вторая жизнь для нас двоих

Дэйв никак не понять, что же произошло с Джеймсом после их разговора — тот просто-напросто начал его игнорировать, прямо не замечать в упор. Порой Хэтфилд стоял буквально в паре метров от рыжего, курил и при этом делал вид, что находился совершенно один. Он не отвечал, когда Мастейн с ним здоровался, а когда парень увидел, как Джеймс открыл бутылку пива и начал её распивать прямо в переулке, и напомнил блондину про их договор, тот просто не стал слушать его — сразу же развернулся и ушёл. Дэйва это злило и напрягало. Вот сейчас происходило то же самое, только уже не в переулке, а рядом с этой странной военной базой — Мастейн стал часто туда заглядывать, когда понял, что может увидеть Джеймса там почти каждый день. Ровно в четыре часа, а иногда раньше Хэтфилд выходил оттуда с весьма уставшим видом, садился на скамейку, курил, а затем куда-то уезжал на своём мотоцикле. И, опять же, не замечал Дэйва, словно тот был пустым местом. Рыжий стал приходить туда в три, — это ему давалось с трудом; нужно было пройти не один километр пешком, — но единственной наградой за его старания была лишь возможность наблюдать за Джеймсом, и это совершенно не устраивало парня. Сегодня Дэйв еле-еле дошёл до нужного места — потратив абсолютно все деньги на еду и сигареты и так и не найдя работу, он был вынужден просто отказаться и от того, и другого, отчего чувствовал себя далеко не лучшим образом. Мастейн обессиленно повалился на скамейку и стал ждать Хэтфилда. Он даже не пытался прикрыться от проливного дождя, который шёл уже несколько часов — единственное, на что был способен рыжий — заставлять себя оставаться в сознании. А вот и Джеймс. Опять полез в сумку за пачкой и в карман — за зажигалкой и опять прошёл мимо, не поздоровавшись. Ну всё. Дэйв больше не хотел это терпеть, целую чёртову неделю он смотрел на то, как Хэтфилд его игнорировал, но сейчас он не выдержал. — Угостите сигаретой, — попросил парень. Ничего. Блондин даже не повернулся на его голос, — я это Вам говорю. Жалко, что ли? — Эй, слышите? — Мастейн произнёс это уже погромче. — Если Вы мне сейчас не дадите сигарету, я её силой заберу, понятно? Дэйв понимал, что агрессия — не лучший выход, но ничего не мог с собой поделать. Он был слишком зол — на Джеймса, на себя, на этот грёбаный мир, в котором оказалось так тяжело выживать и даже покурить было проблемой. Хэтфилд явно его слышал — он смотрел на рыжего отчего-то печальными и мутными глазами (ну хоть не остекленевшими и ничего не выражающими, это уже было хорошо), держал в руке пачку, но сигарету не доставал. — Как я могу её тебе дать, — наконец, ответил он, — если ты ненастоящий? Превозмогая свой упадок сил и усталость, Мастейн встал и сам вытащил её из пачки. — Да легко, — он достал из кармана спички, поджёг сигарету и с наслаждением затянулся, — и с чего это Вы взяли, что я ненастоящий? — Потому что ты уже умер, — Джеймс помрачнел ещё сильнее. Так вот в чём дело! Ну, это уже многое объясняет. — О, так Вы теперь знаете… Давайте я докурю и расскажу об этом. — Конечно, — Хэтфилд посмотрел на Дэйва и на то, как тот выпустил небольшое облако дыма, и затянулся своей сигаретой, — кстати, можешь на «ты», мы уже давно друг друга знаем. «Ты не представляешь, как давно, — подумал рыжий, — или теперь уже представляешь, кто тебя знает?» Однако он был рад тому, что можно, наконец, покончить с этим дурацким вежливым тоном — ладно бы так разговаривать с какими-то официальными лицами, но не с Хэтфилдом же. Тем более с пьяным Хэтфилдом — тот пока что ничем не выдавал своё состояние, кроме разве что помутневшего взгляда, не совсем ровной походки и слабого запаха алкоголя, но Дэйв всё равно его раскрыл. — Ну нихрена себе погода, - Джеймс посмотрел на покрытое тучами небо, то и дело освещаемое молниями, - пойдём где-то спрячемся. — Здесь можно, — парень указал на огороженное проволокой здание. — Не, сюда лучше не ходить. Может, ко мне домой? У меня сейчас там никого нет, там всё и расскажешь. Вот и спалился — в трезвом виде Хэт вряд ли бы начал предлагать такое, да ещё и уточнять, что они будут одни. Впрочем, Дэйв это понял ещё давно. — Можно и к тебе. Всё, — Мастейн затушил окурок, — поехали. — Пешком пойдём, — Джеймс