Кокосовый снег

— Я связалась с риелтором, — сказала мама Миши за ужином. — Он поможет нам выгодно продать этот дом. — Почему ты не посоветовалась со мной? — удручающе вздохнул тот. — Ты ведь понимаешь, что для меня это не просто переезд. Это разрушит все, что имею. — Что это может разрушить? Твою дружбу с Марком? Всегда была против этого лентяя. Только и может, что негативно влиять на твою успеваемость. Ты хоть представляешь, в какой опасности мы сейчас находимся? Думаешь, я ничего не знаю? — О чем ты? — Я в курсе того, что произошло здесь несколько дней назад. Как в наш дом вломились и на тебя напали. Мы с Еленой договорились, что с тобой эту тему обсуждать не будем, чтобы не травмировать твою психику. Она настаивала на том, чтобы я отвела тебя к хорошему психиатру, но… — Я в порядке. — Нет! — закричала она и стукнула по столу. Прядь ее волос выбилась из пучка на затылке и повисла над носом, как лиана. Второй подбородок обвис еще сильнее и стал мокрым и липким, как чешуя рыбы. Женщина поправила сползшие очки и закрыла глаза, чтобы привести себя в чувства. Она покачала головой, встала из-за стола и отобрала у сына все еще полную тарелку. Миша стал возмущаться, но та и глазом не повела. — Иди спать. Живо! — Что я сделал не так? — Ты хоть понимаешь, насколько опасен этот мир? Вспомни, что случилось с твоим отцом. Он тоже думал, что знает все лучше, чем другие. И что с ним стало? Он оставил двух своих сыновей мне, слабой женщине. А сам кормит червей. — Делай, что хочешь. Я не собираюсь никуда уезжать. — Вот это новости! — встала та посередине кухни, широко растопыря локти, упираясь ладонями в бока. — И куда ты собрался идти? — К Марку. — Его родители еле-еле сводят концы с концами. А сейчас и ты свалишься им на голову, парень с огромными щеками. Да они не прокормят твое пузо! — Заткнись! — закричал Миша и быстрым шагом направился в свою комнату. — Завтра ты никуда не идешь. Это для твоего же блага. — Это мы еще посмотрим, — прошептал тот и запер за собой дверь. Слезы полились из глаз. Парень стал вытирать их руками, чтобы не расплакаться еще сильнее. Но организм требовал от Миши именно слез. И он разрыдался, закрыв рот ладонью, чтобы внизу его никто не мог услышать. Ему было страшно. Он прекрасно понимал, что оставаться в этом городе слишком рискованно. Они не знали, с чем столкнулись. И не было никакой уверенности, что вообще узнают. Миша лег на кровать и провалился в сон. Ему удалось поспать от силы часа два. Посреди ночи его телефон несколько раз завибрировал на полу. Кто-то активно слал ему сообщения. Миша протер глаза и открыл входящие смс. Писал кто-то с неизвестного номера. «Привет. Нужно срочно поговорить. Лично. Прямо сейчас. Это Сема. У меня есть кое-какие новости для тебя. Извини, что пишу так поздно. Но утром говорить уже не смогу. При встрече все объясню». Миша посмотрел в окно. Прислушался. Кажется, дома все уже спят. Но выходить на улицу через главный вход он не хотел рисковать. Сейчас мать в таком состоянии, что любая шалость может стоить ему целого перечня свобод. Парень оделся. К счастью, в его комнате хранилась теплая куртка с осени и подходящая обувь. Он открыл окно и задрожал. Второй этаж уж сильно далеко был от земли. Он ухватился за водоотвод и повис на нем, с трудом сдерживая крик от ужаса. Металлическая конструкция обиженно заскрипела и закачалась. Парень начал опасаться, что она попросту оторвется от стены дома. Оставалось только прыгать. Миша закрыл глаза и полетел вниз. Падение было жестким. Он почувствовал резкую боль в ноге. Мать недавно чистила территорию от снега. Поэтому мягкого приземления в воздушный сугроб не состоялось. — Вот же черт! — потер ногу Миша и захромал в сторону дороги. Сема написал, что будет ждать его на перекрестке. Это в трех минутах ходьбы отсюда. Миша шел и кряхтел. Нога была ватной, не было сил даже сделать пару шагов. Парень уже хотел было развернуться и вернуться домой. Но тут он увидел впереди юношу в кожаной куртке. — Что с тобой? — спросил Сема. — Ногу подвернул. — С луны что ли свалился? — Почти, — хмыкнул Миша и пожал ему руку. — Ну, рассказывай. Или я зря шел сюда? — Не здесь. Пошли в одно место. Небезопасно разговаривать при людях. — Тут никого вроде нет. — Ушей много. Пошли. — Черт! — выругался Миша и, прихрамывая, двинулся за ним. — Катя ничего тебе не писала перед исчезновением? — чуть погодя спросил Сема. Голос его казался слишком уж мрачным. Имя подруги Миши из его уст звучало так, будто ее уже похоронили. — Совсем ничего. Я ее в последний раз видел неподалеку от больницы. А ты