Глава 25
10 января 2024 г., 18:42
Кровать теплая и удобная, и Брюс борется с реальностью, пытаясь пробиться сквозь защищающее его облако дымки. Прошлая ночь — событие, произошедшее с кем-то другим, достаточно отдаленное, и он хочет, чтобы так и оставалось. У него есть смутные воспоминания о том, как Джокер тащил его в свою квартиру, помогал ему снять доспехи и лечил его раны. Он почти уверен, что Джокер дал ему таблетки и сказал что-то об отдыхе. Брюс тогда не спорил.
— Шок, — рассеянно думал он тогда. Ему бы не хотелось к этому возвращаться.
Что-то влажное и холодное тыкается в его руку, после чего следует чиханье, когти щелкают по полу и удаляются. Тыква. Джонни подобрал её? Как долго Брюс отсутствовал?
— Дорогуша, ты мешаешь маме, — говорит Джокер тем обожающим тоном, которым общается только с Тыквой, словно родитель, разговаривающий со своим ребенком. Он подходит к Брюсу, и на тумбочке что-то звенит. — Ты уже проснулся?
Брюс отрицательно хмыкает.
— Я принес завтрак. Ну, Найлс принес завтрак, я просто подаю его. Делаю большую часть работы здесь. Просто чтобы ты знал.
Брюс открывает глаза и видит Джокера в той же окровавленной одежде, которую тот носил вчера. Его макияж выцвел и размазался по лицу, волосы в беспорядке, но он жив и достаточно здоров, чтобы подавать ему завтрак в постель.
Поскольку реальность еще не обрушилась на него, Брюс рискует сесть и принять поднос.
— Сколько —
— Тринадцать часов. Это должно быть рекорд для тебя. Дживс был готов устроить вечеринку в честь этого события.
Брюс устало улыбается.
— Я думаю, ты снова накачал меня наркотиками.
— Ты выглядел так, будто тебе это было нужно.
— Спасибо.
— Не упоминай об этом.
Брюс ковыряет круассан, ему совсем не хочется есть.
— Как… как все?
Джокер сидит на краю кровати, не так близко к нему, как обычно.
— Ну, Дик помог Счастью избежать задержания полицией, и это приятно. Эдс требует вознаграждение за повторный взрыв отеля — и за помощь, потому что, очевидно, ты как-то его оскорбил, и наша первоначальная сделка расторгнута. Э-э… С Диком все в порядке. Разгневанный находится в отделении интенсивной терапии, потому что, очевидно, неоднократное получение ударов по голове и порезы на шее и запястье вредно для здоровья. Он будет жить и находится под наблюдением, а это значит, что через несколько недель он выйдет на улицу.
— А Тим?
Джокер кусает губу.
— С ним все будет в порядке.
— Джокер?
— Я нашел его, не так ли? Он жив, вернулся к тебе, и с ним все будет в порядке. — Джокер хмуро смотрит на Брюса. — Не беспокойся об этом.
— Почему Джейсон думал, что Тим захочет тебя убить?
Джокер встает и поворачивается спиной к Брюсу.
— Он в порядке!
— Пожалуйста.
Джокер вздыхает.
— Он… его могли накачать очень специфическим коктейлем, изменяющим сознание. В течение нескольких дней.
Брюс кивает.
— И?
Джокер не смотрит ему в глаза.
— И я мог морочить ему голову. Как делал с другим. Самую малость.
Брюс кусает внутреннюю часть щек, зажимает переносицу и считает до десяти.
— Это была не моя идея!
— Я знаю. — Брюс глубоко вздыхает и смотрит Джокеру прямо в глаза. — Я знаю. Я не злюсь на тебя. И спасибо, что нашел Тима, даже если бы я предпочел … не твой метод.
Джокер кивает, но молчит.
Брюс откусывает небольшой кусочек круассана.
— Ты в порядке?
Джокер замирает, его глаза мгновенно расширяются.
— Я в порядке. А что?
— После последних нескольких дней?
Джокер усмехается и отмахивается.
— Ты заставил меня пережить еще более худшие испытания. Ешь свой завтрак. Я позабочусь о том, чтобы Джонни был жив. Он потерял сознание на столе несколько часов назад. Не думаю, что он знает, что я не заплачу ему за смерть на кухне.
Брюс смотрит, как Джокер уходит, и, хотя он не голоден, заставляет себя съесть хотя бы немного.
********
Ему требуется еще час, чтобы выбраться из спальни, и это только потому, что он не может отрицать, что нужно в туалет. Ему следует пойти посмотреть, что Джокер смотрит по телевизору, но он устал и хочет заползти обратно в несправедливо удобную кровать Джокера. Так он и делает. Он задремывает и просыпается, когда Джокер тихо разговаривает по телефону. Брюс игнорирует его и переворачивается, пытаясь снова заснуть. Джокер уходит, не сказав ему ни слова. Если тот вернется, он об этом не узнает.********
В следующий раз, когда Брюс просыпается, Джокер падает на него сверху и вызывает острую боль в теле. — Привет, сладкий. — Привет. — Тебе следует встать. Брюс ерзает, почти отталкивая от себя Джокера. — Серьезно, ты провел в постели почти весь день. Я видел достаточно психиатров, чтобы знать, что это нехорошо. Брюс приоткрывает глаз. — Мы только что поймали Джейсона после нескольких недель сильного стресса, я травмирован и устал. — Я уколю тебя иглой, если ты не встанешь. Брюс закрывает глаза и вздыхает. — Могу я после этого поспать? Джокер какое-то время сидит неподвижно, прежде чем встает с раздражением. Брюс лучше устраивается под одеялом, и снова погружается в сон. Он резко просыпается, когда Джокер сдергивает с него одеяло и фактически наносит удар иглой. — Какого черта? — Запатентованный коктейль Аркхэма из антидепрессантов и стабилизаторов настроения. — Джокер усмехается ему, вытаскивая иглу. — Конечно, это стандартный сорт, а не забавный особенный микс, который мне дают. — Зачем тебе наркотики Аркхэма? — У меня есть связи. — Джокер кладет иглу на тумбочку. — И тебе нужна была порция воодушевления. — Я в порядке. Джокер снисходительно кивает. — Ага. Так в порядке, что вчера ты выкинул парня из здания. Я думаю, они все еще сгребают его с тротуара. — челюсть Брюса смыкается, и он скрежещет зубами так сильно, что уверен, что Джокер это слышит. Тот внимательно изучает его, брови нахмурены в редком проявлении искреннего беспокойства. — Ты в порядке? Брюс хмурится. — Я в порядке. — Нет. — И откуда ты знаешь? Джокер цокает языком и наклоняет голову. — Ну, я провел много