вторая жизнь для нас двоих

Первой эмоцией Дэйва стало удивление, что было вполне естественно для человека, обнаружившего, что он спал на асфальте незнакомой улицы. Вернее, очень даже знакомой — здесь находился давно известный Мастейну притон, где он любил зависать втихаря от всех своих знакомых и участников группы. Однако сейчас на этой же улице почему-то не было ни намёка на подобное заведение, — на его месте находилось нечто, огороженное проволокой. «Военная база,» — заключил Дэйв и сразу же решил свалить подальше от этого места. Встав на ноги, парень почувствовал, что земля под ними была какой-то… странной. И кроссовки на нём были тоже странными, будто бы купленными на вещевом рынке, ужасно изношенными, но в то же время — до невозможности знакомыми, словно в них он отходил уже несколько сезонов. С джинсами та же история — такие клёши он носил… чёрт, это же было в школе! Перед глазами Дэйва вдруг возникло отчётливое воспоминание о том, как он сидел на задней парте, от скуки смотрел вниз и думал, что бы такое провокационное написать на подошве этих же кроссовок… Странно, что он об этом подумал именно сейчас. Мастейн сделал шаг, и вспомнил ещё кое-что: как внутри этих самых кроссовок он однажды заныкал траву, — на тот момент мало кто так делал, так что способ был что надо. Жаль, что со временем куча народу его переняли, и это перестало иметь свою оригинальность и крутость. Следующей уже немного пугающей странностью оказались волосы, вернее, отсутствие их привычной тяжести. Дэйв поднёс руку к голове и с неприятным удивлением обнаружил, что его шевелюра заметно укоротилась и теперь едва доставала до плеч. — Меня остригли и одели в мои старые дерьмовые шмотки, — пробормотал он, рассуждая вслух, — тот, кто это сделал, сегодня точно сдохнет. Мастейн посмотрел на окутанное проволокой здание, собрался было подойти к окну, чтобы посмотреть на своё отражение, но передумал — не хватало ещё нажить проблем из-за такой фигни. Вместо этого он зашагал по обочине шоссе — в том направлении, куда мчались почти все машины. Дэйв не знал, сколько прошло времени, когда он добрался до города, совершенно ему незнакомого, но сейчас это было не особо важно. Первым делом Мастейн подошёл к витрине первого попавшегося магазина — им оказалась какая-то лавка с до безобразия экстравагантной одеждой — и посмотрел на отражение. Рыжему пришлось зажать рукой рот, чтобы не вскрикнуть от изумления — да, он увидел себя, в этом как раз ничего удивительного, вот только выглядел он точь-в-точь как лет девять-десять назад. Даже веснушки были на месте. Не веря увиденному, Дэйв закрыл глаза, затем снова открыл — перед ними было то же самое отражение: чрезвычайно удивлённый шестнадцатилетний подросток, одетый в не самые качественные шмотки, достаточно симпатичный и с уже вполне осмысленным взглядом взрослого человека. — Вот это прихо-од, — протянул Мастейн, шарясь в карманах дешёвых джинс и выуживая оттуда, однако, не какую-то мелочь, а целую сотку. Дэйв хорошо помнил, что в школе он предпочитал тратиться не на шмотьё, а на что-то более, так сказать, полезное. Так и было. Значит, его занесло в прошлое? «Наверное, так и есть, — ответил себе Мастейн, презрительно рассматривая ещё более странно одетых подростков, идущих в направлении магазина, чью витрину он использовал как зеркало, — хорошо, что я никогда не жил на в этом районе — тут все одеваются как чёрт знает кто и выглядят аналогично. Не то хиппи, не то ещё какие-нибудь кислотники. Пойду, что ли, посмотрю, что в их магазинах можно найти.» Дэйв совершенно не понимал, с чего это он вдруг оказался в прошлом, да ещё и непонятно где, но решил на первое время сформировать для себя вот такое обоснование происходящего: это всё было лишь сном, который он смотрит, находясь под очень сильным кайфом в своих восьмидесятых. Ещё немного погуляет и обязательно проснётся, так что волноваться не о чем. Поэтому Мастейн чувствовал себя относительно спокойно, когда зашёл в тот подозрительный магазин вместе с подростками из своего сна. «Надо прикупить себе их тряпок,» — решил Дэйв. Почему-то ему захотелось потратить деньги именно на это, но не для того, чтобы приобщиться к современной молодёжи, а с другой целью — исследовать этот странный воображаемый мир. В магазине громко играла музыка — она показалась Дэйву невероятно отвратительной; одновременно и попсовой, и позерской — всё как он ненавидел. Но подросткам — это были две красивые девушки, которых портило огромное количество пирсинга на лице — такое явно нравилось, они подпевали и подёргивали своими конечностями в такт этому говну. — Что хочешь купить? — Спросил продавец, уставившись на Мастейна своими подведёнными чёрным карандашом глазами. «Педик, что ли?» — Недовольно подумал рыжий, окинув мужчину полным недовольства взглядом. Ещё и на «ты» сразу перешёл. Хотя, это, наверное, из-за того, что Дэйв выглядел так молодо. — Да это… У Вас есть, — Дэйв осмотрел витрину в тщетных поисках одежды со знакомыми логотипами групп, — футболки с Led Zeppelin? Ну, или с Deep Purple? — Смотрю, любишь старую музыку? — Поинтересовался продавец. — У нас такого почти нет, это — магазин молодёжной одежды. Не хочешь взять