Кокосовый снег

Последующие два дня выдались настоящим испытанием для нервной системы. Миша почти не спал. В своей комнате он едва ли появлялся — ночь пережидал на диване в гостиной на первом этаже. Дом полностью принадлежал ему. И в это трудно было поверить. Его опасения тогда не являлись игрой фантазии на фоне стресса. Мама и брат лежали в ту ночь без сознания. Они не слышали ни звука. И не могли слышать. Мама пила горячий шоколад перед сном. Это ежедневный ритуал, без него она вряд ли сможет провести хотя бы один свой вечер. Этот же напиток пил и брат. Елена, — следователь, ведшая расследование смерти Анфисы и взявшая на себя ответственность за случившееся с Ильдаром, — встретила Михаила, едва тот покинул стены поликлиники, и пригласила выпить вместе чашечку горячего чая. Она удручающе осмотрела его раны, покивала головой и что-то пробубнила себе под нос; ни слова поддержки, язвительная холодность, тщательно скрываемая под любезной улыбкой. Эта женщина видела в Мише очередное звено своей «детективной цепочки». Вряд ли она испытала жалость или же страх за его жизнь. Елена здесь, чтобы добыть информацию. Просто выполняет свою работу. Как работ на фабрике. И такое безразличие пугало. Общались они в кафе неподалеку от медучреждения. Внутри было уютно, почти что пахло рождеством: и это неудивительно. До прилета саней Деда Мороза оставалось чуть меньше двух недель. Но их городок наряжается в мишуру, наверное, самым последним в этой стране. В том году Миша увидел первую гирлянду за неделю до «волшебной ночи». В этот раз вряд ли что-то произойдет раньше. — Мы провели анализ содержимого желудка и изучили образцы, взятые на вашей кухне. Им подмешали сильно действующий наркотик. Название сказать не могу — это вне моей этики. Могу лишь добавить, что твоей семье повезло. Будь этой гадости в кружке чуть больше — сердце одного из них могло бы не выдержать. Руки Миши задрожали, и он едва не выронил чашку. Парень сделал глоток и поморщился: обжег язык. Елена вздохнула и вытащила из сумки папку. — Картина складывается более интересная, чем я предполагала. И моя теория, что Анфиса и Ильдар тесно связаны — неошибочна. И теперь ты — ее звено. — Вы хотите сказать, что думаете что-то на меня? — ужаснулся юноша. — Вовсе нет. У нас есть тот вечер, есть свидетель, есть улики, есть биологический материал преступника — его изучают. Если ДНК-образец в базе, то найти этого человека не составит труда. Расследования в наше время тесно связаны с биологией и химией. Советую тебе не прогуливать эти предметы в школе. — То есть эти наркотики были обнаружены в крови Ильдара и… Анфисы? — К сожалению. Мы предполагаем, что мотивы того человека в маске были предельно просты — он хотел подбросить тебе пакетик с запрещенным препаратом. Если бы ему удалось это сделать, у тебя были бы серьезные проблемы. И нам пришлось бы хорошо постараться, чтобы доказать твою невиновность. Этот наркотик воздействует на психику. Он позволяет, фактически, управлять человеком. Внушить ему абсолютно любую информацию. — Ильдара убедили сделать это? — голос Миши дрогнул. — Да. И на это намекают следы удаленных сообщений, полученных с некого пустого аккаунта. Кто-то общался с ним. Но позже почистил историю переписки с обоих профилей. Взлом аккаунта наблюдался и у тебя. Но с какой целью — остается загадкой. Я хочу, чтобы ты следил за этим. Если обнаружишь что-то подобное — непременно сообщи нам. Молчать я запрещаю. Это в целях твоей же безопасности.