времени на терапии. Я провел годы в отношениях с психотерапевтом, и, о да, знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, что убийство человека обязательно ударит по голове очень неприятным способом. — взгляд, которым Джокер смотрит на него, заставляет Брюса отвернуться. — Я… — Спишь, чтобы тебе не пришлось иметь с этим дело? Брюс качает головой. — Я не чувствую себя… я чувствую себя хорошо. Я в порядке. — Ты избегаешь. Насколько я слышал, это плохо. Брюс знает, что Джокер прав. Тот неожиданно говорит. — Я не хочу, чтобы ты сломался и потерял себя. Он звучит таким потерянным, что Брюс смотрит на него снизу вверх. Его сердце сжимается от печали в глазах Джокера. — Я просто… я даже не знаю, с чего начать. — В первую очередь меня всегда спрашивают: «Как ты себя чувствуешь»? — На самом деле я ничего не чувствую, — отвечает Брюс. — Хорошо, тогда… о чем ты сейчас думаешь? В обычных обстоятельствах ему было бы забавно от того, что Джокер пытается действовать как терапевт. Сейчас он просто устал. — Я думаю, что хочу отдохнуть, может быть, выпить стакан воды. Джокер кивает и спрыгивает с кровати. Брюс хмурится и снова ложится. Едва он успокаивается, как снова появляется Джокер с тарелкой супа и стаканом сока. Брюс не удосуживается указать, что не хочет еды. Джокер не дает ему возможности отказаться. Сидеть и пить суп и сок проще, чем спорить с ним. Джокер улыбается, садясь. — Хорошо. Что ты думаешь о том, что произошло? — Ничего. — Чушь собачья. Брюс приподнимает бровь и делает глоток сока. — Это не очень профессионально так говорить. — У меня нет лицензии, это нормально. У тебя есть свое мнение, и ты должен с ним справиться. Брюс пробует суп. Курица и лапша в кокосовом молоке — на вынос. Ему все равно. — Думаю, я… — он сглатывает. Его грудь сжимается. — Думаю, я лучше поем, чем буду говорить об этом прямо сейчас. Джокер кивает и скрещивает ноги. — Это мнение разделяют многие пациенты, проходящие терапию. Брюс фыркает. — Это не терапия, и я не твой пациент. — Конечно, да. Мне похитить кого-нибудь? Лиланд на самом деле не так уж и плоха, и всегда есть Харли. И мне даже не придется ее похищать. — Нет. — Брюс вздыхает и смотрит на свой суп. Ему хочется попробовать его как следует. Это выглядит вкусно. — Нет. Я просто… я не знаю. Я даже понятия не имею, с чего начать. — Хорошо. — Джокер поджимает губы и скрещивает руки на груди. Брюс ест свой суп, надеясь, что это достаточно успокоит клоуна, и тот откажется от своей идеи. — Я думаю, мы оба знаем, что ты не планировал никого убивать. Брюс сжимает ложку крепче, но продолжает молчать. — Так почему ты пнул парня через окно? — Он собирался убить тебя. — Джонни выстрелил бы в него. Я мог бы отобрать у него винтовку, — отмечает Джокер. — Тебе не нужно было делать ни черта. — Я не думал. — Джокер издает заинтересованный звук, но Брюс не вдается в подробности. Пока тот не толкает его травмированное колено, вызвав шипение. — Ой. Не делай так. — Ты не думал, и… — И все. Он собирался убить тебя, и я отреагировал. Джейсон выстрелил в мой крюк, и я забыл об этом, и теперь из-за этого кто-то погиб. Джокер не выглядит убежденным. — Ты забыл что-то подобное? — Я не думал, — повторяет Брюс. — Я просто… реагировал. — Ты никогда не забываешь… — Я не спал почти неделю, мне было больно, я беспокоился о Тиме — о том, что никогда больше его не увижу — и все это с Джейсоном было просто… ужасно. Тебя собирались застрелить. Я боялся, что последним нашим разговором будет ссора, поэтому отреагировал, не обдумав. Я знаю, что облажался. Я знаю, что я… я… — его руки трясутся. — Я не могу дышать. — Хорошо. — Джокер забирает у него суп и отставляет в сторону, прежде чем берет Брюса за руки, нежно, но твердо. — Я знаю, тсс. С тобой все будет в порядке. Глубоко дыши, даже если тебе этого не хочется. Медленно, но уверенно. Брюс кивает, но не может наполнить легкие. Он потеряет сознание. В глазах темнеет. — Подожди секунду. — Джокер выбегает из комнаты, и Брюс хочет его вернуть. Его пальцы и лицо начинают неметь. Джокер возвращается небольшую вечность спустя. Брюс едва замечает это, как ему в лицо кидают бумажный пакет, пахнущий булочками с корицей. — Теперь дыши. Брюс пытается. Джокер продолжает что-то бормотать и гладить его по волосам. Мало-помалу ему становится легче дышать, пока, наконец, он не истощается. Он позволяет пакету упасть на колени и прячет лицо в изгибе шеи Джокера. Тот обнимает его, крепко прижимая. Брюс сдерживает рыдания и зажмуривает горящие глаза так сильно, как только может. — Я не хотел… — он кашляет. — Я знаю. Все в порядке. Никакого вреда, никакого нарушения. Ты не изменился. Ты все еще ты. Ты все еще хорош. Ты не я. — Ты не — — Дорогой, мы оба знаем, что я сломан и не подлежу восстановлению, и меня это устраивает. — Джокер заставляет Брюса сесть и обхватывает его лицо ладонями. — Ты допустил ошибку. Все в порядке. Люди совершают ошибки. Не кори себя слишком сильно. — Но он умер. — И теперь ты знаешь, что не надо выкидывать людей в окна, если не можешь их вовремя поймать. Ты узнал что-то новое. Брюс коротко смеется. — Почему ты хорош в этом? Знаешь, что сказать? Джокер пожимает плечами. — Ты же знаешь, я манипулятор. Мне не нужно плевать на людей, чтобы знать, что сказать, чтобы заставить их сделать то, что я хочу. И прямо сейчас я хочу, чтобы ты снова стал самим собой. Брюс пристально смотрит на него и проводит костяшками пальцев по щеке. — Я не думаю, что тебя уже невозможно исправить. — Оу, разве ты не очарователен, милый? — Я серьезно. — Я тоже. — Джокер перестает улыбаться. — Я понимаю, что у тебя есть эта… патологическая потребность спасать всех, но со мной и так все в порядке. Я… я свободен. Мне не нужно, чтобы ты меня спасал. Я просто нуждаюсь в тебе. — У тебя есть я. — Брюс прижимается лбом Джокера ко лбу. — Всегда. Джокер мурлычет и целует его. — Тоже тебя люблю. А теперь ешь