Цивилизованный альфа

Он был ужасен. Настолько, что от него невозможно было оторвать взгляд. Угловатые резкие движения, беспорядочные взмахи руками и ногами, неуклюжие шаги, когда стопы практически путались друг в друге, буквально каждую минуту создавая угрозу падения. Казалось, будто все его действия продиктованы особой психоделической маркой, потому что даже заподозрить его в употреблении алкоголя было невозможно — никто не смог бы так двигаться после спиртного. Этот омега выглядел настолько нелепо и глупо, что на ум приходили совершенно дикие мысли в духе несмышлёного подросткового максимализма его студентов — руки так и тянулись к смартфону, чтобы записать видео и выложить на ютуб. Парень стал бы звездой мемов. И да — Дерек знал, что такое мемы, и даже однажды наблюдал стрим одного из своих лучших выпускников в университете. Но почему сейчас ему на ум пришла эта идея, он так и не понял. Зато видео сохранил. Оставаясь сторонним наблюдателем уже несколько часов, мужчина на сто процентов был уверен, что каждый, каждый в клубе обратил внимание на этого «короля» танцпола, но парень продолжал танцевать, если можно так назвать этот набор движений, один. Он периодически подходил к одному из забронированных столиков, пил что-то, облокачиваясь на поверхность высокой столешницы, чтобы перевести дух, перекидывался парой реплик с приятелями, не покидавшими облюбованный уголок, и снова возвращался к своим диким пляскам, видимо, ни капли не беспокоясь об общественном мнении. Дерек следил за ним, практически не отрываясь, и главным вопросом для него был даже не возраст этого ходячего недоразумения — выглядел тот очень юным для такого злачного места. Альфа никак не мог понять, что в этом мальчишке его так привлекло, что он буквально не может на него не смотреть. И это не фигура речи — за те четыре минуты, что парнишка отлучался в туалет, мужчина весь извёлся и почти покинул насиженное место, чтобы найти омегу. И это не единственная странность. Дерек пришёл сюда, чтобы найти себе спутницу на ночь — с омегами он не развлекался со своего студенчества. Но, сам того не замечая, он довольно грубо игнорировал всех, кто пытался составить ему компанию: и омег, и женщин. В конце концов к нему попытался подкатить симпатичный бета, заметивший отсутствие интереса Дерека к прекрасной половине, но тоже был корректно отшит. Всё внимание альфы было отдано этим вечером абсолютно несуразному омеге, продолжавшему эпатировать публику своими бесконечными пируэтами. И это был ещё один плюс в сторону дополнительных стимуляторов — те омеги, что пришли просто потанцевать, а не найти альфу на ночь или на течку, уже давно выдохлись и либо уехали домой, либо отдыхали в лаундж зоне. На часах было уже почти два, а значит парень двигался практически без перерыва уже четыре часа. Дерек поймал себя на мысли, будет ли это чудо таким же неутомимым в постели, как на танцполе. Сможет ли он заставить омежку двигаться более плавно, когда будет ласкать его, мерно покачиваясь внутри, не позволяя кончить, пока этот малыш не запросит пощады. Эти мысли буквально выдернули Дерека из состояния, удивительно близкого к блаженству, вынуждая, во-первых, поправить наливающийся кровью член, а во-вторых, крепко сдавить ладонями перила ограждения второго этажа, где находился наблюдательный пост мужчины. Запах возбуждённого альфы привлёк девушку с приятным ароматом восточных масел и лотоса. Она даже инстинктивно сделала несколько шагов навстречу, но мужчина быстро отвёл взгляд и уставился вниз, где танцевала причина его возбуждения. Разочарованной даме ничего не оставалось, кроме как ретироваться. А Дерек подозвал официанта с ещё одной порцией виски и глубоко