Второй шанс

      Асия Зондер в двадцать первый раз в жизни пожалела о том, что пробудилась как омега так поздно. В семнадцать, когда все вокруг нюхали блокираторы и учились контролировать феромоны, она была обычной бетой с переходным возрастом. В двадцать, когда однокурсники уже искали постоянную работу, она все еще была бетой. А в двадцать один... ее мир перевернулся.       Теперь, в двадцать три, она сидела в кресле напротив массивного дубового стола, чувствуя, как липкий страх холодными пальцами сжимает шею. Запах альфы в этом кабинете был везде. Он въелся в кожаное кресло, в шторы, в ковер. Дорогой парфюм, смешанный с чистой, неразбавленной мужской властью.       Леви Аккерман не предлагал ей сесть. Он просто указал на кресло кончиком пальца, даже не поднимая взгляда от резюме, которое она отправила три дня назад, отчаянно надеясь, что никто не заметит пометку «Омега» в медицинской справке.       — Зондер, — прочитал он вслух. Голос у него был низкий, ровный, безэмоциональный. От этого голоса у Асии почему-то зачесалась кожа под воротником блузки, там, где не было ни родинки, ни метки. Просто чесалось. — Двадцать три года. Педагогическое образование. Опыт работы... — Он сделал паузу, и Асия затаила дыхание. — Отсутствует.       Он наконец поднял голову.       У Асии пересохло во рту. Глаза у Леви Аккермана были стального цвета, острые, как лезвия. Он смотрел на неё не как на женщину, не как на потенциальную омегу, а как на неисправный механизм, который принесли в ремонт.       — И вы, — он слегка наклонил голову, принюхиваясь, хотя блокираторы Асии были вклеены на совесть, — омега.       Слово повисло в воздухе, тяжелое и беспощадное.       — Д-да, господин Аккерман, — голос Асии дрогнул. Она ненавидела себя за эту дрожь. — Но у меня отличные рекомендации от преподавателей. Я закончила с красным дипломом. И блокираторы высшего класса, они... они абсолютно надежны.       — Блокираторы не спасают от течки, мисс Зондер, — перебил он, откидываясь на спинку кресла. Он не скрестил руки на груди, не пытался казаться больше или страшнее. Он просто сидел, расслабленно, занимая ровно столько места, сколько ему было нужно. Этого было достаточно, чтобы воздух в комнате, казалось, закончился. — Если мой сын застанет вас в состоянии спутанного сознания и запаха... Вы понимаете последствия?       Щеки Асии вспыхнули. Она, конечно, читала статистику. Случаи нападения омег на несовершеннолетних альф в период неконтролируемой течки. Изнасилования, суды, пожизненные клейма.       — Я контролирую цикл, — выпалила она. — Идеально. Двадцать восьмого числа каждого месяца я беру три дня за свой счет. Всегда. У меня нет сбоев. А в остальное время я абсолютно безопасна.       Она вцепилась пальцами в колени, молясь всем богам, чтобы он поверил. Ей нужно было это место. Зарплата, которую он предлагал, позволила бы ей съехать от тети, которая смотрела на неё как на обузу. Как на испорченный товар.       — Безопасна, — эхом повторил Леви, и в его голосе впервые проскользнула тень иронии. — Ни один омега не бывает безопасен для альфы, мисс Зондер. Это биология.       — Но ваш сын... — рискнула она, вспоминая анкету. — Ему шесть лет. Он еще не пробудился.       Тишина. Леви Аккерман смотрел на неё так долго, что Асия перестала дышать. Она смотрела в одну точку на его галстуке, боясь поднять глаза. Она чувствовала, как её собственный, задавленный блокираторами страх, пахнет для него, наверное, отвратительно.       Наконец, он шевельнулся.       — Встаньте.       Асия подскочила, чуть не опрокинув стул.       Леви подошел к ней. Ближе, чем позволяли приличия. Ближе, чем разрешали правила безопасности для омег. Она вжала голову в плечи, чувствуя жар его тела, ощущая мощь, от которой слабели колени. Он не прикасался к ней. Он просто стоял рядом, сканируя взглядом её макушку, линию плеч, тонкие пальцы, сжатые в кулаки.       — Вы боитесь, — констатировал он. Это был не вопрос.       — Я... я хочу получить эту работу, господин Аккерман. — выдохнула Асия, чувствуя, что ещё немного, и её блокираторы дадут сбой от чистого адреналина. — Я очень хорошо лажу с детьми. Я буду делать всё, что вы скажете. Всё, что угодно. Я буду невидима.       Он снова замолчал. Асия слышала, как в ушах стучит кровь.       — Вы знаете, кто я? — вдруг спросил он, отступая на шаг. Давление в комнате чуть ослабло.       — Директор «Хайнс», — выдохнула она.       — И что обо мне говорят?       Асия сглотнула. «Спит с кем попало, но домой не водит», «жесткий, как сталь», «бабник, но сына обожает».       — Вы... требовательный работодатель, — осторожно подобрала она слова.       — Я занятой человек, — поправил он, возвращаясь за стол. — Я прихожу домой поздно. Иногда не прихожу совсем. Иногда я привожу с собой... компании. Это не должно касаться моего сына. И вас.       Он выделил последнее слово голосом, и Асия поняла всё. Её дело — ребенок. Не смотреть, не слышать, не обсуждать, кто и зачем приходит к нему по ночам.       — Моя личная жизнь остаётся за порогом детской, — отчеканил он, словно читал пункт трудового договора. — Ваша течка остается за порогом этого дома. Если я почувствую хоть запах, хоть намек на то, что вы представляете угрозу для Лео, я выкину вас на улицу без выходного пособия. И прослежу, чтобы в этом городе вас больше никогда не взяли на работу няней. Никакой. — Он сделал ударение. — Вы меня поняли?       Асия кивнула, не в силах вымолвить ни слова.       — Говорите вслух.       — Я поняла, господин Аккерман.       Он протянул ей листок бумаги.       — Здесь условия. Испытательный срок — месяц. Оплата почасовая, плюс премия, если Лео будет доволен. Жить будете в комнате рядом с детской. Продукты заказываете через приложение, доступ вам дадут. В мою спальню, в мой кабинет и в тренажерный зал вам вход воспрещен. Вопросы?       Асия смотрела на листок. Цифры, напечатанные мелким шрифтом, были в три раза больше, чем она могла бы получить в детском саду, даже имея красный диплом.       — Нет, — прошептала она, сжимая бумагу в руках. — Нет вопросов.       Леви Аккерман кивнул, уже теряя к ней интерес и возвращаясь к бумагам на столе.       — Завтра в восемь утра. Не опаздывайте.       Асия попятилась к двери. Когда ручка коснулась ладони, он снова подал голос:       — Мисс Зондер.       Она замерла.       — Вы правильно сделали, что не стали врать про вторичный пол в анкете. Я это проверил бы в первую очередь. — Он не поднял головы. — Это единственная причина, по которой вы всё еще стоите в этом кабинете, а не летите вниз с двадцатого этажа.       Асия выскользнула за дверь и только в лифте позволила себе выдохнуть. Колени дрожали. Она прислонилась спиной к холодной зеркальной стене, глядя на свое бледное отражение.       — Я сошла с ума, — прошептала она своему отражению. — Я просто сошла с ума.       Но в груди, вместе со страхом, теплилась надежда. Он дал ей шанс. Самый опасный, самый страшный альфа в городе дал шанс ей, рецессивной омеге без опыта работы. Теперь оставалось только не провалить его.       И не умереть от разрыва сердца в первый же день.