Цивилизованный альфа

Зверь Дерека не был особенно силен. На самом деле он не знал границы силы своего зверя, потому что не особенно интересовался ими. Однако даже совершенно не представляя своих возможностей, альфа понимал, что сейчас происходило что-то очень нетипичное. Потому что его зверь учуял Стайлза еще до того, как вошел в школу. Однако в учительской он его не встретил. Альфа старался внимательно слушать приветственные лестные речи своего нового босса на ближайшие полгода, но сущность бушевала и постоянно сбивала с мысли. И чем ближе он подходил к классу, где должен был быть его первый урок, тем ярче он слышал Стайлза: его запах, его голос, даже его сердцебиение. И все равно человек в Дереке удивился, увидев парня за третьей партой рядом с тем самым альфой, что задавал нелепые вопросы в их первую встречу. Зато зверь встал на дыбы, обнаружив острый запах возбуждения вокруг парня, увидев однозначно заинтересованные взгляды, направленные на его омегу. — Добрый день, класс, я бы поздравил вас с началом нового учебного года, если бы этот день был для вас праздником. Прошу любить и жаловать вашего нового учителя английской литературы — профессора Массачусетского технологического института, лектора с потрясающей репутацией, хотя вас скорее интересуют другие вещи. Итак, мистер Хейл будет преподавать у вас первый семестр. Могу заверить вас, что даже в таком зверинце, как выпускной класс, он сможет продемонстрировать высочайший уровень преподавательской этики, а также покажет особенно неуравновешенным личностям, как нужно справляться со своими инстинктами в приличном обществе. Все время представления Дерек пытался поймать взглядом взгляд омеги, но тот упорно прятал глаза. Его ноздри то и дело расширялись, стараясь уловить как можно больше запаха, но голова была сильно опущена, а руки скребли ногтями столешницу. Чуть слышно, но для альфы, который только что различил среди двадцати сердец сердце своей омеги, этот звук был подобен колокольному звону. Оно — сердце — заполошно билось с момента, как Стайлз учуял своего альфу, и теперь даже рот немного приоткрылся в попытке удержать ускоренное дыхание. Запах омеги тоже обострился, чем спровоцировал неуверенные, непонимающие взгляды и принюхивания у доброй половины учеников. Директор все говорил что-то про эталон поведения цивилизованных волков, когда к Стайлзу потянулась рука с яркими наманикюренными ноготками. Грозный рык, раздавшийся в этот момент в классе, заставил альф осветить глаза и напряженно застыть, готовясь к защите, а омег пригнуться и сдержать порыв принять позу подчинения; удалось это далеко не всем. Кто-то позорно склонил голову, признавая силу и первенство рычащего волка, но анализировать, сколько альф и омег признали в нем вожака, у Дерека не было никакого желания. Его омега — единственный, кто имел значение, единственный, кто отреагировал на его зов. Волк Дерека вырвался на свободу, показал клыки и когти, являя застывшей ораве школьников звериную сущность альфы без прикрас. Взывая к инстинктам волчат, он умиротворенно смотрел на опущенные головы. Все, за исключением одной, с восхищенным взглядом и вздернутым носом. Стайлз чуть наклонился вперед, по инерции опираясь на парту, отчего по кабинету разнесся звук когтей, клацнувших по столешнице; голова его не была опущена, как у альф, или повернута в сторону, как у омег, прячущих взгляд, — он слегка приподнял подбородок, откидывая голову назад, открывая шею, но самое главное — глаза. Глаза, которые не просто смотрели на своего альфу, они горели, делая радужку янтарной, окончательно затмевая все логичные мысли человека, все его глупые обещания самому себе. Дерек сделал несколько шагов вперед, не в силах погасить взгляд, не в силах отвести глаз от своей омеги, сейчас всем своим видом демонстрирующей ему и всем окружающим, что