Семь лет... А много ли это на самом деле?

Пора сделать выбор...       И Т/и его делает. Девушка с лёгкой улыбкой проходит через всю комнату отдыха и с шумом опускается на диван, половину которого занимает Юнги, развалившись на нём с ногами. Шуга спал, запрокинув голову на спинку, одна рука на подлокотнике, вторая также на спинке. Стоило девушке сесть, закинув ногу на ногу, как парень морщится и открывает глаза. — Мелкая, ты можешь быть аккуратнее? Являешься сюда и мешаешь людям работать. Сколько можно? Если так прикинуть, Юнги, то я тебя старше. Да я вообще самая старшая в этой комнате!       Т/и поджимает губы. Затем её лицо озаряет широкая улыбка, и девушка придвигается ближе к Юнги. — Это кто же в этой комнате сейчас работает?       Она обводит взглядом ребят. Чимин и Чонгук отжимаются, видимо, проверяют, кто из них сделает больше отжиманий. Вечно соревнуются. Как дети. Хотя, это не далеко от истины.       Тэхён сидит в кресле и смотрит в потолок. Руки на подлокотниках, а ноги скрещены по-турецки. Губы слегка приоткрыты. Милашка. Наверняка думает о лунных кроликах.       Хосок с соседнего кресла за ним наблюдает, широко улыбаясь. Периодически фотографирует. Солнышко всея бантан уже с утра освещает своей улыбкой всех и вся.       А вот Намджуна с Джином не наблюдается. Странно, где эти двое бродят?       Т/и переводит взгляд на Юнги. Шуга снова принимает ту же позу. Глаза закрыты. Девушка пихает его локтем под рёбра. Парень морщится. И только-то? Вот же... не пробиваемый!       Т/и с улыбкой взъерошивает чёлку Мина и поднимается с дивана, оставляя сумочку на нём. Подходит к окну, опирается ладонями на подоконник. Вот уже больше десяти дней ребята видят её в своей комнате отдыха. А в последнее время и вовсе не обращают на её появление внимания. Привыкли, будто так должно быть и будет всегда. А вот и нет. В конце августа я уеду. Домой.       Т/и тут же себя одёргивает. Что ты несёшь? Нужно найти способ вернуться обратно, в 2019. В своё время.       В животе стягивается тугой узел. Настолько всё плохо. Увидеть ребят в таком возрасте неописуемо приятно. Но она хочет обратно. В согревающие объятия Намджуна. Того, заботливого и любящего. — Хэй, нуна, ты чего сегодня такая тихая? — слышит она голос Чонгука. Девушка вздрагивает. Точно! Я же решила ничего не менять! Всё же приятно слышать такое обращение.       Она поворачивается к ребятам. — И ничего я не тихая! Просто тётушка просила вам не мешать. — Ой, да ладно! — Чимин подходит к ней и обхватывает сбоку рукой её плечи. — Хочешь посмотреть движения для новой песни? Я и Хосок-хён вчера придумали. — А давай! — Т/и пальчиком дотрагивается до кончика носа Пака и выворачивается из его объятий. Хосок включает музыку. Not today? Просто обожаю!       Т/и старательно делает вид, что эти движения ей абсолютно незнакомы. Но, айщ, как же это сложно! Она усилием воли заставляет себя стоять смирно, лишь покачиваясь в такт мелодии. Парни заканчивают, музыка замолкает. Они практически весь танец показали. Т/и аплодирует. — Мальчишки, вы просто молодцы! А в клипе тоже будет танец? — Пока не знаем, — польщённо улыбается Хосок, — менеджер ещё ничего не говорила. — Кстати, где она? — спрашивает Чонгук. Все присутствующие парни обращают свои взоры на Т/и. Девушка пожимает плечами. — Прямо перед самой дверью комнаты отдыха её телефон зазвонил, и она отошла. — Тогда подождём. — С дивана вещает Юнги. — Да-да, лежебока, как раз для тебя. — Усмехается Тэхён, жмурясь. — А ты, повелитель Лунных кроликов, лучше помолчи. — Бормочет Шуга, так и не открыв глаза. — Да, я повелитель Лунных кроликов! — гордо восклицает Ви, вскинув кулаки вверх. — А они тебе поклоняются? — спрашивает Чонгук, хлопая ресницами. — Конечно! — Тэхён аж на ноги вскакивает.       