Kisses and such

✟✟✟

— Юлик, скажи честно, тебе нравятся мальчики? Руслан развалился на узком офисном диване, широко расставив ноги и закинув руку Юлику за спину. Внешне он наверняка казался воплощением наглости и уверенности в себе, намеренно зажимая Юлика на самом краю и быкуя на всех подряд. По крайней мере, такое впечатление он всеми силами старался создать. Юлику, кажется, не надо было даже стараться. На камеру он обычно становился ужасно шумным и преувеличенно пошлым и мог часами подряд нести и творить несусветную чушь с совершенно невозмутимым видом. Это у него называлось «делать контент». И хотя медийный образ Руслана от реальности отличался гораздо больше, чем у Юлика, эта перемена его напрягала, в том числе и потому, что смутить такого Юлика было гораздо сложнее. Сам же Руслан оскорблять мог кого угодно и в какой угодно форме, но в компании этого гандона смущался моментально, начиная улыбаться и отводить глаза, что не всегда удавалось скрыть, и что неслабо портило его образ бесстрастного мастера токсичности. Вот и сейчас он ляпнул какую-то хуйню, не подумав, хоть и знал наперед, что снова проиграет. — М? — переспросил Юлик, нажимая на паузу. — Скажи честно, тебе нравятся мальчики? — Нет, мне не нравятся мальчики, — ответил Юлик, недоуменно на него покосившись. — А мужчины? — не унимался Руслан. — Нет, и мужчины тоже не нравятся, — тихий смешок, — Ты к чему? — А я что, по-твоему, не мужчина? Руслан придвинулся к нему вплотную, чувствуя, что вот-вот начнет краснеть. — Нет, ты Руслан. Юлик уже откровенно веселился, пытаясь сохранить серьезную физиономию, но один уголок рта все равно съезжал наверх. — Юлик, ты же понимаешь, что в этом нет смысла? Он вздохнул с показным разочарованием и отстранился, стараясь ничем не выдать появившееся непонятно откуда волнение. — Ну, тебе вот нравятся мужчины? — издевательски серьезным тоном произнес Юлик и уставился на Руслана выжидающе. — Нет, конечно, я ж не пидор какой-нибудь. Ну да, ну да. Не какой-нибудь, а самый настоящий. Юлик, которому в голову, видимо, пришла та же мысль, хмыкнул недоверчиво и, отвернувшись к камере, бросил: — Егор, вырежешь это? В телефоне снова заиграла музыка из Тик-Тока. Руслан снова вздохнул, на этот раз уже искренне. Хоть вопрос про мальчиков и был задан в шутку, отсутствие вразумительного ответа его совсем не радовало. Мучаясь от своих неразделенных чувств, Руслан все же до последнего был уверен, что такого рода отношения Юлика не интересуют. Закрывал глаза на явные признаки, отказываясь верить, отказываясь давать себе хоть какую-то надежду. Больше закрывать глаза не представлялось возможным. Доказательства были получены опытным путем, лично Русланом: Юлик был не против сделать это с мужчиной. И чем больше Руслан думал об этом, тем настойчивее всплывали в голове разнообразные мелкие детали и незначительные на первый взгляд эпизоды из жизни, которые в совокупности складывались в довольно безрадостную картину: Юлик был не против сделать это с мужчиной. И несмотря на все его отрицания и отговорки, Руслан подозревал, что был далеко не единственным, кто входил в это понятие: мужчина. Почему потенциальные гомосексуальные наклонности Юлика так его задевали, Руслан сам себе объяснить не мог. Но стоило только вспомнить многочисленные шутки и намеки, направленные в сторону их многочисленных друзей, сразу становилось как-то не по себе. Из тяжелых раздумий Руслана вырвала мельтешащая перед самым носом ладонь. — Руууся, ты уснул что ли? — А? Что? — подскочил он, отыгрывая удивление, — Прости, братан, я молился просто. Я каждые десять минут молюсь, ты не знал?.. Юлик заулыбался, Руслан продолжил увлеченно свою тираду, и волнение отступило на время, вытесненное самим предметом переживаний. В какой-то момент Юлик встретился с ним взглядом, довольный и счастливый, и Руслан окончательно перестал загоняться, а запись как-то незаметно подошла к концу. Они уже попрощались, когда Юлик — перед тем как выключить камеру — внезапно повернулся к нему и, хитро прищурившись, заявил: — А я понял, почему ты отказался со мной шипперские видосы смотреть. Не хотел палиться? Руслан ошалел в первые пару секунд, заторможенно моргая и не зная, как реагировать. Смущенная улыбка самопроизвольно расползлась по лицу, он толкнул ржущего Юлика в плечо и, тыкнув пальцем в камеру, пригрозил: — Только, сука, попробуй это не вырезать. Если у Юлика и были возражения, озвучивать он их не стал, потому что Руслан вдавил его в диван и заткнул ему рот поцелуем. А потом еще долго и старательно доказывал, что никто, кроме Руслана, в этой жизни Юлику не нужен. И никакие гипотетические мужчины, с которыми Юлик чисто гипотетически был бы не против чем-нибудь заняться, не могли ему помешать.

