Переверни мой мир

Теплым вечером, спустя еще два дня Маринетт и Адриан сидели на балконе и пили горячий шоколад с разнообразной выпечкой. Блондин смаковал ароматный напиток, стараясь не налегать на сладости и мысленно подсчитывая, сколько ему опять придется проторчать в тренажерном зале, чтобы согнать лишние калории, в то время как девушка, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза, вслушивалась в музыку, доносившуюся из открытого окна ее комнаты. Наказание, которое Габриэль посчитал унизительным и поэтому крайне неприятным для сына, вышедшего за рамки дозволенного, оказалось совсем не таким. Юноша практически с рождения находился в центре внимания и, безусловно, любил быть тем, на кого смотрели с искренним обожанием. Работа в “ТиэМ” ничуть его не утруждала, несмотря на тот испуг, испытанный при первом представлении его в качестве официанта. И потом, пекарня Тома Дюпена не зря считалась одной из лучшей в Париже. Сочетание качественных товаров и прекрасного обслуживания произвело настоящий фурор, а Адриан, боявшийся не столько унижения в качестве простого работника, сколько общения с незнакомыми людьми, чувствовал себя очень даже неплохо. Компания Маринетт превращала это “неплохо” в настоящее “хорошо”. - Почему Нино вчера не приехал? - спросила девушка, отвлекая парня от мыслей. - По-моему, у него появилась девушка, - не сдержав грустный вздох, ответил он. - Это же хорошо, - проговорила она, услышав печальные нотки к его голосе. - Я не знаю точно, просто предположил. Последнее время он изменился, часто не приезжает на арену, что-то недоговаривает и все время витает в облаках. - Не завидуйте так открыто, месье Агрест! Он же твой лучший друг и стоит радоваться его успехам. Адриан смущенно помолчал, набираясь решимости, и все-таки тихо произнес: - Он не просто друг. Нино - единственный мой друг. - Разве? - удивленно посмотрела на него брюнетка. - На арене столько людей, с которыми ты хорошо общаешься, что создается впечатление, что друзей у тебя гораздо больше, чем один. — Это далеко не друзья, Принцесса. Это просто приспешники, как ты посмела выразиться в свое первое появление в моем окружении, - он ухмыльнулся, глядя как розовеют ее щеки от этого саркастического замечания. - Это из-за того, что ты не подпускаешь людей к себе? – сказала Маринетт и прикусила язык, осознав, что только что ляпнула. - Вот болтун! – чертыхнулся парень, качая головой. – Язык как помело, тоже мне. Повисла тишина, которую никто не решался нарушить. Оба понимали, что если и были какие-то границы в общении у Адриана, то у них это уже пройдено. Открытым оставался лишь один вопрос – что будет дальше, но ответа они не знали. Маринетт многое узнала о нём – фотомодели, актёре в кадре и в жизни, сыне известного дизайнера, хорошем друге, отчаянном гонщике и просто одиноком человеке, нуждающемся в самом обыкновенном понимании и общении. И эти знания стали приговором, ведь у неё не было никаких надежд. - Ты сказал о том, что если бы не отец, то ты пошел бы учиться дальше, - собравшись наконец с мыслями, сказала девушка, меняя тему. – Что помешало сделать это раньше? - Решила воспользоваться случаем и копнуть поглубже, маленькая негодница? – парень приподнял бровь и улыбнулся самой лучезарной улыбкой. – Не пройдет. Личной информацией не делюсь. Могу только сказать, что хотел бы изучать финансы, но судьба распорядилась по-иному и человек, имеющий всё, в сущности, не имеет ничего. - Терпеть не могу учиться, - проговорила брюнетка в ответ, морща носик. – Никогда не понимала точные науки, физика и химия были адом для меня в коллеже. - Потому что ты творческая личность, Принцесса! – прервал её блондин. – Рисунки в твоём альбоме ведь не единственные? Это эскизы, я по сотне раз на дню вижу такие зарисовки у отца. И у тебя есть все шансы развить свой талант в нечто большее, чем просто марание листов бумаги! - Прекрати, Агрест! Это бред! – покачала она