задумался. Этот омега был странным. Он был нелепым в своей клетчатой рубашке, которая очень скоро перекочевала на бедра, закрывая обтянутую черной джинсой задницу от любопытных взглядов и ладоней, оставляя глазу ласкать только по-юношески тонкий торс в белой майке без рукавов. Он двигался скорее отталкивающе, чем притягательно, проигрывая в грациозности всем омегам в клубе, включая уборщиц. В парне не было ни толики сексуальности или омежьей привлекательности. Но Дерек все так же не мог оторвать от него взгляд с момента, как тот попал в его поле зрения. Снова вынырнув из своих мыслей, мужчина напрягся: его омежка куда-то исчез. У столика его не было, а танцпол казался практически пустым, когда на нем не было смешного паренька. Подождав пять минут, Дерек поднялся и направился в сторону туалетов. Зачем он преследовал это ходячее недоразумение, он и сам не знал. Спускаясь по лестнице, он внезапно понял, что не знает запаха своего омежки. Как он собирался его искать, было непонятно. Хотя стоило признать, что опыта такого рода поисков у него практически не было. Его мама говорила, что знала уже на третьем месяце, что это альфа, хотя результаты обследований давались только на пятом. Он уже в утробе проявлял себя уж очень характерными замашками. И если ребенком он был золотым — здоровым, самостоятельным, серьезным, то в подростковом возрасте и студенчестве использовал свою харизму, силу и запах по полной. У него было огромное множество девушек и омег, настолько, что это количество вызывало осуждение и у родных, и у преподавателей. Ему просто не приходилось искать омег по запаху — они всегда вились у его ног, готовые открыть рот или спустить штаны по первому намеку. А потом случилась Пейдж. Девушка заставила его остепениться, всерьез задуматься о карьерном росте, стабильной зарплате и дополнительном приработке, о детях. И несмотря на отсутствие поддержки у семьи, Дерек прожил с ней четыре года. А когда Талия уже почти смирилась, а мужчина купил кольцо… Так или иначе, за Пейдж не нужно было ухаживать так, как за омегами, — она была человеком, и традиции старой расы ей были неинтересны. У них были романтические свидания и прогулки, потом секс, а потом они просто съехались. Спустя год Дерек купил для них дом, спустя еще три она сказала, что не хочет щенков, что ее вполне устроит один ребенок, и стая не укладывается в ее понимании семьи. Сказала и уехала в закат с бетой, который был «просто другом» последние два с половиной года их почти семейной жизни. Дело в том, что большинство старых семей не поддерживали союзы альфы и женщины. Темперамент альфы сложно понять и почти невозможно усмирить. Уравновешивать альфу в семье должна омега — ее запах на уровне инстинкта, на уровне химической реакции действует правильно. Крайне редко характерам альфы и женщины удавалось совпасть так, чтобы в семье царила гармония и уют. И еще одна немаловажная деталь. Если от беты женщина рожала ребенка, который мог стать кем угодно, то от союза с альфой в большинстве случаев рождалось сразу несколько щенков. И такая многоплодная беременность, а также природная необходимость для альфы создать стаю, становилась серьезным вызовом для девушки. Психологически они часто не справлялись. И такой уход ломал сильного альфу, потому что верность и семья — это ценности на уровне памяти крови. Прошло уже три года с тех пор, как Пейдж ушла, и Дерек все это время продолжал свою преподавательскую деятельность, сделав неплохую карьеру. Изредка встречался с женщинами, сразу оговаривая тот факт, что семью заводить не намерен, ничего серьезнее одной ночи. С омегами он не связывался именно с позиций рациональности, чтобы не возникло никакой личной