Второй шанс

      Юйхао не откладывал знакомство в долгий ящик.       Уже в субботу, через три дня после переезда, он объявил, что Дунэр приедет на обед. Эрен провёл всё утро в странном состоянии — между волнением и спокойствием. Он хотел понравиться девушке друга, но не знал, как это сделать. Он больше не был Асией, которая умела очаровывать мягкостью и улыбкой. Он был Эреном — угловатым, неуверенным в себе, всё ещё не привыкшим к своему телу.       — Ты чего? — спросил Юйхао, заглянув в его комнату. — Сидишь, как на экзамене.       — Волнуюсь, — честно признался Эрен. — А вдруг я ей не понравлюсь?       — Ты ей понравишься, — уверенно сказал Юйхао. — Она хорошая. И она знает... ну, про тебя. В общих чертах.       — Что значит — в общих чертах? — напрягся Эрен.       — Что ты мой друг. Что у тебя сложная история. Что ты не любишь, когда лезут в душу. Она поймёт. Она вообще многое понимает.       Эрен кивнул, хотя внутри всё ещё колотилась тревога.       Дунэр приехала ровно в час.       Эрен услышал, как хлопнула входная дверь, как Юйхао радостно заговорил на повышенных тонах, как засмеялась девушка — звонко, легко, как колокольчик. Он вышел в коридор и замер.       Ван Дунэр была маленькой. Миниатюрной, хрупкой, с огромными тёмными глазами и длинными чёрными волосами, собранными в высокий хвост. Она стояла на пороге, держа в руках пакет с продуктами, и смотрела на Эрена с любопытством и теплом.       — Это он? — спросила она у Юйхао, кивая в сторону Эрена.       — Он, — Юйхао взял у неё пакет. — Эрен, это Дунэр. Дунэр, это Эрен.       Они смотрели друг на друга. Эрен чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Дунэр улыбнулась — просто, открыто, без тени смущения.       — Ну наконец-то, — сказала она, подходя к Эрену и протягивая руку. — Я думала, ты никогда не согласишься переехать. Этот идиот, — она кивнула на Юйхао, — только о тебе и говорил. «Эрен то, Эрен это». Я уже начала ревновать.       — Дунэр! — возмутился Юйхао, но девушка не обратила внимания.       — Приятно познакомиться, — сказал Эрен, пожимая её маленькую тёплую ладонь. — Юйхао много о вас рассказывал.       — Ой, вряд ли всё, — отмахнулась она. — Он вообще не умеет рассказывать. Только о своих программах может говорить часами. А про нас — только если припрёт. Да, дорогой?       — Я умею рассказывать, — пробурчал Юйхао, уходя на кухню с пакетом. — Просто не люблю.       — Вот именно, — Дунэр повернулась к Эрену, понизив голос. — Он мне три года делал предложение. Три года! Я уж думала, придётся самой просить. А он всё ждал идеального момента.       — И дождался, — улыбнулся Эрен, чувствуя, как напряжение отпускает.       — Дождался, — она посмотрела на свою руку, где на безымянном пальце блестело тонкое золотое кольцо. — Я уже думала, что у этого дурака кишка тонка. Но он всё-таки решился.       — Я всё слышу! — крикнул Юйхао с кухни.       — А я и не скрываю! — крикнула в ответ Дунэр, а потом шепнула Эрену: — Пусть знает.       Эрен рассмеялся. Легко, свободно, без напряжения. Дунэр посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то — удивление, может быть, или одобрение.       — А вы хорошо смеётесь, — сказала она. — Я думала, вы серьёзный и замкнутый, как он описывал. А вы... нормальный.       — Я стараюсь, — развёл руками Эрен.       — Ну и отлично, — она взяла его за руку и потащила на кухню. — Пойдёмте, а то этот кулинар опять что-нибудь сожжёт. Он без меня даже яичницу нормально сделать не может.       — Я умею готовить! — возмутился Юйхао, стоя у плиты в фартуке с надписью «Лучший повар Вселенной».       — Ты умеешь готовить макароны с сосисками, — парировала Дунэр. — И то, когда я стою над душой. А теперь подвинься, я буду командовать.       — Я пригласил тебя в гости, а не на работу, — запротестовал Юйхао, но уже без напора.       — Я пришла кормить мужчин, — отрезала Дунэр, вытаскивая из пакета овощи, мясо, зелень. — Потому что если оставить это вам, вы будете есть печенье с чаем и думать, что это полноценный обед.       — Мы не только печенье, — обиделся Юйхао. — У нас и конфеты были.       — О господи, — Дунэр закатила глаза и посмотрела на Эрена. — Вы видите, с кем мне приходится жить? С кем я согласилась провести остаток жизни?       — Вижу, — улыбнулся Эрен. — Искренне вам сочувствую.       — Эрен! — возмутился Юйхао. — Чьи ты пьёшь чай?       — Я пью чай, который заварил себе сам, — спокойно ответил Эрен. — А ты всего лишь сидел рядом.       