Кокосовый снег

Ильдар не торопился заходить в дом. Он еще около часа сидел на скамейке перед ним и растягивал удовольствие от принятия табачного дыма. Юноша успел сменить две сигареты и не ощущал пресыщения, впервые у него воцарился в организме настоящий никотиновый голод. За все время его пути из школы до Андреевского переулка он не расставался с любопытными взглядами. Он действительно произвел настоящее впечатление на школьное сообщество, и это не могло не смущать. Еще никогда его не обсуждали настолько сильно, как сегодняшним днем. Анфиса не имела никакого влияния в учебном заведении, она была одной из серых мышек, и причина ее расставания с Максом ясна, не нужно было ничего додумывать. Встречаться с такой стервой, как она, никто не захочет. Но у этой девушки есть расчетливый ум. Она умеет мстить бывшим парням. И в качестве способа для удара она выбрала поцелуй с геем на глазах у всей школы. Максим это точно увидел, и вряд ли отнесся с равнодушием. «Зачем ты согласился выйти с ней? Ты ведь предчувствовал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Теперь мучайся из-за собственной глупости». Вторая сигарета иссякла. Ильдар уронил ее на землю и тщательно расплющил ботинком. Его двухэтажный дом, изрядно выцветший из-за отсутствия надлежащего ремонта, грузно возвышался перед беловолосым юношей, как самый настоящий великан. На территории у них не росло ни единого дерева, лишь голая земля, присыпанная тонким слоем кокосового снега. Отец снова смел все сугробы, волнистые, мягкие, как перина, они создавали некий уют каждую зиму, но лишь на пару дней, потом родитель Ильдара за пару часов уничтожал их ловкими взмахами деревянной лопаты. Парень открыл калитку и направился к крыльцу. На кухне горел свет, и сквозь окно юноша увидел, как отец сидел за большим кухонным столом в компании молоденькой девушки, с котором о чем-то оживленно дискутировал. Очередной предмет для воздыхания. Ильдар уже не помнил, скольких женщин за последний год его родитель сменил. И никогда не запоминал их имена, ибо через пару недель его ждало новое знакомство. В этот раз его выбор пал на приятного вида брюнетку, та, словно почувствовав приближение сына своего кавалера, обернулась и встретилась с Ильдаром взглядами. Парню оставалось только смущенно улыбнуться, сделать максимально милое лицо, после чего с громкими словами приветствия войти в дом. — Я уже опасался, что ты никогда не зайдешь, — усмехнулся отец и снова уставился влюбленным взглядом на девушку. Ильдар отметил, что их гостье было от силы лет двадцать пять, если не меньше, яркий макияж не давал определить с точностью. Глаза парня соскользнули с ее лица и упали на непростительно откровенное декольте, которое было способно закрывать одни лишь соски: большая часть груди оказалась в поле зрения. Теперь ясно, почему она здесь и чем именно зацепила его молодого отца. Тому было всего тридцать три года, и вкусы мужчины были предельно просты: меньше ума, больше секса. Он не искал серьезных отношений, вся его серьезность остановилась на матери Ильдара, после чего Олег стал озабоченным подростком и видел в женщинах лишь мимолетное удовольствие. Оставалось верить, что его спутницы это прекрасно понимали и тоже не особо надеялись на продолжение. — Раздевайся и иди к столу, — сказал Олег и встал со стула, после чего направился к плите, чтобы положить сыну его порцию. Ильдар стянул с себя куртку, бросил рюкзак рядом с ботинками и направился в ванную комнату. Вода обожгла его побелевшие из-за долгого нахождения на холодном воздухе руки, те тут же покраснели и стали малоподвижными. Юноша плеснул руками в лицо и угрюмо уставился на свое отражение. «Просто веди себя нормально за столом. Сделай вид, что тебе все это нравится. Хотя бы сегодня». Он уважал отца, любил, как подобает любить отца сыну. У них были вполне дружеские отношения. Боулинг в субботу, кино в понедельник вечером, барбекю в среду. Ильдар не сразу заметил, как стал называть мужчину чисто по имени, слова «отец», «папа» не были приняты в этом доме. Просто Олег. И это устраивало обоих. Порой их считали братьями из-за относительно крошечной разницы в возрасте, всего лишь семнадцать лет. И этот факт делал их связь более простой. По крайней мере, эта связь была такой, пока Ильдар не сделал признание. После этого многое поменялось. Ильдару же оставалось только молча терпеть и надеяться, что Олег примет его решение, поймет, что это нормально, что это не болезнь и никак не лечится. «Мне стало определенно легче, когда я рассказал ему всю правду, перестал притворяться. Он выслушал молча, не перебивал. Кивнул и вышел из комнаты. Я боялся, что это разрушит наше общение, что он перестанет видеть во мне друга и члена своей ежедневной компании. Но он попытался забыть мои слова, и на какое-то время у него это получилось». Совсем недавно Ильдар стал замечать изменения своей семейной жизни. Олег не забыл признание сына. Наоборот, принял слишком близко к сердцу. Вскоре их разговоры стали затрагивать тему гомосексуализма слишком часто. — Твоя мать оказалась бы полностью разочарована тобой, — твердил он с пеной у рта. — Мир сошел с ума. Парень