привязанности. О нем даже ходили самые разнообразные слухи в кампусе из-за того, что он отказывал омегам провести с ними течку. Это не то чтобы было чем-то предосудительным… Но свободный альфа, отказывающийся провести течку с омегой… Это в старом свете считалось почти оскорблением, потому что стремление альфы покрыть свободную омегу было природным и подтверждало его силу. Кто-то говорил, что Дерек в трауре, кто-то — что после расставания с женщиной он потерял способность повязать омегу, а потому встречается только с другими женщинами. Но сам альфа слишком долго прожил с Пейдж, чтобы заморачиваться старыми традициями. Девушка придерживалась вполне современных веяний в мировоззрении — альфы и омеги не безмозглые животные, они вполне могут жить, руководствуясь мозгами, а не инстинктами. Почему альфа должен трахать любую омегу только потому, что у нее течка? Почему омега должна раздвинуть ноги перед первым попавшимся альфой, если можно просто выпить блокатор? Находясь в состоянии крайнего увлечения, Дерек безропотно перенимал ее взгляды, даже пытаясь донести их до своей семьи. Талия молча выслушивала сына, не пытаясь перечить. Однако, как только услышала нечто подобное от старшенького Лоры, тут же разнесла эту теорию в пух и прах. — Так могут рассуждать только девушки и беты, которые видят этот мир наполовину. Запомни, Майкл, никогда не спрашивай у слепого, какого цвета небо. Тот, кто не способен унюхать свою пару, не должен учить тебя — альфу — как выбирать себе партнера. Тот, кто не знает, как может выжигать изнутри одиночество, не должен учить твоего брата — омегу — как утолить эту жажду тепла и участия!!! — Но мне это сказал дядя Дерек, а он самый альфа-альфа, кроме мамы, конечно! — Твой дядя должен сам понять, что он не прав, навязывая своей стае чужое мнение. И говорит он чужими словами. Но это пройдет. А ты, малыш, найдешь собственные заблуждения, коих будет более, чем достаточно, чтобы цепляться за чьи-то. Талия засмеялась, а Дерек, подслушивающий их разговор, смутился, но не отступился от позиций любимой девушки. Сегодня же он уже не в первый раз поддавался инстинктам, напрочь игнорируя здравый смысл. Он пробирался сквозь толпу, уже забыв, зачем он вообще пришел сегодня в клуб. Ноздри сами втягивали воздух, вдыхая миллион разных ароматов, и с каждым вдохом Дерек чувствовал чудовищную фрустрацию, потому что не знал, учуял ли он непутевого танцора. Находясь почти в центре танцпола, он едва не словил гиперсенсибилизацию. Слишком много информации он пытался проанализировать при помощи своей сущности. Музыка на мгновение смолкла, и это дало возможность Дереку вырваться из круга чужих запахов, эмоций и голосов и выйти на улицу. Сделав несколько глотков воздуха, он вспомнил, почему оставил карьеру в МТИ. Как бы ни убедительна была Пейдж в своем заблуждении, против природы и науки идти бесполезно. А факты были таковы — альфы и омеги отличаются от бет и женщин. Альфам нужны запахи, инстинкты, гармония. Омегам нужна защита, сила, вязка. Пейдж оставила Дерека сломанным, и только сейчас Талии удалось достучаться до сына — он альфа, терявший контроль над своей силой в условиях большого города, окруженный студентами, заполонившими кампус. Матери удалось уговорить Дерека взять небольшой отпуск и приехать в родной Бикон-Хиллс. И вот, промариновавшись уже неделю в снятом старом лофте, он решил, наконец, последовать совету Лоры и развлечься, чтобы найти себя жадно вдыхающим прохладный ночной воздух у черного входа в клуб после сенситивной перегрузки. Ему понадобилась всего пара минут, чтобы прийти в себя. И тут же его охватило незнакомое волнение, что он больше не увидит этого странного незабываемого