✟✟✟

То, как начался вечер пятницы, Руслану совершенно не понравилось. — Не подходи, мразь, — пригрозил он, попутно сканируя местность в поисках путей отступления. Путей оказалось катастрофически мало, да и времени на отступление совсем не осталось. Положение приобрело статус «безвыходное». — Иди на хуй, — мрачно предложил Руслан, особо ни на что не надеясь, и выставил руки вперед, приготовившись сражаться. Противник предложение проигнорировал и рванул вперед. Пару минут спустя Руслан уже корчился на полу, дергая ногами и истошно завывая. Битва была с позором проиграна — тотальное поражение по всем фронтам. Надежды на спасение почти не осталось, и он уже готов был унизиться настолько, чтобы начать умолять. — Юлик, Юлик, стой! Юлик, не нааааадо… Руслан просто до жути боялся щекотки. И Юлик, сука такая, об этом прекрасно знал и пользовался этим совершенно бессовестно. Сегодня он пребывал в особенно приподнятом настроении, словив, как это любил называть Никита, «бесяку», и тем, кому посчастливилось стать объектом его неуемного внимания, естественно, оказался Руслан. Спустя еще полминуты ему, с большим трудом, но все же удалось перехватить первенство. Случайно заехав Юлику коленкой в живот, он воспользовался секундным замешательством, перекатился и подмял его под себя. Юлик, потрясенный резкой сменой позиций, кажется, забыл, как сопротивляться, и просто лежал, уставившись на Руслана из-под съехавшей на глаза челки. — Ну все, блять, сейчас будет месть, — объявил тот, кровожадно скалясь. — А я не боюсь щекотки, — улыбнулся Юлик, видимо, совершенно не озабоченный своим положением. Его довольная лыба только больше распаляла и так уже разгоряченного Руслана. Захотелось вдруг сотворить с Юликом что-нибудь крайне непристойное, чтобы в следующий раз он дважды подумал, прежде чем решаться на подобные предприятия. — А кто сказал хоть что-то про щекотку? Целовать Юлика при любом удобном и неудобном случае как-то незаметно успело войти в привычку. За те три недели, что они были вместе, Руслан настолько пристрастился к поцелуям, что, кажется, заработал себе серьезную зависимость. Юлик не особо возражал, но спустя пару мгновений Руслан осознал, что на страшную месть его действия не слишком походят, и решил в срочном порядке сменить тактику. Пока Юлик не опомнился, плавясь под ним от удовольствия, Руслан потянулся вниз, дергая осторожно за шнурки спортивок и оттягивая в сторону белье. Юлик вздрогнул еле заметно, но поцелуй не разорвал, только ухватился покрепче за футболку у Руслана на талии. — Твоя жизнь в моих руках, — заявил Руслан, отстранившись и глядя на него с триумфом, потом сжал сильнее пальцы, давая понять, у кого тут теперь главное преимущество. — Мой хуй в твоих руках, — заржал Юлик, все еще не понимая до конца, на что подписался. Просто так он сегодня от Руслана не отделается. — Это одно и то же, Юлик. Помимо петтинга, взаимной дрочки и одного неумелого, но на удивление охуенного минета, ничем серьезным за почти целый месяц они не занимались. Зайти дальше Юлик предлагать не спешил, но Руслан и не настаивал, довольный уже тем, что можно было вот так вот без предупреждения схватить лучшего друга за член и не получить при этом по ебалу. Настроенный очень решительно, он сунул