было бы ещё веселее, ведь она намеревалась вылить ему на голову содержимое первой чашки с якобы неверным заказом. Девушка смеялась и оттирала пятно, которое становилось всё больше. Тогда она решила снять рубашку и попробовать основательно простирнуть испорченное место, при этом накинув широкий халат отца для работы в пекарне, который висел там же. Маринетт потянула полу рубашки вверх, не утруждая себя расстегиванием и тут её ждало разочарование: одна из пуговиц зацепилась за волосы, убранные в два пучка и похожие на уши мышонка. - Вот ещё… Она попыталась вернуть всё назад, но у неё и это не получилось. Пуговка основательно застряла в прическе. Тогда девушка, раздраженно порычав, решила вытащить руки из рукавов, чтобы расстегнуть злосчастный кусок клетчатой ткани и освободить хотя бы лицо, чтобы видеть, что творилось на голове. Рубашка отчаянно скрипнула, но не поддалась. - Да чтоб тебя! Она и правда мне уже маловата… Мааам! - Маринетт! Завтра у тебя будет напарник! – послышался голос матери из зала. - Какой к черту напарник? Помоги мне с рубашкой! – крикнула она в ответ, в надежде прислушиваясь к тому, что происходит за дверью, потому как обзор ей полностью закрывала ткань. Сидевший за столиком Адриан пришёл в себя лишь после того, как мадам Чен объявила о том, что будет его ждать на следующее утро. Он подскочил и ринулся к выходу, но во время вспомнил об испачканной футболке. - Блин… Мадам Чен! Могу я воспользоваться служебным туалетом? – окликнул он женщину, направившуюся в сторону кухни. – Не очень хочется раздеваться в туалете для гостей. Она обернулась, смерила его недовольным взглядом и молча махнула рукой, указывая в нужном направлении. Адриан примиряюще улыбнулся ей и быстро подошёл к двери, но замер, услышав голос Маринетт. Помедлив некоторое время, юноша всё-таки приоткрыл небольшую щель и с любопытством заглянул. От увиденного он едва сдержал смех: по периметру кабинки кружила девушка с рубашкой на голове и поднятыми вверх руками. Вот так удача! Адриан шагнул внутрь и защелкнул дверь. - Мам! Я застряла! Ты всё-таки была права, сказав, что эта рубашка мне мала. Помоги мне… - Маринетт почти плакала, дергая руками. – Чертова пуговица зацепилась за волосы! Адриан беззвучно присвистнул, оценивая фигуру девушки, учитывая, что на ней остались лишь чёрные джинсовые шорты и красный в чёрный крупный горох бюстгальтер. Парень даже забыл, зачем пришёл. - Мам, ну хватит стоять и дуться на меня! Я не виновата, что этот Агрест, который помоложе, ведёт себя как надутый от важности индюк! Если бы он не задирался и не оскорблял папу, я может и простила бы ему его напыщенность, но этот мерзавец покусился на святое! Хватило же наглости сказать, что у нас не уважаемое кафе, а забегаловка! Ладно, расстегни уже эти дурацкие пуговицы, мне нечем дышать! Адриан почувствовал, что краснеет. Он даже не поверил своим ощущениям и провёл по щеке тыльной стороной ладони. Что это с ним? Уж не сожаление ли? Парень мотнул головой, прогоняя такие дурацкие мысли – Адриану Агресту уже давно не было стыдно. - Ма, ну перестань! У меня уже руки затекли! И, между прочим, на моём лице сейчас мокрая ткань, так что надежды на то, что макияж остался в порядке, нет. Да, Господи, мне стыдно за свой поступок! Но это произошло случайно! Агрест сам вылил на меня сливки, уж это нельзя отрицать! Всё рассчитал, сволочь белобрысая! Но я то не собиралась его обливать, просто поднос качнулся! Адриан слушал её обвинения, но они его ничуть не задевали, напротив – он веселился от души. Наконец, поиздевавшись над ней вдоволь, блондин всё-таки начал расстегивать пуговицы, в предвкушении её шока. - Какого хрена?! – Маринетт широко открыла глаза и взвизгнула, отпрыгивая от него, когда увидела, кто перед ней. - Застегнуть обратно? – Адриан вопросительно поднял бровь, но довольная улыбка выдавала его. - Ты чего здесь забыл, извращенец? А ну, за дверь! - Помощь тебе уже не нужна? Маринетт фыркнула и с силой дернула руками. Швы больно впились в кожу, но ткань не поддалась. Она посмотрела на Адриана, его ухмылку на пол-лица и на глаза навернулись слёзы обиды. - Сам