From darkness to victory

Привычный к ранним побудкам Гарри проснулся около семи утра, но открывать глаза не спешил, надеясь насладится последними крохами отдыха перед тем, как тетя Петуния начнет стучать в дверь, требуя вставать. Однако минуты шли, а стука все не было. Может, он сделал что-то не так, сам не зная того, и теперь снова под арестом? Или, может, Дурсли уехали куда-то, не посчитав нужным дать Гарри хоть намек и просто заперев его в комнате? Да нет, тогда бы он точно услышал звук ключа в замке, причем в обоих случаях… И тут он вспомнил. И близнецов, и походы с ними по магазинам… И ярмарку. Сейчас, после хорошего отдыха, Гарри уже не так остро реагировал на произошедшее. Шок прошел, отходняк — тоже, и теперь мальчик мог более-менее трезво оценить ситуацию. Внезапно вспомнилось, что Дамблдор бросил его на поругание Дурслям, абсолютно не интересуясь жизнью подопечного в течении десяти лет, а тут вдруг взял и практически организовал нападение. Даниэль был прав, когда говорил, что так Директору и надо, но вот насчёт Пожирателей… Разве не гуманнее бы было просто сдать их аврорам? Тут Гарри остановил свои мысли и попробовал посмотреть на это с другого угла, например, с точки зрения близнецов, полностью одобрявших такое развитие событий. Вот он взрослый, Лорд, ответственный за тех, кто слабее. Вот он идёт сквозь толпу, грубую, бесполезную, но всё-таки более слабую, а, значит, подзащитную. И тут появляются какие-то левые типы в плащах и начинают эту толпу резать. Что он стал бы делать? Ну, защищать подопечных, наверное. А как? — Самих прирезал бы, как бешеных собак, — пробормотал Гарри, все ещё не открывая глаз. — И что, что не гуманно, им же резать можно, так почему же их нельзя? Мальчик вздохнул. Если думать об этом так, а не рассматривать отдельно сцену, где группу людей превратили в кровавое месиво, все становилось гораздо проще и понятнее. Как там сказал Даниэль? Фарш из сотни магглов или фарш из десятка Пожирателей? Что же, все зависит от того, на чьей ты стороне. Хотя отвечать на безболезненную, в теории, смерть от Авады таким зверством, как расчленение, — это равноценно? Но, с другой стороны, кто знает, что бы устроили Пожиратели дальше, и, тем более, как бы поступили с ним самим, ведь, судя по словам подчинённых Найтмаров, именно он, Гарри, и был их конечной целью. И теперь вопрос стоит не между магглами и Пожирателями, а между Пожирателями и ним самим. — Извиниться, что ли? — снова вслух подумал мальчик и открыл глаза. Вчера он был слишком вымотаным, чтобы по достоинству оценить комнату, выделенную ему хозяевами замка, однако сейчас ничего не мешало ему осмотреть залитое яркими утренними лучами помещение. Большое окно, высокий потолок, покрытые деревом стены, тяжёлая резная мебель… Раньше Гарри видел подобные помещения только по телевизору, и даже Хогвартс, будучи тоже замком, не имел в своих закромах подобных помещений, из тех, куда был доступ ученикам, естественно. Мальчик сел на огромной, человек на шесть, кровати под балдахином и хмыкнул. Чего-чего, а пенять на недостаток гостеприимства явно не выйдет. И тут же смутился. В школе такое сильное расслоение было не очень заметно, разве что по качеству одежды, носимой в свободное время, а здесь… Гарри