12. Лой Кратонг (игры с огнём)
19 августа 2019 г., 10:09
Rhapsody of Fire — Guardiani Del Destino
— Нам завтра надо встать пораньше, — напоминает Мэтт, но это чистая формальность. Он так поглощён происходящим, что даже не пытается вмешаться, просто смотрит. Кит не знает, благодарить его или нет. Лэнс бережно придерживает голову Кита ладонями и глубоко целует его, двигая языком в том же ритме, в каком в него входит, — плавно, останавливаясь на пару секунд, прежде чем податься назад. Кит лежит на боку, подтянув колени к груди, и кажется сам себе неприлично узким. — Как тебе? — заботливо спрашивает Лэнс, отстранившись от его губ едва ли на миллиметр. — Хорошо? Кит кивает и захлёбывается собственным дыханием, когда член Лэнса снова заполняет его — кажется, что до отказа, что больше бы Кит просто не выдержал. — Тоже хочу, чтобы Лэнс так меня трахнул, — тянет Мэтт, и Широ усмехается. Опираясь на локти, он внимательно наблюдает — и по взгляду Кит понимает, что его Лэнс в своих играх с оргазмом заводил и дальше. — Никуда не денешься, — весело обещает Лэнс, подмигнув Мэтту, и снова смотрит на Кита нежно и серьёзно. — Ещё немного потерпи, и будет хорошо, я обещаю. «Куда уже лучше», — хотел бы спросить Кит, но может только застонать. В своей насыщенной приключениями жизни он почему-то не пробовал самые обычные кольца на член, и первый раз запомнит надолго, если не навсегда, потому что Лэнс прикладывает к этому все усилия. — Вот так, — шепчет Лэнс, мягко поглаживая мошонку, и когда он будто бы случайно задевает кольцо, Кита дёргает от удовольствия. — Сейчас увидишь, что будет. Кит не увидит — глаза закрываются, когда тело выгибает первая судорога. Лэнс осыпает его лицо поцелуями, гладит скулу и массирует висок, и ухитряется прижимать его к кровати так, чтобы он почти не мог шевельнуться. — Потерпи, — снова слышит Кит, но не то чтобы ему нужно было терпеть — его уже уносит. Лэнс заставляет теснее сжать бёдра, рывком вталкивается в него и проводит ладонью по члену. Оргазм похож на беззвучный взрыв. Тело наполняет лёгкость, и Кит не может себя заставить открыть глаза или хотя бы шевельнуться, чувствует только быстрое дыхание Лэнса у себя на плече и тепло объятий. — Блядь, — слышит он голос охреневшего Мэтта. — Почему мы так раньше никогда не делали? Кит понятия не имеет. Так и не открыв глаз, он проваливается в что-то среднее между обмороком и сном. Первый будильник звонит в восемь вечера по местному времени. Кит выскальзывает из объятий Лэнса и мягко целует Широ в губы. — Вставай, — шепчет он. — Ты просил пораньше разбудить. Заглядывать в ванную бесполезно — там уже заперся Мэтт, каким-то чудом вскочивший первым, да и что нового можно увидеть в зеркале? Кит влезает в джинсы, плетётся на кухню, смалывает кофе, засыпает в турку и включает плиту. Из открытого окна слышится далёкая музыка. Кажется, уже начинается. — Широ, — слышится с лестницы сонное бормотание Лэнса, — ещё чуть-чуть… — Уже было чуть-чуть, — смеётся Широ. — Кит тебе сделает кофе, сразу взбодришься. — Я спал четыре часа-а-а-а… Широ вносит его на кухню на руках, усаживает на табурет и встаёт у него за спиной. Лэнс немедленно откидывается ему на грудь и зевает до хруста в челюстях, отчаянно трёт глаза кулаками. — Доброе утро, — улыбается Кит. — Дбр… — прорывается сквозь новый зевок, и Лэнс потягивается, закинув руки Широ на плечи. Широ гладит его по бокам и животу, целует в макушку, Лэнс поворачивается, чтобы поймать губами его губы, и виснет у него на шее. Кит ставит на стойку две кружки, разливает кофе и молоко и насыпает в турку новую порцию. — Широ, зачем мы так рано встали?.. — Потому что сегодня праздник, — Широ нежно чмокает его в губы, — Лой Кратонг. Ты больше всех хотел запустить фонарик и лодочку. — И сейчас хочу, — Лэнс утыкается лбом ему в грудь и вздыхает. — Я сейчас… Через секунду он засыпает сидя, и Широ со смехом трясёт его за плечи: — Нет, Лэнс, просыпайся! — Это всё Кит, — заявляет Лэнс, — он слишком сексуальный… — Да, милый, — Широ подносит кружку к его губам. — Непозволительно! — добавляет Лэнс и с