Kingdom Come

      Из винтажного патефона Альба, стоящего на подоконнике, негромко лилась волшебная музыка. Волшебная не потому, что была создана маленьким ангельским или дьявольским чудом, а потому, что была невероятно хороша. Альбом “A Hard Day’s Night” был выпущен британской группой the Beatles в 1964 году, этот гениальный винил получил статус золотого и сейчас мерно вращался под изящной иглой, наполняя комнату великолепными нотами через слегка дребезжащую мембрану. “A Hard Day’s Night” была первой пластинкой Битлов, куда вошли песни, написанные исключительно Джоном Ленноном и Полом Маккартни. Кроули небрежно развалился в кресле, читая некролог в сегодняшней The Guardian за чашечкой самого поганого эспрессо, который можно было сыскать во всем Лондоне (впрочем, сыскать поганый эспрессо в Лондоне было чрезвычайно легкой задачей). Темные очки лежали поодаль на чайном столике, и ничем неприкрытый взгляд змеиных глаз неспешно полз по строчкам утренней газеты. Азирафаэль же, расположившийся напротив и облаченный в уютный велюровый халат цвета топленого молока, отпивал маленькими глотками свой пряный капучино с воздушной пенкой и жмурился от удовольствия. На его коленях лежал том Кентерберийских рассказов, перечитанный много раз вдоль и поперек, который ангел, тем не менее, перелистывал страница за страницей снова, пока не увлекся окончательно непревзойденным кофе из пекарни напротив. Кроули дочитал интересующую колонку и швырнул газету за спину, еще глубже утопая в кресле и потягиваясь так замысловато, как может извиваться только змея. Демон положил ладонь на свой мускулистый обнаженный живот и посмотрел на ангела. — Зомби Бой почил, представь себе, — сказал он, настойчиво привлекая внимание Азирафаэля к себе и встречая непонимающий взгляд. — Ну тот... парень в татуировках, раскрашенный как скелет. Попадет к нам, само собой. Самоубийца. Битлы как раз допевали свою популярную сквозь десятилетия “Can’t Buy Me Love”. Однажды после несостоявшегося Апокалипсиса ангел и демон выяснили, что Velvet Underground Азирафаэлю действительно не понравились. Легендарные Queen навечно обосновались во встроенном радиоприемнике демонского Бентли, а Шопена один виртуозный музыкант, которому, к слову, отлично платили, и так играл на рояле каждый раз, когда контрастная парочка заходила в Ритц на обед. Шопена и, конечно же, ту романтическую композицию про пение соловья на Беркли-сквер. Методом долгих проб и ошибок Кроули и Азирафаэль пришли к согласию, что по звучанию им обоим приятнее всего завтракать под студийные записи Ливерпульской четверки. Поиск золотой середины их вкусовых предпочтений странным образом стал для ангела и демона задачкой посерьезнее, чем поиск Святого Грааля чудковатыми смертными. В этом неустанном изыскании Азирафаэль и Кроули находились уже пять месяцев. — Только подумай, — продолжал пояснять Кроули. — Демоны встречают новую жертву для котловарения, а им является самый натуральный расписной скелет. Вот ведь переполох устроил им этот Рик Дженест... — Боже мой! - воскликнул в ужасе ангел, отложив книгу господина Чосера на столик, огорченный вовсе не гипотетической реакцией банды чертей, а фактом самоубийства молодого человека. — Не поминай начальство всуе, дорогуша, — пригрозил Кроули, вызвав легкую панику на лице Азирафаэля, которую поспешил сгладить насмешливой улыбкой, похлопав себя пальцами по торсу. Ангел не заставил долго ждать с реакцией - снисходительно улыбнулся ему в ответ и спешно отвел взгляд от полуобнаженного тела дьявольской красоты. Им ничего, совершенно ничего не угрожало. За последние без месяца полгода после грандиозного провала всех апокалиптических планов они часто, ненароком и вполне специально, вспоминали свои противоборствующие конторы, обеспечившие им жизнь в бегах. Кроули как-то обронил, что они - как