Второй шанс

      Утро второго дня началось с того, что Асия проснулась за час до будильника. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели — классическая реакция на стресс. Она лежала в чужой постели, в чужой квартире, под боком у самого опасного альфы города и его маленькой копии, и пыталась убедить себя, что это нормально.       Не помогало.       Ровно в семь она набрала знакомый номер. Гудки тянулись бесконечно.       — Аська? — раздался в трубке уставший, но такой родной голос. Мама. — Ты чего в такую рань? Случилось что?       — Мамуль, всё нормально, — Асия откинулась на подушку, глядя в белый потолок. — Просто перед работой решила позвонить. Как вы там?       — Работаем, — в трубке послышался характерный звук — мама одновременно говорила и помешивала что-то на плите. — У меня первая пара через час, а я ещё конспекты не доделала. Твой отец опять вчера до ночи в больнице, пришёл, упал и уснул прямо в одежде. Говорит, сложный случай.       — Опять подмена? — Асия нахмурилась.       — А кто ж ещё? Молодые не хотят сутками дежурить, вот старики и впрягаются, — мама вздохнула. — Ты лучше о себе рассказывай. Как та работа, про которую ты говорила? Устроилась уже?       Асия закусила губу. Она не рассказывала родителям подробностей. Только то, что нашла место няни в хорошей семье. Про то, что это семья Аккермана, директора «Хайнс», она умолчала. Про то, что он альфа, и не просто альфа, а альфа с репутацией бабника и жестокого бизнесмена — тем более.       — Устроилась, — сказала она как можно бодрее. — Вчера был первый день. Всё хорошо.       — Ребёнок как? Не капризный?       — Ребёнок... сложный, — честно призналась Асия. — Но мы вроде нашли общий язык. Строили башню из конструктора.       — Ой, Аська, — мамин голос потеплел. — Ты всегда с детьми умела. Помню, в садике тебя оставляли с младшими, так ты им такие игры придумывала... А родители кто?       — Отец один воспитывает, — уклончиво ответила Асия. — Мамы нет.       — Один? — в голосе мамы прорезалось беспокойство. — Одинокий отец с ребёнком? А он кто? Не альфа случайно?       Асия зажмурилась. Мама всегда чуяла опасность за версту. Тридцать лет с отцом-врачом научили её диагностировать проблемы до того, как они возникнут.       — Альфа, — выдохнула Асия. — Но он практически не появляется дома. Работает сутками. Я вообще с ним почти не пересекаюсь.       Врала. Вчера они «пересеклись» очень даже близко, и это чуть не стоило ей инфаркта.       — Ась, — мамин голос стал серьёзным. — Ты блокираторы не забываешь? Ты же у нас поздняя, организм может дать сбой в любой момент. Я статью читала, у рецессивных омег цикл часто нестабильный, особенно на нервной почве.       — Мамуль, всё под контролем, — Асия посмотрела на часы. Без пятнадцати восемь. — Мне скоро вставать. Ты папе привет передавай. Пусть бережёт себя.       — Передам, — мама вздохнула. — Он бы тебя послушался, если б сам позвонил. Но ты же знаешь отца — ему проще сутки в реанимации провести, чем выходные с семьёй. Любит он свою работу.       — Как и ты, — улыбнулась Асия. — Вы оба трудоголики. Яблоко от яблони...       — Ты наша, это да, — в голосе мамы послышалась гордость. — Ладно, беги. Звони чаще. И береги себя, дочка.       — Пока, мамуль.       Асия нажала отбой и ещё минуту сидела, глядя в потолок. Родители. Мама — вечно с конспектами и журналами, папа — с историями болезней и ночными дежурствами. Они вырастили её в любви, но научили одному: работу надо любить больше себя. Иначе не выживешь.       В дверь постучали.       — Мисс Зондер? — голос Марты. — Завтрак готов. Лео уже проснулся и спрашивает, будете ли вы сегодня строить ракету.       Асия улыбнулась и вскочила с кровати.       — Иду!