закрытыми глазами начинает пить. Только шипение кофе отвлекает Кита от этого зрелища. Он поспешно поднимает турку и дует на пену. — Котёнок! — Мэтт налетает на него сзади и сходу засовывает руки ему под джинсы. — Как спалось? — Мало, — ворчит Кит. — Чего ты психуешь? — Я не психую, — Мэтт понижает голос. — Просто нервничаю немного. Так заметно? Кит привлекает его к себе и очень долго целует в губы, пока Мэтт не расслабляется, и его пальцы под ремнём не перестают мелко дрожать. — Всё хорошо? — шёпотом спрашивает Кит. — Или пойдём покурим? — Пойдём покурим, — покладисто соглашается Мэтт. Кит наполняет ещё две кружки и берёт с подоконника новую пачку сигарет. У одной из соседних вилл запускают фейерверки. Кит постепенно просыпается, делая по глотку кофе на каждую затяжку, и ждёт, пока Мэтт соберётся с мыслями. — Они ещё лучше, чем я думал, — наконец говорит Мэтт, катая кружку между ладонями. — Похитим их и увезём в Денвер? — Я думаю, в Калифорнию. Аллура там открывает филиал. Я давно хотел переехать из сраной пустыни. — Выкуплю этот кабриолет, будем кататься вокруг Лос-Анджелеса. — Ромелль откроет новый свинг-клуб где-нибудь в пригороде. — Пожалуй, да. А я открою новую базу для трюков. С ангаром для самолётов. И дронов парочку куплю. — Пидж изучает дроны. — Она уже обещала мне помочь. — Стоп! — Мэтт взмахивает рукой, едва не выплеснув на себя кофе. — Я думал, мы сейчас фантазируем! Кит изображает самую зловещую ухмылку, на какую способен. — Что отделяет наши фантазии от реальности? Широ не настолько больше меня, чтобы я не мог связать его и затолкать в багажник. — У нас в джипе нет багажника. Ты его через седло байка перекинуть собираешься? — У Ромелль большой джип. — Она вступит с тобой в сговор? — Конечно, она же хочет воздушные съёмки для нового фильма. — Кит губами вытягивает из пачки новую сигарету, Мэтт закрывает ему глаза, шепчет в ухо: — Остановись, котёнок, я серьёзно. — Я тоже. — Кит пытается прикурить вслепую, и Мэтт перехватывает его руку, чтобы помочь. — Мы здесь меньше недели, зачем ты себя накручиваешь? — Я уже по ним скучаю, — неохотно признаётся Мэтт. — Я не думал, что меня так быстро накроет. — Сегодня Лой Кратонг, — усмехается Кит. — Загадай желание. — А ты? — Я с тобой. Я же обещал.***
Jim Yosef — Eclipse
У Лэнса на шее цветочное ожерелье, белые лепестки льнут к смуглой груди, и он пританцовывает настолько заразительно, что ему машут и показывают большие пальцы со всех сторон. Толпа рекой льётся по улицам к морю, обтекая расцвеченные гирляндами праздничные платформы со статуями богов и зверей. — Эй, цветочек, как дела? — Мэтт утыкается носом в розовую орхидею у него за ухом, и Лэнс шутливо отпихивает его: — Нельзя нюхать! В следующей жизни родишься без носа! Мэтт притягивает его к себе за поясницу, ведёт языком по его губам и кусает за подбородок: — Я в следующей жизни собираюсь родиться каракатицей, зачем мне нос? Заходясь хохотом, Лэнс обнимает его за шею и тянет в сторону ярмарки. Кит проталкивается следом, держа в поле зрения их и Широ. Повсюду на прилавках маленькие ритуальные лодочки — кратонги. Кит рассматривает все — со статуэтками из фруктов, угощениями, монетами, талисманами и лентами, — а Лэнс явно ищет что-то определённое, ходит вдоль столов, расспрашивает продавцов и трёт подбородок. — Вот! — наконец восклицает он и взволнованно хватает Широ за руку. — Я нашёл! Как тебе эти? Они вместе склоняются над прилавком, что-то обсуждают шёпотом, Широ кивает, и Лэнс начинает объясняться с продавцом. Кита манит запах от соседнего прилавка, и когда он возвращается со стаканом кофе по-тайски, Лэнс уже бережно кладёт Широ в ладони маленькую плетёную лодочку, украшенную белыми цветами и парой перевитых лентой свечей. Вторую такую же продавец передаёт ему и желает влюблённым счастья. Из толпы выныривает Мэтт и наводит на них камеру. — Это кратонги, — говорит Лэнс, улыбаясь в объектив, — если они уплывут вместе, наша любовь будет вечной. — Ты такой романтичный, — умилённо вздыхает Мэтт и отбирает у Кита стакан. — Купим фонарик, котёнок? Мы хотели загадать