***

Утром следующего дня Миша решил отправиться в школу. Он не мог находиться один в пустом доме. В голове беспрерывно всплывал облик парня в ужасающей маске. Он чувствовал его удары, эту дикую боль, этот страх смерти. Миша плакал, собирая сумку. Тер синяки на шее, царапал засохшую кровь на месте разбитого виска. Он пытался успокоить себя. Но ничего не выходило. Ему казалось, что вот сейчас он закроет глаза, и этот человек с ножницами в руке вернется, чтобы завершить начатое. На лестнице и у порога входной двери остались следы крови. Они впитались в паркет намертво, и даже сильный раствор хлора не помог Мише стереть напоминания о той жуткой ночи. Он пытался позвонить матери, но телефон был отключен. Ее госпитализировали вместе с младшим сыном в ту же клинику, где Миша был сегодня и где также находился Ильдар. Но парня не пустили в палату. Так и не предоставив нормальной причины для объяснения. Юноша находился в неведении. Он сделал попытку позвонить Елене, чтобы узнать, почему ему не позволяют увидеться с семьей, но та решила подарить ему безответные гудки. — Вот так, — прошептал он со злобой. — Соберешься помирать, а рассказать некому. Сегодня столбик термометра достиг пятнадцати градусов ниже нуля. Миша намотал шарф как можно выше, спрятав под него даже свой нос. Его шапка покрылась инеем, едва он оказался на автобусной остановке. Вышел он чуть раньше обычного. Хотел немного поморозить себя в надежде, что холод сумеет затуманить хаос в голове. Но негативные мысли оказались устойчивыми. Он сел на лавку, прижал колени друг к другу и стал терпеливо ждать. Трудно было осознавать, что сейчас, войдя в автобус, он снова не увидит Ильдара, его лучезарной улыбки. Ильдар всегда садился рядом с Катей, долгое время Миша считал, что они встречаются. Потому что они не были похожи на друзей. Он часто замечал, как те чмокали друг друга в губы, держались за руки, спали друг у друга на плечах. И все это было прилюдно, на глазах у всей школы. Но в том году Ильдар выложил на своей странице в соцсетях правду о себе. И о его нетрадиционной ориентации узнали все. Миша ощутил себя птицей, выпущенной из клетки. Он вспомнил тот поцелуй в лагере. Облизал губы и ощутил сладковатый вкус слюны Ильдара. Боже, вернись он в то время, он бы ему все сказал, все, что прочувствовал в тот вечер около костра. Он не знал Ильдара от слова совсем. Но одно лишь его появление вызывало в нем вулкан эмоций, они кипели и переливались через края. Он поражался своей сдержанности. Как же долго он просто наблюдал за ним, восхищался, фантазировал. По ночам Миша рисовал в голове самые пикантные сцены с участием своего предмета воздыхания. До секса он боялся доводить дело, стеснялся этого даже в собственных мечтах. Считал, что Ильдар вряд ли поймет это: если узнает, ощутит отвращение. Да, это глупо. Как кто-то может узнать, о чем ты думаешь перед сном? Но у Миши были такие странности. И он не был в состоянии их подавить. — Ты зря тратишь свое настроение на того, кому до тебя нет дела, — сказал Марк. Это произошло в тот день, когда Миша признался Ильдару в своей ориентации. Холодность и безразличие белокурого парня выбила Мишу из колеи. Он чувствовал себя ничуть не лучше человека, которого облили свиной кровью из ведра. Его губы дрожали, когда он шел к столику, за которым сидел его друг и закатывал глаза от того, что только что увидел и услышал. — Знаешь, почему я все еще здесь? — ответил Марк на угрюмое молчание Миши. — Потому что я единственный здесь, кому ты нужен. — Ты не понимаешь, что я сейчас чувствую, — прошептал тот и сглотнул. Казалось, что он вот-вот заплачет. — Я рад лишь тому, что смог поговорить с ним. Сказал то, что не смог бы сказать никому в этой столовой. Мне будет достаточно, если он разрешит быть ему просто другом. Я хочу этого. — Хочешь испытывать унижение день за днем? Видеть, как он целует кого-то другого, а не тебя? — Марк сморщил нос и отпил чай из стакана. — Черт, как же я ненавижу всю эту пидорскую тематику. Порой хочется тебя убить. Но я тебя обожаю, черт возьми! Ты единственный, кто не трахает мой мозг своими поучениями. Ты говоришь — я слушаю, потом мы тащим очередную катку в игре. Идеальная дружба! Миша усмехнулся, вспомнив это. Действительно, Марк слушал его. И слушал внимательно, несмотря на всю свою нелюбовь к представителям нестандартности. Он высказывал свое правдивое мнение обо всех ситуациях, что случались с Мишей, но никогда не осуждал, не уходил, не менял тему разговора. Автобус подъехал через пятнадцать минут. Марк занял ему место в самом хвосте автобуса — как обычно. Идеальное место, где их никто не видит. — Как ты? — спросил он Мишу и коснулся его раны на виске. — Вот дерьмо! Что сказали врачи? Ничего серьезного? — Только сильные ушибы. Сотрясения нет. Мне просто несказанно повезло. Ты сам все помнишь. Школьники в автобусе шептались друг с другом и поглядывали на Мишу. Слухи уже дошли и до них. И трудно было не прочитать страх в их глазах. Вот только почему они смотрели на него с таким пренебрежением, будто именно он был в той маске?