свой суп и перестань хандрить, иначе я буду продолжать колоть тебя антидепрессантами. Брюс смеется. — Я постараюсь. — Хорошо. — Джокер снова целует его и встает. — Мне нужно вывести Тыкву. Джонни в коридоре, если тебе что-нибудь понадобится. А если Нигма придет и пожалуется, что ты его разозлил, скажи ему, чтобы он подождал на кухне. — Что ты имеешь в виду? — Ты сказал ему что-то, что загнало палку в его заднице на совершенно новую глубину, и теперь он вымещает это на мне. Не волнуйся, я с этим разберусь. Брюс гримасничает. — Да, я сказал ему, что он патологически неспособен никому сказать, что я Бэтмен. Он… пытался меня разозлить. Джокер вскидывает бровь. — Я так понимаю, ему это удалось. — В свою защиту скажу, что я находился в состоянии сильного стресса и устал. — Что он сказал? — Он знает тебя лучше, чем я, поскольку, очевидно, знает твой номер социального страхования и имя. А потом он сказал, что, должно быть, обидно, что я не могу купить тебе подарок на день рождения. Джокер издает сдавленный звук, нечто среднее между смехом и стоном. — Верно. Что ж. Брюс моргает. — Подожди, он действительно знает… — Я попросил его стереть меня из всех записей. Ничего не могу поделать, если у него чертовски хорошая память. Не думай об этом слишком много. Это просто цифры, даты и все такое. Кого это волнует? — он наклоняется, чтобы снова поцеловать его. — Ты просто встанешь на ноги, а я сделаю тебя очень счастливым в награду. — Хорошо. — Брюс улыбается, наблюдая за уходом Джокера, чувствуя себя немного лучше. Скоро ему станет хуже, но… но, может быть, когда-нибудь ему снова станет лучше.********
Брюс обнимает Тима так крепко, как позволяют его травмы, в тот момент, когда Джонни высаживает его в поместье. Джокер не пошел с ним, пошутив, что не хочет, чтобы Тим попытался убить его за то, что он сделал. — Я рад, что ты в порядке. Тим отстраняется и кивает. В нем все еще есть что-то непривычное, но он полон решимости и стоит на ногах. Синяки на его лице тоже начинают исчезать. — Все будет хорошо. Я взял отпуск на несколько дней и поговорил с Диком. С этим я точно не могу пойти на терапию, но это помогает не держать все это в себе. Брюс кивает, сглатывая стеснение в горле. — Ага. Тим потирает затылок, внезапно чувствуя себя неловко. — Барбара сказала, что мне следует извиниться за то, что я сбежал, не предупредив тебя, но я не собираюсь этого делать. Я не жалею, что пошел за Тетчем. Я бы сделал это снова. И я не злюсь на Джокера за… Джейсон сказал, что убьет меня, если Джокер не сделает со мной то, что он сделал с Джейсоном. Я все время говорил это себе; Меня это не смущает. Не мог бы ты сказать ему это? Он не отвечает на мои звонки. И на сообщения. — Ты отправлял ему сообщения? — Я… возможно, украл его контактную информацию с твоего телефона. — Тим гримасничает. — Извини. Брюс кивает. — Он будет рад это услышать. — Так не мог бы ты сказать ему, чтобы он перестал меня избегать? Я все еще хочу найти Тетча. — Ты не — — Да. — убежденность в голосе Тима заставляет Брюса сделать шаг назад. — И ты не остановишь. Джокер пообещал помочь, так что заставь его. Я верю ему, что он сохранит мне жизнь и безопасность после того, через что мы прошли. Тебе тоже следует это сделать. Брюс вздыхает. — Дай мне на это несколько недель? Тим кивает. — Но имей в виду. Брюс тоже кивает. — Барбара здесь? — Она пошла домой. Альфред за покупками, а Дик вернулся в Бладхейвен. — Тим следует за Брюсом в кабинет. — Тебя не было почти неделю. Как и Бэтмена. — Мне понадобилось несколько дней, чтобы восстановиться. — Брюс не упоминает тот факт, что причина, по которой он вообще здесь, заключается в том, что Джокер спросил, будет ли Бэтмен преследовать его ночью, ведь от самой идеи надеть броню у него кровь стынет в жилах. — Что-нибудь еще, что мне следует знать? — Не совсем. Джейсон все еще в больнице — он, кстати, не спит — и Барбара старается держать Гордона подальше от нас, пока мы не встанем на ноги. Да, и Кларк позвонил, чтобы убедиться, что Джонни все в порядке. — Тим падает на один из стульев. — Но на самом деле ничего такого, о чем стоило бы упомянуть, не произошло. В Готэме было очень тихо, так что, вероятно, рано или поздно нас ждет еще один шторм. Брюс тоже садится, хотя и не может расслабиться так, как Тим. — А ты? Что ты делал все это время? Тим улыбается и начинает объяснять, чем он занимался с тех пор, как вернулся домой.********
Ему нужна еще неделя, чтобы встретиться с Джейсоном. Он делает это как Брюс Уэйн, а не как Бэтмен, и, хотя для этого ему нужно потянуть за несколько ниточек, он надеется, что Джейсону будет легче. Когда он входит в комнату, на него бросают ненавистный взгляд, но Брюс не позволяет этому остановить его. — Альфред подумал, что тебе понравится домашняя еда. — Брюс поднимает сумку, которую несет. — Лучше больничной. Лицо Джейсона дергается, но он сидит. Брюс ставит сумку и поправляет одеяло на кровати. — Лазанья, судя по тому, что я собрал. — Ты не пробовал? Не можешь больше оставаться дома? — Кто-то взорвал химическую бомбу в Башне Уэйна. Я остаюсь в пентхаусе, чтобы разобраться с этим. — Я не собираюсь извиняться, если ты этого ждешь. — Я не жду от тебя этого. — Брюс бы предпочел, чтобы Джейсон хотя бы проявил некоторое раскаяние в содеянном, но тот прошел через многое, и это может подождать, пока он не окажется в лучшем месте. Он освобождает одну руку Джейсона, чтобы позволить ему поесть. Джейсон трясет запястьем, а Брюс ставит лазанью на стол и протягивает ее ему. — Гордон хочет поместить меня в Аркхэм. — Я могу перевести тебя в другое учреждение, если хочешь. Возможно, придется уехать за город, но это не должно быть сложно. — Не с твоими деньгами. — Ага. Которые ты брал. — Как и твой парень. — выражение лица Джейсона мрачнеет, но он впивается в еду перед собой. Брюс прикусывает язык и наливает принесенную газировку в чашку. — Я