Дунэр расхохоталась — звонко, заливисто, запрокинув голову. Юйхао смотрел на неё, и в глазах его было столько любви, что Эрену пришлось отвернуться, чтобы не чувствовать себя лишним.       Они готовили вместе — Дунэр командовала, Юйхао выполнял, Эрен резал овощи и старался не мешаться. В маленькой кухне было тесно, но уютно. Пахло луком, мясом, зеленью. И каким-то особенным, домашним теплом, которого Эрен не чувствовал с тех пор, как уехал от родителей.       — Рассказывайте о себе, — сказала Дунэр, когда всё было готово и они сели за стол. — Юйхао рассказывал, но я ему не верю. Он вообще не умеет рассказывать.       — А что вы хотите знать? — спросил Эрен, чувствуя, как напряжение возвращается.       — Всё, — просто ответила Дунэр. — Откуда вы, где работаете, почему переехали в Москву. Обычные вещи.       Эрен посмотрел на Юйхао. Тот чуть заметно кивнул — рассказывай, как есть, только без подробностей.       — Я из Питера, — начал Эрен, отодвигая тарелку. — Работаю в школе, куратором первоклассников. Переехал... потому что нужно было начать новую жизнь. В Питере осталось много того, от чего хотелось уйти.       — Тяжёлое расставание? — спросила Дунэр, и в её голосе не было любопытства, только сочувствие.       — Можно и так сказать, — Эрен усмехнулся. — Очень тяжёлое.       — И как, получилось уйти?       — Не совсем, — признался он. — Прошлое имеет привычку догонять. Но я учусь с этим жить.       Дунэр смотрела на него внимательно, но без давления. Потом кивнула, будто услышала всё, что хотела.       — У меня тоже было тяжёлое прошлое, — сказала она. — Родители не принимали, что я хочу заниматься дизайном, а не идти в медицину. Говорили, что я позорю семью. Я ушла из дома в семнадцать. Работала официанткой, ночами училась, спала по три часа. Думала, что сойду с ума.       — И что помогло? — спросил Эрен.       — Он, — она кивнула на Юйхао. — Появился ниоткуда, начал спорить о веб-дизайне, злился, что я умнее его. А потом просто сказал: «Ты не одна. Я рядом». И я поверила.       — Я не злился, — пробурчал Юйхао. — Я восхищался.       — Ты злился, — улыбнулась Дунэр. — Но это было мило.       Она взяла его за руку, и Эрен увидел, как их пальцы переплелись. Естественно, привычно, будто всегда были так.       — Вы счастливы? — спросил он. — Вместе?       — Безумно, — ответила Дунэр, не отводя глаз от Юйхао. — Даже когда он бесит. Даже когда пропадает на работе. Даже когда забывает, что обещал зайти в магазин. Потому что он — мой дом. Понимаете? Не квартира, не город, не работа. Он.       Юйхао покраснел, что было на него совсем не похоже. Эрен смотрел на них и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое, почти забытое.       — Я рад за вас, — сказал он. — Правда.       — Мы и за вас будем рады, — ответила Дунэр, посмотрев на него. — Когда вы найдёте своего человека.       — Не знаю, найду ли, — Эрен пожал плечами. — Я не совсем... обычный.       — Кто сейчас обычный? — фыркнула она. — Посмотри на нас. Он — программист-социофоб. Я — дизайнер с вечно больной спиной от компьютера. Мы идеальные уродцы. И ты такой же. У тебя есть работа, которую ты любишь. Друг, который готов за тебя горло перегрызть. И маленький мальчик, который, насколько я знаю, считает тебя своим героем.       — Откуда вы... — начал Эрен.       — Юйхао рассказал, — она улыбнулась. — Он всё рассказывает. Я уже знаю про Лео, про его папу, про школу. Я, конечно, не всё понимаю, но одно знаю точно: ты хороший человек, Эрен. А хорошие люди всегда находят своё счастье. Рано или поздно.       Эрен хотел возразить, сказать, что она не знает всей истории, что она не понимает, кто он такой на самом деле. Но Дунэр смотрела на него с такой уверенностью, что слова застряли в горле.       — Спасибо, — сказал он просто.       — Не за что, — она потянулась к нему через стол и накрыла его руку своей. — Ты теперь часть нашей семьи. А мы своих не бросаем.       Юйхао молча кивнул, и Эрен почувствовал, как к горлу подкатывает комок. Семья. Слово, которое он почти забыл.       — Ладно, — сказал он, прокашливаясь. — Хватит сантиментов. Давайте есть, пока всё не остыло.       — А вот это правильный подход! — Юйхао подхватил его настрой, пододвигая тарелку. — Дунэр, накладывай. И не жалей, а то я сам наложу, и тебе ничего не останется.       — Только попробуй, — пригрозила она, но счастливо улыбнулась.

