Кокосовый снег

Олег навестил Ильдара только вечером. Он выглядел счастливым, отдохнувшим, на щеках пестрел румянец. Ильдару от вида его отца стало тошно. Сегодня тот не был на работе — слишком уж стойкий запах женских духов. А румянец свидетельствовал о разнообразной интимной жизни в отсутствие сына в домашней обители. Олег сжимал в руке пакет. Содержимое он расставил на прикроватном столике. Апельсиновый сок, печенье, шоколад, яблоки, мандарины. Самое то в предрождественскую пору, до которой оставалось не так много времени. Но Ильдар даже не взглянул на гостинцы. А лишь грозно прожигал отца взглядом. Олег сразу же понял, что у сына на уме, поэтому ответил ему лишь вздохом и разочарованным взглядом. — Как ты не можешь понять, Ильдар. Это лучший вариант для тебя. Между реабилитационным центром и этой больницей… — Так, значит, ты действительно думал засунуть меня в психиатрическую лечебницу, так? Что же не сделал этого? У тебя были все шансы избавиться от надоедливого сына-педика. — Не говори так, — Олег сел на край кровати и внимательно взглянул на сына. В его взгляде теперь читалось лишь смутное сожаление. Ильдар прекрасно понимал, что Олег не заинтересован в том, чтобы сына выпустили наружу прямо сейчас. — Я в порядке. Я больше не могу здесь находиться ни секунды. — Это даже не обсуждается. — Сколько я буду здесь еще торчать?! — Ильдар повысил голос. — Я здоров, твою мать! Почему я не могу выйти отсюда? — Твоя рана еще не зажила. — Врачи сказали, что на полное заживление потребуется полгода. И ты хочешь сказать, что мне придется торчать здесь целых шесть месяцев? Да ты гонишь! — Если ты не будешь идти на уступки, я отправлю тебя туда, куда планировал. Олег молча встал и направился к выходу. — Советую тебе вспомнить, кем я прихожусь тебе. Пока тебе не исполнилось восемнадцать, я несу за тебя ответственность. Ты моя собственность, хочешь ты этого или нет. Стоит тебе только показать мне, что твое психическое состояние снова ухудшилось, и ты будешь взаперти с такими же, как ты, до тех пор, пока не придешь в норму. Олег закрыл дверь и оставил сына наедине со своими мыслями. Внутри Ильдара все бурлило. Он был готов разорвать здесь буквально все, сорвать эти дурацкие обои со стен. Но парень лишь молча смотрел на дверь, понимая, что он теперь в ловушке собственного родителя. Он встал с кровати и подошел к окну. Стал смотреть, как снаружи идет снегопад. Он так соскучился по морозному воздуху, по запаху табака, что на глазах подступили слезы. Это такие мелочи. Но в них он нуждался как никогда. Ильдар взял телефон. Это было единственное послабление, допущенное отцом. Парень знал, что его соцсети сейчас мониторят. Поэтому использовал «Телеграм», о котором отец даже не догадывался. Зайти в мессенджер с другого телефона он не сможет. Если только сюда не установили какую-нибудь шпионскую утилиту, способную дублировать изображение дисплея на другое устройство. Но Ильдару было уже плевать. Он писал осторожные сообщения, содержавшие минимум информации. Миша на связь не выходил с самого утра. Ильдар отправил ему уже около десяти сообщений, но одноклассник продолжал молчать. К горлу подступило беспокойство. Может, что-то случилось? Парень проверил страничку Марка, друга Миши. Тот также не выходил в онлайн на протяжении всего дня. Если бы они куда-то уехали вместе, то Миша наверняка бы предупредил, не так ли? Да и куда они могут поехать? О Кате тоже никаких известий. Девочка пару дней назад удалила свою страничку во «Вконтакте», а в других местах она попросту не сидела. Связаться с ней теперь не представлялось возможным. Парень уже начал загонять себя дурными мыслями. Но все, кого он спрашивал о ней, как один отвечали, что с ней все в порядке, что из-за сильного стресса та решила отдохнуть от жизни в интернете. Это не похоже на нее. Абсолютно. Несмотря на все обиды, Катя никогда не оставляла лучшего друга в таком неведении. Но сейчас она игнорирует того, кого знала так долго. За что она так? Ильдар чувствовал себя отрезанным от всего мира. Он не знал ничего, что происходит за пределами этих стен. Возможно, Олег нарочно держал его от всего, что