как думаешь, идиот?! Быстро вытаскивай мне руки, чтобы я могла треснуть хорошенько по твоей смазливой мордашке! - Эй, полегче, женщина! Я спросил разрешения у твоей матери, прежде чем сюда зайти. Кто ж знал, что меня здесь ждёт красивое девичье тело? Его смешок вызвал табун мурашек по коже девушки. Он даже не думал проявлять благородство и откровенно пялился на неё, вызывая волну стыда и обиды. Выждав ещё пару минут, наполненных упоением, Адриан закончил расстегивать рубашку, освободив при этом волосы девушки. Маринетт буквально закипала, ожидая, пока настанет конец этому безумию и она даст волю своему гневу. - Милая прическа, - проговорил он, отступая от неё и засовывая руки в карманы джинсов. - И лифчик тоже ничего. Это было последней каплей. Маринетт стянула ненавистную уже тряпицу и кинулась на Агреста с тихим рыком. Адриан попытался увернуться, но пару-тройку раз девушка все-таки успела пройтись по его спине и бедрам. -Ауч! Больно же! - воскликнул он, продолжая кружить вокруг нее. - Уймись, бешеная! -Я только начала, похотливое животное! Сложно было постучать перед тем, как войти? - Маринетт слегка запыхалась от беготни за парнем и на секунду остановилась. -И не увидеть такого зрелища? - он состроил удивленную мордашку и, воспользовавшись моментом, выхватил рубашку из рук девушки. - Кстати, ты похожа на маленькую пандочку. -Что? - возмущенно воскликнула она и посмотрела, наконец, на себя в зеркало. Да уж, а белобрысый прав, видок тот еще. Тушь и подводка удачно намокли и растеклись, создав на её лице “чудесный” макияж. -Черт бы тебя побрал, придурок... - выдохнула Дюпен-Чен, кинулась к раковине и начала активно избавляться от своей “красоты”, напрочь забыв про тот факт, что она все еще была полураздета. -Между прочим, я зашел сюда, чтобы отмыть пятно, которым ты меня одарила, - Адриан наконец вспомнил, для чего, собственно, его принесло в туалет. -Прикинь, и у меня такая же проблема... Одна сволочь испортила мне одежду, - ответила Маринетт с издевкой в голосе. Она подняла голову от раковины, чтобы посмотреть в зеркало, и замерла, увидев отражение раздевающегося Агреста. Под слоем мыльной пены не было видно, как ее щеки вспыхнули при созерцании этого идеально сложенного тела. Девушка поспешно ткнулась лицом вниз, чтобы не быть пойманной с поличным, и начала активно умываться. Совсем обнаглел, подумалось ей. Врывается без стука, пялится на неё, позволяет себе пошлые фразы, а теперь еще и разделся, демонстрируя свои кубики на животе и накаченные мышцы. Стараясь не смотреть на стоящего рядом полуобнаженного блондина, она потянулась за полотенцем и зарылась в пушистой ткани. -Долго ты еще будешь? - послышалось недовольное бурчание. -Черт, оно не исчезает, - фыркнул Адриан, светлые брови сдвинулись в негодовании. -Хах! И не исчезнет! Это же эспрессо кон-панна! - издевательским тоном проговорила Маринетт. - Либо выкинуть, либо в химчистку. Она высунулась из полотенца и победно посмотрела на его отражение в зеркале. Парень поднял на нее глаза и растянул губы в улыбке, заставляя с опозданием вспомнить, что она все еще стоит перед ним в одном бюстгальтере. Покраснев до корней волос, девушка быстро повернулась спиной к зеркалу, накинула отцовский халат на плечи и завернулась в него как можно плотнее. -Чао-какао, неудачник! - усмехнулась она, шагнув к выходу. - Неприятно было познакомиться. Дверь за спиной с легким щелчком закрылась, отгораживая её от блондина. На девичьем лице отразилось торжествующее выражение. Все-таки, ей повезло больше, чем “золотому” мальчику, ведь все что от нее требовалось, это просто пройти через кухню, подняться в квартиру, затем в свою комнату и надеть что-нибудь другое, в то время как Адриану нужно было добираться до дома в белой футболке с красивым коричневым пятном от кофе. Маринетт с удовлетворением хмыкнула, проходя мимо отца, колдовавшего над пирожными, даже не догадываясь о том, как Агрест-младший заходится в истеричном смехе в служебном туалете их кафе, отжимая мокрую ткань над раковиной. Ведь он, в отличие от девушки, знает, что завтра будет второй раунд. Потирая глаза