Второй шанс

      Асия явилась к дверям пентхауса Аккермана без пятнадцати восемь. Она провела бессонную ночь, перебирая вещи и пытаясь понять, что из её скромного гардероба подходит для работы в доме элитного альфы. В итоге остановилась на строгой серой юбке-карандаш, белой блузке с глухим воротом и удобных балетках. Волосы стянула в тугой пучок. Никакой косметики. Никаких духов. Только тройная доза блокираторов и мысленная молитва.       Дверь открыла экономка — пожилая бета с суровым лицом и цепким взглядом.       — Вы новая няня? — спросила она, окидывая Асию оценивающим взглядом. — Проходите. Я Марта. Буду вас кормить и учить уму-разуму, если сами не сообразите. Асия робко переступила порог.       Квартира оказалась огромной. Холодной. Стерильно чистой. Минимализм в серо-белых тонах, панорамные окна на весь город, дизайнерская мебель, в которую, кажется, нельзя садиться. Ни одной лишней вещи. Ни одной фотографии на стенах. Только идеальный порядок и запах... альфы. Тот самый, от которого у Асии вчера подкашивались колени. Здесь он был рассеян по всем комнатам, въевшийся в стены.       — Лео в детской, завтракает, — сухо сообщила Марта, ведя Асию по длинному коридору. — Господин Аккерман уже уехал. Распорядился, чтобы вы сегодня просто познакомились с ребенком. Без фанатизма.       Она остановилась у закрытой двери, разрисованной наклейками с динозаврами. Контраст с остальной квартирой был разительным.       — Предупреждаю сразу, — Марта понизила голос. — Лео — ребенок сложный. Матери у него нет, была суррогатная мать, да и ту господин Аккерман отправил подальше сразу после рождения. Растет с отцом, а отец... — она замялась. — Отец любит, но руками не тискает. Если умеете, дайте мальчику тепла. Только в рамках дозволенного, — тут же поправилась она. — Без сюсюканий. Он это не любит.       Асия кивнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.       Марта открыла дверь.       — Лео, это Асия. Твоя новая няня.       За дверью оказался настоящий детский рай. Игрушки, книги, конструкторы, мольберт, маленькая палатка в углу — все в теплых, ярких тонах. За маленьким столиком, уставленным тарелками с нетронутой едой, сидел мальчик.       Асия замерла на пороге.       Лео был копией отца. Такие же стального цвета глаза, такие же острые черты лица, только мягче, детские. Черные волосы торчали в разные стороны, словно он только что встал с кровати и даже не причесался. Он сидел, насупившись, сложив руки на груди — точь-в-точь как Леви вчера в кресле.       — Третья за полгода, — сказал он голосом, в котором не было ничего детского. Только усталость и разочарование. — Долго не продержишься.       Марта сзади охнула, но Асия вдруг... улыбнулась.       — Здравствуй, Лео. Я Асия. Можно просто Ася, если хочешь.       — Мне не нужно сокращать имена, — буркнул мальчик, но в глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство. — Ты омега. От тебя пахнет лекарствами. Это блокираторы?       Асия моргнула. Шестилетний ребенок знает про блокираторы?       — Да, — честно ответила она, присаживаясь на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. — Чтобы мой запах тебе не мешал.       — Мне все равно, — Лео пожал плечами. — Я еще не пробудился. У меня нет обоняния на феромоны, папа говорил. Так что можешь не травиться.       Марта сзади тихонько кашлянула и вышла, прикрыв дверь.       Асия осталась одна с маленьким клоном Леви Аккермана.       — Ты не завтракаешь? — кивнула она на полную тарелку.       — Не хочу.       — А что хочешь?       Лео посмотрел на неё исподлобья, изучая.       — Хочу, чтобы меня не трогали. И не учили жить. И не жалели.       — А я и не собираюсь, — легко ответила Асия, поднимаясь и проходя к окну. Вид отсюда открывался умопомрачительный — весь город как на ладони. — Я вообще не очень умею жалеть. Я больше люблю строить.       — Строить? — недоверчиво переспросил Лео.       — Ну да. Вон у тебя сколько конструктора. Давай построим самый высокий небоскреб в городе? Выше, чем папин офис?       Лео скептически оглядел коробки.       — Папин офис — пятьдесят этажей.       — А мы сделаем сто.       — Из этого пластика? — фыркнул мальчик, но встал из-за стола. — Невозможно.       — А мы попробуем. Если упадет — значит, плохой проект. Будем чинить.       Лео подошел к коробкам, задумчиво постучал пальцем по крышке.       — А ты хоть физику знаешь? Чтобы строить высокое, нужны расчеты.       Асия с трудом подавила смешок. Ну точно маленький Аккерман.       — Немного знаю. А ты?       — Я много знаю, — Лео поднял на неё серьёзные глаза. — Папа говорит, альфы должны знать всё. Особенно если они Аккерманы.       — А омеги, выходит, могут ничего не знать? — приподняла бровь Асия.       Лео задумался.       — Не знаю. Я с омегами не общался. Только с Мартой, но она бета. И с папиными... — он запнулся. — С папиными знакомыми.       Асия поняла, о ком он. Те самые "компании", которые Леви приводил по ночам. Сердце кольнуло. Она представила, каково это — расти в доме, где отец приводит разных женщин, а ребенок слышит, но не понимает.       — Слушай, — она присела на корточки рядом с коробками. — Давай договоримся. Я не буду тебя жалеть, не буду сюсюкать и не буду лезть в душу. Но если захочешь поговорить или построить что-то невозможное — я здесь. Идет?       Лео долго смотрел на неё. В его стальных глазах плескалась такая глубокая, недетская тоска, что у Асии сжалось сердце.       — Ты уйдешь, — сказал он наконец. — Как все.       — Может быть, — честно ответила Асия. — Но пока я здесь, я буду стараться.       Мальчик кивнул, принимая условия.       — Тогда давай строить. Только расчеты буду делать я. Ты просто подавай детали.       Асия улыбнулась.       — Договорились.