принимает эту альфу как пару. Рука мужчины вытянулась вперед открытой ладонью вверх, призывая подойти ближе, и Стайлз повиновался альфе и сделал шаг к нему, избавляясь от препятствия в виде парты. Когти обращенной омеги еще раз клацнули по доске, плечи выпрямились, а голова еще сильнее откинулась назад, однако глаза остались направлены прямо на альфу. Теперь мужчина сделал еще один шаг вперед, сокращая расстояние до минимального, из горла его вырвалось облегченное и одновременно успокаивающее урчание, руки улеглись на талии, а нос оказался, наконец, за ухом, чтобы медленно съехать вниз, к изгибу, к тому нежному тонкому месту прямо над ключицей, где шея переходит в плечо. Он втянул запах парня, в последний раз наслаждаясь таким чистым ароматом. Открыл рот и опустил свои зубы на кожу, выпуская наружу мягкий вибрирующий звук, ожидая. Омега затрепетала в его руках, глаза ее засветились еще ярче, а грудь родила отголосок той самой вибрации, что отражалась от стен уже несколько секунд. Удовлетворенная откликом, альфа вонзила клыки в податливую плоть, вызвав тихий вскрик, граничащий со стоном удовольствия, и замерла, ощущая кровь на языке, заставившую ноздри расшириться, а зрачки сузиться. То ощущение, что поглотило мужчину, невозможно описать словами, будто миллионы страниц, прочитанных профессором, были не в силах отобразить всю полноту и остроту чувств: и восторг, и покой, и удовлетворение, но самой звонкой нотой звучало единение. Словно с этим моментом он присвоил сам себя этому омеге, и ничто не сможет этого изменить. Такая непоколебимая уверенность пугала и успокаивала одновременно, а еще заставляла сердце биться сильнее, потому что теперь было для кого. Зато сущность, его альфа, сейчас вполне однозначно и полноценно описывала, что чувствует: она обрела свою пару. Спустя десяток секунд, когда на языке собралось достаточно слюны, чтобы зализать рану своей омеги, альфа чуть отпустила хватку, все еще наслаждаясь тем, как их запахи медленно смешиваются. Чтобы кровь остановилась, хватило трех широких мазков, но Дерек продолжал старательно вылизывать шею своего мальчишки, с удовлетворением понимая, что метка уже затянулась, превращаясь в красивый узор. Постепенно способность мыслить возвращалась, притягивая его обратно в реальность, сущность довольно вышагивала по мысленному обиталищу, жмурясь от того, что все вышло так, как и должно было, не мешая больше человеку воспринимать окружающий мир, однако у омеги были свои планы. Недовольный рык заставил альфу напрячься и искать причину, а как только его глаза нашли все еще горящие глаза омеги в релизе, реальность снова совершила прыжок назад, а радужку затопила сила. Узкие вертикальные зрачки сущности его избранника делали взгляд невероятно притягательным, и альфа почти перестал соображать, падая в него, как в пропасть. Зверь дернул носом, вставая на цыпочки, дотянулся до ключицы альфы и лизнул. Потом еще, и еще раз. По телу мужчины пробежала дрожь, а зрачки вновь расширились в удовольствии, причем скорее платоническом, нежели плотском. А когда клыки омеги плавно, но уверенно вошли в его кожу, Дерек прослезился. Его приняли целиком. Его присвоили себе в ответ, ему себя посвятили, доверили, его сделали целым, наконец. С его губ сорвался победный вой. Омега обеспокоенно рыкнула, глядя, как едва затянувшаяся метка снова кровоточит от напряжения связок, и лизнула ее, стараясь уменьшить боль. Убедившись, что метка зажила, она мазнула по ней носом и довольно оскалила клыки. Первой в себя пришла, конечно, мисс Мартин: — Нам лучше покинуть класс, директор, насколько я знаю, продолжение ритуала обмена метками имеет возрастной рейтинг 18+. Едва ли их инстинкты позволят им остановиться. И вряд ли здесь найдется тот, кто осмелится попытаться их остановить. И хотя я понимаю, что мы все шокированы