и широко зевая, Маринетт лениво спустилась в столовую-гостиную. Стол уже был накрыт, витали чарующие ароматы свежеиспеченого багета, булочек с маком, которые очень любила мама, и кофе. - О, Боже… Я так рано даже в школу не вставала, - простонала девушка. – А сливки есть? Неожиданно громкий звонок в дверь заставил её замереть в тот самый момент, когда рука потянулась к холодильнику. - Что за идиот припёрся в такую рань? – вырвалось у неё. - Я же просила не выражаться! Неужели так сложно? – сделала замечание Сабин, хмуро глядя на дочь. – Открой дверь, это, наверное, твой напарник. - Чего? – Маринетт недоуменно посмотрела на мать, затем перевела взгляд на отца. – Какой ещё напарник? - Самый верный способ это узнать – просто открыть дверь, - произнёс Том, сдабривая кусочек багета толстым слоем утиного паштета. - Мне до сих пор кажется это плохой идеей, - проговорила Сабин как можно тише, чтобы её слова не были услышаны удаляющейся дочерью. – Нам с Мари хватает проблем с гостями, а тут ещё и сын самого Габриэля Агреста. В голове не укладывается. - Мы не узнаем, хорошая это идея или нет, пока не попробуем, - снова попытался успокоить супругу мужчина, тепло улыбнувшись. – Только представь, какая это реклама для «ТиэМ»! Адриан Агрест собственной персоной разносит наши булочки посетителям. Сабин весело прыснула, прикрыв ладонью рот, когда воспроизвела сказанное в голове. Маринетт неспеша дошла до двери, убрав за это время волосы в не совсем аккуратный пучок. Щелкнул замок, впуская в крохотную прихожую Адриана. Вид парня не внушал радости: растрепанная копна светлых волос, тёмные круги под глазами, нахмуренные брови, помятая футболка под незастегнутой кожаной курткой. - Ээ… А ты чего здесь делаешь? – уставилась на гостя Маринетт широко раскрытыми от удивления глазами. - Пришёл отрабатывать своё наказание, - пробубнил тот и зашёл в квартиру, не дождавшись приглашения. - Да ну, нееет… Серьёзно? Ты и есть мой напарник? – возмутилась девушка, складывая руки на груди. - Я, знаешь ли, тоже не горю желанием, - пожал плечами блондин, хмуро изучая её. – Прикольная пижама. - Маринетт! Это Адриан? Пригласи его на завтрак! – послышался голос матери в тот самый момент, когда ей так хотелось ответить колкостью на его колкость. Недовольно поморщившись, она махнула рукой в сторону столовой, пропуская гостя вперёд. Похоже, денёк ожидается тот ещё. - Доброе утро, Адриан, - поздоровалась Сабин, мило улыбнувшись. – Выпьешь с нами утренний кофе? - Он вчерашним напился, - усмехнулась Маринетт, присаживаясь на свой стул, на что получила тяжёлый взгляд зелёных глаз. - Доброе утро, мадам Чен, месье Дюпен, - ответил юноша, принимая приглашение присоединиться к завтраку. – К сожалению, вчера у меня не было возможности в должной мере оценить вкус вашей выпечки. Да и кофе, как говорится, по усам текло, да в рот не попало. Том хмыкнул, довольный ответом гостя, и посмотрел на Маринетт. Та сидела мрачнее тучи, раздраженно сминая мякоть булочки, лежавшей рядом, и глядя исключительно перед собой. Спустя четверть часа Сабин провела Адриана в кафе, по пути рассказывая, в чем будут заключаться его обязанности. Маринетт, отставшая от их шествия для того, чтобы переодеться, с протестующим мычанием упала на незастеленную кровать. Вчерашнего дня с Агрестом было более, чем достаточно, и она с таким облегчением рассталась с его наглой ухмылкой, что встречать блондина с утра в дверях своего дома было карой небесной. Повозмущавшись про себя ещё какое-то время, девушка всё-таки спустилась в кафе, облачившись в любимую чёрную футболку и короткий джинсовый сарафан с чёрным котиком на нагрудном кармашке. Её ждало поистине небывалое зрелище, когда она появилась в проёме между кухней и залом. Адриан, вооружённый щёткой, усердно подметал полы, периодически подлезая под столы. Маринетт даже присвистнула. Но понаблюдать за фотомоделью, упиваясь восторжествовавшим чувством справедливости, ей не дали. Сабин заметила дочь и сунула ей ветошь и спрей для промывки столиков. - Неплохо выглядишь, - проговорил парень, заметив её неподалёку. - Ага… Ты тоже, - ответила