Бонни и Клайд. Удравшая от закона парочка, только не разграбившая банк, а похитившая нечто иное - сам Армагеддон. Азирафаэль с таким сравнением не согласился и предложил собственное, где они все же как Робин Гуд и Мэриан, кто отдавал награбленное людям. В конце концов, так они и поступили - подарили человечеству мир, легким движением черного и белого крыла направив побуждения Антихриста в нужное русло. А после сей маленькой дискуссии оба тактично промолчали о том, что в обеих вариациях только что окрестили себя женатой парой. Заметили, но промолчали. Помимо поиска хрупкого баланса в повседневном быту и мимолетных опасений за обнаружение было еще кое-что, что объединяло два пункта. Кроули и Азирафаэль вынуждены были отныне обходиться без “чудес”. Любой щелчок пальцами имел свойство разноситься звоночком на Небесах и в Преисподней - маленькое, совершенно лишнее для них оповещение о выбросе сверхъестественной энергии, которое было чревато поимкой как ангела, так и демона. С поличным и обоих, так как по необъяснимому стечению обстоятельств Азирафаэль и Кроули не расставались ни на день. Ангел целомудренно объяснял себе такое поведение тем, что змий в одиночестве может напиться в чертовы дрова и случайно сотворить бесовское чудо. Мало ли что выкинет задурманенный алкоголем разум - какую-нибудь пакость или банальную попытку магического отрезвления. Оттого всем будет лучше, если Азирафаэль уложит изрядно захмелевшего демона в постель, удостоверившись, что его человеческое тело не отравилось до смерти этиловым спиртом. Будет лучше, если он посидит на краю кровати подле Кроули, пока тот беспокойно спит и бормочет что-то недовольно. И, конечно, он посмотрит одним глазком, как вздымается от сонного дыхания чужая грудь, но только потому, что демон без присмотра может навернуться с постели и с пьяну испугаться, что вновь падает из Рая. Лучше, если Азирафаэль своей рукой уберет прилипшие ко лбу рыжие пряди волос и принесет стакан воды, потому что демон проснется в таком диком похмелье, что все растения в радиусе ста метров завянут от страха и удушающих паров перегара. Демон, в свою очередь, нашел объяснение их сожительства в том, что его ангел - наивный болван, категорически не приспособленный к жизни в обществе, которое кишит хамами и ублюдками. Мало ли какие жулики зайдут в книжную лавку на углу и вынесут из нее всю кассу с древними фолиантами впридачу. К слову, деньги им теперь были необходимы от случая к случаю, и лишними никогда не бывали, как и не брались более из воздуха. Оттого всем будет лучше, если Кроули шикнет на потенциальных воришек и испепелит взглядом непутевых Ромео, раз девять на дню принимающих ангела за педика в поиске пары. Будет лучше, если он подвезет Азирафаэля на своем роскошном Бентли к японскому ресторанчику в Сохо и после приятной трапезы так же оттуда увезет. Лучше, если Кроули не придется очередное столетие нестись на помощь черт знает откуда и дьявол знает куда, раз он может все время открывать пассажирскую дверь своей шикарной тачки, протягивать Азирафаэлю руку и уже по утру шипеть на ранних птиц за окном, мешающих крепкому ангельскому сну. На двоих у них было достаточно оправданий для того, чтобы однажды продать квартиру Кроули и сдать в аренду лавку Азирафаэля. И все для того, чтобы позже грузовик, набитый до отказа уникальными книгами и идеально зелеными растениями, припарковался в Ричмонде около небольшой виллы постройки XX века. Коттедж был из клинкерного кирпича цвета темной бронзы, с уютным внутренним двориком и, что немаловажно, с просторным гаражом для автомобиля. Два этажа и 120 квадратных метров абсолютной гармонии. В то солнечное утро Азирафаэль вышел из крошки Бентли, уже привычно оперевшись на ладонь, учтиво поданную ему демоном. В груди все трепетало при взгляде на их новое пристанище, окруженное