увиденным, обсудить это лучше не здесь. Если только вы не хотите «подержать свечку»… Эта фраза вывела большинство школьников из шокового состояния, сами виновники начавшегося ажиотажа стояли неподвижно, директор же кивнул и первым вышел из кабинета. Но вернулся буквально через несколько секунд: — Что это за безобразие тут творится?! Стилински, я вынужден позвонить твоему отцу, это же невиданно! Мистер Хейл, уж от вас я подобного точно не ожидал! — его аккуратно взяли под руку и снова вывели из класса. — Вы еще журналистам позвоните, расскажите, как под вашей опекой альфа пометил несовершеннолетнего омегу, которого впервые увидел за несколько минут до этого, — Лидия мягко уводила мужчину подальше от застывшей пары. — Вы уверены, что широкой общественности стоит знать, что… — Боже мой, он ведь его еще и пометил!!! Но вы ведь тоже видели, что Стилински был в релизе? — Извините, директор, я стояла слишком далеко, вы уверены, что вам не показалось? — мисс Мартин мягко поглаживала его по локтю, пожалуй, впервые в жизни жалея, что не может успокоить мужчину, как омега, на уровне инстинкта. Она стрельнула глазами Джексону и продолжила идти рядом, передавая миссию своему парню. Альфа и омега так и стояли, утонув в глазах друг у друга, не выходя из релиза, разделив на двоих воздух. Не все ученики обрадовались возможности прогулять первый же урок в учебном году. И пока Скотт не рыкнул на некоторых особенно любопытных омег, они с жадным восхищением смотрели на пару, даже не собираясь покинуть класс. Этот звук вернул обоих в реальность. И пока альфы, с облегчением покинувшие кабинет, отпускали пошлые шуточки по поводу продолжения ритуала прямо в кабинете школы, а омеги романтично вздыхали об истинности и предназначении, осознание произошедшего медленно накрывало пару с головой. Зверь Дерека требовал взять омегу прямо сейчас, а человек с ужасом понимал, что натворил. С каждой секундой вместе с осознанностью в глазах мужчины разгоралось волнение, граничащее со страхом. Стайлз вздрогнул от неожиданно пропавших с его талии ладоней, закрыл глаза, и открыл их уже полностью вышедшим из релиза. В них читались сомнение и неуверенность, а еще тень того самого одиночества, которым тянуло от омежки в их первую встречу. — Так, значит, профессор Хейл? — робко спросил Стайлз, и взгляд его становился всё неувереннее по мере понимания, к насколько разным мирам они принадлежат. Что может связывать школьника семнадцати лет и именитого профессора, о котором даже омега слышал во время подготовки рефератов по предмету? — Так, значит, Мечислав? — альфе не понравился взгляд, которым одарил его мальчишка. Не так должен омега смотреть на своего альфу. Мужчина урезонил свою сущность, порывавшуюся уткнуться носом в шею паренька. И заметил, что Стайлз тоже сдержал такой же порыв. Поэтому чуть приблизился к нему и наклонил голову, предлагая. Омега блеснул глазами, скорее всего неосознанно, и прикоснулся носом к своей метке. Глубоко вдохнул и с удовольствием откинул голову, чтобы сильнее вжаться кожей в нос Дерека, повторившего его действие. — Мне нравится, как смешиваются наши запахи, — прошептал он, и его альфа удивленно посмотрел на него. — Ты читаешь мои мысли? — Не знаю… — парень улыбнулся и вдруг замер: — А откуда ты знаешь мое имя? Дерек пожал плечами: — Я изучил списки учеников, и будь среди них Стайлз, я бы лучше подготовился к встрече с тобой. Но пропустить редкое польское имя и фамилию я точно не мог. И даже посмотрел значение. Мечислав Стилински, позволь представиться, Дерек Хейл, — альфа внезапно вспомнил свой план, который сейчас казался нелепым и смешным. Он даже захотел извиниться, что повел себя бесцеремонно и пометил омегу, не спросив его мнения и позволения, но глаза мальчишки светились таким счастьем, что извинения скорее обидели бы его. — Не так я