могло бы навредить психическому состоянию сына. Но разве от незнания не испытываешь стресс? Парень закрыл лицо ладонями. Он плакал несколько раз в день. Ильдар устал от всего, что творилось в его жизни. Парень в такие моменты включал песни Никиты Алексеева и, пританцовывая, ходил по палате, подпевал сквозь слезы и пытался выдавить из себя счастливую улыбку. Иногда лучшим способом забыться была мастурбация. Но в последние пару дней Ильдар не испытывал особого наслаждения от этого. Ему стало трудно себя возбудить. Не осталось ни единого образа в голове, который разбудил бы его чувствительные точки в теле. Ближе к вечеру парень получил сообщение. Оно было прислано с неизвестного номера. Ему написал Миша. И смс показалось Ильдару слишком странным. Его писали явно второпях, так как некоторые ошибки Т9 не сумел исправить. «Это миша.Ильдарсе годня в одинадцатьвечера. На заводе. В главном цезе. Жду!!!» Ильдар спросил его, что произошло, почему Миша решил организовать встречу именно там. Но ответа так и не получил. Парня одолели сомнения. Он начал думать, что это написал кто-то другой. Но он не знал, что делать. У него была возможность сбежать. И вернуться до утренней проверки. Камер со стороны его окна не было. А достать верхнюю одежду была не проблема. Вот только что его ждет на этом заводе? Ильдар туда ходил лишь с Матвеем, да и то они не осмеливались подходить к развалинам предприятия слишком близко. Уж слишком страшными они казались в детстве. Подумав о «хрупком мальчике» с белой кожей, Ильдар грустно вздохнул. Он так давно не вспоминал о нем. Прошло много лет с момента его смерти. А сердце до сих пор не отпускало этого человека. Ильдар до последнего верил, что Матвей жив. Приходил на то озеро около завода. И будто ждал его там. А теперь Ильдар вынужден идти на то место, не зная зачем. В голове даже промелькнула тупая мысль: «А вдруг это написал Матвей?!» Ильдар усмехнулся. Как же глупо думать о подобном! Последнее, что у него осталось от Матвея — рисунок. Но блокнот Ильдара пропал. Олег так и не смог его найти. Парень помнил, что в последний раз рисовал в нем в своей спальне. А то, что было дальше, он не знал. В голове так и остался огромный пробел. И Ильдар не знал, чем его заполнить. Пытался даже нафантазировать воспоминания, чтобы объяснить несчастный случай с ним. Но придуманные события быстро забывались. Мозг не желал их принимать. Возможно, Ильдару вскоре удастся придумать что-то правдоподобное. Миша не отвечал на новые сообщения. Все звонки сбрасывал. Ильдар понял, что не успокоится, пока не узнает, в чем дело. Говорить об этом сообщении кому-либо он не хотел. Не видел смысла. Это как рассказать что-то глухому. Верхнюю одежду удалось раздобыть без проблем. Вечером во время окончания дневной смены в коридорах почти не оставалось персонала, и Ильдар незаметно проскочил в гардероб, где хранилась верхняя одежда сотрудников скорой помощи. Вряд ли они заметят пропажу теплой куртки. К сожалению, ботинок не нашлось, поэтому пришлось ограничиться осенними кроссовками, которые Ильдар привез с собой. В них парень обычно ходил на процедуры, так как в коридорах было жесть как холодно. Но теперь придется в них померзнуть на улице. Поверх своих хлопчатых штанов он нацепил джинсы. На улице поднялся сильный ветер и усилился снег. Ильдар надеялся, что не окоченеет через пятнадцать минут. Он дождался десяти часов вечера. На всякий случай под одеяло напихал своей сменной одежды, чтобы создать видимость своего присутствия. Ильдар открыл окно и выпрыгнул наружу. От резких движений заболела рана на горле, парень почувствовал, как затрещали швы. Но боль быстро стихла. Ильдар тихо закрыл за собой окно, в надежде, что ему удастся открыть его утром и вообще залезть назад в палату. Телефон завибрировал. Ильдар увидел еще одно сообщение от Миши. «Жду тебчв главном цехеНе опо здай!» Ильдар выругался. Как он вообще узнает, где там главный цех? Он там ни разу не был. Тем более в такой кромешной тьме. Парень написал еще несколько гневных сообщений Мише. Но тот, как и в прошлый раз, проигнорировал их. Может, бросить все и вернуться назад в теплую