отчётливо почувствовал себя замарашкой из чулана под лестницей, по ошибке приглашенным на прием к королю. Конечно, он сменил одежду вчера, за прошедший год в кругу аристократов пообтесал манеры, но чувство неловкости, не беспокоившее его с первых месяцев обучения, снова подняло голову. — Нужно умыться, — пробормотал брюнет, вставая с кровати и тут же утопая босыми ногами по щиколотку в мягком ворсе ковра. — Вроде бы это было где-то тут… Искомое помещение нашлось за неприметной дверкой возле шкафа. Не очень большое, оно было отделано удивительно теплым на ощупь мрамором и включало в себя все необходимое, в том числе гигиенические и косметические средства на полочках и глубокую ванну, больше напоминающую бассейн. Гарри подошёл поближе и провел по мраморному бортику пальцем. В доме Дурслей ему никогда не удавалось принять ванну, особенно с пеной и пузырями, как тетя Петуния делала для Дадли, а в Хогвартсе такой возможности не было в принципе, только душевые кабинки. — Тикси наполнить ванную для господина? — раздался голосок у него за спиной. Мальчик вздрогнул. Однако это оказался всего лишь присланный ему ещё вчера ещё Фелицией эльф. — Да, — не очень уверенно кивнул Гарри, не привыкший командовать хоть кем-нибудь, тем более прислугой. — Сколько времени до завтрака? — Господин с Госпожой завтракают в девять часов, после того, как закончат с утренними упражнениями, — ответил эльф, в то время как ванна начала стремительно наполняться водой с белыми шапками пены. Поттер кивнул, отмечая, что завтрак в девять, похоже, был принят во всем магическом обществе, судя по расписанию Хогвартса. Маги вообще любили поспать. Ну или ложились поздно. Или делали утренние упражнения, как близнецы. Гарри про себя отметил, что в школе сам спал намного дольше, только лето вернуло ему привычку вставать так рано, что и разбудило его сегодня. — Господин сказал, что Вам стоит присоединится к утренним упражнениям, — добавил Тикси, когда ванна наполнилась до краев. — Это в восемь. — Хорошо, — кивнул Гарри, и эльф с тихим хлопком исчез. Сам Поттер разделся и погрузился в воду, не спеша, стараясь полностью насладиться столь желанными ощущениями. Но вскоре он разомлел и мысли потекли по более практичному руслу, чем детский восторг. Зачем Даниэлю вытаскивать его на зарядку? Если это, конечно, она. Наверное, это все входит в расплывчатое «сделаем из тебя Наследника», как бросил Найтмар перед тем, как уйти спать. Однако зачем Даниэлю возиться с ним, Гарри? Потому что он Мальчик-Который-Выжил? Но брюнету всегда казалось, что однокурснику плевать на это. Может, дело в чем-то ещё? В полное бескорыстие Гарри не верил, всё-таки Найтмар — не тот человек, который желает что-то совсем уж просто так. Но и возмущаться Поттер не думал. Ему дали покровительство сильные мира сего, а с какой целью — неважно. Главное — оправдать их доверие, чтобы они не пожалели о своем решении. Близнецы вытащили его от Дурслей, хоть и временно, помогают устроится в новом мире и понять его, делятся знаниями, а значит, он отплатит им. Для начала хотя бы своим усердием и покладистостью. Упражнения? Что же, значит — упражнения. А потом учеба. — Господину пора переодеваться и идти в тренировочный зал, — в ванной снова появился Тикси со