******

      Они сидели до вечера. Ели, пили чай, смотрели какой-то дурацкий фильм, который Юйхао выбрал за компанию. Дунэр оказалась громкой, эмоциональной, она комментировала каждую сцену, спорила с героями, возмущалась, что в жизни так не бывает. Юйхао подшучивал над ней, но смотрел с такой любовью, что Эрену казалось — ещё немного, и в комнате зажгутся лампочки от одного только этого взгляда.       Когда Дунэр собралась уходить, Эрен вызвался проводить её до метро.       — Не надо, — запротестовала она. — Тут пять минут пешком. Я не маленькая.       — Я всё равно пойду прогуляюсь, — сказал Эрен. — Свежий воздух полезен.       — Ну, если так, — она взяла его под руку. — Идёмте.       Они вышли на улицу, и Дунэр сразу поёжилась — ветер был холодным, осенним. Эрен хотел снять куртку, но она остановила его:       — Не надо, я быстро согреюсь. Я вообще быстро согреваюсь. Это у меня от счастья.       — Вы всегда такая? — спросил Эрен. — Весёлая? Оптимистичная?       — Не всегда, — она посмотрела на него. — Но стараюсь. Потому что жизнь слишком короткая, чтобы тратить её на грусть. Я знаю, что вы прошли через ад. Я не знаю подробностей, и мне не нужно их знать. Но я хочу, чтобы вы знали: вы имеете право быть счастливым. Прямо сейчас. Не когда-нибудь потом, когда всё наладится. А сейчас.       — Я пытаюсь, — тихо сказал Эрен.       — Пытайтесь, — она сжала его руку. — И знаете что? Вы уже счастливы. Просто не замечаете. У вас есть друг, который вас любит. Работа, которая вам нравится. Мальчик, который вас обожает. И вы — свободный человек. Это ли не счастье?       Эрен посмотрел на неё. На маленькую, хрупкую девушку, которая говорила такие простые и такие важные слова.       — Спасибо, — сказал он. — Я запомню.       — Запомните, — она остановилась у входа в метро. — И ещё. Если когда-нибудь будет трудно — звоните. Не Юйхао. Мне. Я умею слушать. И я умею молчать. Иногда это важнее, чем советы.       — Хорошо, — кивнул Эрен. — Спасибо.       Она улыбнулась, встала на цыпочки, чмокнула его в щёку и исчезла в турникетах.       Эрен стоял, прижимая руку к щеке, и чувствовал, как внутри разливается тепло. Странное, непривычное тепло, которое не имело ничего общего с прошлым. Только настоящее. Только здесь и сейчас.       Он вернулся домой, где Юйхао мыл посуду и напевал что-то себе под нос.       — Проводил? — спросил он.       — Да.       — Она тебе понравилась?       — Очень, — Эрен сел на стул, наблюдая, как друг возится у раковины. — Ты молодец.       — Знаю, — хмыкнул Юйхао. — Я вообще молодец. И она молодец. И ты молодец. Все молодцы.       — Юйхао, — Эрен помолчал. — Спасибо, что познакомил. Правда.       Юйхао обернулся, вытирая руки полотенцем.       — Не за что, — сказал он. — Ты теперь часть семьи. Запомни это.       — Запомню, — кивнул Эрен.       Они сидели на кухне, пили чай, и за окном зажигались огни Москвы. А где-то в этой огромной, шумной, чужой, но уже не такой пугающей жизни ждали новые дни. Новые встречи. Новое счастье.       И Эрен был готов его принять.