Маринетт, приступив к делу, хотя даже не обратила внимания на его слова. Уборка была её самым ненавистным занятием и теперь девушка предавалась наиболее сердитым мыслям, отчаянно жалея саму себя. Мать была прекрасно осведомлена этим свойством её характера, поэтому каждый раз предоставляла дочери возможность провести время с пользой. По правде сказать, родители уже и не надеялись как-то повлиять на своё капризное, взбалмошное, непослушное дитя, им оставалось только находить ей такие занятия, которыми она меньше всего принесла бы вреда себе и окружающим. - Адриан! У тебя неплохо получается, - заметила Сабин, вышедшая в зал из пекарни. Следом за ней через открытую дверь просочились чарующие запахи свежего хлеба и разных вкусностей – Том уже вовсю готовился к открытию. - Спасибо, мадам, - ответил блондин, заметая скопившийся мусор. – Но, по-моему, это дело не для меня. Если не для мужчин вообще. Женщина усмехнулась, принимая из его рук щётку и протягивая ведро и швабру. - Ну, значит это тебе понравится больше, - улыбка её стала шире и веселее, проявляя некоторое сходство в лице матери и дочки. Адриан обречённо застонал. - Мари! Закругляйся со столами и готовь витрины к открытию! У нас всего 15 минут, а выпечка всё ещё в пекарне. Наскоро протерев последний столик, девушка напустила на себя самый недовольный вид и прошлепала к стойке. Кафе начинало наполняться ароматами вкусностей, к которым примешивался лёгкий запах химии от чистящих и моющих средств. Настал тот самый момент, который Маринетт любила больше всего (после закрытия кафе конечно) – заполнение витрин всевозможными видами пирожных, булочек, кексов, ватрушек, батонов и булок, больших и маленьких тортов и обязательно макарун и капкейков. Последние девушка просто обожала и даже иногда, будучи в настроении и хорошо выспавшись, пробовала выпекать их сама. С годами такое желание проявлялось в ней всё реже, но Том Дюпен не сдавался и продолжал ждать того момента, когда дочь всё-таки попросит научить её всему, что он умеет сам. - Всё, я устал, - пробормотал Адриан, облокотившись на стойку и с интересом наблюдая, как Маринетт выставляет аккуратные разноцветные пирожные на стеклянную полочку витрины. - Рано сопли распустил, - заявила девушка, едва взглянув на него. – Нам ещё прислуживать всем подряд до девяти вечера, а потом повторить все процедуры. - Тогда мне нужен небольшой перерыв, чтобы собраться с силами, - решительно проговорил он, направляясь к хозяйке кафе, предварительно завернув в служебное помещение, чтобы закинуть ведро и швабру. Маринетт лишь пожала плечами, продолжая заниматься своим делом. Стоило только ей наполнить корзины батонами, багетами и булками, как послышался звон колокольчика, предупреждающий о первом посетителе. Ею несомненно оказалась женщина преклонного возраста, несшая на руках собачку карманной породы. - Доброе утро, мадам Кюри, - проговорила девушка, стараясь выдавить из себя максимально приветливую улыбку. - Полли! Ты только посмотри, это же сама Маринетт! Здравствуй, милая! – проворковала гостья, потрясая собачонкой. – Ты так выросла! Состроив самую невинную мордашку, Дюпен-Чен молила Бога, чтобы старушка-божий одуванчик поскорее оставила её в покое. Постояв несколько минут рядом с прилавком, мадам Кюри сначала повосхищалась девушкой, потом самой пекарней, после чего, к вящему удовольствию Маринетт, перешла непосредственно к выпечке и выбрала то, что выбирала каждый день, исключая воскресенья – французский багет и слойку с ветчиной для псинки. - От души благодарим тебя, Маринетт! – проворковала дама, душевно улыбаясь. Девушка вымученно смотрела на неё, переживая, как бы её челюсть не свело судорогой от чрезмерного кривляния. Не успела старушка выйти, как дверь вновь открылась, звякнул колокольчик и к витринам подбежали две девушки-студентки. Их Мари тоже видела почти каждый раз, когда помогала в пекарне. Нужно заметить, что кафе «ТиэМ» было более известным, чем казалось на первый взгляд. Тома Дюпена знали многие, как и его отца, от которого наследство и перешло, вместе с даром (и никак иначе) творить такие чудеса в выпечке. Жители