головой, но смущенная улыбка говорила о том, что ей приятна его хвала. – Мои рисунки – это просто развлечение, когда особо скучно. - Ты пробовала что-нибудь сшить по одному из этих чертежей? – спросил он и продолжил, когда последовал отрицательный ответ: - А зря! Стоило попробовать. - Я иголку-то в руке держать не умею! – воскликнула Маринетт, смеясь над его словами. – Дизайн – это не про меня. Пекарня - вот моё настоящее и будущее. - А что мешает тебе хотя бы ради интереса подать документы на обучение? - Нет уж, мечты тоже не моя страсть. Адриан рассерженно замолчал, удивляясь её упрямству. У него не было возможности реализовать своё желание обучаться финансовому делу, но у Дюпен-Чен были шансы поступить на модельера и, возможно, в будущем сравняться с самим Габриэлем. От раздражения кусок не шел в горло, поэтому он рывком поднялся и прошёлся пару раз вдоль ограждения. - Я, наверное, поеду, - сказал парень после недолгого молчания. - Сегодня без меня, - проговорила девушка, устало поднимая руки. – Моих сил хватит только на душ. - Да я и сам выжат, как лимон. Так что сегодня еду домой, а не на заезды. Пусть Лука побудет в лидерах один вечер. Маринетт встала со своего места и последовала за гостем внутрь комнаты, чтобы проводить и попрощаться. Адриан прошел до люка в полу и неожиданно развернулся к ней лицом, почти сталкиваясь лбами. - Ты невероятна, Маринетт Дюпен-Чен, - тихо вымолвил он, невесомо касаясь её подбородка. Девушка замерла, не смея дышать от его близости. Мурашки пробежали по телу, лёгким покалыванием растворившись на кончиках пальцев. С трудом оторвав изучающий взгляд от девичьих губ, Адриан перевел его на голубые глаза и сердце пропустило удар. Маринетт судорожно выдохнула, обдавая его лицо теплым дыханием и покраснела. Не в силах сопротивляться разбуженным откровенными разговорами желаниям, парень накрыл её губы своими, прижав девушку ближе к себе. Поцелуй оказался сладким от выпитого шоколада, тем сложнее было его прервать. Но спустя несколько секунд Адриан отступил, отводя взгляд. - Прости… - только и смог вымолвить он, после чего исчез из поля зрения, оставляя Маринетт в ступоре от произошедшего. Она кое-как восстановила сбитое дыхание и провела ладонями по лицу, пытаясь осознать. Адриан, мать его, Агрест сейчас поцеловал её или она спит и видит ванильный сон? Но вот его голос послышался снизу через незакрытый люк, где он прощался с родителями, и громко хлопнула входная дверь. Девушка провела дрожащей рукой по пульсирующим губам и улыбнулась. Через секунду взревел мотор мотоцикла, словно подтверждая, что всё это происходило наяву. Утро следующего дня наступило слишком рано, потому что Маринетт долго не могла заснуть, а когда всё-таки ей это удалось, заверещал будильник. Она нехотя потянулась и вылезла из приятной теплоты постели. Почти сразу послышался звонок в дверь и девушка вздрогнула – Агрест пришел раньше, чем обычно. Всё время, что ей потребовалось на сборы, она провела в раздумьях, как вести себя с Адрианом. Сделать вид, что ничего не было и продолжать терпеть его присутствие? Бред, потому что чувства, которые она испытывала к парню, были далеко от неприязни. Но и бросаться ему на шею девушка точно не собиралась. Сухо поздоровавшись, молодые люди сели за завтрак, который был необычайно молчаливым в то утро, в отличие от предыдущих. Сабин и Том провели несколько провальных попыток завязать разговор с гостем и, решив, что сделали все возможное, оставили это дело, многозначительно переглянувшись. Рабочий день начался как обычно с открытием, за порогом уже стояла пара покупателей, ожидающих разрешения войти, поэтому перекинуться парой слов с Адрианом брюнетке удалось лишь во второй половине дня. - Что-то случилось? – сразу спросила она, выйдя следом за парнем на задний двор. Агрест улыбнулся и полез за сигаретой. - Не надо делать это при мне. Пожалуйста, - остановила его Маринетт. - Стоит тебя