Т/и, глупо улыбаясь, садится на диван, продолжая наблюдать за этим чудом, Ким Тэхёном. Тэ, увлеченно размахивая руками, рассказывает макне про своих "подданных". Чонгук внимательно слушает, удобно устроившись прямо на полу. Ким же ходит по всей комнате отдыха. Помню эту историю. Её финалом будет неуклюжее колесо. Ногой он заденет дверцу шкафчика Джина. И сломает её. Но нагоняй получит Джун. И ведь никто из нас не признается, что виновник — Тэхён. Бедный Нам. Ребята не захотят сдавать Ви, а я, в силу наших хороших отношений, малодушно подумаю, что так ему и надо.       Т/и резко вскакивает на ноги. Нужно предотвратить. Просто жизненно необходимо. И ведь сама же решила оставить всё, как есть. Ничего страшного не будет, если кое-что подправить.       Девушка подбегает к Тэхёну. Но он уже крутит колесо. Однако, Т/и тоже не собирается бросать начатое. Схватив парня за ногу, она не даёт ему врезаться в шкафчик Джина. Однако не всё идёт так, как мы задумали. Каким-то образом Тэхён толкает этой самой ногой Т/и. Не удержав равновесия, юная леди врезается-таки спиной в шкафчик. Дверца неумолимо гнётся. Охнув от боли, она потирает ладонью ударенную поясницу. — Прости, Т/и! — Тэ тут же подлетает к девушке и помогает ей подняться. Кряхтя, она встаёт на ноги. Спина ноет, на глаза выступили слёзы. Но Т/и выпрямляется, насколько позволяет боль, смотрит на шкафчик, в который врезалась. На дверце внушительная вмятина.       Кто-то присвистнул. — Ох, нуна, ну и достанется же тебе от лидера. — На выдохе произносит Чонгук. Девушка поворачивается к мемберам. У всех прискорбные лица. Т/и нервно улыбается. — Это ты сейчас о чём, Гуки? — Ты врезалась в шкафчик Намджуна. — Заявляет Юнги с дивана. Он даже глаз не открыл. Отлично! Хотела чуточку изменить ход событий. И что теперь делать? Они же не выдадут меня, да?       Слабая искорка надежды зарождается в душе девушки. В комнату отдыха входят недостающие двое мемберов. — А мы тут это, того, тренируемся. — Неловко чешет затылок Ви.       Намджун сначала смотрит на свой шкафчик, потом на Т/и. Её пробирает крупная дрожь. Этот взгляд... Холодный, с вкраплениями ненависти по отношению к ней. Как же давно он на неё так не смотрел. Она успела от него отвыкнуть. До чего же больно осознавать, что он её сейчас ненавидит. К глазам подступают слёзы. Нет, нельзя. Я ничего не буду менять. Всё должно быть так, как в прошлый раз.       Через силу кривит губы в обманчиво невинной ухмылке. — Ким Намджун. — Она медленно подходит к нему, намеренно закрывая собой обзор на шкафчики, складывает руки под грудью. — Снова не в настроении? Другого от тебя ждать и не приходится.       Сокджин прячет смешок за кашлем. Остальные тактично молчат. Потому что знают: стоит кому-то открыть рот — достанется от обоих.       Т/и усмехается. Насмешливо, вызывающе. Разумеется, когда они с Джуном ругаются, места мало всем. И сейчас они поругаются так, что остальные будут долго это помнить. Они ведь так вели себя друг с другом? Она ничего не путает?       Она делает несколько шагов к нему. Руки упёрты в бока, а в глазах — азартный огонёк. Давненько мы с Джуном не устраивали скандалы. Боюсь, навыки подрастеряла.       