откуда знаешь? — Брат сказал. Все школы города сейчас на взводе. Пропала не только Катя. Но и еще одна девочка. Поэтому я и не хочу говорить обо всем на улице. Никогда не знаешь, когда проедет патрульная машина. Сема привел его к какому-то гаражу вдали от спального района. Внутри горел свет, а посередине стоял чистенький мотоцикл еще родительских времен. Сема закрыл за ними. И парни остались наедине в тесном и пропахшем моторным маслом помещении. — Держи, — Сема вытащил из-под стола с инструментами два складных стула и один из них отдал другу. — Не стой. Осторожней с ногой. Сильно болит? — Да, — кивнул он и с облегченным вздохом сел. — Но уже гораздо лучше. Походу просто ушиб. Ничего серьезного. — Как ты умудрился? — Сема достал бутылку из выдвижного ящика и с довольной улыбкой показал ее Мише. — Будешь? — Что это? — Вино. Домашнее. — Немного. Не люблю алкоголь. — Да оно как сок. Мой тятька сам делал. Сема налил вино в два стакана. Миша с неохотой сделал глоток и отметил, что вино и вправду почти не имеет вкус спирта. — Ну так о чем ты хотел поговорить? — О Кате. Не думаю, что тебя волнует жизнь другой школьницы. — Ты знаешь, что с ней? — Догадываюсь. Сема сделал глоток, потом достал из кармана пачку сигарет и закурил. — Я нашел ее куртку на заброшенном заводе у озера. — Что? — Ну, я видел вас двоих, когда вы пришли к Ильдару, и видел, в какой куртке она была. — Что ты делал на том заводе? — Я работаю там. — Охранником? — Да. Видишь ли, после смерти брата мне лучшей работы не видать. Взяли, куда взяли. — Что с тобой не так? — Эпилепсия. Как раз той ночью у меня случился приступ. Хорошо, что врачи были рядом и быстро подняли меня на ноги. А так бы не сидел сейчас рядом с тобой и не пил вкуснейшее вино тятьки. Миша осмотрелся и увидел еще одно помещение. Это было не совсем помещение. Скорее огороженный старой фанерой участок гаража. Там стояла кровать и старый холодильник. — Ты здесь живешь что ли? — Да. Хороша берлога, не так ли? Миша прыснул. Несмотря на всю убогость обстановки, внутри было довольно чисто. Но Миша ни за какие деньги не согласился бы жить в такой бедственной обстановке. — Понимаю. Испорченный мальчик. Пугает отсутствие горячего душа? Я моюсь в мотеле поблизости. Они меня знают, поэтому пускают. — Где твои родители? — Они… отказались от меня. — Отказались? — Да. Они поверили, что именно я убил своего брата. Таковым было и решение судьи. И меня отправили на три года в тюрьму. Срок дали гораздо больший. Но меня выпустили раньше времени, когда Елена решила сжалиться надо мной. — Поэтому ты ее так ненавидишь? — Да. Эта сука упекла меня за решетку. И знаешь, что они сделали утром? Перевернули здесь все. Заставили меня раздеться догола. Чтобы найти какие-то следы девочек. Но ничего не нашли. Это было так унизительно, — Сема отвел глаза. Миша заметил на них слезы. — Поэтому ты о куртке рассказал только мне? — Я еще той ночью понял, что могу тебе доверять. У меня совсем нет друзей. Кроме брата. Да и то мы с ним общаемся втайне от родителей. Кстати, этот холодильник он мне притащил. Представляешь? — на лице Семы возникла до боли грустная улыбка. — Привез на велосипеде. Не представляю, как ему это удалось. И вино это он тоже мне принес. Хоть что-то от моего отца. Сема встал и подошел к своему мотоциклу. — Если они узнают о куртке, то сразу подумают, что это я что-то сделал с Катей. Им нужно дать только повод, чтобы вернуть меня в тюрьму. — Ты хочешь, чтобы я сообщил о находке? — Да. Не волнуйся, там моих отпечатков нет. Я ее трогал в перчатках. — Тогда мне нужно сказать, где я ее нашел. Я тот завод видел лишь издалека. Я туда никогда не лазил. — Я тебе покажу. Куртка все еще там. Я ее никуда не перемещал. Оставил, как есть. — Они знают, что ты там работаешь? Там еще работает кто-то помимо тебя? — Да, знают. Помимо меня там еще два охранника. Но их в те дни не было. Были мои смены. И эта сука к этому сразу же прикопается. Поэтому я не знаю, что делать. Но оставлять все, как есть, тоже не могу. — Думаю, я смогу пойти туда с тобой утром. Не против, если я возьму с собой друга? Для алиби. — Алиби? — Моя мать сейчас на нервах из-за всей этой ситуации… — Я понял. Да, конечно. Главное, чтобы твой друг никому не болтал лишнего. — А вообще ты осматривал то место сам? — Было очень темно. Ты ведь видел, здание большое. А куртку я нашел в одном из цехов. Я обошел все несколько раз. Но ничего. Ни следов ботинок, ни крови. Если бы все было снаружи, искать стало бы легче. На снегу были бы следы. А на бетоне разве что горы мусора. В темноте фиг что разглядишь.