взял под руку руль мотоцикла и покатил его по дороге, — у него… эмм… движок сломался. — А мне кажется, что проблема вовсе не в этом, — Дэйв чуть не начал смеяться, услышав это нелепое оправдание. Кстати, ты мне пиво должен, я тебя снова спалил. — Ничего от тебя не скроешь, — улыбнулся Хэтфилд, — у меня дома есть как раз. Жаль, идти долго. — А давай я поведу, — вдруг сказал рыжий, — я умею. — Здорово придумал — ты поедешь, а я как? Бежать за тобой буду? Он даже не стал спрашивать про водительское удостоверение и прочую херню. Дэйва всегда забавляли выпившие люди — они редко парились по таким мелочам, их всегда беспокоило что-то другое. Мастейн посмотрел на мотоцикл. Так, в тот раз они вдвоём поместились, значит, и сегодня всё получится. Только нужно поменяться местами. — Смотри, сначала ты садись, — велел Дэйв, — только поближе к краю. Джеймс попытался перекинуть одну ногу через сиденье, но зацепился и упал вместе с мотоциклом. Чертыхаясь, он поднялся — не без помощи Мастейна — и, наконец, сел как было сказано. — Так, а теперь я сяду к тебе на колени, — произнёс Дэйв, слегка смутившись в конце, — только ты это… не рассматривай это ни в каком контексте, ладно? И постарайся снова не грохнуться. — Ты про что? В каком контексте? — Удивился Хэтфилд. — А, дошло. Боже, Дэйв… У меня и в мыслях не было. — Буду надеяться, — парень усмехнулся, почувствовав, как Джеймс достаточно крепко обхватил руками его талию, — ну что ж, поехали. «Он это сделал, чтобы не упасть, — убедил себя рыжий, — как я ему и говорил.» Дэйв завёл мотор, надавил на газ, и мотоцикл тронулся с места. Мастейну было немного непривычно — в последний раз он сидел за рулём года два (точнее, восемнадцать) назад, — но в целом, вёл он порядком лучше, чем если бы это делал Джеймс в его теперешнем состоянии, способный на данный момент только говорить, куда и когда нужно поворачивать. Парень старался ничего не нарушать, не разгоняться слишком сильно — в общем, прикладывал все усилия, чтобы никто ничего не заподозрил и их не остановили. А ведь могли — один только их вид был причиной это сделать. К счастью, всё обошлось — доехали они без приключений. Дэйву даже понравилось — больше не из-за самого факта, что он был за рулём мотоцикла, а от того, что в это время сидел на коленях Джеймса — прямо как это было раньше, в восьмидесятые. Припарковавшись у большого дома, Мастейн отпустил руль и откинулся назад и положил голову на плечо блондину. Он сразу же почувствовал, как Хэтфилд, явно не ожидавший такого, усилил хватку. — Эй, всё в порядке? — Спросил тот слегка обеспокоенно. — Да, — ответил Дэйв и с неохотой поднялся, — просто устал немного. Он правда чувствовал себя, мягко говоря, не очень — давала о себе знать почти двухдневная голодовка. И ещё опять хотелось курить. — Можно ещё сигарету? — Конечно, только сначала нужно слезть. Давай, спрыгивай, — Джеймс убрал руки, освобождая рыжего. Мастейн спустился и, не став ждать, пока Хэтфилд найдёт сигареты, сам достал пачку из его кармана. — Мне тоже дай, — попросил он, — ага, спасибо. Всё-таки дождь — это хорошо. Так красиво вокруг… Тоже так считаешь? Дэйв поднял голову и посмотрел на небо. Оно было абсолютно серым, без единого намёка на просветы синевы. Крупные капли падали сверху на лицо и волосы. Не было видно ни деревьев, ни дороги, по которой Мастейн недавно ехал, — всё находилось словно в дымке из-за сильного дождя. Сомнительная красота, если честно — слишком мутно и туманно. Но, может, именно это и привлекало Хэтфилда? Ведь такой же туман окутывал и его жизнь. Но сегодня всё должно рассеяться, рыжий точно знал это. Вдруг Джеймс тоже верил в это, отчего и видел красоту в этом беспросветном сером небе — потому что тоже знал, что скоро тучи разойдутся? Или же, что более вероятно, он просто ляпнул это, толком и не думая, лишь бы поддержать разговор. Кто его знает? — Конечно, Джеймс, — парень убрал с лица мокрую чёлку и выпустил изо рта сизый дым, практически незаметный на фоне общей серости, — действительно красиво. Дэйв вздрогнул, осознав, что он впервые назвал блондина по имени — впервые за шестнадцать лет для последнего, отчего тот как-то нервно усмехнулся и удивлённо посмотрел на рыжего. Может, снова начал вспоминать?