Второй шанс

      Эрен переехал к Юйхао через три дня.       Переезд оказался недолгим — всё имущество Эрена поместилось в два рюкзака и одну сумку. Юйхао встретил его на пороге с ключами и смешной табличкой «Добро пожаловать!», нарисованной на листе бумаги.       — Ты серьёзно? — Эрен поднял бровь, разглядывая табличку.       — Абсолютно, — Юйхао расплылся в улыбке. — Это исторический момент. Мой друг, который наконец-то перестал быть диванным философом и въехал в нормальное жильё.       — Моя комната была нормальной.       — Твоя комната была размером с мою кладовку, — парировал Юйхао, пропуская друга внутрь. — А теперь у тебя есть своя комната, общий коридор, общая кухня и я, самый лучший сосед в мире.       — Скромный, — усмехнулся Эрен, оглядываясь.       Квартира Юйхао была такой же, как и раньше, но теперь Эрен смотрел на неё иначе. Не как гость, который зайдёт на час и уйдёт. Как жилец. Как тот, кто будет здесь просыпаться, пить чай, возвращаться с работы. Странное, непривычное чувство.       — Давай помогу, — Юйхао забрал у него сумку, понёс в комнату. — Я тут подумал, может, стены перекрасим? Твоя комната сейчас серая, как моя бывшая девушка. Хочешь зелёный? Или синий? Ты вроде синий любишь.       — Откуда ты знаешь? — удивился Эрен.       — Ася любила синий, — Юйхао замер, поняв, что сказал. — Прости, я...       — Ничего, — Эрен улыбнулся. — Это правда. Ася любила синий. И я, наверное, тоже. Давай синий.       Юйхао посмотрел на него с облегчением. Они разобрали вещи, повесили полки, расставили книги. К вечеру комната стала похожа на человеческое жильё — не просто стены и кровать, а место, где кто-то живёт.       — Нормально, — заключил Юйхао, оглядывая результат. — Теперь надо отметить.       — Чай с печеньем? — предложил Эрен.       — Чай с печеньем, — согласился Юйхао. — И кое-что ещё. У меня есть новости.       — Какие?       — Потом, — загадочно ответил Юйхао, выходя на кухню. — Сначала чай.

******

      Они сидели на кухне, пили чай с мятой и печеньем, которое Юйхао испёк сам — кривое, подгоревшее по краям, но тёплое и домашнее. Эрен смотрел, как друг возится с чашками, пододвигает варенье, и чувствовал, что этот вечер — особенный. Юйхао был взволнован, хотя старался этого не показывать. Он то и дело поправлял волосы, теребил край футболки, переставлял чашки с места на место.       — Юйхао, — сказал Эрен, когда пауза затянулась. — Что случилось? Ты сегодня какой-то...       — Какой? — Юйхао поднял голову, и в его тёмных глазах зажглось что-то, чего Эрен не видел раньше. Волнение? Счастье?       — Не знаю, — Эрен прищурился. — Взволнованный. Ты чего-то недоговариваешь.       Юйхао помолчал, собираясь с мыслями. Потом глубоко вздохнул, отставил кружку и посмотрел на друга в упор.       — Я сделал предложение, — сказал он. — Ван Дунэр. Она сказала да.       Эрен замер. Кружка замерла на полпути ко рту.       — Что? — переспросил он, хотя слышал отлично.       — Я сделал предложение, — повторил Юйхао, и на его лице расцвела такая счастливая, такая открытая улыбка, какой Эрен никогда у него не видел. — Вчера вечером. В парке. При луне. Всё как в дурацких фильмах, которые она так любит. Я встал на одно колено, достал кольцо, чуть не уронил его в фонтан. Она плакала. Я плакал. Все прохожие думали, что мы сошли с ума. А потом она сказала «да».       — Юйхао... — Эрен поставил кружку, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — Это... это же...       — Знаю, — Юйхао провёл рукой по лицу, пряча улыбку, но улыбка всё равно прорывалась. — Я сам не верю. Три года вместе. Три года она терпела мои ночные дедлайны, мои залипания в код, мои дурацкие шутки. И всё это время она была рядом. Ждала. Верила. А я... я всё никак не решался.       — Почему? — спросил Эрен, хотя уже знал ответ.       — Боялся, — честно признался Юйхао. — Боялся, что рано. Боялся, что не потяну. Боялся, что она передумает. А потом понял — если не сейчас, то никогда. Жизнь слишком короткая, чтобы ждать идеального момента.       Он замолчал, глядя на свои руки. На пальце у него не было кольца — он ещё не носил, наверное, ждал, когда девушка наденет своё.       — Я хочу, чтобы вы познакомились, — сказал он, поднимая глаза. — Ты и Дунэр. По-настоящему. Не так, как раньше, когда ты был... ну, ты понял. А теперь. Как Эрен. Мой друг. Мой лучший друг. Она уже спрашивала о тебе. Говорила, что я слишком много о тебе говорю. Ревнует, наверное.       — Ревнует? — усмехнулся Эрен.       — Немного, — Юйхао развёл руками. — Говорит, что я уделяю тебе больше времени, чем ей. Но это не так. Просто ты... ты нуждался. А она понимает.       Эрен смотрел на друга, и в груди разливалось что-то тёплое, давно забытое. Не боль, не страх, не пустота. Радость. Чистая, искренняя радость за человека, который стал ему ближе всех.       — Поздравляю, — сказал он, и голос его дрогнул. — Юйхао, это... это замечательно. Я правда рад. Очень.       — Правда? — Юйхао смотрел на него с надеждой.       — Правда, — Эрен протянул руку. — Пожмёшь?       Юйхао посмотрел на его руку, потом усмехнулся, отодвинул её и вместо этого обнял друга — крепко, по-мужски, прижимая к себе.       — Спасибо, — сказал он, и в голосе его слышалась благодарность. — За то, что ты есть. За то, что ты здесь. За то, что ты... что ты позволил мне быть рядом.       — Это ты позволил, — ответил Эрен, чувствуя, как горло сжимается от слёз, которые он не хотел показывать. — Ты единственный, кто не отвернулся. Кто поверил. Кто принял. Это ты, Юйхао. Спасибо тебе.       Они отстранились, и Юйхао смущённо поправил волосы, пряча глаза.       — Ладно, — сказал он, — хватит соплей. Давай лучше выпьем за мою будущую жену. Ты не против, если я налью чего-нибудь покрепче чая? У меня есть коньяк. Хороший. Французский.       — Ты пьёшь коньяк? — удивился Эрен.       — Я программист, — напомнил Юйхао, доставая из шкафа бутылку. — Мы пьём всё. Особенно когда сдаём проект. А сегодня я сдал самый важный проект в своей жизни.       — Дунэр, — улыбнулся Эрен.       — Дунэр, — кивнул Юйхао, разливая коньяк по чайным чашкам, потому что нормальных рюмок у него не было. — За неё. За нас. За то, что иногда даже у программистов бывает личная жизнь.       Они чокнулись, и коньяк обжёг горло, но Эрен не поморщился. Смотрел на друга, на его счастливое лицо, на золотые пряди в чёрных волосах, и чувствовал, что этот вечер навсегда останется в памяти. Как вечер, когда он понял, что не один. Что у него есть семья — не по крови, не по метке, а по выбору. По любви.       — Расскажи о ней, — попросил Эрен. — О Дунэр. Как вы познакомились?       — Это долгая история, — Юйхао откинулся на спинку стула, и лицо его стало мечтательным.       — У нас вся ночь впереди.       — Ну, — Юйхао сделал глоток коньяка, — это было на втором курсе. Я тогда думал, что я крутой программист, который знает всё на свете. А она пришла на наш факультатив по веб-дизайну. С длинными волосами, в смешной футболке с пандой. Я подумал — очередная блондинка, которая хочет лёгкую зачётку. А она...       — А она? — подтолкнул Эрен.       — А она оказалась умнее меня, — признался Юйхао. — Всё схватывала на лету, задавала такие вопросы, что я уходил в разнос. Я злился, спорил, доказывал. А она просто смотрела на меня и улыбалась. И в каждой её улыбке было что-то такое... Я не мог спать. Не мог работать. Только думал о ней.       — Звучит как любовь, — тихо сказал Эрен.       — Это была любовь, — кивнул Юйхао. — Только я понял это не сразу. Сначала думал, что это просто интерес. Потом — что это привычка. Потом — что это судьба. А потом она уехала на практику в другой город, и я понял — если она не вернётся, я умру. По-настоящему. Без пафоса. Просто перестану существовать.       — И что ты сделал?       — Села в поезд и поехал за ней, — Юйхао усмехнулся. — Три тысячи километров, с пересадками, в плацкарте, с мужиком, который храпел на верхней полке. Я приехал к ней в общежитие в шесть утра, весь помятый, с букетом, который успел купить на вокзале. Она вышла в халате, сонная, злая. Посмотрела на меня и сказала: «Ты идиот». А потом поцеловала.       — И всё? — улыбнулся Эрен.       — И всё, — развёл руками Юйхао. — Три года счастья, ссор, примирений, совместных выходных, совместных кредитов, совместных кошек. Она хотела кошку, я хотел собаку. Мы завели кошку. Её зовут Миси. Она живёт у Дунэр, пока я не найду квартиру побольше.       — А теперь найдёте вместе, — сказал Эрен.       — Вместе, — кивнул Юйхао. — Я хочу, чтобы она переехала ко мне. Чтобы мы просыпались в одной постели, пили кофе по утрам, спорили, кто моет посуду. Я хочу детей. Двоих. Мальчика и девочку. Хочу, чтобы она была счастлива. Всю жизнь. Каждый день.       Эрен смотрел на друга, слушал его, и внутри у него разливалось что-то тёплое, спокойное. Не зависть, нет. Просто понимание, что у каждого своя дорога. Своя боль. Своё счастье.       — Ты достоин этого, — сказал он. — Вы оба.       — Ты тоже достоин, — ответил Юйхао, глядя ему в глаза. — Ты тоже, Эрен. Когда-нибудь ты встретишь человека, который будет смотреть на тебя и видеть тебя. Не Асю. Не прошлое. Не боль. Просто тебя. И ты будешь счастлив. Я знаю.       — Откуда ты знаешь? — усмехнулся Эрен, пряча глаза.       — Я программист, — повторил Юйхао. — Мы всё знаем.       Они допили коньяк, и Эрен почувствовал, как расслабляются плечи, как уходит напряжение, которое держало его все эти месяцы. Рядом сидел друг, за окном шумела ночная Москва, и где-то там, в этой огромной, чужой, но уже не такой пугающей жизни, было место для нового.       — Юйхао, — сказал Эрен, когда они уже собирались ложиться.       — М?       — Спасибо. За то, что поделился. За то, что позвал переехать. За то, что... что ты есть.       — Не за что, — Юйхао хлопнул его по плечу. — Ты мой друг. Самый лучший. Самый странный. Самый упрямый. И я рад, что ты здесь. Правда.       — Правда, — повторил Эрен, чувствуя, как улыбка расползается по лицу. — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, — Юйхао ушёл в свою комнату, но через секунду высунулся обратно. — Эрен?       — Да?       — Ты придёшь на свадьбу? Будешь свидетелем?       Эрен посмотрел на него, и в груди снова стало тепло.       — Конечно, — сказал он. — Обязательно.       Юйхао улыбнулся, кивнул и скрылся за дверью.       Эрен остался один. Он прошёл в свою комнату, лёг на новую кровать, посмотрел на синие стены, на полки с книгами, на окно, в котором отражались огни ночного города.       Он думал о Юйхао и Дунэр, о Лео и Леви, о родителях, о том, как много всего случилось за этот год. Как много он потерял. И как много приобрёл.       Он думал о том, что когда-то, в другой жизни, он мечтал о семье. О муже, о детях, о тихом счастье. А теперь он был мужчиной, у которого не было вторичного пола, который работал в школе, который жил с другом в съёмной квартире.       И это было странное, непривычное счастье. Не то, о котором он мечтал. Другое. Своё.       — Всё будет хорошо, — прошептал он в темноту, и впервые за долгое время он не врал.       За стеной тихо играла музыка — Юйхао, наверное, заснул, не выключив телефон. Эрен узнал мелодию, старую, грустную, о чём-то далёком и несбывшемся. Но сейчас она не ранила. Просто была.       Он закрыл глаза и почувствовал, как проваливается в сон — глубокий, спокойный, без сновидений.       А утром встал, умылся, надел костюм и пошёл на работу. В школу, где его ждали дети. Где его ждал Лео. Где его ждала жизнь — новая, непривычная, но его.       И это было самое главное.