руку Юлику в лицо, второй прижимая его к полу. — Давай, Юлик, ты знаешь, что делать. Когда мягкие губы коснулись пальцев, и язык горячей дорожкой прошелся по внутренней стороне ладони, Руслан чуть не сорвался. Хотелось положить на все хуй и просто довести максимально быстро до разрядки: и себя, и его. Он сжал зубы, призывая все имеющееся в наличии терпение, и потянулся мокрой ладонью вниз. — Какое-то странное у тебя представление о мести, — пробормотал Юлик, откидывая назад голову и прикрывая глаза. Руслан отвечать не стал, только принялся усиленно двигать рукой, расстегивая попутно собственную ширинку. Через какое-то время умолять пришлось уже Юлику. — Руся… — шептал он срывающимся голосом, — Хватит… Его краснеющее от напряжения лицо, влажные ресницы и дрожащие бедра только подстегивали, заставляя собственные руки трястись от возбуждения. — Руся, я сдаюсь, — выдавил Юлик, задыхаясь и пытаясь вывернуться, но Руслан только усилил хватку. Он уже давно лежал на Юлике, вдавливая его всем телом в пол и толкаясь лихорадочно в чужое бедро. Кончить хотелось со страшной силой. До конца оставалось совсем чуть-чуть — в предвкушении оргазма он уткнулся носом Юлику в шею, слепо водя губами по коже, и сжал руку еще сильнее. Юлик застонал обиженно, впиваясь пальцами ему в предплечье. Каждый раз, как он доходил до грани и вот-вот должен был кончить, Руслан прекращал все движения и заботливо стискивал в руке член, откладывая оргазм до лучших времен. Юлик всхлипывал, злился и просил, но Руслана с себя не спихивал — может, потому что не мог, а может, потому что не хотел. — Я больше так не буду, честное слово, Руся… — пробормотал он, толкаясь отчаянно, но безуспешно вперед, — Ну пожалуйста… Это «пожалуйста», тихое и сдавленное, добило Руслана окончательно. Спустя несколько мгновений дикого блаженства в голове прояснилось, и он приподнялся на локте, тупо уставившись Юлику в шею, туда, где на самом видном месте неприлично ярко краснел след от зубов. — Ну ты и мудак, — простонал Юлик обреченно. Потом, уже после, они добрались все же до кровати, и пока Юлик, сонно зевая, зависал в телефоне, Руслан теребил ворот на его растянутой футболке и думал. В конечном итоге, придя к выводу, что много думать вредно, он заставил себя расслабиться, но на всякий случай все же решил уточнить. — Юлик… — позвал он осторожно, — Так тебе все-таки нравятся мальчики? — Ты мне нравишься, Руся, — произнес Юлик с нажимом и проворчал себе под нос, — Ты как маленький… Чрезвычайно довольный собой, Руслан уткнулся носом ему в щеку, даже не пытаясь скрыть радостную улыбку. — Да ладно? Я же мудак. — Так и я тоже, — ухмыльнулся Юлик и внезапно ткнул его пальцем под ребро, вырвав у Руслана нервный смешок, за что моментально был наказан шлепком по заднице. — Жизнь тебя ничему не учит, Юлик, — пожурил его Руслан, хватая за запястье и отбирая телефон. — Да пошел ты, — изрек тот с серьезным видом, а потом, подавшись вперед, чмокнул Руслана в кончик носа. Кровь прилила к щекам, сердце зашлось в сладкой судороге, и, потянувшись за новым поцелуем, Руслан подумал, что он, наверное, только что умер. И на вскрытии в морге хмурый небритый доктор наверняка запишет в свой журнал: Предполагаемая причина смерти — передоз счастьем.

✟✟✟