желание. — Нам тоже нужен! — оживляется Лэнс и передаёт свой кратонг Широ. — Подержи, я должен выбрать! — Они все одинаковые, — дразнит его Мэтт. — Нет, мой будет самый большой и красивый! Они в шутку спорят перед самым большим на ярмарке шатром и наконец выбирают два совершенно одинаковых фонарика. Попросив у продавца золотой маркер, Лэнс очень старательно выводит на бумажной стенке «Лэнс + Широ» и сердечко. Похоже, его идея кажется Мэтту достойной, потому что он тоже пишет что-то на своём — Кит не видит, что именно, но у него есть подозрения. — Поможешь срезать прядь волос для кратонга? — спрашивает Широ. — Лэнс хочет, чтобы всё было по традиции. Кит кивает и ведёт его за шатёр, где никто не помешает. — У меня в рюкзаке ножнички Лэнса. — У меня есть кое-что поострее. — Кит вытаскивает из кармана нож-бабочку и привычно взмахивает рукой, лезвие коротко вспыхивает в свете гирлянд. — Где? — У меня не так уж много длинных волос, — смеётся Широ и наклоняет голову, чтобы было удобнее. Кит отводит в сторону чёлку: — Не шевелись. Широ всё-таки сглатывает, когда металл касается кожи над виском, и Кит показывает ему тонкую белую прядку. — Причёску вроде не попортил. — Спасибо. — Широ с уважением смотрит на нож. — Вот они где! — кричит Лэнс, налетает на Кита сзади и тут же меняется в лице. — Что вы тут делали? — Я угрожал Широ, — Кит делает страшные глаза, и Мэтт демонически хохочет, обходя их так, чтобы все попали в кадр. — Тебе помочь с прядью для кратонга? — Срежь сзади, где не очень заметно! — Лэнс тут же поворачивается спиной, и Кит обнимает его одной рукой за шею, чтобы не двинулся. — Ну не сейчас же, Кит… Кит проводит пальцами по мягким прядям, перехватывает одну и аккуратно срезает под корень — а потом, не удержавшись от соблазна, ведёт тупой стороной лезвия по шее вниз и целует под волосами. — Вот и всё. Клади в свой кратонг. Ещё один взмах рукой — лезвие прячется в рукоять. Лэнс обходит Кита сзади, приподнимает косу и возвращает поцелуй — в то же самое место чуть правее затылка, а потом выхватывает прядку из пальцев и почтительно кладёт рядом со свечами и благовониями. Провокацию с ножом он пропускает — или делает вид, что пропустил. — Пусть все горести уплывут от нас в эту ночь, — говорит Лэнс, поджигая свечи на кратонге Широ, а потом на своём. Взявшись за руки, они медленно входят в море — почти по пояс, полы цветастой шёлковой рубашки, повязанной у Лэнса на талии, скользят по чёрной воде и отражениям первых небесных фонариков. Зайдя по колено, Мэтт снимает, как Широ и Лэнс одновременно отпускают свои дары в плаванье и шепчут что-то им вслед. Лодочки плывут бок о бок, присоединяясь к остальным, и все четверо напряжённо следят за ними, стараясь не потерять среди других. Люди вокруг смеются, подпевают гимнам, шепчут желания, снимают видео и поднимают глаза к небу. — Всё! — восклицает Лэнс. — Они уплыли вместе, значит, в следующей жизни я тебя тоже встречу! И полюблю точно так же, как в этой! — Уверен, мы и в прошлой жизни так сделали. — Широ нежно целует его, прижав к себе, и в небе расцветает первый фейерверк. — С ума сойти, так не только в кино бывает? — комментирует Мэтт, выходя на берег, и садится рядом с Китом на большой камень. — Что насчёт тебя, котёнок? Хочешь встретить меня в следующей жизни? — Не представляю, как гоночный байк может повстречать каракатицу, но давай попробуем, — смеётся Кит, и Мэтт со смехом утыкается ему в плечо. Кит забирает у него камеру и снимает, как Лэнс стоит, опустив голову Широ на плечо, а Широ держит его руку в своей, и карпы и водоросли целуются со своими отражениями в ночном море. На фонарике аккуратно выведено «котёнок», а чуть ниже — длинная последовательность единиц и ноликов. — Это что? — Тут написано «Мэтт», — поясняет Мэтт, поднося к фитилю длинную спичку. — На зловещем языке машин, которые когда-нибудь захватят планету! — То есть ты хочешь, чтобы они прочитали только твоё имя, — фыркает Кит, придерживая бумажные стенки, пока они медленно раздуваются от тёплого воздуха. — Конечно. Нельзя, чтобы они поняли, что я тобой дорожу, и