не может любить парня так, как любит девушку. Это не есть нормально. Это нарушения в организме. Тебе необходима помощь. — Матери нет с нами уже десять лет. И не надо говорить за нее. Ты и понятия не имеешь, что бы она сказала обо мне. Я такой, какой есть. И не собираюсь отказываться от себя ради того, чтобы понравиться всему миру. Пусть меня возненавидят. Но я буду счастлив от того, что честен. — Ты превратился в какое-то недоразумение, — вздыхал он всякий раз после их ссоры и заканчивал разговор. После они забывали на некоторое время об этом и вновь становились друзьями. Только эта дружба стала казаться Ильдару принужденной, некой старой привычкой, от которой оба не могли избавиться, хотя стоило бы, потому что той легкости в отношениях между сыном и отцом становилось все меньше и меньше. Ильдар надел рубашку, как было принято при каждом его знакомстве с новой избранницей Олега, лишь затем направился в сторону кухни. Запахло ароматическими свечами. Вряд ли это была идея отца, он ни на одном свидании не ставил подобных предметов для запаха. Его новая подружка производила впечатление порноактрисы со смесью божьего одуванчика. Ильдар впервые видел подобное сочетание. Она скромничала, прижимала коленки друг к другу, постоянно лапала кончики кудрявых волос. «Твое декольте — твоя прямая противоположность», — хмыкнул Ильдар про себя. «Расслабься, ты здесь ненадолго». — Ильдар, очень рада знакомству, — пропела ангельским голоском девушка. — Твой отец хорошо о тебе отзывается. — Да? — удивленно вскинул темные брови тот и перевел большие глаза на отца. — Очень приятно это слышать. Олег молчаливо поставил тарелку с обедом перед носом сына и вернулся на свое место. Феттучини с грибами в сливочном соусе. Оригинальный способ впечатлить женщину на первом свидании. Олег действительно готовил хорошо и делал все возможное, чтобы похвастаться своими кулинарными навыками перед очередной новенькой в своем доме. И чаще всего его выбор падал на итальянскую кухню. Олег неторопливо провел руками по белым волосам и стал внимательно, почти не отрываясь, смотреть за трапезой сына. Ильдара это смутило, но он попытался не пересекаться с ним взглядами и просто с наслаждением поглощал пищу. Первые кусочки оказались действительно вкусными, как и всегда. Но чуть погодя возникла некоторая горчинка, странная, напоминавшая вкус таблеток. Ильдар внимательно изучил пищу перед ним и заметил странные белые крупицы чего-то, что вряд ли входило в рецепт данного блюда. Он поднял лицо и сердито обвел глазами отца. — Что ты туда положил, Олег? — ледяным тоном спросил он отца. — Ты о чем? — тот сделал вид, что ничего не понял, и принялся оживленно поглощать пищу. — Анжелика, как тебе феттучини? Не слишком много соуса? — Все очень вкусно, спасибо, — легонько улыбнулась она и изящно засунула в свой маленький ротик крошечный кусочек еды. — Олег, — Ильдар снова пронзил мужчину пытливыми глазами. — Ты это серьезно? Парень поднялся со стула и подошел к кухонному гарнитуру. — Ильдар, не делай глупостей. У нас гостья. — Я просто хочу узнать, что ты насыпал мне в еду, — руки парня предательски задрожали. — Снова хочешь меня лечить, да? Открыв несколько полок, он все-таки нашел то, что искал. Маленькая баночка пряталась среди специй и ничем себя не выдавала. Но Ильдар смотрел на нее, как на пузырек с ядом. «Мужские гормоны», пятьдесят капсул. «Ты конченый, Олег», — прошептал юноша и резким движением захлопнул дверцу полки. После чего быстрым шагом направился в сторону лестницы, ведущей в его комнату. — Ильдар! — крикнул отец вслед. — Вернись! Анжелика удивленно захлопала глазами. — Что это с ним? — спросила она. — Что ты туда положил? — Ничего, — отмахнулся тот и побежал за сыном. Олегу удалось перехватить Ильдара до того момента, как тот успел запереть за собой дверь. Мужчина сжал руку сына и затолкнул того в комнату. — Ненавижу тебя! — воскликнул Ильдар и со всей силы ударил отца в грудь. — Решил теперь идти на кардинальные меры? Насильно пичкаешь таблетками? — Прости меня, прости, — простонал тот и с печалью опустил голову. — Я ведь вижу, как это терзает тебя. После этих препаратов тебе должно было стать лучше. И улучшения были. — То есть, ты пичкал меня ими уже давно? — Около месяца. — Вали из моей комнаты, — снова ударил его в грудную клетку тот и толкнул в сторону двери. — Не думай, что завтра я об этом забуду. Даже не надейся. Олег кивнул и с хмурым лицом вышел из комнаты. Ильдар проводил его взглядом, а затем ощутил, как слезы повалились из его глаз. Еще один маленький мир рухнул. Он не чувствовал злости, разочарование. Лишь грусть и обиду. За себя. «Ты так и остался для всех уродцем». Юноша зарылся руками в волосы и что есть силы взъерошил. Он не знал, что делать, о чем думать. Внутри все перевернулось вверх дном. «Он ведь хочет мне помочь, исправить, сделать таким же ловеласом, как и он. Не сопротивляйся, иди, доешь это блюдо с букетом таблеток. Тебе ведь за этот месяц действительно стало лучше», — заговорил с долей издевки внутренний голос. — Черт! — в сердцах ударил по двери тот и прижался к ней спиной. — Почему это случилось именно со мной?