надеюсь, что мы уже прошли через… что бы это ни было. — Не совсем. — Не мог бы ты не выносить свои проблемы со мной в город? Джейсон смеется, но это холодно и безрадостно. — Я серьезно. — Брюс сурово смотрит на Джейсона. — Ты лучше этого. Джейсон качает головой, часть гнева исчезает из его глаз, когда он многозначительно смотрит на лазанью, а не на Брюса. — Мы оба знаем, что это неправда. — Джейсон. — Нет. — Джейсон бросает взгляд на Брюса, возвращаясь к лазанью, яростно проткнув ее вилкой. — Ты никогда не одобрял меня. Я никогда не был достаточно хорош. Сейчас я просто делаю то, что у меня всегда хорошо получалось. — Я всегда хотел, чтобы ты контролировал свой гнев, и ничего больше. На мгновение Джейсон выглядит так, будто собирается бросить лазанью Брюсу в лицо. — Ты заменил меня, как только смог. Брюс вздыхает и пододвигает стул к кровати. — Я не заменял тебя. Тим появился в поместье и сказал мне, что знает, что я Бэтмен и что я набираю обороты, и он настоял, чтобы я позволил ему быть Робином, потому что, очевидно, он мне нужен. Джейсон фыркает. — Серьезно? — Ага. Так что не то, чтобы я изо всех сил старался найти другого Робина. И я сказал ему, что ему будут рады только до тех пор, пока мы не найдем тебя. — Так ты выгонишь его сейчас? — Нет. Его семью убили, так что теперь он официально живет со мной. Но у тебя есть место среди нас; ты тоже семья. — Брюс наблюдает, как Джейсон протыкает лазанью. — Ты можешь быть тем, кем захочешь. — Думаешь, ты собираешься уговорить меня снова стать твоим хорошим маленьким солдатом? — Нет, не думаю, что я когда-либо мог сказать тебе, что делать. — Брюс улыбается, немного грустно. — Я думаю, ты выкопаешь себя из той ямы, в которой находишься, будь то самостоятельно или с помощью, которую мы все тебе предлагаем, потому что если ты этого не сделаешь, ты позволишь Джокеру победить, а я не… Я не думаю, что ты сможешь это выдержать. Джейсон замирает и поворачивается к Брюсу, и на этот раз в его глазах нет гнева. — Что? — Я думал об этом, и поскольку Джокер так гордится тем, что сумел превратить тебя в убийцу, лучший способ отомстить ему — это стать чем-то большим, чем просто еще одним преступником, которого мы должны запереть. Или ты можешь продолжать копаться глубже в той яме, в которой находишься, и сражаться со мной и с ним, пока один из нас не умрет. — Брюс откидывается на спинку стула, критически глядя на Джейсона. — Тебе решать. Я не могу заставить тебя быть тем, кем ты не хочешь быть. — Как ты можешь быть с ним? — спрашивает Джейсон, сквозь яд, которым наполнен его голос, просвечивает искреннее любопытство. — Жить с ним? Брюс обдумывает свой ответ. — Я пытался убить его после того, как подумал, что он убил тебя. Мы долго не разговаривали, но мне нужно было… преодолеть гнев, прежде чем он поглотит меня, и мне нужно было защитить Тима, а это означало, что мне пришлось иметь дело с Джокером. Мне пришлось найти способ простить его или хотя бы забыть то, что он сделал. — И как? Простил его. — Джейсон делает глоток газировки. — Я предполагаю, что ты сделал это, раз уж ты его сейчас трахаешь. — Время и много самоанализа. — Брюс пытается улыбнуться, но это больше похоже на гримасу. — Это было нелегко, и это непрерывный процесс. Я вообще-то угрожал поместить его в отделение интенсивной терапии, если он хотя бы упомянет о тебе в ту ночь, когда ты поджег Аркхэм. Но если бы я не справился с этим и не простил его… — Ты бы превратился в меня. — Джейсон стучит вилкой по тарелке, его лицо темнеет. Брюс неохотно кивает. — Ты… я понимаю, почему ты стал таким. Понимаю, откуда взялся Джокер. Но ты… ты слишком похож на меня. Джейсон хмурится на него. — Этот гнев, — уточняет Брюс. — Ты всегда был наполнен этим. Я тоже был таким, когда был моложе, и до сих пор остаюсь, если честно. Я думал, что смогу направлять тебя так же, как и самого себя, но… Не думаю, что я дал тебе то, что тебе нужно. — Мне нравилось быть Робином. — Я в этом не сомневаюсь, и ты был великолепен. Но, кроме этого, я не мог дать тебе то, что тебе нужно. Мне следовало быть для тебя лучшим родителем вместо того, чтобы сосредоточиться на роли наставника. Мне жаль. Я облажался. — Брюс вздыхает. — И мне жаль, что я не смог спасти тебя. Я должен был это сделать. Джейсон долго смотрит на Брюса с нечитаемым выражением лица, прежде чем откашливается. — Я не прощу тебя, если ты этого добиваешься. — Нет. Я просто говорю тебе правду, потому что ты этого заслуживаешь. Что с этим делать — твое дело. — телефон Брюса пищит в кармане. — Это Альфред, пишет, что мне нужно попасть на заседание правления Аркхэма. Джейсон кивает и машет рукой на тарелку. — Тебе нужно это обратно? — Нет, я рассказал персоналу и твоей охране, что я тебе принес. Не бей ей никого. Альфреду нравится этот набор посуды, и он будет разочарован, если это будет в чьем-нибудь лице, когда он придет сюда позже. — Брюс чуть ли не хлопает Джейсона по плечу, прежде чем одумывается. Он уже на полпути к двери, когда вспоминает о листке бумаги в кармане. — Почти забыл. Вот все наши обновленные цифры. Дик, Барбара — возможно, ты захочешь объяснить, почему ты пытался её убить — я, Альфред, поместье и пентхаус. — Я не пытался её убить, я пытался схватить её, чтобы она не помогла тебе и не навредила мне. — Джейсон берет листок, нахмурившись, прежде чем бросить его на стол. — Нет Тима или Джокера? — спрашивает он голосом, полным сарказма. — Джокеру невозможно дозвониться, а Тим решил, что вы двое еще не находитесь на этапе обмена номерами. — Брюс направляется к двери. — Позвони нам, если тебе что-нибудь понадобится, ладно? И скажи Барбаре, что ты не пытался ее убить; Я думаю, ей хотелось бы это знать. — он уходит до того, как Джейсон успевает ответить, отчасти для того, чтобы удержать его от отклонения предложения, и отчасти потому, что хочет сделать вид, что Джейсон примет предложение, а не откажется от него. Один из охранников у двери входит в комнату, как только Брюс оказывается в коридоре, вероятно, чтобы следить за Джейсоном теперь, когда у него есть вилка. Брюс спешит из больницы и садится в ожидающую его машину. К счастью, Альфред ничего не говорит, даже если и бросает на него нерешительный взгляд.********