поцеловать и твоя голова полна мыслей, - проговорил он, щурясь на солнце. – По твоему милому личику видно, как они мучают тебя, заставляя снова и снова покусывать нижнюю губу. Не могу смотреть спокойно, как ты это делаешь. Маринетт застыла, уставившись на парня. Стоило только ему сказать это, как она неосознанно повторила свою вредную привычку. Адриан цокнул и, одним широким шагом сократив расстояние между ними, снова впился в губы девушки. От быстроты его действий закружилась голова и она ухватилась за него, боясь упасть. Поцелуй был намного дольше, чем накануне, словно Агрест надеялся утолить жажду, мучившую его на протяжении нескольких дней. Маринетт несмело отвечала на его почти агрессивные нападки, позволяя гладить себя по спине и шее, но в какой-то момент здравый смысл одержал верх над эмоциями и она оттолкнула его от себя. - Чокнутый, - только и проговорила брюнетка, исчезая за дверью. Адриан закрыл глаза, приводя в порядок дыхание и мысли. Не сдержался и уже дважды! Но от близости к ней срывало крышу, а поцелуи оказались такими нежными, словно она никогда в жизни не делала этого. Парень улыбнулся своим догадкам и вернулся в зал, чтобы продолжить любоваться девушкой в течение остального времени. На протяжении всего дня, а он был уже шестым, молодые люди безуспешно пытались разобраться в своих чувствах, естественно, каждый по отдельности. Маринетт, с недовольством на саму себя, понимала, что блондин, надсмехающийся над ней в первый день знакомства, оказался совсем не таким, каким выставлял себя. Под слоем грима и нескончаемых улыбок скрывался страдающий от одиночества и непонимания юноша, нашедший своё призвание в гонках. Мотоцикл заменил ему друзей и родных, подарив ощущение мнимой свободы, которой не было и не могло быть на самом деле. Ей было больно осознавать, что она могла бы привнести что-то светлое в его жизнь, но их положения были неравными, что исключало такую возможность в будущем. Единственное, что ей оставалось, это радоваться его присутствию и благодарить за те радости, которые он смог подарить за столь короткое время. Тема поцелуев, к сожалению, так и осталась не обдуманной, потому что девушка отчаянно зависала, стоило только ей вспомнить их. Румянец покрывал её щеки, когда она представляла нежные губы парня на своих и настойчивые движения языков, и работоспособность её тут же прекращалась вместе с работой мозга. В голове Адриана творилась сумятица. От понимания, что Маринетт первая и единственная девушка, перед которой он позволил себе открыться, хотелось разорваться на части, ну или надвое, так как внутри него происходила борьба. Тот Адриан Агрест, который воспитывался самостоятельно, обрастая с годами новыми и новыми слоями негатива и неприязни к окружающим, твердил, что им не суждено быть вместе, его рок – пожизненное одиночество и клетка из возведенных самим собой стен. Другой Адриан, в которого с рождения вкладывали добрые начала, окружая любовью и заботой, отчаянно тянулся к открытому и нежному сердцу девушки, чтобы наконец ощутить себя любимым, нужным, ценным. Ему безумно хотелось почувствовать, как это – быть нормальным человеком, без вагона проблем и внутренних противоречий, не прибегая к издевательству над отцом и другими людьми. Он не верил, что внимание не обязательно заслуживать, что его можно получить просто за то, что ты есть ты. - Не хочешь порулить? – спросил Адриан, когда они вышли из кафе вечером. Это были первые слова, которые он произнес, не касающиеся работы. Маринетт покачала головой и села сзади, прижавшись к нему ближе, чем обычно. Она устала от гомона мыслей в голове, преследовавших на протяжении всего дня, поэтому ей захотелось просто быть с ним, хоть и она ни за что бы в этом не призналась. Непривыкший к таким проявлениям, юноша замер и прислушался к себе. Ему было приятно находиться рядом с ней, чувствовать её тепло и ласку, поэтому он коротко улыбнулся, погладил руки, обнимающие