палату? Ильдар посмотрел на окно и вздохнул. Нет уж. Он так долго готовился к этой вылазке, что уже поздно было отступать. Из-за холода смартфон быстро терял заряд. Ильдару пришлось отключить на время интернет. Так телефон прослужит чуть дольше. Ильдар смутно представлял, как ему идти. Но нужная дорога нашлась сама собой. Из-за деревьев показалась кирпичная труба. Ее силуэт едва ли не полностью сливался с небом. Но отдаленный свет городских огней помог ей не раствориться полностью во мгле ночи. Чем ближе Ильдар подходил к этому месту, тем неспокойнее становилось на душе. Из-за морозного воздуха шея опухла, что затруднило дыхание. Ильдару пришлось остановиться, чтобы отдышаться. Он прикрыл рот и закашлял. Посмотрел на свою ладонь и увидел капельки крови. Дело плохо. Ильдар ощупал свою шею и понял, что бинты чуть намокли. Из швов просачивалась кровь. Кажется, его неосторожный прыжок из окна вышел ему боком. Парень надеялся, что ни к чему серьезному это не приведет. Он вышел к мосту и спустился к озеру. Рядом с камнем обнаружил оставленный кем-то мотоцикл. Двухколесный транспорт успело прилично замести снегом. Значит, он стоит здесь уже несколько часов, если не больше. А может и весь день. Ильдар посмотрел на завод. В одном из окон виднелся чуть слабый свет. И он перемещался где-то внутри. Возможно, Миша где-то там. Хотя это могли быть и охранники. Парень пошел вперед. Пару раз чуть не утонул в сугробах. Но ближе к заводу появилась расчищенная дорога и передвигаться стало куда легче. Рядом с упавшим плашмя забором стоял ржавый экскаватор. Он явно был здесь для того, чтобы снести оставшиеся корпуса. Но снос пошел не по плану. И процесс остановился. Ладони онемели, Ильдар потер их друг о друга и подул на них горячим воздухом. Кашель вернулся. Кровь по-прежнему выходила вместе со слюной. Ильдар выплюнул алый комочек вязкой жидкости на снег и мрачно посмотрел на него. Зря он пришел сюда. Надо было вернуться, когда была возможность. Ильдар включил интернет и проверил входящие сообщения. Но Миша больше ничего не писал. Парень подошел к одному из корпусов и попытался найти над главным входом хоть какую-то табличку. Но та была сорвана, остались лишь торчащие болты. Черт. И где теперь искать этот «главный цех»? Позвать Мишу он не мог. Голос был слишком тихим и хриплым. Его не услышат, даже если он будет кричать в паре метров от человека. «Чувствую себя Юлей Волковой», — сказал про себя Ильдар и хмыкнул. Неожиданно пришло новое сообщение. Ильдар уставился в телефон огромными глазами. «Поднимайся на третий этаж. Жду!» На этот раз Миша печатал, глядя в экран, а не тыкая на клавиши наугад. Ильдар посмотрел на черный бездонный проход в кирпичной стене. Без фонарика он заблудится в этом здании. Ильдар надеялся, что его телефон не сядет за секунду. Фонарь смартфона был довольно слабым, но позволял видеть хоть что-то внутри этих развалин советской эпохи. Всюду валялся строительный мусор, смердело мочой и плесенью. На полу был разлит лед, и Ильдар пару раз чуть не навернулся на нем. Подняться наверх было не так-то просто. На втором этаже лестница обрушилась, и пришлось залезать наверх буквально по одним перилам, которые так и норовили рухнуть вниз вместе с парнем. Четвертый этаж представлял собой сеть запутанных коридоров с множеством дверей с облупившейся краской. Ильдар шел наугад. Хриплым голосом проговаривал имя друга. Но никто не отзывался. Парень уже стал думать, что находится не в том здании. И Миша ничего не писал. Где-то рядом раздался шорох. Ильдар замер и прислушался. Звук повторился. Захрустели стекла. Кто-то явно шел навстречу ему. — Миша? — прохрипел Ильдар. — Это ты? В ответ все такая же молчаливая тишина. Ильдар занервничал пуще прежнего. Он уже стал думать, что это всего лишь чей-то розыгрыш. Иначе как объяснить все эти сообщения, на которые не хотят отвечать? Пройдя еще немного, юноша заметил свет, доносящийся из-под двери. Парень вспомнил, что именно с этой части здания видел его снаружи. Он подошел к двери и открыл дверь. Это была большая комната с множеством книжных стеллажей. Источником света служил большой фонарь, валявшийся