Брюс переезжает в пентхаус, чтобы не объяснять, почему Бэтмен не показывался после инцидента в отеле Royal. Ему удается продержаться целых два дня, прежде чем Тим появляется с превосходным игровым оборудованием. — Ты снова это делаешь, — говорит он, настраивая одну из своих игр в гостиной. — Где ты избегаешь всех. — Я пытаюсь разобраться с Джейсоном и оправиться от огнестрельного ранения. А через несколько дней пресс-конференция в Аркхэме. — Пока ты знаешь, что мы все здесь ради тебя. Ну, кроме Гордона. Он приходил и задавал вопросы. Что-то о человеке, которого Джокер вытолкнул из окна, и о клоуне в целом. — Брюс замирает, но Тим слишком сосредоточен на игре, чтобы это заметить. — Я думаю, он злится, что Джокера подстрелили GCPD. — Ага. Должно быть. Я предупрежу Джокера. — Брюс уходит в свой кабинет и звонит Джокеру, расхаживая по комнате. Тот отвечает на через четыре гудка. — Гордон гонится за тобой… — Расскажи мне что-нибудь, о чем я ещё не знаю. — И он задает вопросы о наемнике, которого я… я… — Убил? — Зачем ему задавать вопросы об этом? — Потому что он полицейский, и они этим занимаются? Брюс останавливается и трет глаза. — Слушай, не мог бы ты просто… Джокер вздыхает. — Я буду через пятнадцать. Ты все еще прячешься в пентхаусе? — Я здесь не прячусь, и… Джокер вешает трубку. Брюс прикусывает язык, кивает и кладет телефон на стол. Он возвращается в гостиную на время, достаточное, чтобы предупредить Тима о приближении Джокера. — Ладно. Постарайтесь не шуметь, что бы вы ни делали, — говорит Тим, не отрывая глаз от экрана телевизора. Брюс закатывает глаза и идет варить себе кофе. В конце концов он пьет слегка разбавленный кофе, стоя посреди кухни, полный нервной энергии. Он возвращается в гостиную, когда слышит, как Тим зовет его, и входит как раз вовремя, чтобы увидеть Джокера неторопливо входящего, куртка переброшена через плечо, рукава закатаны, а на голове шляпа-федора. Он куда-то собирался, когда Брюс позвонил ему. Джокер замирает при виде Тима. — Ты не говорил мне, что он здесь. — Ты повесил трубку раньше, чем я успел, — замечает Брюс. — Привет, — рассеянно говорит Тим, придвигаясь ближе к краю дивана. Джокер кружит вокруг Тима, практически прижимаясь к стене, направляясь к Брюсу. — Он не собирается снова пытаться убить меня, не так ли? — Я никогда не пытался тебя убить, — отвечает Тим, наклоняясь вперед, его глаза прикованы к телевизору. — Я хотел ударить Джейсона, а не тебя. — Он пытается внушить мне чувство ложной безопасности. — Джокер поворачивается к Брюсу с серьезным лицом. — Это коварно. Тебе следует быть осторожным с этим. — Блять! — Джокер преодолевает оставшееся расстояние между ним и Брюсом в тот момент, когда Тим разводит руками, и на экране мигает сообщение об окончании игры. — У меня это почти получилось. — Получится, — уверяет его Брюс. Тим вздыхает, откладывает контроллер и поворачивается к Джокеру. — Если серьезно. Я на тебя не сержусь. Я думал, Брюс уже сказал тебе это. — Ты можешь лгать, — замечает Джокер. — Это одна из самых простых вещей. Буквально. Крошечные младенцы умеют лгать. — Не я. — Тим встает, расправляет плечи и приближается к Джокеру, как будто он напуганное животное. — Все нормально. На самом деле я хотел поблагодарить тебя за то, что ты пришел мне помочь. — Помощь — это не то слово, которым я бы описал произошедшее. — Ну, ты позволил тому, кто хотел замучить тебя до смерти, поймать себя только для того, чтобы ты мог выяснить, где я. — Тим засовывает руки в карманы и пожимает плечами. — Так что спасибо тебе. Джокер прищуривается и подталкивает Брюса. — Он пытается меня обмануть, да? — Неа. Вот что происходит, когда ты делаешь хороший, бескорыстный поступок. Лицо Джокера сморщивается от отвращения. — Мне это не нравится. Заставь его остановиться. Брюс и Тим смеются, и Брюс толкает Джокера вперед. Тим пользуется возможностью, чтобы обнять Джокера, к его большому разочарованию, если судить по тому, как того трясет. В конце концов он обнимает Тима в ответ, хотя и неохотно, и через несколько секунд отталкивает. Джокер качает головой и уходит на кухню. — Не стоит. Брюс усмехается, обмениваясь веселыми взглядами с Тимом. — Ты действительно его любимчик. — Я постараюсь не позволять этому проникать мне в голову, — говорит Тим и возвращается к своей игре. Брюс следует за Джокером на кухню и наблюдает, как тот неторопливо заваривает себе кофе. — Итак, ты испытываешь первую панику после убийства. — Джокер бросает на Брюса веселый взгляд. — С кем не бывает. Все будет хорошо. У тебя есть лучший парень: я. Кого полицейские будут винить, а? Бэтмена или меня? Серьезно. тебе будет трудно убедить их в правде. — Я не испытываю никакого волнения, и мое беспокойство вполне обосновано. Какого черта Гордону было бы задавать вопросы, если бы он верил, что ты вытолкнул его из окна? Джокер делает вид, что обдумывает это, прислоняясь к стойке с кофе. — Потому что он знает, что ты Бэтмен и ты был там, поэтому имело бы смысл спросить тебя, что случилось? Брюс об этом не подумал. — Думаю, это может иметь смысл. — Имеет. Перестань беспокоиться. Или хотя бы перестань об этом упоминать; что привлекает внимание, так это продолжающееся отсутствие Бэтмена в ночной жизни Готэма. Я собирался что-нибудь взорвать, просто чтобы посмотреть, появишься ли ты. — Я выздоравливаю. Джокер усмехается. — Пожалуйста. Ты был на улицах с более серьезными травмами. Ты саботируешь себя. Тебе просто нужно снова надеть уши и вернуться туда. Ты больше никого не убьешь. Если только ты этого не захочешь. А ты хочешь? Брюс плотно сжимает губы и смотрит в сторону гостиной, где Тим, к счастью, все еще поглощен своей игрой. — Конечно, нет. И не мог бы ты говорить об этом так громко, я не хочу, чтобы Тим услышал. — Секреты разрушают отношения. Я думал, что в этом весь урок, — отвечает Джокер. — Или это было не так? Могу я все-таки ничего тебе не рассказывать? — Нет, ты должен рассказать мне кое-что. Джокер кивает. — Верно. Брюс вздыхает, но решает больше не спорить об этом. — Я вернусь туда, как только наведу порядок в моей скучной, нормальной жизни миллиардера. А это прямо сейчас означает участие в пресс-конференции в Аркхэме. — Это не должно быть слишком сложно. Брюс не возражает. — Хочешь остаться ненадолго? Джокер усмехается. — Попробуй избавиться от меня.********