природой и обычными человеческими соседями. Их новый дом. Трепетало все, пока водитель грузовика не выставил счет за перевозку, а вслед за ним грузчики - чек за, собственно, разгрузку. Кроули, шипя под нос, расплатился за услуги, выпотрошив раздраженно свой кошелек, и глянул на ангела. — Дом, милый дом? — саркастично спросил он, не питая того же энтузиазма в отношении отдаленных районов Лондона, как его дорогой друг. Но Азирафаэль улыбнулся с такой теплотой, что за демонскими ребрами необъяснимо заныло. — После Вас, — довольно просмаковал ангел слова, звякнув ключами и распахивая перед Кроули дверь в их “мир с чистого листа”. Держа подмышкой горшок со своей любимицей - неприхотливой сансевиерией - демон шагнул через порог и присвистнул. Их коттедж излучал аромат новизны, но не казался совсем пустым - там и тут были предметы первой необходимости. Хотя насчет необходимости совершенно безвкусной картины в прихожей Кроули тут же высказал свое сдобренное руганью мнение и потянулся было щелкнуть пальцами, чтобы эта катастрофа исчезла с глаз, но Азирафаэль мягко опустил его руку. — Надо будет слегка обжиться, правда? — добродушно поделился своими мыслями ангел, прижимая к груди связку редчайших томов издательства Уильяма Кэкстона. Он неуклюже запнулся на входе за коврик, на котором красноречиво была вышита надпись “Добро пожаловать! (надеюсь, вы принесли вино)”, и поспешил отодвинуть свою находку мыском ботинка в сторону, пока Кроули не увидел это безобразие и настоял на том, чтобы коврик непременно остался на месте. В холле был выложен камин, а перед ним приглашающе расположились два кресла, на одно из которых Азирафаэль бережно уложил свои драгоценные книги. Демон же вихляющей походкой направился к стоящему на противоположной стороне фортепиано и приютил цветок на чуть потрепанном корпусе инструмента цвета вороньего крыла. Он поднял крышку и легко прошелся длинными пальцами по клавишам, извлекая невыносимо знакомую классическую мелодию. Азирафаэль охнул, отвлекаясь от распахнутого им настежь окна и оглянулся. — Ты умеешь играть на нем? — с неподдельным удивлением спросил ангел, за что был награжден самодовольной ухмылкой Кроули и короткой, но убедительной партией в до мажоре. — А ты умеешь танцевать гавот, хотя ангелы не танцуют, — демон картинно захлопнул крышку фортепиано и облокотился на него, снимая, наконец, темные очки. Их “чистый лист”, впрочем, не обошелся без одной маленькой перепалки, когда оказалось, что две спальни - это две спальни, лишь одна из которых предполагала наличие кровати. Обнаружив досадный недостаток, Азирафаэль около минуты собирался с духом, чтобы прокомментировать вопиющую погрешность их пристанища. — Здесь... одна кровать, — констатировал он возмутительный факт, эмоционально одернув свой светло-бежевый пиджак. — Да что ты говоришь? — издевательски воскликнул Кроули, заглядывая в лицо ангела. — А кто из нас договаривался с тем придурком-риэлтором из Мейфэра целых две недели? — Двенадцать дней, — хмуро поправил Азирафаэль. — Ох, прости. Целых двенадцать дней! Кто бы это мог быть? Азирафаэль стушевался, пока Кроули указательными пальцами обеих рук ткнул в него и будто бы выстрелил из воображаемых пистолетов. Ангел бросил на него хмурый взгляд, поджал губы и осмотрел масштабы бедствия, а именно - площадь двуспальной кровати и возможность уместить на ортопедическом матрасе их двоих одновременно. — Не то, чтобы нам нужен был сон, но мы не сможем вечно поддерживать человеческие тела силой святого и... — он глянул на демона мельком, — падшего духа. Нас могут найти! А спать по очереди - это, в конце концов, так... — Глупо, - подсказал Кроули. — Скучно! - воскликнул Азирафаэль. Демон умело спрятал за согласным мычанием улыбку и бесцеремонно рухнул на ложе, хлопая по покрывалу рядом с собой. Матрас под