Намджун внутренне закипает, его губы, невероятно чувственные (Т/и, не о том думаешь), плотно сжаты, а руки скрещены на груди. — Твоя работа? — взгляд указывает ей за спину, на смятую дверцу своего шкафчика. — Моя? — Т/и тыкает пальчиком себе в грудь повыше ключиц. — Почему у тебя всегда виновата я?       Теперь её пальчик указывает на Намджуна. На лице девушки грозное выражение. — Потому что ты — главный источник всех проблем. — Джун говорит обвиняющим тоном, Т/и всю передёргивает. — Стоило тебе появиться, как всё, всё перевернулось с ног на голову. — Всё сказал? — она хочет провалиться сквозь землю. Лишь бы не видеть его таким. Разозлённым на неё, ненавидящим её. Прошло несколько часов с тех пор, как она попала в себя шестнадцатилетнюю. И всё ещё не хочет верить, что они не вместе. Т/и едва сдерживает слёзы. Жгучая обида разливается внутри, она сглатывает тугой ком. — А теперь послушай меня. Я понятия не имею, что случилось с твоим шкафом! И никто не знает. Мы пришли, а дверца уже была смята. И ты не смеешь обвинять меня без суда и следствия!       Т/и гневно сверкает глазами. О, как же давно она не испытывала таких эмоций по отношению к нему. Руки сжимаются в кулаки, девушка смотрит на него снизу вверх. Эта чёртова разница в росте бесит!       Намджун угрожающе надвигается на неё. Эта девчонка портит ему жизнь с самого начала. Нескольких минут с момента знакомства хватило, чтобы они заспорили о какой-то мелочи. Она очаровала всех, но он точно знает, что Т/и всего лишь взбалмошная девчонка, которая хочет внимания.       И шкафчик его она испортила, из вредности. И плевать, что чисто физически для неё это не под силу. Т/и всегда всё делает на зло ему. Не проходит и дня, чтобы Джун не думал о том, как бы сложилась его жизнь, не появись она в ней. Все эти ссоры, споры, порой переходящие в рукоприкладство с её стороны, Намджун ни за что не поднимет руку на девушку. Кто вообще всякий раз тянет его за язык, когда она язвит?       Т/и отступает. Джун всё надвигается. Его взгляд прожигает её насквозь, и возникает чувство, что он её не видит. Девушка упирается спиной в шкафчик. Его шкафчик. Прижимается к нему всем телом, но не сводит с парня глаз. Сердце стучит в два раза чаще. Дышит через рот, потому что через нос трудно, дыхание тяжёлое. Совсем не такие чувства обуревали её раньше.       Намджун опирается ладонями на шкафчик по обе стороны от её лица. — Хочешь со мной поспорить? — низким, угрожающим голосом произносит Ким, смотрит ей прямо в глаза. — Хочешь сказать, я не прав? — Не прав. — Т/и не отводит глаз. Не отдавая себе отчёта, она вытягивает руку и дотрагивается до его щеки.       Он резко отстраняется, как от огня. Т/и вздрагивает. Чёрт, забылась.       Она оглядывается. Ребята смотрят с непониманием и шоком. Девушка обходит Намджуна и пулей вылетает из комнаты.       Быстрее, как можно быстрее оказаться не здесь. Ускоряя шаг, мчится к лифту. В панике нажимает на кнопку несколько раз. Створки лифта открываются, и Т/и заходит в кабину. На первый этаж, срочно!       Лифт закрывается. А надо ли?       Делает глубокий вдох и нажимает на кнопку. Лифт едет вверх вопреки решению, принятому девушкой. Медленно восстанавливается сердцебиение, но руки по-прежнему трясутся. С силой цепляется за поручни.       Т/и думает о своём поступке. Это же надо было так не сдержанно себя вести! Что он теперь о тебе думает, а? Явно ничего хорошего? Ты теперь избегать его будешь, да?       Не весело усмехается. Этого стоит ожидать. А, может, наоборот? Будет пытаться поговорить с ней?       Садится на корточки, закрывает лицо ладонями. Чувствует жар на щёках. Как же выпутаться из ловушки, которую сама же себе расставила?       