From darkness to victory

Два дня после бала близнецы практически безвылазно сидели в библиотеке. Этот период времени было принято проводить вместе со своей семьёй, не отвлекаясь ни на какие посторонние дела, и портреты решили, что лучшее занятие в таком случае — учёба. И дети учились, ещё усерднее, чем летом, потому что времени было ещё меньше, изредка откладывая в сторону книги и писчие принадлежности и обсуждая с предками Хогвартс, да и всё остальное происходящее в мире, причём не только магическом. — Самое поганое то, — говорил сэр Рачибальд на третий день, — что мы совершенно не знакомы с Дамблдором и не можем дать абсолютно никакого дельного совета. Тут вам остаётся надеяться лишь на своё виденье ситуации. — Доверяй, но проверяй? — понятливо спросила Фелиция, не задумываясь переводя всплывшую из глубина сознания фразу. — Золотые слова, — улыбнулся уголками губ сэр Френсис. — Кольца защитят и от легилименции, и от Сыворотки Правды, но остаётся ещё обыкновенная манипуляция, каверзные вопросы и неосознанные жесты… Вам придётся очень внимательно следить не то что за каждым словом и вздохом, за каждым движением глаз. — Думаю, упражнения по контролю эмоций вам не помешают, — добавила леди Ализа. — Прямо сейчас и начнём. Однако в этот самый момент с тихим хлопком появился Викки и, согнувшись в низком поклоне, протянул Даниэлю поднос, на котором лежал конверт из плотной гербовой бумаги. — Это из банка, — с лёгким удивлением объявил мальчик, взламывая сургуч. — Это от Рагнука. Он пишет, что ему есть, что нам сказать, но сделать это лучше с глазу на глаз. — Что это может быть? — Фелиция заглянула брату через плечо. — Лучше сходите, — посоветовал сэр Рачибальд. — Поверенный не стал бы беспокоить вас зазря. — Тогда, пожалуй, стоит отправится прямо сейчас, — Даниэль встал. — Викки, принеси нам зимние мантии. Думаю, наш вид вполне приемлем для появления в банке. — Удачи, — вздохнув, пожелала леди Ализа. Спустя пять минут близнецы уже стояли в холле, одетые в зимние мантии, а спустя ещё полторы сработал присланный с письмом портключ. Перенеслись близнецы не ко входу в банк и даже не в холл, а сразу в кабинет своего поверенного. — Рад, что вы прибыли так быстро, Лорд, Леди, — Рагнук приветливо, насколько это может быть применимо к гоблину, кивнул. — В чём дело, уважаемый? — Лорд Найтмар, сейчас именно Лорд, а не своенравный мальчишка, помог сестре опуститься в одно из кресел и сел сам. — Мы так поняли, тема срочная? — Так и есть, — поверенный серьёзно кивнул. — В банк поступил официальный запрос на получение вашего опекунства. — От кого? — напряженно спросила Фелиция. — От Альбуса Дамблдора, — ответил гоблин. — И чем он это мотивировал? — изломил бровь Даниэль. — Тем, что прекрасно знал ваших родителей, да и вообще не может оставить своих осиротевших учеников без опеки, — Рагнук клыкасто улыбнулся. — Боюсь, Дамблдор не мог знать наших родителей, — мальчик откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу. — Это была одна из причин, почему мы отклонили его запрос, — гоблин помахал в воздухе исписанным пергаментом, видимо, тем самым заявлением. — Однако главной всё равно было то, что опекун у вас уже есть. — Но он на этом не остановился? — Фелиция не настолько хорошо знала директора, чтобы просчитывать его действия, но зато хорошо понимала, что простого запроса на опекунство мало для срочного вызова в Гринготтс. — Совершенно верно, Леди. Он потребовал, именно в такой форме, назвать ему вашего опекуна, однако банк, — Рагнук хитро прищурился, — держит в тайне информацию о своих клиентах. Однако и это не конец. Альбус Дамблдор попытался получить информацию о смерти ваших родителей, при