ним скрипнул слишком громко, слишком вульгарно в образовавшейся тишине. Наблюдая за людскими жизнями шесть тысячелетий подряд, они коснулись не только природы человеческого существа. Ангел и демон подступили друг к другу непростительно близко, деля на двоих рутинную работу, маленькие увлечения и земные радости, запретные идеи и само свое существование. Разделить по итогу кровать в их коттедже было бы "закономерно", по убеждению Кроули, и "губительно", по убеждению Азирафаэля, сделавшего шаг к постели так, будто ступал в пропасть изгнания. — Хватит ныть, ангел, мы купим еще одну кровать и организуем тебе эфирную спальню, идет? — устало поморщился демон. Азирафаэля это предложение, кажется, удовлетворило на тот момент, но шутка была в том, что никакую вторую койку они так и не приобрели. Более того - проигнорировали диван в гостиной, будто бы на нем не пристало спать в собственном доме. Удивительно, как скоро с того утра минули три месяца. И вот они сидели друг напротив друга в полюбившемся холле, завтракали, переговаривались о новостях, пока из патефона Маккартни и Леннон в унисон пели: “If you need somebody to love Just look into my eyes”. — Какие планы на сегодня? - поинтересовался Азирафаэль будничным тоном, что в его устах означало одно - на что демон соблазнит его в этот раз? Ежедневные дьявольские искушения как нельзя кстати гармонировали с бытовой ангельской добродетелью, подтверждая учения античных философов о дихотомии добра и зла. — Майорка! - вскрикнул с живым энтузиазмом Кроули, хлопнув себя по коленке, обтянутой узкими черными джинсами, чем чуть не заставил ангела выронить кружку безупречного капучино на их дорогущий персидский ковер. — Что? - слабо подал Азирафаэль голос. — Но Кроули... — Да брось, — протянул демон по-свойски, готовясь отражать грядущие контр-аргументы. — Как давно мы покидали Лондон? В прошлом веке? Тем более, ты обещал мне пикник. — Пикник, — кивнул ангел и иронично приподнял брови. — На Майорке. Их ланч в кондитерской лавочке неподалеку от павшей Бастилии, легкий ужин с домашним вином в таверне во время заговора против Пьеро Медичи, перекус в лучшей оставшейся пивоварне Берлина, пока Адольф Гитлер рвал волосы на своей голове в Фюрербункере - все это не считалось за гастрономическое свидание, поскольку значилось деловым обедом с коллегой по работе. Теперь же медноволосый змей предлагал Азирафаэлю не что иное как совместный отпуск, и это взволновало ангельскую душу настолько, что его человеческому телу стало трудно дышать. — А что такого? — развел руками демон. И прежде чем невыносимый ангел успел что-то возразить, Кроули по-змеиному сполз с кресла и потянулся за ноутбуком, небрежно поднимая экран и балансируя с ним на одной ладони, пока второй рукой впечатывал в поисковую строку браузера пункт назначения и заветные слова “горящие туры”. Азирафаэль нервно ерзал и теребил подол халата, пока лицо демона не просияло. — Вот! Ангел, смотри! — радостный настолько, будто только что сорвал большой куш в казино, демон ткнул ноутбуком в лицо ангелу. — Первая линия, роскошное бунгало, не пляж, а рай на земле! От слов о Рае у Азирафаэля резко пересохло в горле и он отхлебнул оставшийся глоток кофе, сдержанно вздохнув. Безумные, спонтанные идеи Кроули выбивали его из привычной колеи уже шесть тысяч лет, но он все никак не мог к этому привыкнуть. — Нам надо подумать, — уклончиво произнес ангел и встал, подходя совсем близко к Кроули и заглядывая в компьютерный экран. Неестественная улыбка, выдающая вину, коснулась губ демона. — Но я его уже забронировал. — Что?! А пластинка крутилась дальше, выдавая дуэтом Джона и Пола не устаревающие строчки о любви. И следующим же утром двое обитателей особняка в Ричмонде улетели прямым рейсом из Хитроу в объятия Средиземноморья. Им ничего не угрожало. Совершенно ничего.