Лифт останавливается, створки открываются. Т/и поднимается на ноги. Выходит из кабины и направляется на крышу.       Едва ступив на её поверхность, Т/и подбегает к краю и начинает кричать. Громко, надрывно, выпуская Банши, что слишком долго молчала. А теперь её голос вырывается наружу, не желая больше безмолвствовать.       Легче не становится. Голос срывается на хрип. Ну вот, теперь разговаривать нормально не смогу.       Но это малая из проблем, которые лавиной обрушились на Т/и. Как вести себя с Намджуном? А с остальными ребятами? Дыхание тяжелеет, в глазах темнеет. Она садится прямо на пол, не заботясь о том, что джинсы могут испачкаться. — Что со мной творится?       С минуту она глубоко дышит, смотрит вдаль. Её внутреннее состояние постепенно восстанавливается. Паника, захватившая было девушку, отступает, принося хоть какое-то облегчение. Но надолго ли? Я хочу домой.       В своё время. В их с Намджуном квартиру. В его родные объятия. Чтобы вновь увидеть его улыбку, очаровательные ямочки, глаза, что с любовью смотрят на неё. — Какой же я была глупой в шестнадцать лет. — Обречённо произносит Т/и. — Глупой и упрямой. Вот теперь пожинай плоды.       Она вздыхает. Почему нельзя было с самого начала найти общий язык с Джуном? Ведь в момент знакомства он просто сделал акцент на её росте, а она разозлилась на него. Да так, что впервые вызвала на конфликт. — Идиотка! Вот зачем надо было так себя вести?       Телефон оповещает о входящем звонке Skillet Kingdom. Она достаёт из заднего кармана джинс мобильный и смотрит на дисплей. Тётя Джунг.       Девушка поднимается на ноги, опирается локтями на перила и отвечает на звонок. — Тётушка? — хриплым голосом произносит она. — Что-то случилось? — Где ты ходишь? — требовательно спрашивает она. А потом добавляет встревоженно. — Что с голосом? — Ничего. — Говорит Т/и. — Болит немного. — Так где ты? — возвращается к первому вопросу тётя. — На крыше. — Осторожно отвечает девушка, а сама зажмуривается, предвосхищая реакцию тётушки. — Где? — отодвигает от уха телефон, голос у тёти повышается на несколько тонов. — Что ты там забыла? — Не важно. — Отмахивается Т/и. — Я тебе нужна? — Я такая предсказуемая? — криво усмехается тётя Джунг. — Ты просто так мне не звонишь. — Парирует девушка. — Встретимся в комнате отдыха BTS через десять минут. Хм, интересное кино. Что случилось? Судя по голосу тётушки, меня ждёт серьёзный разговор. — Хорошо.       Т/и открывает дверь комнаты отдыха. Тётя Джунг стоит возле окна, к ней лицом. И оно не выражает ничего хорошего.       Несмотря на разность характеров, они никогда не ругались. Тётя Джунг понимала, что подростковый возраст — время буйных гормонов и входила в положение, а Т/и хватало такта не провоцировать тётушку, и они жили мирно.       Но сегодня что-то пошло не так. Тётя явно на взводе, отсюда и такой взгляд. Холодный, с примесью недовольства.       Ничего не понимающая Т/и смотрит на тётушку с любопытством. Должно было произойти что-то совсем уж из ряда вон выходящее, чтобы она злилась.       Т/и подходит к родственнице ближе. Нервно сглатывает. — Тётушка? Вы хотели поговорить? — Да. — Коротко и сухо отвечает тётя, складывая руки под грудью. — Что произошло здесь утром?       Ясно. Она знает о происшествии со шкафчиком. Кажется, в прошлый раз, когда виноват был Тэхён, дверцу быстро заменили, и тётушка не заметила. Что же произошло сегодня? — Что ты имеешь ввиду? — осторожно спрашивает Т/и, присаживается на диван, улыбается. Постараемся её успокоить. — Ты ещё спрашиваешь? — тётя Джунг недовольно хмыкает. — Сегодня я присутствовала на записи новой песни. — Меня там не было! — девушка поднимает руки, согнутые в локтях, вверх. Говорить удаётся с трудом. Горло дерёт, словно наждачкой. — Я знаю, что тебя там не было. — Раздражённо перебивает её. — Может, молча послушаешь?       