этом давя своим авторитетом Главы Визенгамота, Великого и Светлого волшебника и тому подобного, чего у него, поверьте, немало. — Мы его заинтересовали, — сделал вывод Даниэль. — Вопрос только, чем? — Связями, статусом, знаниями, легендарностью, в конце концов, — гоблин пожал плечами. — Вариантов много. Но мой совет: ничего не принимайте у него из рук и не смотрите ему в глаза. — Я благодарен Вам за информацию, — Найтмар кивнул. — Я подумаю, как ей лучше распорядиться. — Вы Найтмар, и это видно, — поверенный хмыкнул и протянул Даниэлю какую-то кожаную папку. — Вот. Здесь копии всех его писем и наших ответов, всё-таки это напрямую касается вас, а также несколько писем с предприятий, нуждающихся в вашем рассмотрении и решении. — Благодарю, — искренне кивнул мальчик. — Что ж, если это всё, то нам пора. — Всего доброго, — согласился гоблин. — Если будет что-то ещё — я дам знать. Ах, да. Не стоит пользоваться портключами здесь, лучше выйдите на крыльцо. Уже выйдя из Гринготтса, близнецы принялись обсуждать услышанное. — Директор ведёт себя странно, — Фелиция спустилась с крыльца, придерживая юбку. — Почему именно сейчас? — Я не знаю, — Даниэль покачал головой. — Может, мы сделали что-то, что привлекло его внимание?! — Да даже если и так… Какое ему дело до нас? — Не нравится мне все это, — мальчик перехватил папку так, чтобы та скрылась под мантией и не намокла от падающего снега. — Стоит посоветоваться с Малфоями. — Лучше с предками, — возразила девочка. — Малфои… Я доверяю им, но Люциус участвовал в той войне, так что лучше спросить совета у заведомо нейтральной стороны. — Тогда уж спросим и тех, и тех, — принял окончательное решение Даниэль и замер, заметив, что его сестра остановилась. — В чём дело, Фиса? Фелиция не ответила. Она пристально вглядывалась в затянутые пеленой начинающейся метели переулки, со всех сторон стекающиеся в главный торговый квартал магической Англии, и пыталась понять, чудятся ей размытые силуэты в тени или нет и почему так пронзительно и тревожно звенит интуиция. — Фиса? — снова окликнул мальчик. — За мной, — резко скомандовала она и, схватив брата за руку, куда-то его протянула. Сначала Фелиция просто шла, все ускоряя шаг, а после окончательно сорвалась на бег. Даниэль, хоть и не понимал, что происходит, но безропотно следовал за ней. Начинающаяся метель выла и заметала всё вокруг белой пеленой, не давая толком разглядеть окружение, из-за чего девочка не заметила какой-то камушек и полетела к земле. К счастью, её брат смог её удержать, при этом нелепо дернув второй рукой с зажатой в ней папкой, всё ещё скрытой под мантией. Когда Фелиция восстановила равновесие, они снова понеслись вперёд, не разбираясь толком куда и от кого. Лёгкий толчок, тем не менее едва не выбивший папку из рук, Даниэль не заметил. Забег близнецов завершился внезапно. Деревянная дверь, покрытая облупившейся фиолетовой краской, возникла внезапно, и Фелиция, не размышляя ни секунды, втянула братом внутрь. — Что это было? — отдышавшись, поинтересовался мальчик, устало опершись плечом о стену. Фелиция не ответила. Мантия Даниэля из-за его позы слегка распахнулась, и стала видна обтянутая кожей папка с документами. Смотрела девочка исключительно на едва заметный бугорок в самом центре, как раз напротив его сердца, будто бы что-то стремилось прорваться сквозь преграду и добраться до живой плоти. — Фиса? — Даниэль непонимающе уставился на сестру, а после проследил за её взглядом. — Что это? И, ища ответ на свой вопрос, встал прямо, чтобы оправить мантию и посмотреть на это место с другой, внешней стороны. Фелиция всхлипнула. В папке застрял, насквозь прошив толстый мех, длинный тонкий кинжал.