на полу. Возле него виднелись странные пятна темного цвета. Ильдар подошел ближе и в ужасе отпрянул. Это была кровь. Совсем свежая. Парень повернул голову в сторону и увидел мужской силуэт в углу. Человек сидел неподвижно и как-то странно смотрел на Ильдара. Ильдар поднял с пола фонарь и направил его на лицо мужчины. И сразу же пожалел, что сделал это. Мужчина был мертв. Из его горла торчала рукоятка ножа, кровь пропитала всю одежду и расползлась по полу. Рука Ильдара задрожала и чуть не выронила фонарь. Он потянулся к телефону, но его внимание привлек странный щелчок позади. — Даже не смей, — тишину прорезал голос. — Брось телефон на пол. Ильдар осторожно обернулся и увидел перед собой высокого молодого человека в образе Кена Канеки из «Токийского гуля». Маска в полумраке казалась еще более пугающей, чем на страницах японской манги. В руке человек сжимал пистолет и направлял его дуло прямо на Ильдара. Кен Канеки не вытерпел медлительности парня и выстрелил в стену. Ильдар в ужасе бросил телефон и фонарь на пол и поднял руки перед собой. — Я думал, что ты будешь смелее, — с усмешкой прошептал Канеки. — Я в любом случае тебя убью. А так у тебя был хоть какой-то шанс. А теперь его нет. — Пожалуйста, не надо, — взмолился Ильдар. — Никто не хочет. Но таковы правила игры. Я не могу не выполнить задание куратора. Иначе они убьют меня. Одна жизнь в обмен на мою. Все просто. Ты мог бы перехитрить меня, но ты даже не в курсе, что происходит. Дети исчезают, умирают при загадочных обстоятельствах. А полиция бездействует. Хотя они прекрасно знают, в какую игру играют. Ильдар едва не плакал от страха, сердце рухнуло в пятки. Он боялся даже дышать. Кен Канеки же смеялся над ним, его забавляли трясущиеся коленки парня. Ильдар не знал, когда тот собирался выстрелить, но надеялся оттянуть этот момент как можно дальше. Вот только как? Отвлечь его он не мог. Чуть дернешься, и тот выстрелит. Что же тогда делать? Краем уха он уловил странный звук за окном. Его услышал и этот человек в маске. Ильдар понял, что это звук приближающихся полицейских машин. Судя по всему, отсутствие Ильдара было замечено, а его местоположение вычислили с помощью телефона. Кен Канеки выругался и на время отвел взгляд, чтобы посмотреть в окно. Этим моментом воспользовался Ильдар. Он схватил с пола фонарь и со всей силы ударил им Кена Канеки по голове. Тот опешил и выстрелил. Ильдар почувствовал чудовищную боль в плече, но двигаться не перестал. Кен Канеки схватил его за волосы и бросил на пол. Затем пару раз выстрелил. Но у Ильдара хватило сил, чтобы вовремя встать и выбежать из комнаты в коридор. Парень в маске продолжал стрелять и выбежал за ним следом. Ильдар никогда так быстро не бегал. Он бросился в сторону лестницы и преодолел один пролет за один прыжок. Из плеча хлыстала кровь. Ильдар не знал, как сильно пострадал, но из-за боли он едва держался в сознании. Перед глазами все плыло. А в темноте в таком состоянии передвигаться было почти невозможно. — Я тебя убью! Даже не думай убежать от меня! — кричал Кен Канеки где-то рядом. — Эти ублюдки не успеют тебя спасти. Советую тебе просто остановиться. Ильдар бежал по коридору третьего этажа и искал место, где можно спрятаться. Но все двери были наглухо закрыты. Некоторые были завалены мусором и мебелью. Спускаться ниже уже было поздно. Этот психопат уже был на лестнице. Даже если Ильдар выбежит к окну и попытается привлечь внимание полицейских, то дополнительного времени на спасение у него точно не появится. Канеки выстрелит в любом случае. Ильдар выбежал в просторный холл, где находились лифты. Посередине стояла статуя Ленина. Парень не нашел ничего лучше и спрятался за ней. Кен Канеки уже был слишком близко, поэтому искать укрытие дальше уже не было возможности. Будь что будет. Ильдар замер и сжал плечо что есть мочи. Его кровь была повсюду. Кен Канеки сразу же найдет его по алым пятнам на полу. Они вели прямо к статуе. Ильдар чувствовал, как медленно теряет сознание. Он обильно истекал кровью. Что же ему делать? — Я иду по твоему следу, дурак! Считай до десяти. Именно столько тебе осталось жить! В коридоре позади