планировал наше более тесное знакомство… Вообще-то у Стайлза тоже была заготовлена речь для Дерека, когда они наконец встретятся. Но он никак не ожидал встретить своего альфу при таких обстоятельствах. А после того, что случилось, в этой речи отпала и необходимость. Он огляделся: — А где все? — Они разошлись, пока мы с тобой выясняли отношения, если можно так выразиться… Дали нам возможность продолжить ритуал… Твоя рыжая подруга была крайне убедительна, — руки мужчины снова вернулись на талию омеги, поглаживая большими пальцами кожу живота под рубашкой, иногда касаясь тазовых косточек, флиртуя и заигрывая, но не переходя черту. — Лидия? Да, она такая… — Стайлз с трудом понимал простую речь, отвлекаясь на приятные прикосновения. — Постой, продолжить? Я все никак не осознаю, что произошло… — он прикрыл глаза, явно наслаждаясь близостью, притираясь возбуждением, которое уже не стеснялся показать. — А ты… Ты не злишься? Не могу поверить, что укусил тебя… — Почему именно я должен злиться? — Дерек улыбнулся и поцеловал омегу в висок. — Моя омега выбрала меня, приняла и пометила, — он чуть отстранился и дождался, пока парень посмотрит на него. И чуть не утонул в затопившем его океане желания. — Я счастлив, Стайлз, или лучше Мечис… — Стайлз — просто прекрасно! — перебил его парень. — Но еще лучше первый вариант — про омегу… — он покраснел и отвел глаза, чтобы снова обратить внимание на пустой класс. Скотт даже закрыл дверь, когда уходил. — О, Боже. Об этом точно узнает мой отец… И лучше бы он узнал об этом от меня… — Ладно, мой омега, значит пойдем знакомиться с семьей! — альфа отметил, как мило отреагировал мальчишка на это «мой омега». — Лидия отвлекла директора, но не думаю, что у нас большая фора, — он нехотя отстранился: — поехали. Я так понимаю, шериф Стилински — мой тесть? — голос был уверенный и спокойный. — Как думаешь, меня уволят за прогул, за непрофессиональное поведение или за нарушение преподавательской этики? — пошутил мужчина, хотя доля сомнений в статье увольнения у него все же была. — Дерек! — парень покорно шел за альфой, который вел его за руку к выходу из кабинета. — А как же… Ну… Окончить ритуал? Мужчина остановился резко, словив в свои объятия Стайлза, румяного и смущенного донельзя: — Твоя омега рвется к моей альфе, я понимаю, поверь, мне удерживать зверя не легче, но мы и так все сделали неправильно. Давай не будем усугублять… Моя сущность требует разложить тебя на этом столе, вылизать каждый сантиметр твоей кожи и ближайшие сутки не отходить дальше, чем на метр, чтобы проследить процесс смешения наших запахов. Мой волк требует повязать тебя прямо сейчас, требует наполнить свою омегу узлом, а потом и семенем, чтобы твой животик немного округлился от его количества. Он хочет вцепиться зубами тебе в холку, чтобы ты даже подумать не смел уйти из-под вязки. А потом он будет лежать подле тебя, и ждать, пока твой запах не расскажет ему о щенках в твоей утробе. Чтобы после он снова вылизал тебя… Поверь мне, Стайлз, мой зверь натягивает цепи, и готов сорвать их в любой момент. Ты сводишь меня с ума, а твой запах преследует уже несколько недель. И как только будет возможно, я исполню все, что обещал. Но сейчас давай попробуем поступить как цивилизованные волки. Нам нужно рассказать твоей семье. А потом и моей, в конечном итоге, придется все рассказать. Поэтому потерпи немного… — От этого горячечного шепота даже волосы на загривке встали, и омега покорно кивнул, кажется, всем телом, повернулся и вышел из класса. Они культурные люди, они все сделают как надо. Хотя бы сейчас, когда ничего уже не исправить. А психанет Стайлз чуть позже, когда у него будет время осознать, что он ушел в релиз при всем классе, что его могут забрать в исследовательскую лабораторию для опытов, что он пометил альфу… Для всего этого время будет после.

