Kingdom Come

      Ноги демона утопали в белом, невероятно мягком песке, пока он ступал по удаленному от цивилизации пляжу и подставлял лицо ласковым лучам заходящего солнца. Слабый ветер трепал его рыжую челку, пламенеющую огненными красками под цвет южного заката. Еще горячие песчинки окутывали и слегка щекотали лодыжки, а бриз доносил соленый запах моря. Кроули остановился и вдохнул полной грудью, свободно, вовсе не как обычно, когда он подозрительно принюхивался к чужеродным ароматам. — Это была хорошая идея, согласись, — он оглянулся на ангела, и уголок губ пополз вверх в намеке на улыбку. Азирафаэль, до этого прикованный взглядом к демону, будто находился под каким-то дьявольским заклятием, смущенно улыбнулся и молча опустил взгляд, глядя на развевающиеся от ветра полы своей белоснежной хлопковой туники. С неизменной осторожностью он опустил плетеную корзину для пикника на песок и устремил взор в сторону горизонта. Ослепительное оранжевое солнце коснулось морской глади, начиная медленно утопать и рисовать на небе новыми красками поразительной красоты. Блики отражались от безмятежных волн и падали на светлые глаза Азирафаэля, заставляя их искриться. — Здесь так красиво, Кроули, — прошептал он бездумно, завороженный закатом. Демон усмехнулся и выудил из корзины заранее охлажденную бутылку белого сухого вина. По стеклу на песок стекло несколько капель, а Кроули приблизился к Азирафаэлю на неподобающее даже для них двоих расстояние - настолько тесно, что ангел почувствовал его дыхание на своей скуле. Он нервно осмотрелся по сторонам, выхватывая взглядом лишь стройные пальмы и крошечные золотистые дюны. — Да никого тут нет. Расслабься, ангел, — на удивление спокойно произнес демон, снимая темные очки и бросая их на песок рядом с корзиной. Азирафаэль взволнованно блуждал взглядом по его обнаженным худощавым плечам, словно впервые видел чуть загорелую, влажную от отступающей жары кожу. В лучах средиземноморского солнца она переливалась, как чешуя змеи, - такой ее ангел действительно видел в первый раз. Таким ангел видел Кроули в первый раз. Демон потянул руку к пуговицам на тунике ангела, расстегивая пару верхних, но пальцы Азирафаэля легли на его горячее запястье и судорожно сжались. — Что ты делаешь? — Тебе не жарко? Проветрись, — весело посоветовал Кроули, словно уж выскальзывая из хватки и подбирая с земли штопор, ловко, с праздничным хлопком пробки откупорил вино. Они сели на остывающий песок под мерный шум накатывающих на берег волн. Вино потекло по стенкам предусмотрительно захваченных с собой бамбуковых стаканов, а Азирафаэль все изучал демона растерянными и (да простит его Господь) восхищенными глазами. Это существо, растянувшееся вальяжно на песке и отдающее свое полуобнаженное тело лучам заката, расслабленное и удовлетворенное, совсем не походило на привычного Кроули, окутанного аурой хаоса. Был ли то впервые обретенный покой или что-то иное - ангел не знал, но испытывал искренний восторг от того, что наблюдал сейчас на пляже Майорки. Кроули взглянул на него и поднял прохладный стакан в воздух. — За мир? — предложил он проверенный вариант. Азирафаэль задумчиво прислонил заполненную до края бамбуковую посуду к идентичной в руках демона, и с его губ слетело неуверенное, тихое, но такое необходимое: — За нас? И солнце потонуло в морских волнах.