него раздались крики. Один из голосов был женским. Ильдар почувствовал чуточку спокойствия. Они успели! Успели! Но Кен Канеки будто не слышал их, а продолжал идти по направлению к статуе. — Бросьте оружие! Кен Канеки лишь посмеялся. — Я сказала, бросьте оружие! Ильдар понял, что к ним со всех ног бежит Елена. Он не верил в то, что спасен. Но парень в маске спокойно обернулся в ее сторону. Коридор оглушил громкий хлопок. Ильдар от неожиданности вскрикнул. Раздался глухой стук. Юноша увидел, как следователь рухнула на пол без чувств. Кен Канеки спокойно опустил руку с пистолетом и подошел к женщине, чуть пнул ее ногой и что-то пробурчал себе под нос. На лестнице зазвучали еще голоса. — Как же мне все это надоело, — прорычал Канеки и пошел к ним навстречу. Ильдар прислонился спиной к статуе и закрыл глаза. Виски пульсировали, кожа взмокла от пота. Содержимое желудка стремилось к небу. Парень тяжело дышал, губы слиплись от крови. Ему казалось, что он умирает. Ильдар хотел лишь одного, чтобы ему больше не было больно. Выстрелы. Крики. Кто-то упал. Затем раздался чудовищный смех. Кто-то расхаживал по коридору, давил тяжелым ботинком осколки льда на вздувшемся линолеуме. Ильдар знал, что это был психопат в маске. Никто другой быть не мог. Та крошечная надежда выйти отсюда живым растворилась в темноте. Кен Канеки направился в его сторону, продолжая смеяться. Его смех был истерическим, больше походил на плачь. Ильдар начал двигаться в сторону, надеясь никогда больше не встретиться с этим типом лицом к лицу. Он обошел статую по кругу. Кен Канеки по-прежнему был где-то рядом. Ильдар слышал его дыхание. Но по-прежнему его не видел. — Тебе жалко ее, Ильдар? — громким эхом донесся его голос. — Ты думал, что она тебя спасет? Ильдар посмотрел в сторону коридора. Увидел тело женщины около ближайшей двери. На стене расползлось багровое пятно. Смерть Елены была быстрой. Вряд ли она даже успела увидеть того, кто в нее стрелял. Чуть поодаль лежали еще два тела — ее напарники. Рука почувствовала металлический предмет на полу. Ильдар посмотрел вниз и понял, что это небольшая часть арматуры. Достаточно острая для того, чтобы стать оружием. Ильдар сжал холодный металл в пальцах и выставил перед собой. Кен Канеки остановился около двери лифта. Снова захихикал. Он будто знал обо всем, что замыслил Ильдар. — Раз, два, три, — сказал Канеки и резко развернулся. Ильдар вскрикнул, услышав удар пули о край статуи. Часть лица Ленина крошкой рассыпалась по холлу. Выстрел повторился. Великий вождь снова принял удар на себя. Ильдар уже перестал считать «залпы огня». Владимир Ильич полностью утратил свои черты лица. От его головы остался лишь уродливый обрубок. Внезапно Кен Канеки остановился и посмотрел на пистолет. Судя по всему, магазин патронов опустел. Ильдар выглянул и увидел на лице этого психопата в японской маске растерянность. Неужели он спустил все свои патроны? Ильдар не знал, чем думал, когда выскочил из укрытия и вместе с куском арматуры кинулся на Канеки. Психопат попытался увернуться, но парень оказался слишком быстрым. Ильдар кричал, разрывая швы на горле. Наносил удар за ударом. Кен Канеки рухнул на пол, но Ильдар не прекратил вонзать в него ржавый металл. Кровь брызгала на лицо. Ильдар выронил кусок арматуры и закрыл лицо ладонями, размазал красную жидкость по коже. Кен Канеки смотрел на него с удивлением, не моргая. Его грудь была покрыта множеством мелких отверстий. Ильдар пощупал их и ощутил обжигающее тепло мертвого тела. — Я… я, — пробормотал он. Его лицо было изуродовано чужой кровью и его собственной. Он чувствовал ее сладковатый вкус на своих губах. Ильдар убил человека. И не испытывал сожаления. Лишь облегчение. Он был рад, что прикончил его. Парень встал и посмотрел на потолок, закрыл глаза, вслушался в мертвую тишину. Здесь было столько людей, но Ильдар был по-прежнему один в этом холле. Он был далеко отсюда вместе со своими мыслями, настолько, что совершенно забыл о боли в плече. В кармане завибрировал телефон. Ильдар машинально вытащил его и безэмоциональным взглядом уставился в экран.

«Дорогой Ильдар, добро пожаловать в игру!»