стопкой одежды в руках. — Лорд ждёт. Гарри тут же покинул уже порядком остывшую ванную и, наскоро обтеревшись полотенцем, принялся одеваться. Эльф щелчком пальцев высушил мальчику волосы. — Куда идти? — спросил Поттер, закончив переодевание и с интересом разглядывая свое отражение в зеркале. Бриджи, сапоги и туника прибавили мальчику несколько лет визуально, но, тем не менее, своим черным цветом подчеркнули болезненную бледность, худощавое телосложение и выпирающие местами кости. — Мда, — прокомментировал Даниэль, увидев вошедшего в тренировочный зал Гарри. — Не думал, что все настолько плохо. Брюнет осмотрелся, не обратив внимания на фразу хозяина дома. Зал, как и весь остальной замок, впечатлял. Особенно витражные окна, изображавшие сцены битв героев с различными чудовищами. — Иди сюда, — позвала Фелиция, тоже одетая в черный тренировочный костюм. — И просто повторяй. Гарри кивнул и покорно подошёл поближе. — Вы этим каждый день занимаетесь? — с неким трудом спросил Поттер, пока все трое выполняли обычный разминочный комплекс, как на уроках физкультуры. — Да, — Даниэль, ничуть не напрягаясь — с виду — перешёл от поворотов корпуса к выпадам, к стыду гостя показывая неплохую растяжку. — Ну, во всяком случае, в замке. В школе мы пока не нашли подходящего помещения. «Или, точнее, не искали, — мысленно добавила Фелиция. — Хотя надо бы.» — Все, теперь пробежка, — уже вслух произнесла девочка. — Кругов двадцать и хватит. Гарри хмыкнул. Вот что-что, а бегать его жизнь точно научила далеко и быстро. Однако, как выяснилось, мальчик рано обрадовался, ибо когда пробежка шла по последнему кругу, в зале появился мужчина из тех, что он видел вчера на совете. Эгиль, кажется. — Не буду вам мешать, — мило улыбнулась Фелиция и выскользнула за дверь. Даниэль прищурился. Если наедине поведение Ветрокрылого, хоть мальчик и признавал это лишь скрепя сердце, давало свои плоды, то сейчас… Впрочем, Эгилю тоже хватило ума сообразить — ну или Хельга «надоумила», — что привычные методы могут очень сильно пошатнуть авторитет Хозяина, а потому обращался он исключительно вежливо. И даже тренировочные мечи принес полегче, чем обычно, более подходящие двенадцатилеткам. Два. — Лучший способ запомнить и понять что-либо, милорд, это объяснить кому-то другому, — вещал мечник, прохаживаясь вокруг стоящих друг против друга мальчишек. — Поэтому постарайтесь показать вашему гостю основные стойки и удары. Даниэль замер, его глаза расширились. Объяснить? Да Эгиль сам ему ничего толком не объяснял! До всего приходилось доходить самому! И как теперь передать это другому? Гарри, неловко скопировавший позу однокурсника тоже напрягся. Для него все это было впервые, и уж он-то точно не знал, чего ожидать дальше. Найтмар остановил мечущиеся мысли и выдохнул. Его рука, судорожно сжимающая меч уже привычным хватом, расслабилась. «Запомнить и понять», значит? Мальчик прикрыл глаза и воскресил в памяти те ощущения, которые возникали в те моменты когда он делал что-либо правильно, либо инстинктивно, либо неосознанно повторяя за кем-то из Ветрокрылых. Что думал, что чувствовал, как стоял и какие мышцы работали. А потом выпрямился, и на его губах заиграла лёгкая улыбка. Объяснить? Не легко, конечно, но и не невыполнимо.