омегу. Дерек поспешил вернуться и с облегчением выдохнул. Его омежка все так же выделывался под софитами. Испытав совершенно непонятное спокойствие, он хотел уже занять свое место наблюдения, как вспомнил, что чуть ли не бежал сюда, чтобы найти этого парня, так почему это так важно? Может быть, его сущность играет с ним в игры в отместку за многолетний игнор? Ведь мальчишка даже не был в его вкусе: он выглядел почти ребенком, несмотря на то, что ему точно было больше двадцати одного — он лично знал охранника Бойда, который поддельные удостоверения личности делал сам, а потому умел распознавать любую подделку. С другой стороны, особенного вкуса на омег у него и не было. В то время, когда он позволял себе с ними тесно общаться, предпочтений и тем более ограничений во внешности не было точно… Однажды были даже омеги-близняшки… Но это неуравновешенное чучело… Спустя еще несколько минут пустого глазения, Дерек решил перестать думать. Он подошел к танцующему парню, ловко увернувшись от внезапно взлетевшей руки, едва не залепившей ему пощечину, и прошептал на ухо парня: — Не хочешь чего-нибудь выпить? Омега, который танцевал, плотно зажмурившись, вздрогнул от неожиданности и открыл глаза. Оценив стоящего перед ним альфу, танцор замер в нелепой позе, а потом одарил Дерека неожиданно взрослым взглядом: — Прости, чувак, но я на это больше не ведусь. Так что можешь смело возвращаться в компанию своих друзей с проигрышем. Он снова закрыл глаза, пытаясь вернуться к своим неадекватным па, но чувствуя, что мужчина так и не отошел от него, снова посмотрел ему в глаза. — Что, проспорил что-то серьезное? — дыхание омеги коснулось уха собеседника, но прежде, чем Дерек успел сделать вдох, парень тут же отшатнулся. — Кому? О чем ты вообще? Я тут один… — альфа откровенно тупил, не понимая, о чем этот ненормальный ведет речь. — Не-не-не-не-не… Я видел себя в зеркале буквально пять минут назад. Нет никаких шансов, что такой, как ты, угощает такого, как я, выпивкой просто так. Ладно. На что спорили хоть? Если на поцелуй, то так и быть, добро, но только если деньги пополам. Дерек был откровенно в шоке. Он, конечно, потерял практику, да и омеги обычно сами к нему клеились, но с этим явно что-то было не так. Он его даже не понюхал! И тут до мужчины дошло, что он общается с этим пареньком, как с девушкой. Раз уж по какой-то неведомой причине его сущность так навязчиво себя проявляет, почему бы не расслабиться и не довериться инстинктам, как ему все время твердят мама и Лора. В конце концов, зачем строить из себя цивилизованного человека, если он все равно застрял на полгода в этой глуши! Дерек расслабился и немного отпустил контроль. Он сделал полшага назад, чтобы омега мог оценить его габариты с более выгодного ракурса. Плечи сами развернулись чуть сильнее, выпячивая рельеф грудных мышц, натягивающих хенли, заставляя подбородок чуть напрячься. Это незначительное вроде как движение произвело на омегу ошеломляющий эффект, но тот ничего не успел сказать. Его широко раскрытые глаза и чуть приоткрывшийся рот, по которому тут же пробежался юркий язычок, вызвали у мужчины ответную реакцию, причем больше неосознанную. Возбуждение тонким шлейфом пробивалось сквозь аромат парфюма альфы, но самым ярким проявлением интереса стал взгляд. Как только Дерек поймал глаза мальчишки своими, его искренний интерес к этому чуду стал очевиден — радужка альфы чуть подсветилась силой, понуждая омегу молчать. Заметно раздувающиеся ноздри паренька говорили о взаимной симпатии. В глазах его появилась на мгновение растерянность, словно он не понимал, что происходит, а потом его рука будто сама потянулась к носу, и в следующую секунду фильтр оказался на