***

Они сидели в камаро. Омега задолжал Дереку объяснения. — Так сколько тебе лет? — Дерек уверенно вел авто по уже знакомому маршруту. — Еще полгода до того, как будет можно… — Стайлз отвел глаза, всем телом ощущая жар от ладони, лежащей на его бедре. Альфа подобрался. — Что? — То, что я еду к шерифу заявлять, что пометил его несовершеннолетнего сына-омегу без его разрешения, да еще и переспал с ним пару раз до этого… — Да, насчет второго раза, я хотел объясниться… — Не думаю, что в этом есть необходимость с момента, как я узнал твою фамилию. Хотя узнать эту информацию раньше мне было бы намного приятнее. Поверь, реальность значительно лучше, чем то, что нарисовала мне моя фантазия. — Не парься так, отец будет рад тому, что его сын обрел свое счастье! — жизнерадостно выдал омега, а потом спохватился: — Ты ведь не жалеешь о том, что произошло? Дерек резко притормозил и свернул к тротуару. Толком не припарковавшись, он заглушил мотор и отстегнул ремень безопасности. Повернулся к Стайлзу так, чтобы смотреть прямо ему в глаза. — Стайлз, я счастлив. Ты даже не представляешь себе, насколько ты невероятный, даже не догадываешься пока, как сильно ты изменил мою жизнь и как значим для меня! Мы это обязательно исправим, я расскажу тебе обо всем, но пока ты ничего не знаешь, просто поверь мне. Поверь, как я поверил своему волку. А ты своему. Я не могу обещать тебе, что у нас все будет, как в сказке. Но я обещаю, что я все сделаю для того, чтобы оно было именно так. Только чтобы сказка была наша, общая, такая, какой мы ее представляем, а не окружающие нас люди. Не уверен, что нам позволят сейчас оформить отношения, и может, оно и к лучшему, что, когда мы пойдем под венец, мы будем знать друг о друге намного больше, но я хочу прожить с тобой жизнь. И могу заверить тебя, что эта метка хоть и преждевременна, но не случайна и точно не то, о чем я пожалею. Что бы кто тебе ни говорил. А теперь поясни мне, откуда столько сомнений? Мальчишка молчал. И альфа ещё раз убедился, что эти минуты тишины для него редки и ему несвойственны. Он подумал о том, что не зря постоянно называл омегу мальчишкой, хоть и считал его на несколько лет старше. — Меня немного настораживает, что тебя совсем не напрягает то, что я — омега — сделал то, чего омеги делать не должны. И если обращение — это еще хоть в какие-то рамки входит, то твоя спокойная реакция на метку меня сильно волнует. Ты не удивлен, не обескуражен, ты просто принял этот факт… — Как принял тебя, Стайлз, — за него договорил мужчина и коснулся его щеки ладонью. — На самом деле я очень долго думал обо всем этом. Вспоминал материалы, что читал в библиотеках Сорбонны и Кембриджа, обдумывал те статьи, что изучал в переводе, а не в оригинале. Сейчас вообще считается, что у омеги нет зверя. Но это же просто смешно! Понимаешь, академическая наука ушла так далеко от реальности, что совершенно не вписывается в простую жизнь. Скажи какой-нибудь омеге из маленького городка, или ребенку в детском саду, что у него нет зверя, он посмотрит на тебя, как на идиота. Я отчасти догадываюсь, почему именно такая политика сейчас ведется, но не об этом хочу с тобой поговорить. Даже если омеги уходят в релиз, вряд ли ты об этом узнаешь в свободном доступе. Это считается чем-то постыдным, чем-то неправильным. Но твоя омега прекрасна, Стайлз! Эти глаза и клыки… Не отвести взгляд… Ты прекрасен в любой своей форме! — Дерек понял, что отвлекся, но позволил себе еще несколько секунд разглядывать засмущавшееся лицо омеги. — Поэтому и о метке омеги очень мало известно широкой публике. Ведь ее можно поставить только при обращении. Но это все просто дичайшие условности! Одним словом, я принял свою омегу полностью, со всеми способностями и дарами, со всеми недостатками и страхами. И тот факт, что моя омега приняла меня так же, да еще и заявила на меня свои права, делает меня самым счастливым альфой на Земле. Знаешь, каким сюрпризом для меня оказалось, что мне нравится быть твоим? Иметь твою метку запахом, заявлять всему миру, что я не ничей, не свой собственный, я твой! И ты даже не представляешь, сколько еще сюрпризов благодаря тебе я сам себе устроил. Да и не только я… Но об этом тоже позже. Сейчас самое главное — это то, что твоего зверя я люблю так же сильно, как и тебя. И я не понимаю, как я так быстро открыл и осознал эти чувства, ведь мы не знаем практически ничего друг о друге, но я чувствую, будто знаю тебя, будто моя сущность знает тебя. Будто все правильно. Даже не думай сомневаться, что с тобой что-то не так! Мы — волки, нет ничего удивительного в том, что у нас есть клыки и