***

      В современно адаптированном для притязательных туристов бунгало неоспоримым плюсом являлось наличие кондиционера, который поддерживал спасительную прохладу. Люди вообще были довольно странными божьими творениями. В холод они жаловались на отсутствие тепла, а в жару - на недоступность свежести в воздухе, им совершенно невозможно было угодить. Пока на третий день своего первого за шесть тысячелетий отпуска Азирафаэль и Кроули обедали в закусочной, затерявшейся на центральных улочках Пальма-де-Майорки, опаляющий циклон надвигался на Испанию со стороны Сахары. Воздух за считанные часы нагрелся, да и стоящие перед ангелом и демоном суповые кружки с гаспачо больше не казались такими холодными. — Ты хоть что-нибудь съешь, дорогой? — поинтересовался Азирафаэль, уловив отрешенность в змеином взгляде за темными стеклами очков. Кроули замотал головой, в своей фамильярной манере развалившись в плетеном кресле и окунувшись всем существом в одному черту известные мысли. Удовлетворивший свои гастрономические прихоти ангел педантично протер уголки губ салфеткой и дружелюбно подозвал официанта. Поклявшись в верности крошке Бентли, Кроули категорически отказался от аренды автомобиля и охотно расплачивался с говорливыми водителями такси (даже заранее и сполна - лишь бы они не болтали так много). Кондиционер, одно из чудес современного света, действительно был спасителен. Это было чудно, но парочка оккультно-эфирных сил действительно изнемогала от обычной земной жары. Кроули прополз на оставленную не заправленной еще с утра постель и запутался длинными ногами в простыне, с ноющим стоном положив ладонь на свой взмокший лоб. — В чем дело? — осторожно начал ангел, забираясь на кровать подле демона и ставя узорную миску с виноградом между ними - последняя надежда на целомудренное расстояние. — Может... расскажешь мне? Азирафаэль закинул виноградину в рот, не сводя с Кроули внимательного взгляда. — Это странно, — фыркнул демон, беспокойно ерзая и шурша накрахмаленными простынями. — Мы ведем себя, как люди. Пища, сон, траты, эта... чертова жара. Ангел, ты вообще понимаешь, что мы стали спать каждую ночь? Кстати, тебе снятся сны? — Разве не таков был план? — нервно улыбнулся Азирафаэль, замяв тему сновидений в надежде, что более никогда она не всплывет. Потому что сны ему снились, и не приведи Господь кому-то узнать их содержание. Он подтолкнул к демону виноград, но тот отмахнулся. — Знаешь ведь, что происходит с теми, от кого отворачиваются навсегда, — мрачно подытожил Кроули, и Азирафаэль был готов поклясться, что его слова равнялись вылитому на голову ушату ледяной воды. — Нет, Она не могла, — дребезжащим от беспокойства голосом произнес ангел. — Еще как могла! - взвился Кроули, чуть не зашипев, и резко приподнялся на локте, — Она ведь скинула меня к чертям, ангел! Ты мне скажи - я это заслужил? — Кроули, мы договорились не поднимать эту тему, — оборвал его Азирафаэль, спешно отводя до боли огорченный взгляд. Пресловутая кровная вражда и противоборство их начальства были весьма формальными отговорками на протяжение десятков веков. Слепая вера в безошибочность райских путей ограждала Азирафаэля каменной стеной от столкновения с реальностью, которая была наполнена воспоминаниями далеко не ангельской чистоты. Потому что Азирафаэль был там, когда падали с Небес ангелы. Он стоял и смотрел, как они камнем летят вниз. А ведь один из них впоследствии всю эру человеческую провел рядом с ним, пока он душил при взгляде на него одну единственную мысль - было ли Кроули больно падать? “Сойти по наклонной” - отшутился бы демон, но правда была в том, что он с небесной высоты был брошен вниз, как и все мятежники. — Страшно не то, что тебя возят крыльями по острой терке испытаний во имя неисповедимого плана. Не изгнание и не вознесение. Страшно, когда о тебе забывают совсем, — выплюнул демон жестокие, до дрожи реалистичные слова, взмахнув рукой и швыряя в порыве злости блюдо с виноградом прочь. Посуда вдребезги разбилась, а сочные грозди шлепнулись о бревенчатый пол в окутавшей бунгало давящей тишине. Пораженный дерзкими речами, ангел потянулся к демону. Неизведанный порыв заставил Азирафаэля сократить расстояние между ними и приобнять дрожащего от гнева Кроули за плечи, пусть адская злоба и горячила ладони, но ангел не отпускал. И