***

— Было много разговоров, пока тебя не было, — сказал Марк, когда они сидели в столовой после третьего урока. Еда не лезла в горло, Миша поковырял вилком рис с печенью и отодвинул от себя тарелку. Голод терзал желудок, но мысли о еде вызывали приступ тошноты. Парень закрыл глаза и устало вздохнул. — Ты знаешь, — продолжил Марк, — я чуть с ума не сошел, когда пришел в эту «дрочильню» после той веселой ночи. Еще никогда не жалел о том, что не прогулял школу. — Ты не рассказал ничего родителям? — Побоялся. Они даже не заметили, что меня не было. Я вылез через окно спальни. Было бы слишком много вопросов. — Ясно, — пожал плечами тот и посмотрел по сторонам. Снова эти косые взгляды. И все направлены на него. Или ему просто кажется? Неужели всем уже все известно? — Катя пустила слухи. — Слухи? — Миша в удивлении поднял брови. — У Максима Фадеева есть двоюродный брат, на год младше нас. Вряд ли ты его когда-либо видел. Он частенько прогуливает. Да и парнишка странный. Забитый какой-то. — Ну и? — Короче, этот чувак — анимешник. Помешан на всей этой манге. И Катя якобы видела на его страничке в интернете фотку в маске из «Токийского гуля». Миша ахнул. И снова стал оглядываться, будто опасался, что Кен Канеки стоял позади него. Тело пробил озноб. — Разумеется, разговоры пошли после того, как эта Елена приехала сюда на своей «буханке» и стала задавать некоторым вопросы. Фактически, спрашивала в лоб про ту маску. Явно хотела выловить всех анимешников. — И что сделали с тем парнем? — Не знаю. Сегодня я видел его в коридоре. Вроде даже не хромал. Но все равно. Это странно. Я бы поговорил с ним. Но по-моему легче научить говорить муравья, чем того психа с эмо-челкой. — Но я бы хотел для начала побеседовать с Катей. Тем более она была близка с Ильдаром. — Говори, если хочешь, — раздалось позади. Миша вздрогнул и обернулся. Прямо около него стояла девушка с короткими волосами и держала тяжелый поднос с едой. Катя без разрешения села рядом с Мишей и начала быстро есть. — Откуда ты взялась? — удивленно таращился на нее Марк. Его удивление можно было понять. Он сидел напротив друга и вряд ли не заметил бы появления девушки. Но он ее не заметил. Катя будто возникла из воздуха. — Гермиона блин, — хмыкнул Марк и стал быстро проглатывать свою порцию обеда. — Нужно меньше любоваться друг другом. Тогда вас не смогут зарезать ножницами в вашей же спальне. — Это не смешно, — обиженно протянул Миша. — Кажется, ты раньше был в очках, — Катя внимательно вгляделась в его лицо и улыбнулась. — Стал носить линзы? — Те очки — пустышки. Просто аксессуар. — Мило. — Ты что-то знаешь о том человеке в маске? — Миша решил не дожидаться подходящего момента и задал этот вопрос сразу же. Катя неторопливо пережевывала рис и смотрела куда-то вдаль. Миша и Марк переглянулись, поведение девушки не могло не раздражать. Но они терпеливо ждали, пока та ответит. — Черт, мальчишки, не даете даме спокойно поесть. Что за нетерпеливость? — Мы не заставляли тебя говорить. Ты сама подсела к нам. — Хорошо, — Катя оставила еду в покое и положила руки на стол. — Брат Максима, — Егор, — косплейщик. Я не так давно наткнулась на его профиль. И я заинтересовалась этим не просто так. Я разговаривала с Еленом после того, как Ильдар оказался в больнице, — ее голос дрогнул, и она стала торопливо пить чай, чтобы скрыть проступившие эмоции. — Она сказала, что Ильдар общался с каким-то фейком, у которого на аватарке стоял арт с героем «Токийского гуля». Профиль был удален, но через «историю» удалось вытащить эту картинку. Переписки не осталось. Все было удалено. Но Ильдар общался с ним довольно долго. О чем — знает только он. — И ты заподозрила того анимешника? — А вы бы не сделали этого? Я бв и мыслить о таком не стала, если бы в твой дом не пробрался этот псих. Я просто сложила два плюс два. — Но ведь это может быть обыкновенное совпадение. — Возможно. Но Егор этой ночью удалил абсолютно все фото из профиля. Очень странно, не так ли? — Знаешь, я видел Егора, — хмыкнул Марк. — Этого идиота легким порывом ветра сдует. А меня тот чувак толкнул так сильно, что я чуть копыта не откинул. — Я думаю, с тем парнишкой надо переговорить. Возможно, он знает того, кто еще может обладать такой маской. Я надеюсь на это, — задумчиво произнес Миша и все-таки заставил себя немного поесть.