Т/и согласно кивает, предчувствуя не ладное. — Так вот. Намджун сегодня так и не смог записать свои партии. А знаешь, почему? — Почему? — девушка начинает переживать. Что могло случиться? Связки подвели? Или горло заболело? — Ну же, тётушка, не молчи!       На последнем предложении заходится кашлем. Но всё равно в её голосе звучит столько беспокойства, что тётя может заподозрить что-то странное. Т/и прикусывает внутреннюю сторону щеки. Тётушка может начать расспросы, а ей это сейчас ни к чему.       Но тётя Джунг слишком возмущена на племянницу, чтобы обратить внимание на её внезапные переживания за лидера группы. — Потому что перед этим опять поругался с тобой! — она обвиняюще тыкает пальцем в племянницу. — Не опять, а снова. — Машинально поправляет девушка. Пальцы правой руки зарываются в волосы. Ну вот, этого она и боялась. Она настолько довела Джуна, что он уже петь нормально не может. — Ты не учи меня! — вскидывается тётя. Затем успокаивается. — Я долго терпела. Потом начала выяснять, из-за чего он не может записать свои партии. Молчали все. Даже Намджун. Но ты меня знаешь. Я всегда выясняю правду. И они рассказали. Защищали тебя, но суть я правильно поняла. Если бы ты не начала очередную ссору, всё прошло бы гладко.       Т/и пристыженно опускает голову. В прошлый раз такого не было. Ребята вполне успешно записали песню. Даже Джун. Вот если бы она не дотронулась до его щеки, а ответила что-нибудь резкое, в её духе, то всё бы обошлось. — И что ты скажешь в своё оправдание? — выжидающе спрашивает тётя Джунг. — Я... —Т/и запинается, отводит взгляд, кусает нижнюю губу. — Мне жаль. — Жаль? — тётя Джунг садится рядом с племянницей. — Что между вами произошло? — Он не рассказал? — девушка в удивлении приподнимает бровь. — Нет. Думала, ты мне расскажешь.       Т/и мысленно пытается собраться. Ни в коем случае нельзя ей говорить правду! — Как обычно. Ты же знаешь, мы не ладим. — Она беспечно машет рукой, прокашливается, так как голос плохо слушается. — Да что с твоим голосом, в конце концов? — раздражённо произносит тётя, при этом обеспокоенно глядя на племянницу. — Горло болит, я же уже говорила. — Хрипло отвечает девушка, кашлянув для убедительности. — Завтра же сходи к врачу. — Назидательно говорит тётя, поднимаясь. — Мне ещё нужно кое-что сделать. Жди меня в холле.       Проводив родственницу взглядом до двери и убедившись, что та покинула комнату, Т/и сама поднимается с дивана. Берёт сумочку и выходит.       Что-то неудержимо тянет в танцевальный зал. Судя по всему, танец репетировать они так и не начали. Значит, там никого не будет.       Игнорирует лифт и спускается по лестнице. Один пролёт. Второй. Третий. Проходит по коридору. Справа дверь, ведущая в танцевальный зал. Приоткрытая.       