демон, вопреки всему дьявольскому смыслу, подался навстречу благодетельной, ласковой поддержке, хоть святое касание и обдавало жаром и без того вспотевшую кожу. Ангел рассудил, что вернуть неповторимую гармонию предыдущих дней, сопроводив Кроули на берег моря, было бы реально. Даже реальнее, чем все их бесконечные пререкания. Мягкие руки успокаивающе похлопывали по загорелым плечам и гладили сосредоточенно сопящего демона, чье дыхание постепенно успокаивалось. Экваториальная жара за стенами, тем временем, будто бы стала отступать - на небо наползли легкие облака, бриз вернул свое господство на острове, сопровождаемый криком чаек и едва слышимым в отдалении протяжным звуком, похожим на затянувшийся гудок парохода. — О, нет... — прошептал Кроули и вжал голову в плечи, отпрянув от ангела и испуганно оглянувшись на большое панорамное окно. Тучи с подозрительной скоростью сгущались, не оставляя более просвета, а нечто напоминающее корабельный сигнал все не прекращало звучать. — Что? Что происходит? — рассеянно пробормотал Азирафаэль, свесив босую ногу с постели и тревожно вглядываясь в штормовое море. — Нам надо уносить отсюда ноги, вот что, — прошипел демон, крепко вцепившись пальцами в предплечье ангела. В его глазах страх плескался сильнее, чем морские волны перед предстоящей бурей, и Азирафаэль мог поклясться, что последний раз сопоставимый по масштабам испуг он видел на его лице в день Конца Света. В тот момент, когда угрожал Кроули, что не заговорит более с ним, если тот не вытащит их из апокалипсической задницы. — Кроули, дорогой, это всего лишь што... — начал ангел мягко, будто бы обращаясь к боязливому ребенку, впервые увидевшему грозу, но цепкие пальцы демона впились в ангельскую руку с такой дикой силой, что тот вскрикнул от боли. — Это не шторм, ангел, это проклятый Левиафан! — заорал Кроули, объятый первобытным страхом. И в ту же секунду волна ударилась о роскошное панорамное окно их новенького бунгало, по стеклу поползла паутина - оно неумолимо трескалось на глазах, а прямо над их головами послышались древние звуки. Тот, кто слышал однажды пение китов, знает, что оно способно вызывать смешанные чувства. В сенсорных комнатах для релаксации травмированных ментально людей терапевты утверждают, что звуки, издаваемые этими величественными обитателями морей, призваны успокаивать, даже убаюкивать, снимать стресс. Другая же точка зрения гласит, что музыка, пришедшая из глубин океанов, исследованных лишь на пять процентов, способна вызывать лишь тревогу, так как является порождением неизведанного. А человек, как мы знаем, боится того, что неспособен, в силу разных обстоятельств, понять. Песня Левиафана была похожа на оглушающий зов кита, но порождала она лишь одно чувство - ужас. И пока Азирафаэль в этом самом ужасе взирал на гигантскую тень, поднимающуюся со стороны моря и проникающую сквозь толщу воды ближе, Кроули схватил его за руку и побежал. Все произошло за доли секунды. Доисторическая музыка морей обрушилась на них вместе с прорвавшейся в бунгало соленой водой, сметающей все на своем пути, неся с собой осколки стекла, детали рифов и ту кровать, на которой мгновение назад ангел и демон жались друг к другу ненароком. Левиафан ревел, поднимая за собой разрушительное цунами, а Кроули стремился вперед, едва обгоняя волны и удерживая чужую ладонь в своей так крепко, как только мог. Стихия беспощадно нагоняла их вместе с чудовищной песней морского стража. Им нельзя было развоплощаться, это было абсолютно исключено. Одна смерть человеческого сосуда, и им обоим придется вновь столкнуться с Раем и Адом - предстать перед своим горячо нелюбимым начальством и держать ответ за все, что было сделано и не сделано пять месяцев назад. И стоило лишь ангелу подумать об этом, как Кроули, уверенно тянувшего его за собой, пришибло деревянной рыбацкой лодкой. Вот так просто - один удар борта по бегущему прочь, и все пропало. Пальцы Азирафаэля разжались, выпуская жилистую ладонь, и он закричал, словно в замедленной съемке, наблюдая, как его демона сносит в сторону течением, как летят со всех сторон щепки и брызги, ведомые тайфуном, как вода топит его собственные ноги. Азирафаэль оглянулся. Силуэт зверя показался из несущихся вслед ему волн - догоняющих, разрушающих, губительных. У него не было другого выбора.

