Переверни мой мир

Маринетт неосознанно покусывала нижнюю губу, пока задумчиво наблюдала за Адрианом. Блондин порхал от столика к столику, расточая сладкие улыбки всем и каждому, а люди отвечали ему тем же. Второй день эксплуатации известной парижской фотомодели показал, насколько толпа любит «хлеб и зрелища». Слух о том, что сын Габриэля Агреста работает в обычной пекарне с небольшим кафе, распространился, казалось, мгновенно. Родители девушки едва успевали пополнять стеллажи и витрины, а сама Дюпен-Чен отбивала чеки на кассе уже на автомате, не имея возможности даже улыбнуться покупателю, как это было принято — всё внимание принадлежало другому объекту. С раннего утра в «ТиэМ» не прекращался поток: заходили по одному, по двое, семьями, компаниями, уходили радостные, полные восторженных возгласов или же расстроенные из-за отсутствия либо свободного столика, либо определенного вида пирожных, которые им рекомендовали знакомые, которым рекомендовал Адриан собственной персоной. Девицы, с еле сдерживаемыми визгами и округлив глаза до затылка, пялились на подтянутое мужское тело, обернутое белым фартуком, ожидая ответной реакции. Признаться, Маринетт и сама иногда бросала взгляды на парня, любуясь исподтишка, но стоило только тому повернуться и игриво подмигнуть, как она тут же отворачивалась и напускала на себя уставший, безразличный вид, при этом отчаянно краснея. Ей сложно было думать о нём хорошо после такого краткого знакомства, но, даже зная, кем он может быть, что говорить и как поступать, она пыталась отыскать проблески нормального человека, который ей мог бы понравится. Слова Нино о том, что его поведение лишь напускное, то и дело отзывались в памяти, и Маринетт искала подтверждение им.  — Засмотрелась на макаруны или мечтаешь о теплых объятиях? — воскликнул Адриан, присаживаясь на соседнее кресло. Девушка вздрогнула, отвлекшись от раздумий, в которые была погружена всё время, пока парень убирал столики. В зале стояла звенящая тишина, отчего гул прошедшего в суматохе дня отдавался звоном колоколов.  — Угу… Объятиях горячей воды в пенке с ароматом малины и ежевики, — пробубнила она в ответ, не поднимая головы.  — Нечестно! Я тоже хочу ванну с пеной! — возмутился он, хмуря брови, но тут же растекся в улыбке. — Мы вдвоем поместимся в твоём корытце, Принцесса?  — И не мечтай, Агрест. В твоём особняке уж точно найдется ванна побольше моей, куда ты поместишься весь. Вместе со своим эго. Адриан рассмеялся, в который раз удивляясь, как можно так мило говорить таким серьезным тоном. Девушка всё больше завораживала его, притягивала своей неприступностью и чистотой мыслей, вечным недовольством и открытостью. Её можно было читать, словно книгу, но за каждой перевернутой страницей скрывалась очередная загадка, требуемая незатейливого ответа, лежащего на поверхности, и открывались новые повороты сюжета. Сейчас она хмурится, глядя на него и так маняще покусывая губы, но проходит мгновение и вот ей уже нет до него никакого дела, и лишь румянец на щеках говорит об обратном.  — Жаль, — сказал Адриан, устало потирая лицо ладонями. — Так не хочется заезжать домой. Я планировал сегодня выиграть пару-тройку заездов.  — У тебя остались силы для гонок? — Маринетт недоверчиво посмотрела на парня. — Я думала, фанатки тебя знатно измотали.  — Я тебе скажу больше — силы для гонок остались и у тебя, — Агрест указал на неё своим длинным пальцем и с усталым вздохом поднялся с кресла. — Пойду попрошу у твоей мамы хотя бы поэксплуатировать душ. Девушка ошарашенно следила за его действиями, не в силах подобрать слова для достойного ответа.  — Тебе некогда отсиживать свою аппетитную попку, Принцесса! — обернулся блондин, подгоняя её жестами. — Ты снова едешь со мной!  — О, Божечки! За что меня так наказывают?! — плаксиво взмолилась Маринетт в потолок кафе, но сверху ответа не поступило, поэтому ей пришлось, испустив громкий стон, подняться на ватные от долгого стояния ноги и направиться в свою обитель под крышей дома. Всё-таки наполнив ванну до краёв и капнув несколько капель эфирных масел в горячую воду, девушка с блаженством опустилась в приятный шёлк и прикрыла глаза от удовольствия. Усталость постепенно уходила, оставляя место для умиротворения. Для полного счастья не хватало какой-нибудь меланхоличной музыки и чашки зелёного чая, но, с учётом суматохи прошедшего дня, ей было достаточно и этого. Маринетт старалась ни о чем не думать, но шутливое предложение Адриана присоединиться снова и снова будоражило мысли и кровь. Ей чудилось, как покачивается вода на уровне его оголенной груди от невольных движений, как облачка пены, погладив руки, остаются белыми островками на его теле, как его ноги соприкасаются с её, как пальцы легко и ласково поглаживают плечи и как она плавится и растворяется в воде вместе с пузырьками от зелени его глаз… Громкий стук в дверь ванной комнаты заставил девушку подскочить, она неловко оперлась о край и, поскользнувшись, плюхнулась в воду.  — Тебе спинку потереть? — послышался голос парня за дверью.  — Иди к чёрту, Агрест! — воскликнула Маринетт, пытаясь смыть пену с лица. Настроение уже было испорчено и на смену ванильным мечтам пришло раздражение. Неужели она только что представляла себя с ним в одной ванне? Какая глупость! Ей захотелось дать пинка самой себе, чтобы отрезвить наконец мысли и перестать ставить рядом с собой того, кто скоро исчезнет из её жизни насовсем.  — Жалко, — Адриан продолжал шутить над ней, не подозревая о её размышлениях. — Я в этом неплохой спец.  — О, не сомневаюсь. Ты же само совершенство во всех смыслах! — съязвила она в ответ, включив душ. — Выйди уже из моей комнаты и подожди внизу!  — Мадам Чен звала к ужину, поэтому я и поднялся, — сказал парень, голос его стал постепенно удаляться и Маринетт понадеялась, что он на пути к выходу. Быстро закончив с водными процедурами, она обернулась махровым полотенцем и открыла дверь, освобождая убранные наверх волосы.  — Какого чёрта ты здесь делаешь?! — вскричала девушка, не ожидая увидеть лежавшего на кушетке блондина и листавшего её альбом с рисунками.  — Тебя жду, конечно, — ответил он, изучая её покрасневшее милое личико. — Неплохие зарисовки.  — Можно мне одеться без тебя?  — Но я так надеялся полюбоваться твоей красотой, — пролепетал Адриан, состроив грустную моську. На самом же деле он не ожидал оказаться в таком положении, поэтому чувствовал себя крайне неудобно и в то же время страшно хотел остаться в комнате с ней, желательно как можно ближе и без одежды. Вид прелестной смущенной Маринетт пробуждал в нём желание прикоснуться к бархатной коже, смахнуть капли воды с шеи и спины и накрыть мягкие губы в требовательном поцелуе. С трудом сдержавшись, Адриан отложил альбом и поднялся с места.  — Ладно, ладно, — проговорил он, опасаясь приблизиться к ней, чтобы не провоцировать себя, поэтому примирительно поднял руки вверх и шагнул к лестнице. — Уже ушёл. Девушка, до того ужасно боявшаяся сделать какое-нибудь неловкое движение и уронить полотенце, наконец, с облегчением выдохнула и поторопилась одеться, чтобы не повторить встречи с блондином без прикрытия. Быстро натянув джинсы и легкую кофточку, она спустилась вниз и неожиданно замерла перед входом в столовую. Сидевшие за столом Сабин, Том и Адриан что-то увлеченно обсуждали, весело посмеиваясь над шутками. Глаза Маринетт округлились от удивления и понимания того, что Адриан, в самой непринужденной обстановке, без тени сарказма и высокомерия в голосе, вел милую беседу с ее родителями. Сначала она позволила себе обрадоваться, что парень все-таки может быть приятным в общении и обращении с другими, пряча маски, но потом ее осенило, что он просто пытается показать себя с лучшей стороны, дабы сократить свое наказание. Огорченная такими размышлениями, девушка прошла за стол и просидела молча, проронив за все время ужина лишь пожелания приятного аппетита. Поблагодарив родителей Маринетт за внимание и угощение, Адриан направился к выходу, поманив девушку за собой. Город сиял в лучах заходящего солнца, отражающихся от стеклянных витрин лавочек и магазинов. Облака неспешно плыли по небу кусками пушистой пены, окрашенные в закатные цвета. Погода стояла чудесная и блондин, полной грудью вдохнув вечерний воздух, радостно шагнул к байку.  — Как я скучал по тебе, мой железный приятель… — негромко произнес он, любовно погладив блестящий бак. Маринетт прыснула, прикрыв рот ладошкой, когда услышала его слова.  — Серьезно? Ты разговариваешь со своим мотоциклом? Ты еще более ненормальный, чем я думала, — сказала она, посмеиваясь.  — Что в этом такого? — смутился парень и посмотрел на нее, нахмурив брови. — Можно подумать, ты не болтаешь со своим плюшевым котом, который лежит у тебя в подушках. Наверняка он слышал много твоих душераздирающих историй о неразделенной любви к соседу по парте!  — Не трогай месье Нуара! — возмущенно воскликнула девушка, складывая руки на груди. — И не было у меня никаких жалоб на эту плаксивую тему!  — Ха! Вот видишь, у него даже имя есть! — парировал Адриан, победно улыбаясь. — И ты еще смеешься надо мной! Маринетт обиженно отвернулась от него, надув губы, тем самым давая Агресту возможность любоваться ее профилем.  — Погоди-ка, ты что, ни разу не влюблялась? — недоверчиво спросил он, обдумав ее ответ.  — Тебя это не касается.  — Ну, Принцесса!  — Не называй меня так! Откуда это дурацкое прозвище? — она хмуро посмотрела на него, повернув голову.  — Ты такая капризная и милая, как принцесса из сказок! — усмехнулся он и поглядел в ее голубые глаза. — Добрая и отзывчивая, как красавица Белль к Чудовищу. Адриан отвел взгляд и затих, успокаивая всколыхнувшиеся вдруг чувства. Он и в самом деле сравнивал себя с Чудовищем, что живет в замке в окружении безмолвных холодных стен, лишенный простых человеческих радостей, поэтому озлобленный на весь мир. Маринетт слегка покраснела от его комплиментов, немного помолчала и проговорила:  — В моем классе не было ни одного нормального мальчика. Одни чудики! И девочки не лучше. Терпеть не могу коллеж! Хорошо, что учеба закончилась.  — Забавно. А я любил учиться, пока имел возможность. Если бы не отец, с удовольствием закончил коллеж и поступил бы куда-нибудь дальше, — ответил парень, глядя вдаль. — Ладно, хватит раскрытия тайн. Поехали! Ветер снова обнимал их, пока мотоцикл летел по пустому шоссе, трепал выбившиеся из-под шлема волосы девушки, забирался под воротник куртки, холодил руки, которыми Маринетт сжимала Адриана. Ей было легко и свободно, как никогда прежде. Все заботы отошли на второй план, оставляя место радостному возбуждению от быстрой езды. Она, словно птица, летела на больших крыльях, парила в небе, купаясь в лучах почти зашедшего солнца, встречая грядущую темную ночь. Воодушевленная, Маринетт похлопала парня по плечу и попросила остановиться.  — Можно мне за руль? — воскликнула она, стянув мешающий шлем.  — Ты уверена? — уточнил Адриан, неосознанно улыбаясь при виде ее ликующего лица.  — Более чем, — кивнула девушка и возбуждении потерла руки. — Покажи, как ты это делаешь.  — Ну, хорошо. Это — рычаг газа, резко не дергай, будет орать, как дикий. Это — тормоз, его тоже лучше нажимать плавно, чтобы не вылететь вперед. Садишься, поворачиваешь ключ зажигания и нажимаешь газ без резких движений, иначе байк дернется. Все поняла? Маринетт согласно закивала в ответ и уселась перед ним. Дрожащей рукой повернула ключ и почувствовала, как мотоцикл под ней ожил и завибрировал.  — Теперь плавный газ, — послышался голос Адриана прямо над ухом, и девушка покрылась мурашками от его теплого дыхания. Он положил свою руку на ее и слегка потянул на себя, байк тронулся с места и медленно покатился по асфальту. Дюпен-Чен восторженно засмеялась.  — А можно теперь я? — спросила она, слегка повернув голову в сторону блондина. Тот кивнул и убрал руку, давая ей возможность управлять. Маринетт повернула рычаг газа и испуганно вскрикнула, потому что мотоцикл дернулся и поехал быстрее, при этом опасно вильнув к обочине.  — Рулить не забывай! — крикнул блондин.  — Он тяжелый! Не слушается меня!  — Так только кажется, просто поверни немного в сторону и он послушается, — успокоил он девушку, снова накрыв ее руки своими. — Вот видишь, это не сложно. Не отпускай газ и смотри на дорогу. Она опять кивнула в знак согласия и покрепче вцепилась в руль. Ровная дорога, небольшая скорость и ощутимое присутствие Адриана за спиной постепенно успокоили брюнетку, и она еще немного повернула газ, желая ощутить хотя бы часть тех чувств, что приводили Агреста в экстаз. Мотоцикл уже не так сильно бросало в стороны и управлять им на самом деле было не сложно. Разогнавшись почти до 90 километров в час, Маринетт испустила счастливый визг, Адриан смеялся за ее спиной, понимая восторг девушки. Он вспомнил свои переживания во время первых несмелых поездок и его тоже наполнило радостное возбуждение. Маринетт проехала несколько километров и остановилась, чуть не загнав байк в придорожную канаву. К счастью, Агрест был на страже и вовремя перехватил управление. Девушка весело улыбалась, хоть ее отчаянно трясло от страха.  — Так вот что ты ощущаешь! — воскликнула она, обхватив себя руками, чтобы немного успокоиться. От переполнявших эмоций хотелось обнять весь мир.  — Ну, примерно, — ответил он, пожав плечами. — Только скорость побольше.  — Это… это… страшно! И весело! И очень круто! Дух захватывает! — Адриан рассмеялся на ее бессвязную речь. Голубые глаза сияли, щеки порозовели от возбуждения, волосы растрепал ветер. Она была красива в свете уходящего дня и ему отчаянно захотелось поцеловать ее, но он сдержался, одернув себя. Незачем пугать девушку своей настойчивостью. Мысль о том, что им осталось всего три-четыре дня, неожиданно встрепенулась в сознании, приводя парня в уныние. Маринетт почувствовала, как он дернулся, поэтому повернулась к нему и вопросительно посмотрела в зеленые глаза.  — Что-то не так? Адриан выдавил из себя улыбку, благо он умел делать это в совершенстве, и, стараясь, чтобы голос звучал как можно веселее, ответил:  — Твое возбуждение передалось мне, поэтому хочу поскорее на арену, чтобы показать всем, кто там папочка!  — Ты знаешь, — она задумчиво закусила губу, отчего по телу парня прошла горячая волна. — Мне вдруг захотелось посмотреть, как ты это делаешь. Переглянувшись, оба весело рассмеялись, а через минуту мотоцикл вновь взревел и унес их дальше по шоссе, прямиком в темноту наступающей ночи.