полу. Ноздри затрепетали от аромата сильного альфы, и, видимо, сущность омеги по запаху определила этого самца достаточно подходящим, потому что голова парня откинулась, открывая шею, а взгляд немного поплыл. Омега позволил себя обнюхать, и Дерек с удовольствием принял это позволение. Он сократил расстояние между ними до минимального, но не прикоснулся к парню, пока тот не откинул голову еще дальше, давая полный доступ к шее. С глухим рокотом альфа коснулся кожи омеги носом и провел вдоль шеи к затылку, тем самым буквально заставляя его уткнуться в свое плечо, укутывая в свой запах. Мальчишка не сдержал стона, утонув в смеси неведомых ранее ощущений: запах, пьянящая сила альфы, мягкая вибрация от все еще урчащего довольным зверем мужчины. И хотя руки обоих были все еще опущены, более тесного и интимного прикосновения, наверное, они никогда еще не испытывали. Внезапно Дерек напрягся и оторвался от шеи своей омеги. Что-то заставило его прийти в себя и вспомнить, что есть правила приличия, но что гораздо важнее, вокруг них есть люди, и нельзя повязать свою омегу прямо сейчас. Тот факт, что почти с самого начала вечера мозг упорно называет этого незнакомца «моя омега», заставлял нервничать намного меньше, чем запах другого альфы, смешанный с солнечным сочным ароматом парня. — Э. Ты в порядке, Стайлз? — альфа не выглядел ревниво или озлобленно, но точно не был родной кровью, однако дальше анализировать Дереку не позволил надменный тонкий голосок: — Скотт, какого черта?! Я же сказала не трогать их! Может, хоть сегодня ему обломится! — альфа выглядела богоподобно, но взгляд был острым, как бритва: — Не обращайте на нас внимания, продолжайте. Будь аккуратнее с ним, он еще… Договорить ей не дал громкий вопль паренька: — Лидия, Скотт, спасибо за заботу, все отлично, вы можете быть свободны, как ветер! Но только на сегодня! Пока-пока… Понятливая девушка уже на первых его словах потащила Скотта под локоть в сторону их столика. — Это были мои друзья. Но ты уже, наверное, это понял. Так… Ты что-то хотел сказать? Или спросить? Или мы могли бы просто постоять вот так вот близко, молча, да… — Дерек, — в голове мужчины еще крутились шестеренки, но его словно отпустило, когда стало понятно, что этот омега свободен для него. Почему-то мысль о том, что он свободен в принципе, напрягала. И хотя способность думать медленно к нему возвращалась, действовать он продолжал на инстинктах: обратить на себя внимание, обнюхать, накормить, повязать. Цивилизованный человек вставил в эту цепочку «представиться». Учитывая, что они все еще стояли на танцполе, имя было произнесено прямо в ухо омеге, отчего тот снова вздрогнул, но не отстранился, замер, очевидно, не зная, что ему делать. Альфа добавил силы во взгляд, взял паренька — Стайлза — за руку и, поймав его глаза, увел из-под софитов. Подняв его за свой столик наверху, он подозвал официанта. — Тебе стоит перекусить, ты уже давно танцуешь… — Я не… — «я не голоден», хотел сказать Стайлз, но заткнулся, потому что это был буквально первый раз в его жизни, когда альфа ухаживает за ним так. В последний раз ему покупали еду, чтобы развести на секс, а потом кинуть раздетого, готового на все, может даже снять это на видео. Но парню повезло, ведь попался добродушный официант-бета, рассказавший о пари, которое парни обсуждали по пути в туалет мимо подсобки, где тот наполнял салфетницы. Сейчас все иначе: подделать запах невозможно, этот супер-альфа и правда его хотел. Сущность омеги среагировала раньше, чем мозги. — Я не видел тебя здесь раньше. Недавно в городе? — Недавно и ненадолго, — принесли еду, и Дерек с упоением наблюдал, как пацан с фанатичным блеском в глазах вгрызается в