широкий торс, и оживил своего железного друга. Дорога была практически пустой с учётом выходного дня, и это позволило Адриану развить приличную скорость, чтобы сбросить наконец напряжение, мучившее ещё с прошлого вечера. Воспоминания о мягких, податливых губах сидевшей позади девушки заставили его отвлечься от управления, поэтому встречный автомобиль, выехавший из-за поворота, оказался совсем некстати. Агрест, ослеплённый яркими фарами, резко увел мотоцикл в сторону, чтобы избежать столкновения, но не сразу смог удержать его на дороге. Маринетт вскрикнула от испуга, почти вжавшись в спину парня. Несколько раз вильнув от одного края к другому, блондин затормозил и остановился, почти съехав с обочины. - Ты с ума сошел, Агрест? – завопила брюнетка, оказавшись на ровной поверхности дороги. – У меня чуть сердце не остановилось от страха! - Ну, живы ведь! Чего ты ругаешься? – смеясь, ответил он и шагнул к дрожащей девушке, заключая в свои объятия. – Прости, я отвлекся. - Отвлекся он… - проворчала Маринетт, отталкивая его от себя. - Поехали уже дальше! Адриан огорчился, что она не позволила себя обнять, но вполне разделял её чувства. Ему тоже было страшно, потому что такая ситуация произошла впервые. Оставшееся расстояние он проехал уже значительно медленнее, но Маринетт больше не держалась за него, предпочитая ручки позади. Арена была наполнена людьми до отказа по случаю выходного дня. С трудом проталкиваясь сквозь толпу и держа девушку за руку, Адриан нашел Хлою и Луку, как обычно околачивающихся возле бара. - Ты бы не налегал на спиртное, - посоветовал Агрест после приличествующих приветствий, наблюдая, как Куффен прикладывается к стакану. – Тебе ещё со мной на заезд нужно. - Может хотя бы сегодня вы проживаете без своих разборок? – нахмурилась блондинка, всё-таки отнимая у своего возлюбленного выпивку. - Вчера был на это целый вечер, - ответил Адриан, улыбаясь. – Пора показать этой орущей толпе, кто здесь главный монстр. Хлоя разочарованно покачала головой и проводила парней беспокойным взглядом. - Я переживаю, что однажды случится что-нибудь ужасное, - пожаловалась она стоявшей рядом Маринетт. Та лишь пожала плечами и поежилась от мурашек, пробежавших при всплывшей в мыслях картинке яркого света встречной машины. Прозвучал сигнал, оповестивший о предстоящей гонке и Хлоя кивнула в сторону трассы: - Пойдём поддерживать наших мальчишек или пропустим по коктейлю? - Что-то не хочется ни того, ни другого, - смутилась Дюпен-Чен, отводя взгляд. Настроение было хуже некуда, поэтому всё, что она желала – это оказаться дома с книгой в руках. Блондинка набрала воздуха, чтобы что-то сказать, но громкая сирена заставила всех смолкнуть. Закатив глаза, она махнула рукой и попросила бармена оформить два коктейля. Маринетт не успела возразить, когда в её руке оказался стакан с непонятной жидкостью и Хлоя заставила сделать глоток через торчащую трубочку. Сладость напитка разлилась на языке, оставив после себя горьковатое послевкусие. Дюпен-Чен нахмурилась и, всё-таки отпив несколько глотков, вернула стакан на стойку, зарекаясь больше не притрагиваться к его содержимому. - Вечер добрый, дамы! - Привет, Нино! – крикнула блондинка, но её голос потонул в шуме моторов мотоциклов и громких басов звучавшей музыки. Она махнула ему рукой, подзывая ближе. - Где твоя девушка, Дон-Жуан? – приподняв бровь и улыбаясь, поинтересовалась Хлоя. Маринетт насторожилась, ожидая подробностей и некстати вспоминая грусть в голосе Агреста, когда тот пожаловался на друга. - Прости, Хло, - развел парень руками, понурив голову. – Я очень хотел познакомить её с вами, но она не смогла вырваться. Усиленно готовится к поступлению. - Адри опять будет ныть, - недовольно ответила Буржуа. – Твоё периодическое отсутствие здесь превращает его в совсем несносного ворчуна. Нино расстроенно замолчал, обдумывая её слова, и в разговоре возникла продолжительная пауза, прерванная