вторая жизнь для нас двоих

Шло время, — уже прошла первая половина дня, — и Дэйв постепенно свыкался со своим новым положением и такой же новой жизнью. Ему уже не хотелось разбить витрину или автомобильное стекло, когда он видел в отражении себя в теле шестнадцатилетнего подростка, а люди, слушающие музыку через странные приборы в их карманах или подносящие эти же чудеса технологии к уху, не вызывали такого сильного удивления. Будущее, что с него взять? Естественно, уже успели наизобретать всякий непонятный и, скорее всего, ненужный хлам, которым можно выпендриваться перед знакомыми, это же вполне предсказуемо. Смущало только осознание — вернее, лишь догадка, но чрезвычайно ясная — того, что и этой ночью, и завтра, и теперь всегда придётся жить в этом странном будущем, в мире, где модно делать отверстия там, где только можно, где на тебя смотрят как на последнего чмошника, где никто даже не знает о существовании такой шикарной вещи, как трэш-метал группа Megadeth. Последнее было самым удручающим. Впрочем, Мастейн не был уверен насчёт того, что его музыкальный коллектив неизвестен абсолютно никому. Он предполагал, что группа канула в лету потому что вдруг перестала существовать. Надо только узнать, когда, и главное — почему. После пары выкуренных сигарет — их рыжему наотрез отказались продавать, пришлось унижаться и просить прохожих купить — Дэйву пришла в голову идея. Он не знал насчёт этого будущего, но в его времени про музыкальные группы можно было почитать в журналах. Осталось только найти место, где хранятся все старые книги и пресса… Вроде бы такое всегда существовало, и никакое течение времени не могло на него повлиять… Место, где хранится вся история, где ошиваются всякие ботаны и отстойники, над которыми Мастейн любил издеваться в школьные годы… Городская библиотека. Такая действительно осталась — относительно новое здание стояло на одной из незнакомых улиц, и к нему, как и ожидалось, направлялось сборище сутулых подростков в толстовках и какими-то проводами, тянущимися к ушам — ботаники были, есть и будут всегда. Наверное, сейчас их называли немного по-другому, но суть оставалась та же. Дэйв последовал за ними, стараясь идти сзади, чтобы его никто не увидел — ему вовсе не хотелось общаться с этими придурками. Парень достаточно быстро нашёл архив с журналами — даже не потребовалась помощь старухи-библиотекарши, странно на него косящейся. Да уж, в библиотеках действительно хранится вся история — Мастейн отыскал даже журналы семидесятых. Но сейчас ему нужны были номера, так сказать, посвежее, из своих родных восьмидесятых. Вот и выпуск «Метал-мании» восемьдесят третьего года, здесь Дэйв прочитал статью про своё знаменательное увольнение из Металлики. Так, незачем сейчас предаваться воспоминаниям о старых обидах, нужно искать дальше. Восемьдесят пятый год… Опять эта ненавистная Металлика… Вот и он, восемьдесят шестой. Мастейн улыбнулся, увидев на обложке себя, он хорошо помнил эту фотосессию — как пришёл к фотографам под спидами, как постоянно придирался ко всему, вечно подводил блеском губы, боясь, что всё сотрётся от того, что он их постоянно кусал… Хорошее было время. Статья какого-то критика… Да пошёл он нахер со своим «пусть сменят вокалиста», пусть себе сменит затычку в жопе. Интервью Керри Кинга, тоже упоминавшего Дэйва в своей речи. Репортаж с места смерти Клиффа Бёртона… Парень быстро взял новый журнал, того же, «его» родного года. Так, на обложке снова он, это уже хорошо. И один заголовок гласит, что Дэйв Мастейн… умер от передозировки?! Он пролистал страницы — ужас, сколько же можно писать про этих чёртовых глэмеров? — и увидел фотографию себя. Очень некачественную, — явно непрофессиональная съёмка, — но с вполне различимыми деталями. «Лучше бы я этого не видел,» — рассказывал Дэйв потом. У Мастейна возникло желание отбросить журнал подальше, — естественная реакция, мало кому понравится смотреть на труп, к тому же свой, — покинуть библиотеку как можно скорее и больше туда не заходить. Но он сдержал этот позыв, ещё раз посмотрел на картинку, закрыл её рукой и принялся читать прилагающийся к ней текст. Его выдержки хватило лишь на несколько абзацев — всё внутри парня дрожало и готово было разорваться. Нет, сегодня это явно не стоит читать, тем более — на трезвую голову. Дэйв взял в руки журнал и направился к выходу. — Это выносить нельзя, — остановила его библиотекарша, — такие вещи у нас в единственном экземпляре, так что, будьте добры, дочитайте здесь. Вы что-то пытаетесь найти, верно? Мастейну не понравилось излишнее, хоть и вежливое, но любопытство этой старушенции. Он решил отомстить. — Уже нет, — ответил он, ухмыляясь, — я всё нашёл. Здесь про меня пишут, сами посмотрите. Дэйв открыл журнал на том самом развороте, который он заставлял себя читать с минуту назад, и передал библиотекарше. Она посмотрела — сначала без интереса, а затем буквально впилась глазами в две фотографии, изображённые на страницах — на первой был мёртвый Дэйв, а на второй, что поменьше — живой. Женщина с нескрываемым ужасом взглянула на стоящего перед ней парня, после — снова на напечатанных двух, схватилась за сердце и упала в обморок. «Не надо было задавать лишних вопросов,» — мысленно сказал Мастейн, поднимая с пола выпавший из рук библиотекарши журнал и выходя на улицу.