картошку спиральками. В голове немного прояснилось, и стало очевидно, что, первое, Стайлз не под чем-то — его запах чист от любого намека на наркоту, что приводит ко второму — его запах девственно чист. Ни один альфа еще не трогал эту омегу. Дерек настолько увлекся своими мыслями, что не заметил, как омега встал. Он аккуратно присел на подлокотник кресла, наклонился к уху. Необходимости в этом не было, здесь было достаточно тихо, но парню так было приятнее. — Ты ведь уже понял, что я тебя ничем, кроме своей неопытности, удивить не смогу. Мне было очень вкусно, но я хочу попробовать и десерт. — С этими словами он просто оставил легкий поцелуй на щеке Дерека и поднялся. — Ты поедешь ко мне? — альфа обогнал парня в два шага и остановился, вглядываясь в его глаза в поисках ответа на невысказанный вопрос. Но сомнений не было, только решимость, азарт и нетерпение. — Только если ты не предпочтешь лишить меня девственности в клубном туалете. Эта фраза словно сорвала последние тормоза, и Дерек увлек омегу к себе в машину. До лофта ехали молча. Стайлз написал Лидии смс с адресом на всякий случай, а потом серфил любимый портал до самой парковки. Он в общем-то выглядел заинтересованно-безразличным, только пульс выдавал его волнение. Он не был идиотом, «недавно и ненадолго» обозначили, что Дерек просто хочет развлечься, и сегодня ему понравился Стайлз. Почему, зачем, и как так вышло — это не то, над чем будет заморачиваться подросток, который уже отчаялся потерять девственность в городе, где его никто не хочет. Никто. Ни одну альфу не привлекал его запах, который даже скрывать не приходилось. Ни один альфа не смотрел на него, показывая свою силу и мощь, выставляя напоказ свои лучшие черты, чтобы завладеть его вниманием. Так что Дерек стал подарком небес, а дареному коню в зубы не смотрят. Кстати, улыбка у Дерека была — обкончаешься. Когда Стайлз в очередной раз зацепился за собственную ногу на пути к лифту, мужчина улыбнулся, а потом просто поднял его себе на талию, ловко заставив обвить себя ногами. И омега завис, глядя на идеальные губы, идеальную щетину, глядя на идеального альфу. Стайлз улыбнулся в ответ, благодаря всех святых из каждого пантеона, что он мог вспомнить, за то, что этот самец лишит его девственности. Дерек же не думал. Вообще. Как только он прижал к себе это тело, все утратило смысл, кроме запаха, пульса, языка, все время облизывающего губы, кроме его омеги. Едва за ним закрылась дверь лифта, Дерек спустил парня с рук, легонько касаясь подбородка пальцем. Погладил его, очертил скулу и губы, почти поцеловал, получив безмолвное благословение на все что угодно, но отстранился. Стайлза охватила такая горечь и разочарование, что он еле справился с накатившими эмоциями. Все повторяется снова, только обманщик изощреннее попался… Но альфа шумно вдохнул его запах и прошептал: — Нет, не здесь, не в грязном лифте. Твой первый поцелуй будет другим… Стайлз выгнул бровь: — С чего ты взял, что он будет первым? — обида отступила, но сердце еще сжимали тиски отказа. Альфа в ответ зарычал и почти вытолкнул Стайлза из кабины. В одно движение раскрыв дверь лофта, он аккуратно потянул парня за собой. Дверь закрылась с тихим щелчком, и Стайлз неожиданно почувствовал себя в ловушке. — Не бойся, малыш, — руки альфы обвились вокруг его талии, и парень только сейчас понял, насколько Дерек сильнее его. Мужчина будто ощутил это напряжение, пройдясь кончиками пальцев по рельефу мышц и тут же отпустив омегу. — Мы ведь хотим одного и того же… — Он обошел Стайлза, чтобы посмотреть ему в глаза. Взяв его ладони, он протянул их к себе, поцеловав в центр каждой, а потом уложил их на свои плечи. — Ты можешь делать то, что тебе