С первой встречи

Учитывая темноту, и ветер, и неимоверную усталость Уилла, они проводят на борту почти час, прежде чем судно начинает казаться ему знакомым. Угол, под которым крепится каюта, её уникальный запах, цвет лака и древесина мачты. Множество разных мелочей, и наконец Уилл свешивается за борт, чтобы прочесть там выведенное его собственной рукой подтверждение. «Нола». — Ты купил мой катер, — говорит он Ганнибалу. Ганнибал останавливается на середине своего шаткого продвижения к каюте. Он прижимает к своему боку ладонь. — Ну конечно же. «Ну конечно же». После фермы Мускрат, после нескольких недель, в течение которых Уилл пытался снова как-то собрать по кусочкам свою жизнь, он позвонил на верфь в Испании, где оставил своё судно — и не слишком удивился, узнав, что его «Нолу» продали, чтобы покрыть долги за стоянку. Ему стоило догадаться, кто её купил. Уилл ведёт катер сквозь ночь, наращивая расстояние между ними и домом. Джек наверняка его найдёт. Они с Ганнибалом были осторожными, но Дракон — вряд ли. Долархайд хотел бы, чтобы сцену его преступления увидели все. К закату Уиллу приходится остановиться. Если верить карте — насколько его затуманенный разум способен в ней разобраться — они находятся совсем рядом с маленьким прибрежным городком, в котором можно восполнить припасы. Уилл подозревает, что судно полностью оснащено всем необходимым, но он ещё не был внизу дольше времени, чем ему потребовалось для переодевания в сухую одежду. Поэтому он становится на якорь в укромной бухте и идёт взглянуть, что у них вообще есть. Первым делом он видит Ганнибала: растянувшегося на единственной койке, спящего или без сознания, голого и с повязкой вокруг своей раны. Вокруг разбросаны окровавленные хирургические принадлежности. Уилл не отрывает от него взгляда до тех пор, пока не убеждается, что его грудь медленно поднимается и опускается в такт дыханию. Затем он достаёт с подножья койки одеяло и аккуратно укрывает Ганнибала. А потом… А потом — он собирался сварить кофе. Но. Но вместо этого Уилл садится на пол, прислонившись к койке спиной. Ещё несколько минут его глаза остаются открытыми, наблюдая за лучами льющегося в каюту света заходящего солнца, но Уилл видит их сквозь пелену сна. * * * — Уилл. Хриплый голос Ганнибала выдёргивает Уилла обратно в реальность. Он прищуривается: в глаза как будто песка насыпали и, несмотря на тёплую каюту, ему холодно. — Что? Ганнибал прикасается к засохшей корке крови у него на щеке. — Это… — у него пропадает голос, так что он откашливается и пробует снова. — Это нужно обработать. Уилл окидывает взглядом окровавленный скальпель и ватные тампоны. — Ты как, жить будешь? — Думаю, да. Ганнибал смотрит на него сверху вниз с тем пугающим голодным выражением лица, по которому он так скучал, и Уилл не может отползти от койки достаточно быстро. К счастью, у него есть отговорки: вода, еда, больше одеял. И ему стоит как минимум смыть кровь с лица. Он начинает с воды, для них обоих, а после ставит кофе. Затем натягивает два свитера сразу и набрасывает себе на плечи одеяло. Маленькими глотками, сидя на койке плечом к плечу, они с Ганнибалом пьют воду. Потом начинают медленно жевать найденные Уиллом крекеры. Жевать больно, даже для неповреждённой стороны рта Уилла. И ему приходится следить, чтобы вода не вытекала сквозь сквозное отверстие у него в щеке. Он не уверен, как справится с кофе. — Нужно наложить швы, — мягко сообщает Ганнибал. — Я знаю. Знаю. Уилл получает швы прежде, чем получить кофе — что не так и плохо, потому что Ганнибал использует местный анестетик. И запихивает Уиллу за щёку ватные тампоны, так что в итоге тот потягивает свой кофе через соломинку. Но кофе до сих пор тёплый и вкусный, и это заставляет Уилла поверить, что всё происходящее может происходить на самом деле. — Где мы? — спрашивает его Ганнибал — В нескольких милях над Вэйленом. Ты здесь раньше бывал? — Да. И лучше бы нас не было видно из города. — Мы можем выйти в море. Ганнибал кивает, так что этот вопрос решён, но проходит ещё некоторое время, прежде чем они приводят свой план в действие. Уилл принимает душ и снова пьёт кофе, затем надевает ещё один свитер и наконец-то начинает согреваться. Ганнибал развешивает их вчерашнюю вымокшую одежду просушиться и инспектирует содержимое шкафов. К тому времени, как Уилл наливает себе третью кружку кофе, он умудряется соорудить какое-то невероятное блюдо из лапши-удон, консервированных овощей и арахисового соуса. Уилл садится есть. В центре стола лежит одинокий золотой кленовый лист. — Я нашёл его у тебя в кармане, — говорит Ганнибал. — Сейчас для них не сезон. Лист всё ещё влажный после ручья. Нет. Он влажный из-за промокшей одежды Уилла. Но это ничуть не лучше. И в том, и в другом случае это невозможно. Уилл берёт лист в руки. Ганнибал наблюдает за его действиями. — Я подобрал его в тот день, когда мы с тобой познакомились, — объясняет Уилл. — Но он свежий. Сорванный с дерева всего несколько часов назад. — Только вчера, — отвечает Уилл. Его улыбка получается перекошенной, а слова звучат глухо из-за ваты. — Мы что, познакомились так недавно? — Иногда мне так кажется. А тебе? Лист сияет на столе между ними. — Возможно, мы знаем друг друга не так хорошо, как могли бы, — наконец замечает Ганнибал. — В некоторых смыслах. Уилл смотрит вниз, на свои ладони и знакомый древесный узор стола. — Мы могли бы это исправить. — И с чего бы мы могли начать? Уилл поднимает голову, чтобы встретиться с Ганнибалом взглядом, и видит у него в глазах точно такое же колебание, которое чувствует сам. Они снова ищут путь вдоль обрыва, а внизу, если они оступятся, их поджидает море. Уилл берёт Ганнибала за руку, и его сердце колотится о рёбра, как волны о камни. Ганнибал обхватывает его ладонь обеими своими. И, через долгое пугающее мгновение, подносит к губам. Уилл гулко сглатывает. — Это подойдёт, — нервно говорит он. — Это — замечательное начало. ~Fin~