взяли тебя в заложники! — Загадайте желание! — возбуждённо кричит Лэнс, пританцовывая под музыку. Их с Широ фонарик уже рвётся в небо. — Вы загадали? — Подержи, котёнок, я должен вас снять! — Мэтт отбегает в сторону и показывает большой палец. — Отпускайте! — Давайте одновременно, — предлагает Кит. — Широ, обратный отсчёт? — Три, два, — улыбается Широ, — один! Они разжимают руки. Мэтт подпрыгивает, касаясь их с Китом фонарика в последний момент, переворачивает камеру объективом к себе и тянет всех ближе. Под гремящую вокруг музыку, крики и смех они целуются, и над их головами, как в кино, взлетают всё новые и новые фонарики и взрываются фейерверки.***
— Много всякого было, — говорит Лэнс. Занимается рассвет, они с Китом сидят на мокром песке, и волны облизывают их пальцы. — Много что хотелось бы забыть. Только не Широ. Его я хотел бы всегда помнить. Серьёзно, если существуют другие жизни, я хочу, чтобы он там тоже был со мной. Не потому что я не смогу полюбить никого другого — потому что на него я могу положиться. — Понимаю, — кивает Кит. К берегу прибивает очередной кратонг, и Кит чиркает зажигалкой, поджигая потухшую свечу, а Лэнс бережно сталкивает его назад в воду, давая второй шанс чьей-то мечте. — В Америке нет такого праздника, — продолжает он, глядя на горизонт. — День Святого Валентина романтичный, да, но… — Он серьёзно смотрит Киту в глаза. — Только здесь ты можешь получить такое обещание. Что снова встретишь того, кого любишь. Что вы сможете начать заново. Или продолжить с того же места — кто знает? — Ты поэтому сюда хотел приехать? — И поэтому тоже, конечно. Без вас бы не решился на такое безумие. Вы с Мэттом… как будто делаете реальными самые невозможные вещи. Я не шучу! — ворчит он, когда Кит начинает смеяться, но веселье уже охватывает и его. — Опять шутили без нас, — вздыхает Мэтт. Широ ставит на песок большой бокс с горячими лепёшками, Лэнс тут же хватает одну, ойкает и начинает дуть на пальцы. Мэтт усаживается у Кита между колен, откидывается в его объятиях и прикрывает глаза. После долгой прогулки он выглядит усталым, и Кит прижимает его к себе: — Скоро поедем домой. — Может, прямо сейчас? — Лэнс оборачивает лепёшку салфетками, откусывает и стонет от блаженства. — М-м-м, какие вкусные овощи, Широ, попробуй! — У нас был ещё один бокс, — усмехается Широ, но от угощения не отказывается. — Мы его прикончили по пути. — Хочу встретить рассвет на пляже. — Мэтт поворачивается к морю, провожая взглядом заблудившийся фонарик, который парит низко над сиреневой водой. — Попрощаться с волшебством. — Подержи. — Лэнс отдаёт Широ свою лепёшку, вылавливает из воды ещё один потухший кратонг, протягивает Киту, чтобы поджёг свечу, и толкает его подальше от берега. — Волшебство никуда не уйдёт, если мы сами не захотим. Разве не магия, что мы все здесь? Может, когда-то наши кратонги уплыли вместе? — И кто-то так же, как ты сейчас, заново поджёг мой. — Широ целует Лэнса в лоб и ласково треплет по волосам. — Кит, — шепчет Мэтт, — останемся сегодня у нас? Лэнс всю дорогу посапывает у Широ на плече, и не просыпается, когда Широ берёт его на руки и желает всем доброй ночи. Мэтт начинает раздеваться ещё по пути наверх, кидает рубашку на перила, а в спальню вваливается уже в одних трусах. У кровати Кит разворачивает его к себе, целует и заваливает на спину. — С ума по тебе схожу, — хрипло шепчет Мэтт, запускает руки ему под футболку и дразняще ведёт ногтями вдоль позвоночника. — Оттрахай меня так, чтобы у тебя спина неделю заживала. — Пока ты не превратился в каракатицу? Мэтт со стона срывается на смех, а потом обратно — когда Кит начинает его смазывать. — Я буду очень похотливой каракатицей. — Он задыхается, когда Кит в него входит, но почти сразу продолжает: — Давай, котёнок, обещаю, в следующей жизни я тебя вспомню без всяких кратонгов. — Не играй с огнём, мы так всех перебудим, — хрипло просит Кит, двигаясь вперёд, но Мэтт оставляет у него под лопатками первые царапины, и Кит вспыхивает быстрее, чем успевает моргнуть. Так, навскидку, спина заживёт только недели через полторы.