Воспоминания наполняют голову, возвращая в этот же день, когда всё произошло впервые. Flashback. Я только вхожу в звукозаписывающую студию, как Намджун громко фыркает. — Ты что тут забыла? Посторонним вход запрещён. Буквально десять минут назад мы знатно поругались, я умчалась на крышу, хорошенько покричала и вернулась в комнату отдыха. Но ребят там не оказалось. Я вспомнила, что сегодня у них запись новой песни. Поэтому пришла сюда. А он снова начинает! Рот демонстративно запираю на замок и сажусь напротив них. Парни уже стоят в наушниках за стойками с микрофонами. — Иди к чёрту, Джун! Я хочу ребят послушать, а не твои возмущения относительно моего присутствия. — Я всё же не выдерживаю. Отвечаю небрежно, снисходительно улыбаясь. — А ты можешь помолчать, я не обижусь. Я с удовольствием наблюдаю, как лидер BTS, вечно такой невозмутимый рэпер Ким Намджун, постепенно закипает. Его глаза прожигают гневным взглядом, руки сжимаются в кулаки, а тело напрягается. Чёрная майка полностью обтягивает торс, и каждая мышца отчётливо просматривается. И это бесит! У него идеальное тело, красивая внешность, потрясающий голос. А характер просто ужасный! С ним же невозможно нормально разговаривать! — Я ведь могу тебя выгнать. — Наконец говорит он ледяным тоном. — Но ты этого не сделаешь. — Нагло ухмыляюсь. Уверенна, не выгонит. Во-первых, он знает, что я в дружеских отношениях с остальными мемберами группы. А во-вторых, я племянница менеджера. — Никто не хочет тебя выгонять, нуна. — Улыбается Чонгук. — Правда, парни? — Конечно! — энергично кивает Тэхён. Затем с опаской смотрит в сторону лидера. Тот в упор пялится на меня, не прекращая злиться. — Мы тебе всегда рады. — Однако каникулы не вечные. — Ехидно замечает Джун. Не поняла? Когда это он успел успокоиться и вернуть самообладание? Теперь злюсь я. Раздражение так и кипит во мне. — О, поверь, мне хватит этого времени, чтобы довести тебя до белого каления. — Зловеще хихикаю, забавляясь тем, как на его лице проявляется недоумение. Ну ещё бы! Фраза хоть и сказана на корейском, не считая последнего слова, но всё равно звучит непонятно. Он явно хочет что-то сказать, но заходит тётя, и запись песни начинается. Звучит музыка, и Намджун читает рэп. Злость на меня придаёт его голосу резкости и дерзости. Они с первого раза записали песню. Всё это время Джун в упор смотрел на меня. Я нагло улыбалась, а он едва держался, чтобы не подойти ко мне и не ударить. — Отлично! Молодцы! — хвалит их тётушка Джунг. — Вы успеете поработать с танцем для клипа. — Точно. — Я ехидно улыбаюсь. — В них столько энергии, особенно в Намджуне. — Т/и. — Строго говорит тётя. — Не начинай. — А что я такого сказала? — невинно хлопаю ресницами. Джун не добро сверкает глазами в мою сторону. — Вообще ничего не говори. — Советует он, первый выходит из студии. — Я подумаю. — Бормочу себе под нос, следуя за парнями, которые отправились вслед за лидером.       В танцевальном зале нас уже ждёт хореограф. Чон Вон — симпатичный тридцатилетний мужчина. У него обаятельная улыбка и невероятно красивая фигура. И он отличный учитель танцев. — Здравствуйте, мистер Чон! — я широко улыбаюсь и сажусь на скамейку вдоль стены. — Здравствуй, Т/и. — Он улыбается в ответ. Смотрю на стоящего около зеркальной стены Намджуна. Тот хмурится. Я показываю ему язык и перевожу взгляд на разминающихся парней. — Тебе особое приглашение нужно, а, лидер? — усмехаюсь, наблюдая, как этот двухметровый амбал направляется ко мне. Мистер Чон с моей тётей вышли из зала. Ребята замирают, смотрят на нас. Намджун останавливается напротив меня, нависает сверху, облокачиваясь на стену ладонью с одной стороны от моего лица. Вторую он сжимает в кулак и с силой ударяет в стену с другой. Я испуганно зажмуриваюсь. — Хён! — восклицают младшие мемберы. — Чёрт, Намджун! — Джин и Хоби оттаскивают его от меня. Я подскакиваю на ноги. Сердце бешено колотится где-то в горле, в ушах стоит звон. Оборачиваюсь и смотрю на стену. В месте удара поползли трещины. — Совсем с ума сошёл? А если бы промахнулся и ударил