хочется. Омежка испуганно замер, не решаясь двинуться. И увидев блеснувшие в темноте клыки, мелькнувшие в улыбке, огладил плечо, а потом и руки Дерека, возвращаясь наверх уже по торсу, приподнимая ткань хенли и касаясь кубиков пресса и груди. Мужчина шумно втянул воздух и усмехнулся: — Ты дразнишься! — Ты сам мне разрешил… — омега снова облизал губы, на этот раз нарочито медленно проходясь по ним языком. Альфа довольно рыкнул. И куда только делась замершая, напуганная его силой омежка? — Где твоя большая распутная кровать? — Стайлз ужом вывернулся из объятий, стянул кеды и прошел вглубь лофта, на ходу развязывая узел на рубашке, чтобы снять ее с бедер. Дерек через минуту появился перед ним, уже босиком и без хенли. — О, так намного лучше. Да-да. Однозначно… — омега без стеснения облизывал взглядом мужчину. — Только тут еще кое-что лишнее. Ну, знаешь, ниже пояса… — А дальше сам! — альфа без разбега запрыгнул прямо на середину действительно развратной кровати, и, удобнее устроившись на локте, наблюдал за Стайлзом. Тот справился, наконец, с рубашкой, майка отлетела почти сразу же за ней. Джинсы он просто расстегнул, внаглую по одному щелкая тугие болты, и так и улегся на живот рядом с Дереком. — Я рад, что это будешь ты, — вот так просто выговорил омега и легонько поцеловал мужчину в пупок. — А ты можешь на меня еще раз так посмотреть? — Как? — Так, будто ты хочешь понравиться мне… — парень был смущен своей просьбой. — Но я тебе уже понравился… — пробормотал Дерек, зарываясь пальцами в каштановые волосы. Инстинкты поутихли, и последнее «повязать» сейчас звучало скорее, как «защитить, пометить, присвоить», чем, как «наполнить своим узлом и покрыть». Хотелось чего-то, чего раньше с омегами Дерек не проходил. Порадовать, осчастливить, удовлетворить. Не только членом. Не только узлом. — Ну, будто хочешь понравиться еще сильнее… — Я хочу, — едва слышно выдохнул удивленный собственным умозаключением альфа и сверкнул глазами, отчего Стайлза прошибла вполне ощутимая дрожь, и он с тихим рыком впился губами в сосок Дерека, вызывая у того пораженный стон. Парень не вел себя, как скромняга-неумеха. Он с жадностью впитывал красоту и силу альфы, наслаждаясь каждым прикосновением не меньше, чем тот, кому он их дарил. Он ползал по телу Дерека, изучая и смакуя его, очень ловко избавив от джинсов и с восторгом трогая языком и губами, пальцами и носом все, до чего мог дотянуться. Но к губам так и не прикоснулся. В конце концов распаленный альфа, от которого раз за разом ускользал манящий рот Стайлза, перевернул их, плотно прижимая омегу к постели: — Я очень хочу, — он провел носом по шее от плеча до уха, — нет, мне очень нужно, мне просто необходимо тебя поцеловать. — Дерек с жаром выдохнул эту жажду прямо в рот парня, мгновение спустя припадая к его губам жадным, медленным, глубоким поцелуем. Он чувствовал, что Стайлз замер в его руках, но прерваться было невозможно, альфа продолжал вылизывать его рот, постепенно ощущая робкие, а потом все более уверенные прикосновения его языка в ответ. Как только омега освоился, он тут же попытался перехватить инициативу, так же отчаянно наслаждаясь уже новыми ощущениями. В какой-то момент он потерялся в касаниях губ, рук, языка, волос, пальцев Дерека, способный только стонать и просить еще. И альфа довольно урчала в груди — он оказался прав: сейчас этот неуправляемый чертенок двигался восхитительно медленно и тягуче, растекаясь по простыням, нежно, плавно, грациозно. А ведь Дерек еще даже не вошел в него. Эта мысль немного остудила пыл мужчины. Все же с ним в постели девственник, о котором нужно позаботиться. И хотя этот девственник брал и требовал еще и еще, как настоящий