Джокер остается на целый день, наполняя тишину вокруг Брюса болтовней. Это достаточно расслабляет его, чтобы он погрузился в легкий сон, который на этот раз не наполнен предсмертными криками наемника, которого он… (убил) …выкинул в окно. Он просыпается из-за Тима, зовущего его из гостиной, и стонущего Джокера, жалующегося на то, что его прервали, даже если он ничего не делал и просто гладил Брюса по волосам. — Брюс? — Что? — Гордон здесь! Брюс так быстро встает с кровати, что уверен, даже Барри был бы впечатлен. — Дерьмо. Джокер пытается дотянуться до него. — Расслабься. Брюс отмахивается от него. — Оставайся здесь. Я с этим разберусь. Тим и Гордон дружелюбно болтают, когда Брюс входит в комнату, и, хотя плечи Гордона напрягаются при виде Брюса, он вежливо приветствует его. — Чему я обязан этим удовольствием? — спрашивает он, надеясь, что это не звучит так, словно он не хочет, чтобы Гордон был здесь. — Я просто хотел кое-что прояснить по поводу инцидента в отеле Royal. — Гордон вытаскивает блокнот и просматривает его. Брюс знает, что это притворство, но позволяет ему это делать. — Подтвердить несколько вещей, ты же знаешь, как это бывает. — Хочешь кофе? — Брюс указывает на кухню. — Ты выглядишь усталым. — Было бы неплохо, спасибо. — Гордон направляется на кухню, и Брюс многозначительно смотрит на Тима, прежде чем следует за ним. Тим кивает и сидит, но не возвращается к своей игре. — Так, в чем дело? — спрашивает Брюс, когда входит на кухню и идет налить Гордону чашку кофе. — Ты пришел в отель Royal, чтобы уничтожить Джейсона Тодда и его команду, верно? — Да. — С Нигмой и его командой? Резкий оттенок голоса Гордона не ускользает от внимания Брюса, но он не показывает этого. — Да. Мы были в меньшинстве. Нигма был там главным образом потому, что Джокер дал ему возможность выследить себя, как только нашел Тима. — А взрыв? — Не я управлял им. Нигма должен был просто отвлечь внимание и занять большинство людей Джейсона. Я знал, это означает, что люди могут умереть, но это был лучший способ вытащить Тима оттуда. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не отдал мой кофе полицейскому? — разочарованный и надутый Джокер заставляет Брюса задуматься о том, стоит ли снова спать часами напролет и никогда больше не вставать с постели. — Отдал. Ты же знаешь, что по статистике полицейские — самые плодовитые убийцы в стране, верно? И ты отдал одному мой кофе. Рука Гордона тянется к пистолету, но, по крайней мере, он его не вытаскивает. — Какого черта он здесь делает? Джокер делает вид, что раздумывает над ответом. — Что я делаю в доме моего дорогого любимого парня? Мне интересно, каким может быть ответ. Тим заходит в комнату, разводя руками. — Извини. Он быстрый. — Я уверен, что ты очень старался остановить его, — отвечает Брюс, затем поворачивается к Джокеру. — Ты должен был держаться в стороне. — Мне стало скучно. Ты занимаешься этим слишком много времени. И он все еще пьет мой кофе. — взгляд Джокера становится острым, когда он поворачивается к Гордону. — Я сделаю тебе еще, — говорит Брюс. — Не в этом дело. Конечно, это не так. Брюс поворачивается к Тиму. — Все в порядке. Я это предусмотрел. Тим кивает, и Брюс ждет, пока он уйдет, прежде чем снова поворачивается к Гордону. — Просто игнорируй его. — Игнорировать? — Это работает на удивление хорошо. — Брюс наблюдает, как Джокер намеренно наводит беспорядок и снова включает кофеварку. — Хотя, если тебе больше не о чем спросить… Гордон осторожно смотрит на Джокера. — У меня есть еще один вопрос. — Тогда давай. Гордон сглатывает, но на мгновение отрывает взгляд от Джокера. — Колин Хейни? Человек, которого он якобы вытолкнул из окна? Брюс притворяется беззаботным и пожимает плечами, даже если ему хочется бежать. Джокер бросает на Гордона невозмутимый взгляд. — Он наставил на меня пистолет, и это не должно вызывать удивления. Пальцы Гордона сжимают кружку, но он не отводит глаз с Брюса. — Ты не остановил его. — С вывихнутым коленом? — Брюс заставляет себя улыбнуться. — Я не мог. — Он был недоволен мной, — прерывает Джокер. — Ты бы слышал эту ругань. Однако, к сожалению, без побоев. — Я тебя побью, если ты не будешь вмешиваться в это. — Брюс изо всех сил старается хмуриться, но не может не оценить легкость, с которой клоун меняет тему. — Обещания, обещания. — Джокер усмехается ему. — Получу ли я фору, или мы оставим погоню и сразу приступим к избиению? — Хорошо. — Гордон слишком сильно ставит кружку. — Колин Хейни. Почему у него на груди очень характерный отпечаток ботинка? — Потому что Бэтс врезался в него через окно, — отвечает Джокер, закатывая глаза. — Неудивительно, что полицейские не раскрывают ни одного преступления в этом городе. Они все идиоты. Гордон бросает на Джокера злобный взгляд, прежде чем поворачивается к Брюсу. — Все наемники, с которыми мы беседовали, говорят, что ты ударил Винса Сомерса, а не Колина Хейни. Если только ты не собираешься утверждать, что десять свидетелей лгут. Брюс не может не посмотреть на Джокера, который все еще приятно улыбается, несмотря на его убийственный взгляд. — Ты действительно предполагаешь, что