лишь появлением Адриана и Луки. Оба парня выглядели возбуждёнными от гонки, глаза их радостно горели. Подойдя к своей девушке, Лука пожаловался, что ему опять не хватило пары метров обойти Агреста, на что блондин только довольно улыбнулся и, уже не обращая внимания на шутки Куффена, сделал знак бармену. Через мгновение на стойке появились две стопки с прозрачной жидкостью, содержимое одной Адриан тут же резко опрокинул, сморщившись, а вечный соперник повторил за ним. - Отец конфисковал твой байк вчера? – спросил Лука, махнув бармену, чтобы тот повторил. – Поэтому тебя не было на арене? Агрест покачал головой, снова опустошая ёмкость с алкоголем, Маринетт с отвращением отвернулась, чтобы не видеть, как он кривится от выпитого, искренне недоумевая, как это вообще можно пить, если оно настолько противное. - Дела замотали за целый день, просто отдыхал, - ответил Адриан, бросив взгляд на брюнетку. - Устал, значит, - хмыкнул Лука, ехидно улыбаясь. – Дела в кафе замотали? Мой приятель сказал, что видел тебя в какой-то забегаловке, как ты подносы таскал. Габриэль задерживает оплату со съёмок? Сердце Маринетт учащенно забилось, когда она услышала про кафе, Адриан же растянул рот в самодовольной улыбке: - С оплатой всё ровно, поэтому могу себе позволить снять квартиру, - проговорил он, с удовольствием отмечая, как Куффен меняется в лице. – А кафе так, очередной бзик отца. Всё ещё надеется меня переучить и никак не поймет, что время для воспитания прошло. - Мне передали, что ты любезничал с клиентами и светился от радости, - продолжал давить на больное Куффен. - Конечно светился, - улыбался блондин, ловко скрывая свои эмоции. – Ещё один день и про наказание можно забыть, а байк останется в сохранности и неприкосновенности. Правда, Принцесса? Кровь прилила к лицу, когда Маринетт поняла, что он только что сказал. Вихрь мыслей, одна обиднее и горше другой, пронеслись в голове, но она лишь кивнула, выдавив кривую улыбку. На глаза навернулись предательские слёзы и девушка поспешила отвернуться от любопытных глаз. Грянула сирена начала заезда и она прошла к ограждению, сделав вид, что заинтересована происходящим. На самом же деле до неё постепенно доходило, что всё, что было между ней и Агрестом, оказалось лишь развлечением, очередной игрой и манипуляцией чужими чувствами, в данном случае, её собственными. С отвращением к самой себе, Маринетт поняла, насколько была слепа и доверчива, открываясь перед тем, кто привык играть роли по жизни и с лёгкостью ввёл в заблуждение такую глупенькую девочку, как она. Это было так очевидно, но от того ещё более обидно, что девушка скрипнула зубами от злости на себя. Для людей его круга так привычно брать желаемое силой и обманом, в то время, как Маринетт видела лишь то, что хотела видеть – заинтересованность и симпатию, возникшую от сближения и откровенности. - Грустишь, Принцесса? – возник за спиной сам Агрест. Широкая ладонь по-свойски обвила талию девушки, притянув к груди. Маринетт с силой зажмурила глаза, сдерживая слёзы. - Нисколько, - ответила она, прочистив горло. Голос отчаянно дрогнул, но шум помог скрыть это. Адриан осторожно отвёл волосы девушки в сторону и оставил череду невесомых поцелуев на шее, заканчивая почти у уха. Поморщившись от недовольства, Дюпен-Чен убрала его руку со своего живота: - Ты пьян. - Я? Если только чуть-чуть. - Возвращайся к друзьям, я досмотрю и приду. - Я жду, Принцесса, - ответил блондин и, послушавшись её, ушёл обратно к бару. Слеза всё-таки скатилась по щеке, когда она мысленно простилась с ним и днями, что они провели вместе. Ей больше ничего не оставалось, как вернуться домой и убедить родителей, что Адриан Агрест блестяще справился со своей задачей и срок его наказания с уверенностью можно сократить до недели. Маринетт обернулась и отыскала глазами Нино, который так удачно стоял в стороне, прижимая к уху телефон. Ещё один день и всё вернётся на круги своя.