эгоист и собственник, он все еще нуждался в аккуратности и сдержанности. — Мне больно, альфа, — жалобно проскулил паренек, чуть подаваясь вперед бедрами. И Дерек не смог отказать омеге. Он стянул давящие джинсы вместе с бельем, и Стайлз вскрикнул от ощущения соприкосновения их членов. Этот стон был полон предвкушения и нетерпеливого ожидания. — Хочу-хочу-хочу его в себя. — Было похоже на горячечный бред, и мужчина даже задался вопросом, не течка ли у его омеги, но сущность альфы точно отринула эту идею. И как подтверждение, мальчишка распахнул глаза и снова поразил Дерека не в меру взрослым взглядом: — Я хочу тебя внутри, альфа. Хочу твой узел. Хочу тебя всего. Пожалуйста, — Стайлз снова зажмурил глаза, словно боясь отказа, и мужчина почему-то знал, насколько тяжело тому далась эта просьба. Для десятков омег это была простая разменная фраза, подогревающая интерес. Но для юноши в его постели это было не так. — Да, маленький, да, сейчас, — Дерек коснулся его ануса, неожиданно обнаружив его таким мокрым и готовым к проникновению, что еле сдержался от мощного поощрительного рычания, почти родившегося в глотке. Однако парень как-то понял его порыв. Он улыбнулся, ощущая уже два пальца внутри, не напрягаясь, с какой-то непонятной преданностью принимая их, чуть шире разводя ноги: — Ты р-р-рычиш-шь… — восхищенно прошептал Стайлз, и захлебнулся стоном, когда Дерек коснулся его простаты. — Ты рычишь из-за меня… — снова благоговейно прошептал омега, и у мужчины сорвало крышу. Столько лет занимаясь сексом только с женщинами, он знал, что хорош в этом. Его альфа-сущности было просто уловить, чего ожидалось от его члена. Пейдж в этом плане была одной из самых сложных его побед. Ему понадобилось три свидания, чтобы довести ее до крышесносного оргазма. Не все его партнерши принимали узел, но абсолютное большинство уходили более, чем удовлетворенными. Одноразовые дамы были разными — кому-то нравилась его звериная натура, кому-то размер члена, кому-то выносливость. И он прислушивался к их ощущениям, но за четыре года с Пейдж он научился подавлять в себе инстинкты, ведь он не животное, он может себя контролировать! И только теперь, услышав такую искреннюю, восторженную реакцию Стайлза на его зверя, он понял, наконец, Талию. Никогда не спрашивать у слепого, какого цвета небо… Это ведь так просто… Дерека накрыло с головой. Затопило. Снесло. Он абсолютно перестал думать, растворяясь в своих инстинктах, передавая бразды правления своей сущности, и просто плыл по этому океану эмоций и ощущений, больше чувствуя омегу, чем думая и анализируя, что ему нужно. Он проснулся неожиданно рано, еще даже не начала жужжать кофемашина и блендер соседки. Значит еще даже не семь утра. Постель пахла умопомрачительно, но была пустой. Сердце зашлось в панике. Он не помнил вчерашнюю ночь. Стайлз попросил его об узле, а потом… Он не помнил, хорошо ли подготовил омегу, не помнил, как входил в парня, не помнил, повязал ли он его, хотя, судя по практически поющей удовлетворенной сущности, вязка была, не помнил, понравилось ли Стайлзу. Именно в такие моменты было проще всего согласиться с правотой матери — ему и правда стоило уехать из кампуса. А что было бы, если бы у него сорвало крышу с кем-то из студентов?! Он сел и огляделся — вещей омеги не было, а судя по развороченной кровати, секс был явно активный — простыни были рассечены когтями, повсюду виднелись уже подсохшие пятна, пара подушек лишилась большей части пуха, а под еще одной были два мокрых пятна, сильно пахнущих солью. Слезы… Дерек сгреб подушку и закрыл ею лицо, вдыхая солнечный омежий запах. Господи, Стайлз! — Господи, Стайлз! — вслух повторил Дерек. — Что я с тобой сотворил?!