******

      Вечером того же дня, когда Лео уснул, а Леви снова задерживался на работе, Асия решила прогуляться по квартире. Марта ушла к себе, и огромный пентхаус погрузился в тишину, нарушаемую только гулом кондиционеров.       Она дошла до гостиной и замерла.       На журнальном столике, рядом с идеально ровной стопкой деловых журналов, лежал фотоальбом. Старый, потрепанный, совершенно не вписывающийся в стерильный минимализм квартиры.       Асия знала, что нельзя. Знала, что если Леви застанет её за разглядыванием семейных фотографий, он вышвырнет её в ту же секунду. Но руки сами потянулись к альбому.       Она открыла первую страницу и ахнула.       На фотографии был Леви. Молодой, лет двадцати, с короткими волосами и открытой улыбкой, которой Асия даже представить не могла на его лице. Рядом с ним стояла женщина — красивая, с тёплыми карими глазами и светлыми волосами. Она держала его за руку и смотрела с такой любовью, что у Асии защемило сердце.       Дальше — свадьба. Ещё дальше — беременная женщина, та же, с карими глазами. Потом — больница, она держит на руках крошечный свёрток.       А потом фотографии обрывались. Следующие страницы были пустыми.       — Её звали Хината.       Асия подпрыгнула и захлопнула альбом. Леви стоял в дверях гостиной, всё ещё в пальто, с тёмными кругами под глазами. Он смотрел на неё без злости. Устало.       — Я... простите, я не хотела... — залепетала Асия, пятясь от столика. — Я просто гуляла и увидела...       — Она умерла, когда Лео был год, — перебил Леви, проходя в комнату и падая в кресло. Жест, совершенно не свойственный ему — он всегда был собран, всегда натянут как струна. Сейчас он выглядел просто уставшим мужчиной. — Роды были сложными. Организм не выдержал.       Асия замерла.       — Мне очень жаль, — прошептала она.       — Мне тоже, — Леви провёл рукой по лицу. — Лео её не помнит. Я иногда показываю фото, но для него это просто картинки.       Тишина повисла в комнате, тяжёлая, как одеяло.       — Вы поэтому... — Асия закусила губу, понимая, что лезет не в своё дело, но остановиться не могла. — Поэтому вы никого не приводите надолго?       Леви поднял на неё глаза. В них мелькнуло что-то опасное, но тут же погасло.       — Это не ваше дело, мисс Зондер.       — Простите, — она опустила голову. — Я просто... Лео вчера сказал про папиных знакомых. Он знает, но не понимает. Ему больно.       — Ему шесть, — отрезал Леви. — Он ничего не понимает.       — Он понимает больше, чем вы думаете.       Сказала — и замерла. Сейчас он её уволит. Точно уволит.       Но Леви молчал. Долго, очень долго смотрел на неё, потом перевёл взгляд на пустой альбом.       — Вы сегодня ужинали? — вдруг спросил он.       Асия моргнула.       — Что?       — Я спрашиваю, вы ужинали? Марта ушла, а вы, судя по всему, даже не заходили на кухню.       — Я не голодна, — растерянно ответила Асия.       — Врёте, — Леви поднялся. — Идёмте. Я тоже не ел. Закажем доставку.       — Но... господин Аккерман, это неудобно...       — Мисс Зондер, — он повернулся к ней, и в его глазах снова появилась сталь. — Я предлагаю вам поесть. Это не свидание, не собеседование и не проверка. Просто еда. Вы можете отказаться, но тогда я буду есть один, а я ненавижу есть один. Выбирайте.       Асия сглотнула.       — Я... хорошо. Спасибо.       Он кивнул и вышел из гостиной, бросив через плечо:       — Суши будете?       — Я... да. Всё что угодно.       — Тогда через двадцать минут на кухне.       Асия осталась одна, сжимая в руках закрытый альбом. Сердце колотилось где-то в ушах.       Она только что перешла какую-то невидимую границу. И совершенно не представляла, что будет дальше.