всего квартала и нескольких соседних ежедневно приходили за свежим хлебом, причём старались это сделать как можно раньше, чтобы не пришлось его заменять на совершенно непотребные товары хлебопекарных заводов из ближайших супермаркетов. А уж торты, что он выполнял исключительно на заказ, не шли ни в какое сравнение с другими. Даже сам Андре Буржуа, уважаемый мэр города, несколько раз просил Тома испечь эксклюзивные торты к какой-нибудь важной дате, будь то день города, переизбрание его на новый срок или же на день рождения его единственной горячо любимой дочери Хлои, особе крайне избалованной и упрямой. Спустя полчаса рот Маринетт уже болел от постоянного напряжения, так как ей приходилось постоянно улыбаться, обслуживая непрекращающийся поток покупателей. Только когда спала первая волна и наступило затишье, девушка наконец заметила отсутствие своего напарника. Негодование, внезапно нахлынувшее от этого факта, заставило её бросить стойку и углубиться в служебные помещения. - Ма! Ты не видела Адриана? - Нет, милая. Полчаса назад он попросил стакан воды и ушёл в зал, к тебе, - ответила Сабин, помогавшая мужу с работой у печи и тут же нахмурилась. – Ты почему оставила зал без присмотра? - Да потому, что я там одна уже замоталась совсем! Мне даже в туалет не выйти! - Ну хорошо, я заменю тебя на пять минут. Попробуй найти своего напарника, - Сабин тревожно переглянулась с мужем и направилась к стойке. - Чертов Агрест… - пробубнила Маринетт под нос и прошла через пекарню к черному входу. Стоило девушке открыть дверь, как её тело окутало теплом летнего утра, лёгкий ветерок качнул иссиня-черную чёлку. Подставив лицо солнцу, она с улыбкой зажмурилась, вдыхая свежий воздух, и с хрустом потянулась. - Нет, я не приеду, - послышался недовольный мужской голос. – Отец бесится, наказание придумал. Нет, байк пока не отнял, но грозится. Ха-ха-ха, это будет жестоко, если я стану пешим. Ох, лучше не спрашивай… Притащился в богом забытую дыру и протираю полы. Да ну, смеёшься? Конечно, нет. Свалил при первом удобном случае и сижу во дворе. Хоть на свежем воздухе. Вечером? Буду, естественно. Мне же нужно сравнять счёт с Кимом, а то его от гордости раздует. Окей, до вечера. Привет Хло. Нажав отбой, Адриан вытащил сигарету и, щёлкнув зажигалкой, сделал первую глубокую затяжку. - Ну конечно! О чём речь! Золотой мальчик Парижа и захолустье Франции априори не совместимы! - Маринетт возмущённо фыркнула и повернулась к Агресту. - Тебе самому не стыдно? Хоть бы попытался показать своё воспитание. - Не вижу смысла из кожи вон лезть, - парень пожал плечами. - Заметно. И чего все так от тебя тащатся? - Может потому, что я красавчик? – он игриво улыбнулся и изогнул светлую бровь, почти скрытую чёлкой. Маринетт лишь хмыкнула в ответ. - Давай так, красавчик. Тебе, я так понимаю, совсем не хочется здесь задерживаться, а мне нужен покой от твоего слишком раздутого эго. Поэтому предлагаю заключить пари, - девушка спустилась со ступенек и встала напротив Адриана, чтобы смотреть ему а глаза. – До конца этой недели ты помогаешь мне в кафе, а я убеждаю родителей, что с твоим появлением в «ТиэМ» неимоверно подскочила посещаемость, от выпечки к вечеру остаются только крошки, а весть о супер-крутой булочной уже разошлась по всему Парижу. Объясню, что нет смысла задерживать тебя дольше, так как ты уже отработал свой положенный срок наказания, сократив до семи дней. Думаю, с твоим прирожденным обаянием особых проблем с гостями не возникнет. - Неплохая сделка, - Агрест последний раз затянулся и, прищурив один глаз, выпустил столб дыма прямо в стоящую напротив Маринетт, отчего та закашлялась. – Только в твоём плане есть один изъян: где выгода для меня? - У тебя появится возможность свалить из нашей «дыры». И байк останется цел. Закатив глаза, она шагнула в сторону двери, но остановилась от резкого и довольно таки чувствительного захвата руки, недовольно ойкнув. - Это было больно! - Согласен, если каждый вечер после работы ты будешь проводить со мной. В зелёных глазах плясали задорные искорки, а губы на идеальном лице растянулись почти в хищную ухмылку.