когти, и ничего постыдного в том, чтобы их проявлять. И мне нужно было десять лет отрицать свою сущность, чтобы удостовериться в этом. — Ты сказал, что любишь меня? — на глазах парня появилась влага, которую тот попытался как можно быстрее смахнуть. — Сказал, — мужчина кивнул. Стайлз слитным движением притянул себя к Дереку и впился в губы. С громким стоном он приоткрыл свой рот, приглашая и дразня альфу, проходясь летящими пальчиками по его щетине, не в силах сдерживать обуревающие его чувства. Мужчина долго не продержался и затащил мальчишку к себе на колени, обнимая, вжимая в себя, целуя все, до чего мог дотянуться, с восторженным осознанием, что сейчас ими обоими правят не инстинкты, а эмоции и вполне человеческие желания — показать взаимность, признание, желание. Сердце омеги забилось быстрее, а запах стал острее, сущность снова вступала в свои права — пока помеченного омегу не повяжет его альфа, сдерживать инстинкты будет очень сложно. Он уже мягко покачивался на вздыбленной ширинке, не сдерживая стоны, нетерпеливо дергая бедрами, и Дерек с огромным трудом сохранял себя в сознании. Коготки Стайлза пробили кожаную обшивку сидений, когда в водительское окно постучали: — Сэр, вы припарковались в неположенном месте, да еще и прямо в полосе… — осекся голос, когда мужчина чуть отстранил от себя омегу и открыл окно. — Привет, пап, позволь представить тебе моего альфу, — глаза его Стайлза горели, но в остальном он был в порядке. — Мы обменялись метками, и я не про запах, я про… Мощный рык перебил щебетание омеги, и Дерек с видимым усилием сохранил свой человеческий облик. На его Стайлза кто-то посмел рычать! И только понимание, что это его отец и шериф, помогло мужчине не уйти в релиз. Однако омега удивил его. Он сам ощетинился и утробно рыкнул, показал силу в глазах и приподнял верхнюю губу, обнажая клыки: — Не рычи на меня, отец, — слова давались ему с трудом, клыки задевали губы, мешая выговаривать четко, — я поставил ему метку, и если ты не посадишь его за совращение несовершеннолетних, то мы поженимся, как только будет возможно, — Стайлз постепенно успокаивался, и продолжал еще что-то говорить, но отсутствие реакции от шерифа напрягало. Дерек вытянул шею, чтобы увидеть альфу, и понял, почему тот молчал. Его рот был широко открыт, а глаза, казалось, готовы выпасть из орбит. — Детка, давай мы не будем шокировать людей твоей бета-формой, — Дерек впервые так фамильярно обратился к мальчишке на людях, но тот широко улыбнулся, окончательно убрав свет глаз и чуть отодвинулся, позволяя мужчине открыть дверь. Сначала из машины на проезжую часть выбрался сам омега. За ним спокойно вышел его альфа. Он поправил одежду, насколько это было возможно, и снова обратил свое внимание на шерифа. — Папа? Ты в порядке? — Стайлз тоже смотрел на отца и взволнованно махал рукой перед его носом. Альфа моргнул пару раз и обрел осмысленность. — Сынок, ты… — он переводил взгляд с одного на другого, пока рация на его поясе не ожила и не прохрипела что-то, видимо разборчивое только для шерифа. — Ты со своим альфой сегодня за ужином мне все подробно расскажешь. Все. Я повторяю, все мне подробно расскажешь. — Он развернулся и пошел к патрульной машине, но на полпути, когда омега уже уткнулся носом в плечо Дерека, вспомнил: — И не рычи на отца! — Дальше слова звучали тише: — Боже, никогда не подумал бы, что мне придется использовать эту фразу на своего сына. А ведь так радовался, что у нас не родился альфа… Дерек, который так и не познакомился официально с отцом своего омеги, поцеловал того в макушку и спросил: — Ну, куда поедем? Я… — Ты уехал из своего лофта. Я нашел тебя, а ты уже уехал… — немного грустно сказал Стайлз и неожиданно стукнул его кулачком по руке, — убежал от меня. Дерек крепче его сжал руками и отстранил от себя, чтобы заглянуть в глаза: — Из нас двоих бегал от меня ты. Дважды! Но больше ничего подобного я не потерплю! — Не могу поверить, но мне придется сказать Джексону, что он оказался прав. И терпеть его самодовольное ухмыляющееся лицо. Ууу… — омега был действительно раздосадован. — Он сказал, что ты укажешь мне на мое место рядом с собой… — И ты против? — в ответ на это Стайлз снова ударил его по руке. — Знаешь, с момента знакомства с тобой в меня будто вселился дух озорства. А еще я постоянно хочу тебя снова. Поехали! Они уже сидели в машине, когда омега спросил: — Куда мы едем? — Ну, я почти познакомился с твоей семьей. Настало время почти познакомиться с моей. Точнее, мы едем ко мне, и у нас будет около шести часов, пока они не вернутся домой. Потому что моя альфа сейчас сведет меня с ума.