***

Миша наутро чувствовал себя максимально разбитым. Он так и не смог уснуть. Думал о Кате и о той куртке. Парень и представить не мог, что будет так сильно волноваться о девчонке, которая еще полгода назад бесила одним лишь своим присутствием. Что с ней случилось в тот вечер? Жива ли она вообще? Миша побоялся рассказать о случившемся Ильдару. Возможно, тот уже все узнал от третьих лиц. Но Миша надеялся, что он все еще в неведении. Так будет гораздо лучше для него. Ильдара необходимо огородить от новых стрессов. Он чудом остался жив. И ему предстояла долгая реабилитация. Вряд ли все ограничится обычной выпиской из больницы. Олег обязательно отправит сына куда-нибудь еще, лишь бы было подальше от этого чертового городка. Домой он зашел через главный ход. Ему уже было все равно, разбудит он мать или нет. Забираться на второй этаж с больной ногой он бы вряд ли смог. А падать еще раз ой как не хотелось. Поэтому проще было согласиться на домашний арест. Но дома все спали мертвым сном, и Миша проскочил в свою комнату незаметно. Он лег на кровать и написал Марку сообщение, где подробно рассказал о своем разговоре с Семой. Марк тоже не спал и ответил тотчас же. «Значит, завтра я прогуляю!» — ответил он. «Мать тебя не убьет? У тебя пять троек в полугодии по основным предметам». «Пофиг. Тут дело государственной важности. Двойки по алгебре перекроют себя на пару дней позже. Тем более я ни черта не делал после школы. Играл весь вечер. Впрочем, как и всегда». «Мы договорились встретиться у поворота к озеру в девять утра. Я буду ждать тебя там». Миша вышел из дома ровно в семь утра. Мать еще спала, поэтому остановить сына не сумела. Парню было все равно, что она скажет. Он медленным шагом направился к озеру. До него идти минут десять. Но Миша оказался там через полчаса. По дороге он зашел в круглосуточное кафе, купил там сладкий пирожок и горячий шоколад. Съел все на ходу. На душе затаилась тревога. Миша не знал, что им предстоит там найти. Сема сказал, что из-за темноты не удалось осмотреть место, где была найдена куртка Кати, тщательно. Поэтому при свете дня могут всплыть наружу новые детали. Миша боялся найти капли крови. Он молился, чтобы этого не случилось. В голове мелькали воспоминания об Анфисе. Ее тело лежало на обочине дороги. Вокруг разбросаны учебники. И затем тело Анфисы превращалось в Катю. Девушка была синей из-за холода, кожу покрывала крошка снега, тело в ссадинах и крови. Миша зажмурился. Он не хотел больше этого видеть. Миша остановился около мостика, перекинутого через ручей. Поблизости виднелось никогда не замерзающее озеро. Здесь пахло нечистотами. Вся дрянь города плавала именно здесь. Миша поежился. Он уже пожалел, что пришел сюда в такую рань. На часах семь сорок. Парни обещали подойти сюда к девяти. Что он будет делать тут полтора часа? Дышать канализационными стоками? Было еще темно. Над силуэтом текстильной фабрики взошла половинчатая луна. Здание было наполовину разрушено. Зачем его охранять? Что в нем ценного? Если территория кому-то принадлежит, то почему этот человек уже столько лет просто наблюдает, как некогда крупное предприятие возвращается в природу, рассыпаясь на глазах? Миша прошел чуть вперед. Подошел к озеру. Остановился возле бетонной плиты, которая наполовину утонула в воде. В водоеме плавала одинокая утка. Дремала и изредка болтала лапками, чтобы ее не уносило слабым течением к берегу. Интересно, видела ли она, что случилось здесь той ночью, когда Катя оказалась в этом жутком месте? Слышала ли ее крики о помощи? — Привет! — раздался голос позади. Миша обернулся и увидел Марка, шедшего к нему с довольной улыбкой. — Здорова. Ты чего так рано пришел? — К тебе такой же вопрос, — хмыкнул тот и похлопал друга по плечу. — Я увидел из окна, как ты вышел. Но мне пришлось долго-долго объяснять матери, почему я выхожу из дома за час до автобуса. Видишь, даже