меня? — возмущённо восклицаю, гневно сжимаю руки в кулаки. — Было бы лучше. — Успокаиваясь, произносит он. От обиды и пережитого страха на глаза наворачиваются слёзы. Он настолько меня ненавидит, что готов ударить? — Что тут происходит? — спрашивает вошедший Чон Вон. Я резко поворачиваюсь в его сторону. Тёти с ним нет. Какое облегчение! — Всё нормально. — Убеждённо говорю я, садясь на место. Меня всю колотит, но я не хочу портить парням репетицию. Пусть даже их лидер жестокий гад. — Точно? — он оглядывает остальных. М-да, по их виду этого не скажешь, но они кивают в знак согласия. — Хорошо, начнём тренировку. Бешеный. Просто бешеный. Совсем не умеет держать себя в руках. Чон Вон, совместно с Хосоком и Чимином, показывают остальным движения танца под только что записанную ими песню. Затем все начинают танцевать. Ритмичные движения под динамичную музыку. Как легко и непринуждённо получается у Хоби и Чима! Гуки не отстаёт, стараясь показать своё мастерство. Шуга двигается с ленцой. Тэхён пытается не ошибиться, постоянно смотря то на Хосока, то на Чимина. Хуже приходится Джину и Намджуну. Они не успевают за быстрым темпом мелодии. Песня заканчивается, хореограф делает замечания, и всё начинается с начала. И так ещё пару раз. — Так, хватит. — Чон Вон вздыхает. — Десять минут перерыв. Парни устало валятся на пол. Мистер Чон выходит из зала. Я встаю, потягиваюсь. Пока парни танцевали, я непроизвольно притоптывала ногой в такт мелодии. Устала сидеть. Хочу подвигаться. Подхожу к магнитофону. — Освободите пространство, мальчики. Девочка тоже хочет танцевать. Включаю музыку и выхожу в центр зала. Парни сместились к зеркальной стене, только Намджун остался на своём месте, упрямо не желая выполнять мою просьбу. Ну и ладно, больно ты мне мешаешь. Вспоминаю движения, которые несколько раз наблюдала у ребят. Кое-какие отпечатались в памяти, и я их начинаю воспроизводить. Я определённо хочу ему отомстить. И он мне в этом помогает, сидя посреди зала, вытянув ноги. Мой план таков: оказаться рядом с ним и "случайно" задеть рукой, желательно по голове. Начинаю импровизировать. Он за моей спиной. Делаю вид, что не замечаю его, продолжаю танцевать. Шаг в сторону, несколько назад. По моим расчётам, я рядом с ним. Поворот вокруг своей оси на манер балерины. По идее, моя левая рука должна задеть его макушку. Но этого не происходит. Зато я запутываюсь в собственных ногах. Вскрикнув, начинаю падать прямо на Намджуна. Он откатывается в сторону, а я, не сгруппировавшись, заваливаюсь на бок, рядом. Широко распахнув глаза, я встречаюсь с его изумлённым взглядом. Музыка ещё звучит, а я не могу подняться. Бок нещадно болит. — Т/и! — слышу над ухом хор обеспокоенных голосов. Мне помогают сесть. — Ты в порядке? — спрашивает Хоби, садясь рядом со мной на корточки. — Немного бок болит. — Признаюсь, растирая слёзы по лицу. На ладони остались следы от туши. Ну вот, макияж испорчен. — Я в порядке. Просто немного увлеклась. — Немного? — с изумлением на лице произносит Юнги. — Ты явно хотела задеть лидера! Закусываю нижнюю губу. Шуга, блин! Не мог промолчать? — Я его не заметила. — Передёргиваю плечами. — Юнги-оппа, тебе показалось. Я с трудом поднимаюсь на ноги. Бок ещё болит. Скрипнув зубами, не произношу ни звука. Хромая, медленно иду к скамейке. — Нуна, я помогу! — Чонгук подбегает ко мне, обхватывает мою талию со здорового бока, вынуждает меня обнять его за шею одной рукой. — Спасибо, Гуки. — Слабая улыбка появляется на моём лице. Он доводит меня до скамейки. Я с облегчением сажусь и отпускаю Гука. — Ты