Бэтмен кого-то убил? — Джокер смеется, но это слишком резко. — Я думал, что забавный тут только один человек. Требуешь моего титула? — Я просто следую за доказательствами и смотрю, к чему они ведут. — Ну ты отстой в этом. — весь юмор покидает голос Джокера, и даже Гордон не упускает это из виду. — Иди гоняйся за детьми в дрэг-рейсинге в китайском квартале. Гордон кивает Джокеру, его глаза устремлены на Брюса. — Ты всегда позволяешь ему брать верх? — Ты ведешь себя как идиот, — рявкает Джокер. — Этот придурок наставил на меня пистолет. Никто так не делает. А что, если кучка наёмников подражает своему боссу? Ты правда думаешь, что Брюси мог бы кого-нибудь убить? Я даже не могу заставить его убить меня, и поверь мне, я пытался. Гордон поворачивается к Джокеру, прищуриваясь. — Я думаю, вы двое сделаете друг для друга все. Вся эта история с вами двумя… нездорова. Так было всегда. Джокер встречает взгляд Гордона. — Да, я заставил его потерпеть Эдди несколько дней. Я не заставлял его никого убивать. Это буквально невозможно. Я бы хотел, чтобы он убил кого-нибудь, потому что это означало бы мою победу. И это было бы весело. Можешь ли ты представить, что это сделает с городом? Гордон сердито поворачивается к Брюсу. — Ты можешь его заткнуть? Брюс качает головой. — Неа. Я еще с этим не разобрался. — Это не совсем так, — говорит Джокер и подмигивает. — У тебя есть очень эффективный способ заставить меня заткнуться. — Думаю, у меня есть все, что мне нужно, — говорит Гордон слишком громко и направляется к двери. Брюс указывает на Джокера. — Оставайся здесь. — он ждет, пока Джокер кивнет, прежде чем спешит за Гордоном. — Я провожу тебя до двери. — Хорошо. — Гордон неуверенно смотрит на Брюса. Он кивает Тиму, когда они проходят мимо него, но тот поглощен своей игрой и едва замечает их присутствие. — Насчет Джейсона…— Брюс останавливается, когда они достигают дверей лифта, и ждет, пока Гордон не окажется перед ним. — Он сказал, что ты хочешь, чтобы он был в Аркхэме. — Барбара хочет, чтобы он был в Аркхэме. Она говорит, что ему нужна психиатрическая помощь из-за того, что с ним сделал тот клоун. Брюс кивает. — Нужна. Я был бы признателен, если бы ты убедил в этом и окружного прокурора. Гордон на мгновение смотрит на Брюса, его лицо непроницаемо, прежде чем он берет себя в руки. — Я говорил тебе, что приду за вами обоими, когда весь этот бардак закончится, — говорит он достаточно тихо, чтобы Тим их не услышал. — Говорил. — Я держу слово. Единственная причина, по которой я говорю это, — это наша дружба. — из-за моей дочери. Брюс напрягается, но кивает. — Можешь ли ты подождать до окончания пресс-конференции в Аркхэме? Я должен побывать на ней, и мне хотелось бы сделать это до того, как ты заставишь меня бежать. Гордон кивает. — Я могу это сделать. — Спасибо. Брюс открывает Гордону двери и смотрит, как он входит в лифт. — До свидания. — До свидания, — отвечает Гордон, когда двери закрываются. Брюс вздыхает и возвращается на кухню. Если Тим замечает, что ему нелегко, то не упоминает об этом. Однако Джокер бросает на него острый взгляд. — Гордон собирается начать преследовать нас после конференции в Аркхэме. Джокер вскидывает бровь. — Предупреждение. Хорошо. Сколько это по времени? — Два дня. Джокер поднимает свою чашку. — Этого достаточно времени. Я это предусмотрел. Просто наслаждайся поездкой на беззаконную сторону… ну, закона. — он пьет кофе с разочарованным выражением лица. — Не лучшая моя работа, признаю. Брюсу это нисколько не облегчает душу, но пока он держит это при себе. У него есть два дня до того, как его жизнь перевернется с ног на голову, и до этого ему нужно все принять.********
Брюс смотрит вперед, пока пресс-конференция затягивается. Он едва слышит, как Шарп отвечает на вопросы. Когда он слышит свое имя и следующие аплодисменты, он зачитывает текст с карточки, которую ему вручил пиарщик, и дарит Аркхэму несколько миллионов на их усилия по восстановлению. Он надеется, что хотя бы половина этой суммы пойдет на уход за пациентами. После этого он снова садится рядом с Лиланд и некоторыми другими членами совета директоров, считая минуты, пока Гордон не натравит всю GCPD на него и Джокера. Вздохи аудитории от удивления вытаскивают его из онемевшего пузыря. Не сюрприз увидеть Джокера, прогуливающегося по сцене. Что сюрпризом, так это то, что рядом с ним значительное количество других негодяев. Он сразу замечает Харли (но не Айви) и Нигму. Крока также легко заметить, как и Дента. Кобблпот и Зсасз стоят сзади, а Тетч скрывается в тени. Селина выходит вперед, но остается сбоку с Сорокой. Они тоже все одеты по случаю. Джокер крадет микрофон у Шарпа и стучит по нему, оглядывая аудиторию. — Привет! Какая отличная явка! Я хочу украсть немного вашего времени и сделать публичное заявление. — он жестом предлагает Харли подойти к нему, и она делает это энергичным шагом. Джокер притягивает ее к себе, и она делает свое типичное выражение заискивающего лица. — Видите эту милую маленькую леди? Отлично. Хорошие новости для всех, у кого с ней проблемы; Мы официально объявляем о том, что расстаемся… Харли сочувственно кивает. — Ага. — … так что сходите с ума. Нападайте на нее, избивайте ее, грабьте ее, расчленяйте ее; Мне все равно. Защита официально отменена. Веселитесь. Харли машет камерам и толпе, забирая микрофон у Джокера. — Вы все впервые услышали это здесь! Придите и возьмите меня, если думаете, что у вас есть все необходимое, чтобы сразиться со мной. Сколько я вам всем должна? Потому что позвольте мне сказать, я не собираюсь возвращать деньги никому из вас, неудачников. И все вещи, которые я украла? Пуф! Их нет. И это, даже не говоря о действительно пикантных и неприятных вещах. Брюсу ничего не остается, как смотреть, как Харли подбрасывает микрофон в воздух и театрально кланяется. Джокер ловит микрофон до того, как тот ударяется о