рюкзак пришлось взять ради тебя. — Только не говори, что ты положил туда учебники. — Я хоть и тупой. Но иногда мозги включаю. Я взял только два фонаря и повербанк для телефона. — Ну, тогда отлично. — Ну, так что? Позвони своему хахалю. Скажи, что два голубка уже заждались. Я не собираюсь тут еще час торчать. Тут к тому же смердит, как в туалете после бати. Миша написал Семе. Тот ответил через десять минут. Сказал, что сейчас будет. Миша и Марк сели на бетонную плиту и стали вдвоем наблюдать за уткой. — Интересно, ей не холодно торчать в этой воде? — усмехнулся Марк и бросил в ее сторону маленький камушек. Но даже он не смог разбудить спавшую птицу. — Я с детства боялся этого озера. Мне казалось, что там плавают трупы. — Серьезно? — Да. А что если так оно и есть? Ты хоть знаешь, как легко спрятать тело в воде? Особенно если позаботился о том, чтобы оно не всплыло. — Думаешь, Катя где-то здесь? — Это не смешно. — Ну а вдруг. Миша стукнул Марка по плечу. Тот ойкнул и отодвинулся. — Чего сразу дерешься? — обиженно спросил он Мишу. Но тот лишь отвернулся. Через какое-то время они услышали шум мотора. Около моста появился свет от фары. Миша узнал мотоцикл Семы. — Салют, ребят! — крикнул Семен и поставил мотоцикл около большого камня. — Готовы? — Знать бы еще, к чему нужно быть готовыми, — буркнул Миша и потер замерзшие ладони друг о друга. Они обогнули озеро и двинулись по нечищеной дороге прямиком к руинам завода. Стало светать. Было отчетливо видно, в каком удручающем состоянии находилось здание. Кирпич оброс сеточкой трещин, местами стояли только стены, полы давно обрушились. Заходить внутрь уцелевших цехов было страшно. Миша боялся, что их всех троих попросту засыплет строительным мусором из-за малейшего неосторожного движения. — Что здесь вообще нужно охранять? — удивленно спросил Марк. — Здесь сносить все нужно. — Я и сам задаюсь этим вопросом. Но сюда постоянно кто-то приезжает. Поэтому ответить не могу, — пожал плечами Сема и повел их к одному из наиболее уцелевших зданий. Судя по всему, это был один из самых главных цехов. Окна во многих местах все еще стояли на месте и были заколочены. Двери, что странно, были отрыты нараспашку, из-за чего целый коридор возле входа засыпало снегом, а с потолка свисали сосульки. — Идем, — сказал Сема и включил фонарь. Он повернул налево к лестничному пролету и стал спускаться вниз, в кромешную тьму. Марк пошел вторым, а Миша долго мешкал. Вид темноты пугал его до колик в животе. Он сжал перила рукой и медленно, ступенька за ступенькой, начал двигаться вслед за парнями. Ноги дрожали. На лбу появилась испарина. — Куда ты нас ведешь? — спросил Миша и споткнулся. Больная нога снова дала о себе знать. — Мы почти пришли. Они оказались около железной двери. Сема вставил в нее ключ и открыл. Миша попытался увидеть, что было за ней, но Сема старательно отводил от помещения свет фонаря, будто специально. Марк вошел первым. Миша двинулся следом. Внезапно свет погас. Раздался металлический лязг и резкий грохот. Марк ойкнул и резко остановился, из-за чего Миша врезался носом в его костлявую спину. — Сема, какого черта! — крикнул Миша. Но ответа не последовало. — Сема? — переспросил он. Марк начал рыскать в рюкзаке. Затем вытащил оттуда фонарь и включил его. Второй отдал другу. Миша осветил помещение тусклым светом. Семы нигде не было. Дверь была закрыта. Миша бросился к ней и стал стучать изо всех сил. — Сема, что происходит?! — Эй! Семен! — присоединился к его крикам Марк и пнул дверь ногой. В ответ была тишина. — Что происходит? Миша прошелся по комнате, в которой их заперли. Она была довольно небольшой. И оказалась пустой. Без единой мебели. Лишь голый бетон и какие-то сгнившие тряпки на полу. — Телефон здесь не ловит, — сказал Марк. Его голос сильно трясся от волнения. — Этот придурок нас специально здесь запер?! — Походу, да... Его тело прошиб холодный пот.