мой спаситель. — Бок ещё болит? — участливо спрашивает макне, поглаживая меня по плечу. — Да, не переживай. — Я улыбаюсь и взъерошиваю ему чёлку. Он фыркает, уворачивается от моей руки. — Я не щенок, нуна! — возмущается он, — не нужно меня трепать по голове. — Извини, — хихикаю, — если тебе не нравится, то я не буду больше. — Не то, чтобы не нравится. — Смущённо чешет затылок Чонгук. — Ладно, иногда можно. — Правда? — я снова взъерошиваю его чёлку пальцами. Он отстраняется. — Всё, на сегодня хватит! — произносит деловито. Я смеюсь. Потом морщусь. Смех отзывается болью в боку. — Ох. — Нуна? — Чонгуки снова обеспокоенно смотрит на меня. — Нормально. — Заверяю его улыбкой. — Рёбра у тебя целые, мелкая? Не отбила? — Юнги садится напротив меня на корточки. — Да, целые. Можешь не беспокоиться, большой взрослый. — Усмехаюсь. С первого дня знакомства мы придумали друг другу эти прозвища. — Подумаешь, жертва. — Бормотание Намджуна мне прекрасно слышно. — Ты её чуть не убил! — возмущается Джин, пихнув локтем лидера в бок. — Поэтому да, она — указательным пальцем показывает на меня, — жертва! — Она сама виновата. — Парирует Джун, недовольно на меня косясь. Получает подзатыльник от старшего. — Айщ! — Повозмущайся мне тут! — авторитетно произносит Сокджин. Боже, как приятно, когда защищают меня, а не его. Зазнался парень. Лидер же! Так что, теперь вести себя по-свински? — Джин-оппа, не обижай лидера. — Укоризненно качаю головой. Ребята смотрят на меня, явно пытаясь понять: а не ударилось ли это неуклюжее создание головой? Не сдержавшись, отпускаю короткий смешок. — Т/и, ты сейчас это серьёзно? — Тэхён садится рядом с Шугой на пол, обеспокоенно заглядывая мне в глаза. — Абсолютно. — Говорю с непроницаемым лицом, бросая на Намджуна ехидный взгляд. — Хорошего мальчика обидела плохая девочка. Его нужно пожалеть. Ребята улыбаются. А я смотрю на Джуна. Он вскакивает на ноги. Ещё чуть-чуть, и он выйдет из себя. — Продолжаем репетировать. — В зал заходит Чон Вон. Оглядев всех нас, вздыхает. — Вас и на десять минут оставить нельзя. Перерыв окончен.       Т/и беззвучно фыркает. Она тогда не понимала, что подрывает авторитет лидера своим поведением. И уж тем более не понимала, как задела его чувства. Спустя несколько лет, когда они вновь увиделись, он признался, что переживал за неё, стоило ей упасть.       Девушка протискивается в щель и заходит внутрь. Темно, как здесь, так и на улице. Она слышит бормотание. Ступает как можно тише. Держится подальше от зеркал, вдоль стены, что расположена перпендикулярно им. — И чего это с ней сегодня? — тихий голос с хрипотцой заставляет остановиться. Это Намджун.       Т/и, невольно затаив дыхание, всматривается в сторону источника звука. Парень сидит на полу, скрестив ноги, смотрит на своё отражение в зеркале.       Девушке нестерпимо хочется сесть рядом, обнять его за плечи и сказать, как сильно она его любит. Но нельзя, черт возьми, нельзя! Ещё не время. А когда будет время? Я же решила ничего не менять. Оставить всё, как есть. Но какой в этом смысл? Мучить его? Он же думает, какая муха меня укусила, раз уж я так себя с ним повела?       Она продолжает всматриваться в сидящего к ней боком парня. Глаза привыкли к темноте, и ей удаётся разглядеть, как Джун прикасается кончиками пальцев к щеке, той самой, которой касалась она.       Т/и закусывает нижнюю губу и делает шаг назад. Кроссовок громко скрипит по паркету. Парень подскакивает на ноги. Он поворачивается к ней. — Что ты здесь делаешь?       Девушка со вздохом подходит к нему. — Поговорим?