что-то посовременнее? «С каких это пор Led Zeppelin стали считаться старьём? — Дэйв был явно озадачен. — А что, если… если я не в прошлом, а в будущем? Которое мне всё ещё снится… Или же это всё наяву?» Эти мысли привели Мастейна в ещё большее замешательство. Всё действительно не было похоже на сон — слишком реалистично и детально, а так не бывает. Но если всё происходит на самом деле, то зачем он тогда тратит свои настоящие бабки на эти дрянные шмотки? Дэйв хотел было уйти, но продавец уже достал свой «современный» товар. Парень вытаращил глаза — о таких группах он никогда не слышал. — Что думаешь про это? — Мужчина показал толстовку с изображёнными на ней двумя буквами «m» и каким-то непонятным бесполым существом с неестественно красными волосами, торчащими во все стороны. — Мэнсона слушаешь? — Кого? — Дэйв посмотрел в глаза изображённого человека, если тот им являлся, и обнаружил, что один его глаз был другого цвета и словно ненастоящий. Ну и жуть. Парню ещё больше захотелось свалить отсюда, а вот продавец, похоже, получал немалое удовольствие от общения с ним. Ещё бы, пришёл какой-то чудик со странными музыкальными вкусами, ничего не знающий о современной культуре, интересно же. — Ну, играет сейчас, — пояснил он, — нравится? — Нет, — сердито ответил Мастейн, показательно затыкая уши. Вроде бы все подростки так делают, а раз он оказался именно в таком теле, то надо соответствовать. — А это? — Продавец переключил песню, и из динамика раздались звуки гитары — партия была ужасно простой и примитивной, но вполне ритмичной — а затем вокал — солист плохо попадал в такт, скорее кричал, чем пел, но выходило у него это весьма эмоционально. Дэйв опустил два больших пальца вниз и скривился. — И это не зашло? — Удивился продавец. — Парень, а Slipknot хотя бы знаешь? Сейчас включу. — Нет, нет! — Закричали наперебой две пирсингованные девицы. — Не вырубайте! Оставьте «кемов»! Это же моя любимая песня! — Оставьте кого? — Переспросил Мастейн. Ему почему-то захотелось узнать полное название этой группы. — My Chemical Romance, но ты их не знаешь, — судя по голосу мужчины, тому тоже прослушивание этих криков не приносило большого удовольствия, — выпустили всего один альбом, а их уже все любят. Послушай-ка это, тебе понравится. Дэйву не понравилось — он терпеть не мог пониженный строй на гитаре, а тут он присутствовал во всех партиях. Разумеется, вокальная партия была тоже не из приятных: какой-то рэп и крики, ни слова не разобрать. Но парень так вымотался, находясь в этом отвратительном, незнакомом и давящем своей атмосферой месте, что решил сказать и сделать совершенно не то, что хотел на самом деле — вдруг хоть тогда от него отвяжутся. — Да, вот это звучит круто, — быстро произнёс рыжий, — дайте мне с ними какую-то кофту и… и пластинку этих самых… что-то там химическое. Дома переслушаю, может, понравится. — Ну держи, — усмехнулся продавец, — ещё ничего не хочешь? У нас есть плакаты, вон, слева висят. Дэйв отдал деньги, забрал покупку и сдачу, а затем уже чисто машинально повернул голову в указанную сторону и быстро прочитал названия. Ничего знакомого. Какие-то Korn, — ну и в чём смысл так называть группу? — Limp Bizkit, куча нечитаемых логотипов, Metallica… Стоп, что? Справедливость восторжествовала, и кто-то стырил их название, да ещё и стал известнее, чем они? Так им и надо, так и надо. Теперь это название будет ассоциироваться не с теми четырьмя алкашами, а с вот этими старпёрами в модных тряпках, написавшими свой логотип невероятно дерьмовым шрифтом. Или же нет… Тот кудрявый гитарист в пафосных чёрных очках слишком напоминал этого самого… Хэмметта. А басист — того новенького, Ньюстеда вроде. Нет, это всё-таки та же старая-добрая (в последнем парень сомневался) Metallica. Но раз они стали выглядеть настолько отвратительно, значит справедливость всё-таки осталась в этом мире. Да, вот и Ларс, как же убого он выглядит, так сильно постарел. И Джеймс… «Нет, я не буду спрашивать, какой сейчас год, — сразу же сказал себе Мастейн, стремительно отводя взгляд от Хэтфилда, прибавившего в возрасте лет, как минимум, двадцать пять, — лучше я спрошу что-то другое.» — А у Вас есть что-нибудь с группой Megadeth? Продавец поднял голову и наморщил лоб, пытаясь что-то вспомнить. Девицы повернулись, услышав явно незнакомое название, а затем продолжили заниматься своими делами. — С Мега… чем? Это вообще кто? Я тут десять лет работаю, но о таких впервые слышу, прости. «Какой сейчас год? Узнай, какой сейчас год! Узнай-узнай-узнай!» — Требовал раз за разом голос в голове. Снова и снова Дэйв посылал этот голос подальше. Нет, лучше не знать. И так достаточно потрясений на сегодня. — Нет — так нет, ну и ладно, — пожал плечами рыжий, не выражая никаких эмоций, — пойду тогда. — Иди, — продавец засмеялся (знал бы он, что сейчас подумал о нём Мастейн, точно бы прекратил ржать) — приходи ещё. — Не приду, — помотал головой Дэйв, уже стоя на пороге, — Ваш магазин… Ваш магазин — сплошной бэдтрип, вот что. Мастейн увидел, как губы продавца вытянулись в форме буквы «О», скорчил рожу и показал ему фак, сразу же закрыв дверь. После этого у него слегка поднялось настроение. Ненадолго, правда.