***

Фелиция неспеша блуждала по замку. Конечно, стоило бы пойти в свою комнату и принять душ, а ещё лучше — ванну, но девочке хотелось ещё немного пройтись. Ноги сами вынесли ее на террасу. Сейчас, в отсутствии гостей и украшений, она казалась действительно огромной. Да и открывающийся с нее вид… Здесь, в окружённой горами Долине, несмотря на достаточно поздний для утра час, все ещё клубился слабый утренний туман, придавая пейзажу волшебства и какой-то первозданной дикой свежести. — Любуетесь, миледи? — раздался мягкий голос из-за спины девочки. Фелиция вздрогнула и обернулась. Впрочем, это оказался не кто-нибудь чужой, а лишь Зигрид, сопровождавший их вчера на прогулке в маггловский мир. — Ты что-то хотел? — спросила девочка, возвращая себе самообладание. — Ваш брат и Ваш гость постигают искусство клинка, — голос звучал мягко, а серые глаза смотрели пристально, изучающе, и одновременно загадочно мерцали. — А Вы, Леди, не желаете присоединиться к танцу? — Танцу? — глупо переспросила девочка, склоняя голову к плечу. — Танцу… Танцу смерти и стали. — А ещё огня и смеха, — Зигрид улыбнулся. — Я всегда предпочитал молиться Локи. Фелиция долго и пристально посмотрела в глаза Ветрокрылому. — Научи меня танцевать, — попросила-приказала она. — Да, миледи! — он слегка поклонился. А после извлёк из ножен на поясе один из своих узких изогнутых клинков. Кромка его лезвия была остро отточена, а от перекрестья, через обух и елмань, до самого острия тянулась причудливая рунная вязь, такая же, как на крестовине и навершии. Рукоять же была чуть изогнута и оплетена полоской черной кожи, местами потёртой от постоянного использования. — Это сабля, — пояснил мужчина, укладывая клинок горизонтально на ладони, чтобы девочке было лучше видно, — однако лично я, да и многие из нас, предпочитаю называть их скимитарами*. Используют их как поодиночке, так и парой, для рубящих ударов, хотя и колющие тоже хороши. Техника боя основана на уклонении, парировании и быстрых ударах. Но необходима недюжинная ловкость, чтобы клинки в руках действительно запели, а не были просто острыми железками. Фелиция подняла руку и осторожно коснулась клинка, провела пальцем вдоль дола, до самой крестовины. — Хорошее оружие, — заметила она. — Твое. По-настоящему твое. Зигрид чуть прищурился. — Возьмите, Леди, — он приглашающе повел ладонями. — Уверен, столь воздушный танец прекрасно Вам подойдёт! Девочка неуверенно сомкнула пальцы на рукояти и взяла скимитар из рук Ветрокрылого. Клинок показался неожиданно удобным, хоть и явно был не по росту, и словно бы утробно урчал, намекая, что неплохо бы пуститься в бой. — Слышите? — заметил мужчина, словно бы этого и ожидавший, а потом плавно, но быстро переместился девочке за спину, готовясь если что подхватить увесистый клинок. — Настоящее оружие всегда имеет свою душу, характер, голос, темп танца. Не думаю, что Ваш брат уже понял это, ибо Эгиль не тот учитель, что будет что-либо рассказывать или давать кому бы то ни было в руки свой меч, а тренировочные, увы, безлики. Фелиция перехватила клинок удобнее и провела пальцами второй руки по обуху. — А настоящее оружие — это какое? — спросила она. — Это то, в которую вложил частичку своей души мастер-кузнец, — Зигрид с некой гордостью наблюдал за восхищением на лице девочки. — Эти скимитары для меня выковал Бёдвар много сотен лет назад. — Вы живёте так долго? — удивилась Фелиция, отрывая взгляд от игры света на отполированных гранях клинка. — Мы живём очень долго, миледи, — Ветрокрылый усмехнулся. — И наша долгая жизнь — одна из причин, по которой мы верой и правдой служим Дому Найтмар. — А остальные? — в девочке проснулось искреннее любопытство. — Об остальных помнит лишь Хельга, — мужчина отбросил с лица растрепаннную ветром челку и добавил. — Наверное. Ещё немного повертев в руках скимитар, Фелиция все же протянула его назад хозяину, стараясь игнорировать горячую волну сожаления о расставании с таким чудесным оружием. Зигрид убрал его в ножны. — Я захватил с собой тренировочные, — заметил он, снова превращаясь в веселого балагура, каким был на протяжении большей части времени. — Потанцуем, моя Леди**? Глаза девочки буквально полыхнули азартом и отблесками ее родной стихии. — Потанцуем! И хотя первый «танец» был не столь жарким, как хотелось бы, а тренировочные клинки после настоящих ощущались как пони после боевого скакуна, уходила с террасы Фелиция полностью уверенная в том, что нашла свой путь в сражениях.