ее голову, и выглядит слишком счастливым для человека, который только что дал всему преступному миру Готэма разрешение охотиться на Харли. Харли выпрямляется, ухмыляется и убегает со сцены сквозь толпу репортеров. Джокер широко ухмыляется Брюсу, когда преступники в толпе начинают уходить, некоторые вслед за Харли, некоторые идут своей дорогой. Полиция, охраняющая мероприятие, спешит остановить их, в результате чего кто-то стреляет из пистолета. И тогда начинается ад. Охрана возле сцены начинает торопливо уводить членов правления Аркхэма, а Джокер в суматохе находит путь к Брюсу и оттаскивает его в сторону от толпы. — У меня есть машина. — Неужели тебе действительно пришлось натравить на нее весь криминальный элемент Готэма? Джокер отмахивается от него. — Это Харли. У неё не так уж много настоящих врагов; она всем нравится. И у неё есть Рыжая, которая прикроет её задницу. И она согласилась на это! Ты видел, она согласилась на это. Репортеры и гражданские лица, спешащие в безопасное место, когда полиция начинает перестрелку с преступниками, предлагают им идеальное прикрытие для побега. Брюс позволяет Джокеру протащить его мимо машин, припаркованных на дороге рядом с парком, подальше от суеты людей, пытающихся избежать внезапно смертельной пресс-конференции. Люди залезают в свои машины и выезжают на дорогу, не оглядываясь, некоторые врезаются друг в друга. Недалеко их ждет черная машина, и Джокер от волнения хихикает, когда они приближаются к ней. Они уже в нескольких шагах, когда выстрел раздается слишком близко, и Брюс и Джокер оборачиваются, чтобы посмотреть, кто за ними следует. Брюс не удивлен, что это Гордон. — Я думал, что ты подготовишь пресс-релиз или что-то в этом роде, прежде чем мы это сделаем, — говорит Брюс. Гордон держит пистолет направленным на Джокера. — Думаешь, я стану публично раскрывать твою личность? — Самый верный способ меня поймать. — Я хочу погоню! — Джокер оказывается в поле зрения Брюса. — Не отвлекай меня от погони. — Ты получишь свою погоню, не волнуйся. — Брюс улыбается Джокеру, прежде чем возвращается к Гордону. — Ты можешь либо начать бой с нами обоими, либо пойти помочь своим людям, а затем пойти за мной. В любом случае, с нами в цепях тебе отсюда не выбраться, и ты это знаешь. Гордон колеблется, его разочарование ясно. Брюс хватает Джокера за руку, чтобы тот не двигался, и сжимает ее, чтобы тот молчал, глядя на Гордона сверху вниз. — Черт побери. — Гордон опускает пистолет и пятится назад, но указывает на Брюса, его глаза горят решимостью. — У тебя есть время, пока я не разберусь с этим. — Это больше, чем нам нужно, не волнуйся, — отвечает Брюс и подталкивает Джокера к машине. — Удачи. Гордон качает головой и машет рукой, но поворачивается и бежит обратно к своим людям. — Пойдем. — Брюс толкает Джокера в машину. — Я поведу. — Отлично. — Джокер садится на пассажирское сиденье, а Брюс обходит машину и занимает сторону водителя. Джокер вставляет ключ в зажигание к тому моменту, когда Брюс закрывает за собой дверь. Он заводит машину с быстро бьющимся сердцем. — Нам нужно зайти в поместье. Мне нужно — — Я попросил Дживса собрать вещи для тебя. Все в багажнике. А Тыква пока будет у Джонни, так как ей скоро надо делать прививки. Возможно, мы не сможем с этим справиться, если будем прятаться от Гордона. Брюс кивает. — Ты все продумал. — У меня большой опыт скрытия от тебя. По сравнению с этим, погоня Гордона — детская игра. — Джокер включает радио, перебирая каналы, пока не находит то, где играет песня, которая ему нравится. — Выведи нас из города. Я хочу путешествовать. Это ненадолго; ты вернешься и увидишь, как ребенок пойдет в колледж. Это не очень хорошая идея, но Брюс все еще считает, что им стоит выбраться из города. — В это время года в Кост-Сити очень приятно. Джокер мычит и поворачивается к окну, наблюдая, как мимо них проносится пейзаж города. Брюс протягивает руку и ненадолго сжимает его ладонь, убеждая его и самого себя, что с ними все будет в порядке. К тому времени, как Гордон успеет начать охоту, они будут уже далеко. Полуденное движение немного замедляет их путь, но музыка наполняет тишину вокруг них, и у Брюса нет желания нарушать комфортное затишье, в котором они находятся. — Джек, — неожиданно говорит Джокер. Поскольку они застряли в ожидании зеленого сигнала светофора, Брюс хмуро смотрит на него. Джокер не смотрит на него в ответ. — Если тебе нужно знать. Брюс открывает и закрывает рот, не зная, что сказать. Свет загорается зеленым, и он почти не замечает этого, но ему удается проехать вперед, прежде чем кто-нибудь начнет им сигналить. — Джек? — Ага. — напряжённость присутствует в голосе Джокера. — Постарайся не вводить в привычку его использование. Особенно, когда ты злишься на меня. Я ненавижу, когда люди используют только настоящие имена, когда злятся. Я имею в виду, ты же не называешь Дика Ричардом, когда злишься на него, не так ли? — Нет. — И, если ты хочешь купить мне подарок, тебе следует сделать это 1 августа. Я думаю. Я могу ошибаться. Спроси Эдди, если тебе обязательно нужно знать. Я позабочусь о том, чтобы он сказал тебе правду. Брюс улыбается, время от времени украдкой поглядывая на Джокера. — А теперь ты слишком самодовольный. — Джокер вздыхает. — Надо было молчать. — Нет, я ценю это — ты доверяешь мне. Это значит многое. — Брюс поглаживает шею Джокера. — Не возражаешь, если я спрошу, почему? Джокер вздыхает. — Ну, ты убил ради меня парня. Я решил, что ты заслуживаешь награды. Брюс сжимает шею Джокера и убирает руку. — Я тебя люблю. — Тоже тебя люблю. Теперь сосредоточься на вождении и наслаждайся вновь обретенной криминальной жизнью. Брюс кивает и обращает внимание на дорогу. — Как скажешь, дорогой. Джокер смеется, тепло и счастливо, и, хотя Брюс знает, что через несколько часов наступит ад, в тот момент, когда перед ними открывается Браун-мост, все идеально.