*******

      К вечеру они построили башню в сто двадцать три этажа из конструктора. Башня, конечно, рухнула на сто пятнадцатом, когда Лео потянулся за слишком тяжелой деталью, но мальчик впервые за день улыбнулся — по-настоящему, тепло, совсем не как суровый отец.       — Небоскреб-падальщик, — объявил он. — Упад, короче.       — Лео! — Асия притворно ужаснулась. — Ты где таких слов набрался?       — Папа иногда ругается, когда думает, что я сплю.       Асия закусила губу, чтобы не рассмеяться.       В семь вечера в прихожей щелкнул замок.       Асия замерла. Лео, сидевший на полу среди обломков башни, тоже напрягся.       — Папа пришел, — сказал он тихо. И в его голосе не было радости. Только настороженность.       Леви Аккерман вошел в детскую без стука.       Он был в идеальном костюме, даже после рабочего дня ни складочки, ни пылинки. Темные волосы уложены, на лице — привычная маска безразличия. От него пахло городом, усталостью и... чужими духами. Сладкими, женскими, навязчивыми.       Асия встала, одергивая юбку, и вжала голову в плечи, когда его взгляд прошелся по комнате, по разбросанным деталям конструктора, по раскрасневшемуся Лео, по ней.       — Здравствуйте, господин Аккерман, — выдохнула она.       Он не ответил. Посмотрел на сына.       — Ел?       — Немного, — ответил Лео, тоже вставая и пряча руки за спину.       — Марта сказала, ты не притронулся к обеду.       — Ася разрешила строить. Я поел после, бутерброд.       Леви перевел взгляд на Асию. Тяжелый, немигающий.       — Бутерброды?       — С сыром и ветчиной, — пискнула Асия. — На цельнозерновом хлебе. Марта дала добро.       Тишина. Леви смотрел на неё так, что она чувствовала себя букашкой под микроскопом.       — Лео, иди в ванну, — сказал он наконец, не отводя взгляда от Асии. — Через пятнадцать минут проверю.       Мальчик помедлил, бросил на Асию быстрый взгляд — кажется, предупреждающий — и выскользнул за дверь.       Они остались вдвоем.       — Вы разрешили ему не есть? — спросил Леви тихо, и от этого тихого голоса у Асии похолодела спина.       — Он не хотел есть за столом, — ответила она, стараясь говорить ровно. — Я подумала, лучше пусть поест бутерброд, но в хорошем настроении, чем будет сидеть над тарелкой и ненавидеть еду. За обедом он съел суп. Марта подтвердит.       Леви сделал шаг ближе. Асия попятилась и уперлась спиной в стену.       — Вы здесь первый день, — его голос звучал над самым ухом, хотя он не приближался вплотную. — И уже нарушаете режим.       — Я не нарушала, — прошептала Асия, глядя в его галстук. — Я просто... подстроилась под ребенка.       — Вы здесь не для того, чтобы подстраиваться. Вы здесь для того, чтобы ребенок был сыт, одет и в безопасности. Это понятно?       — Да, господин Аккерман.       Тишина. Она чувствовала его взгляд, жгучий, как лазер.       — Он улыбался, — вдруг сказал Леви, и в его голосе мелькнуло что-то странное. — Я не слышал, как он смеется, полгода.       Асия подняла глаза. Впервые осмелилась посмотреть прямо в это стальное лицо.       — Он хороший мальчик, — сказала она просто. — Ему просто нужно... немного свободы.       — Свободы, — эхом повторил Леви. — Шестилетнему.       — Да. Иногда свобода — это разрешить строить башню, даже если время обеда прошло.       Они смотрели друг на друга. Секунду. Две.       — Завтра в восемь, — отрезал Леви, разрывая зрительный контакт. — Идите. Марта покажет комнату.       Асия выдохнула, только когда закрыла за собой дверь детской.       В комнате рядом с детской пахло свежим бельем и еще чем-то неуловимым. Она села на кровать, обхватила себя руками и закрыла глаза.       Она выдержала первый день.       Вопрос только — сколько их будет впереди.