***

Все стихло так же скоро, как началось. Грозный ветер и зловещие звуки исчезли, вода отступила обратно в море, унося с собой земной мусор и оставляя вместо него илистые водоросли, весла, ракушки и барахтающуюся в конвульсиях рыбу. Азирафаэль выжал краешек своей светло-бежевой легкой рубашки, влажной и пропитанной теперь солью, и огляделся по сторонам. Сердце предательски екнуло, когда он увидел поодаль знакомый силуэт. — Что ты наделал? — обреченно спросил Кроули, морщась от холода. Он сидел на земле, мокрый до нитки и совершенно несчастный. У ангела так и зудели скрытые от глаза человеческого крылья - хотелось просить прощения, окружать теплом и оберегать, что он и должен был делать. Стоило беречь их, защищать себя и демона, но вместо этого Азирафаэль поддался минутному испугу. Не за себя, конечно же. За Кроули, чье бренное тело “на прокат” исчезло в потоках стихии. И теперь все было испорчено - одно, даже самое маленькое чудо, отныне способствовало их обнаружению, и ангел только что повесил на них с Кроули отслеживающий маячок. Вот они, здесь, вместе. Finita la commedia. — Прости, Кроули... — Азирафаэль покачал головой и опустился рядом с демоном на обломок лодки. — Ты подтвердил, что мы действительно здесь, на Земле! — не унимался демон, раздраженно вскинув в воздух руку. — Они решили вдарить по нам Ветхим Заветом, я запаниковал! — в сердцах оправдался ангел, расстроенно сводя светлые брови у переносицы. С минуту они смотрели друг на друга посреди всего этого хаоса и разрухи. Все их вещи, а вместе с тем и бутылки грандиозного El Columpio, прибрало море, как и всякие надежды на мирное существование вдвоем вдали от небесной, да преисподней суеты. Кроули, наконец, сдался, отвернувшись. — Что теперь? — тихо спросил Азирафаэль, ощущая, как дрожит голос. В конце концов, никогда не поздно поинтересоваться мнением друга о грядущей катастрофе? Кроули пожал плечами, ковыряя носком испорченного ботинка песок. — Ждать, полагаю. Кого-то ведь ты призвал? Сутью было то, что Левиафан - существо древнейшее, одно из творений Господа, явившееся свету с целью показать все могущество Всевышнего. Левиафан был просто-напросто зверем, тварью, только без пары. Тварью до тех пор, пока Гавриил в порыве благого самолюбования (в этом Азирафаэль был свято уверен) не выпустил морскому чудовищу кишки. Левиафан, по всем данным за многие тысячелетия, был мертв. И вот он одним прекрасным солнечным днем на Майорке пробивает собой бунгало, в котором милуются ангел и демон в бегах. — Дело в том, что... — начал ангел и сдержано выдохнул, пытаясь взять себя в руки. — Дело в том, что у меня имелось ровно полторы секунды на то, чтобы понять, кто наслал этого монстра на нас. — И? — И я подумал, что это... Ад, — просто изрек Азирафаэль, затухнув на последнем слове и стушевавшись. — Ты издеваешься надо мной? — спросил Кроули, не веря своим демонским ушам. — Послушай, Левиафан... Тот, изначальный Левиафан, его оригинальная версия... Он мертв. Я видел своими глазами, как Гавриил пронзил его мечом. Однако в одной из книг пророка Исайи, - в дополненном издании, если быть точным - которое давным-давно имелось в моей лавке... Ох, моя лавка... Кроули нетерпеливо шикнул, и ангел продолжил спешно. — О чем я говорю - так это то, что Исайя предсказывал появление Левиафана вновь. А в середине прошлого века Олдос Леонард Хаксли написал своих “Луденских бесов”, и там, — ангел заволновался, наклоняясь ближе к Кроули. — Там говорится, что Левиафан - демон. — Кого ты призвал, ангел? — после короткого молчания спросил Кроули сухо. Но ответить ему Азирафаэль не успел. За их спинами эффектно, прямо оземь шарахнула молния, и по земле с треском поползли змейки электричества. Архангел Гавриил расправил широкие плечи и блаженно улыбнулся, роняя себе под ноги окровавленный меч из сияющей, словно звезды, стали. Его доспехи поблескивали, как небесные светила, а за спиной развевался узорчатый плащ, вышитый золотом, и два огромных белоснежных крыла. При полном параде, роскошный и довольный собой, архангел растянул губы в деланной улыбке, обнажая ряд белоснежных зубов, и раскинул руки в стороны. — Не думал, что мне придётся уничтожать эту заразу вновь, но в этот раз получилось куда более феерично! Жаль, зрителей не доставало, — Гавриил хлопнул в ладони и обратил взгляд на остолбеневшего демона и виновато переминающегося с ноги на ногу ангела. — Вы двое, ну конечно! Я повысил чувствительность датчиков обнаружения чудес на максимум, но ни одного, даже маленького фокуса зафиксировано не было. Как вам это удалось? — озадаченно спросил Гавриил, статно расхаживая из стороны в сторону перед нелепой, взъерошенной парочкой. — Зачем... зачем Рай искал нас? — неуверенно подал голос Азирафаэль, и архангел резко посмотрел на него, прожигая взглядом. — Видишь ли, дружище, кое-что изменилось в Небесной канцелярии. Штатные перестановки, новый райский план-график, много бюрократической суеты... — перечислил намеренно безразличным тоном Гавриил. — Все потому, что посланники Рая и Ада на Земле, мать вашу, слиняли с работы и не передали свои обязанности как следует! — разъяренный, он перешёл на крик и тут же скромно кашлянул, благородно улыбаясь. — А у вас тут все славно, не правда ли? - он огляделся по сторонам, игнорируя развалины и накренившиеся повсюду пальмы. — Как живется в гнездышке? — А как там поживает лорд Вельзевул? - поинтересовался в ответ Кроули, выглядывая из-за спины Азирафаэля с самой гадкой улыбкой, какую он только мог изобразить на своем скуластом лице. Лиловые глаза архангела сделались на тон темнее, а белки покраснели от усиленно скрываемой злости. Дурацкий вопрос его задел - подумал с тревогой Азирафаэль. Не мог он, в самом деле, промолчать хоть раз и не навлечь беду? — Сейчас сам и узнаешь, бес, — процедил Гавриил сквозь зубы, начав складывать пальцы в замысловатые линии ангельской печати. Демон мгновенно переменился в лице и попятился назад. Изничтожить его святой водой было бы куда гуманнее, чем ниспровергнуть в раскаленный, жаждущий мести Ад. Там его, без всякого сомнения, ждала армия взбешенных лордов, князей и простых чертей, которым спустя пары месяцев осознания не давало покоя ни предательство себе подобного, ни его фантастические умения выходить живым из освященной ванны. Затащить демона обратно в пекло падших мог лишь сам Сатана или умело выполненная печать ангела. Все бытовавшие среди людей байки про экзорцизм были полнейшей чушью и для уважающих себя бесов на протяжение веков звучали оскорбительно. Только один человек за всю историю существования мира смог отправить демонов в Преисподнюю - и это был парень родом из Земли Обетованной по имени Иисус. Символы, уверенно выводимые Гавриилом в воздухе, начали материализоваться и излучать божественное свечение. Азирафаэль шокировано выдохнул и, не долго думая, заслонил собой Кроули. — Гавриил, прошу тебя, не стоит этого делать, — взмолился он отчаянно, пока его тело парализовало от страха, от осознания, чем обернется архангельское изгнание. Руки Гавриила застыли в неестественном жесте, и он выжидающе приподнял брови. — О, не хочешь расставаться с бойфрендом? Как... мило. — Просто скажи, что вам от меня надо, я... Я могу пойти с тобой... туда, — ангел вымученно улыбнулся и потыкал пальцем в небо, питая жгучие надежды, что демон за его спиной не провалится тотчас в Ад. Только не сейчас. Гавриил прищурился и взмахнул кистью руки, отчего наметки печати тут же испарились. — Это уже совсем другой разговор, Азирафаэль, ангел Восточных врат. Или, как тебя теперь величают там, "с демоном обвенчанный". Конец цитаты, — ехидно процедил серафим, и прежде чем ангел стал оправдываться, что никакие они с Кроули не обвенчанные, и вообще это возмутительно - так думать, старший над херувимами и прочими небесными сущностями продолжил. — В Раю твоя персона пока будет лишней, полагаю, но будет весьма кстати, если ты встретишься с одним нашим старым другом. Напомни, где вы с бесом сейчас проживаете? Азирафаэль нервно оглянулся на Кроули. Упомяни он их дом в Ричмонде, и придется вновь пуститься в бега, искать временное пристанище, будто они и правда гнусные бандиты, а не избавители человечества от катастрофы. Демон медленно покачал головой, и его змеиные зрачки сузились. Все было ясно без слов - им нельзя было ставить Небеса в известность. — Да как-то все... то тут, то там. Как придется! - нервно затараторил ангел, поворачиваясь вновь к Гавриилу. — Но я как раз планировал заглянуть в свою бывшую лавку, побеседовать с арендаторами. Да. Так и планировал. — Волшебно! Через два дня в твоем этом магазине с порнографией, — архангел удовлетворенно потер ладони и, как ни в чем не бывало, пошел прочь в сторону моря, насвистывая себе под нос незатейливую мелодию. — И это все? — не веря в положительный исход напряженной встречи, крикнул ему в след ангел. Гавриил оглянулся и буднично пожал плечами. — Да, это все. Что ж, я полетел. На Небесах ох как не хватает животрепещущих историй о подвиге архангела, сразившего Левиафана повторно! И прежде чем отправиться в обитель ангелов, он оглядел встревоженного Азирафаэля и притихшего, мрачного Кроули в последний раз, помедлив несколько секунд. — Если вы думали, что у этой истории может быть счастливый конец, то вы невнимательно следили за происходящим, - произнес архангел Гавриил со странной улыбкой на губах и растворился в пересыщенном азотом воздухе.