***

Когда они выехали из города, Стайлз неожиданно успокоился. Будто быстро сменяющиеся деревья за окном подействовали на него гипнотически. Он был потрясающе спокоен, когда они поднимались на крыльцо, когда Дерек искал ключ в каком-то вазоне с цветами. Когда альфа открывал дверь и отступал в прихожую, пропуская его в дом. Когда спрашивал: — Я надеюсь, ты не обидишься, если я попрошу экскурсию по дому провести позже, а сейчас показать мне твою спальню? Зато, когда глаза Дерека потемнели от желания, его спокойствие превратилось в решительность и нетерпеливое ожидание, от которого потряхивало все тело. Он схватил альфу за руку и потянул вверх по лестнице, безошибочно определяя, где им пахнет сильнее всего. Омега буквально затащил его в комнату, закрывая за ними дверь. На оценку убранства спальни не было сил. Стайлз оставил мужчину за своей спиной у двери, спешно расстегивая рубашку, пуговицу на джинсах, стягивая майку, наступая на задники кед. Он понимал, что сейчас просто снова отключится, уже осознанно уступая главенство зверю. Тот медленно, будто пробуя на вкус свободу, повел носом, потом головой, потом рукой. Потом замер, разворачиваясь. И альфа задохнулся: запах желания его омеги стал сильнее в разы, а после метки он так остро возбуждал рецепторы, что буквально сшибал с ног, потому что Дерек точно не хотел делать шаг вперед, он был вынужден его сделать. Он был вынужден, потому что его альфа оставляла ему последние секунды, полностью занимая сознание. Вид Стайлза в релизе был ошеломляюще прекрасен: янтарные глаза с узким зрачком, заострившиеся скулы и юркий язык, скользящий по выпущенным клыкам. Чуть приоткрытый рот был приглашающе выставлен напоказ, приподнятый подбородок демонстрировал горло в самом его уязвимом месте, а когда омега еще и наклонил голову, открывая взгляду альфы метку, тот победно зарычал, принимая приглашение, показывая свою силу и превосходство. Омега склонилась перед своим альфой, вставая на колени и наклоняя голову ниже, подставляясь. Альфа от такого очевидного предложения не могла отказаться, опускаясь вслед за своей омегой на ковер, вдыхая ее запах с шеи и волос, проводя языком то по уху, то по ключице, то по позвонку, руками покрывая все тело, не останавливаясь ни на секунду. Омега заскулила, нуждаясь в большем, и альфа толкнулась вперед, с неудовольствием ощущая, как болезненно напряженный член придавлен ширинкой. Брюки скорее разрезались, чем разорвались, и улетели на пол вместе с бельем. Тело под рукой Дерека дернулось и застыло, и альфа мягко огладила грудь и быстро, но намного аккуратнее, чем прежде, освободила член омеги от джинсов и боксеров, спустив их до колен. Стайлз подчинился толчку в шею и встал на четвереньки, опираясь на руки. Ощущая холод спиной, он тихонько заскулил снова, и коротко взвизгнул, когда его копчика коснулся пытливый язык, спускающийся все ниже мелкими короткими движениями. Чем ближе кончик языка был к уже совсем влажному анусу, тем сильнее тряслось тело омеги, которая уже рычала, урчала, звала и просила, но альфа вылизывала омегу, не прерываясь ни на миг, не давая ни отстраниться, ни насадиться на язык глубже. Тогда Стайлз приподнялся на носки, задирая ягодицы еще выше, опускаясь грудью на ковер, отчего звук, который вызывал вибрацию во всем теле, стал глуше, но просительнее. И Дерек сжалился. Альфа увлеченно погружала язык в полностью расслабленное анальное кольцо, растягивая его, давая больше ощущений, но все равно слишком мало для текущей уже членом омеги: на ковре скопилась небольшая лужица, и навершие иногда проезжалось по ней, когда удерживать бедра на весу становилось сложно от переполнявших ощущений. В конце концов стоны омеги перешли в натуральный скулеж, и, если бы сущность не была сейчас у руля, человек давно разрыдался бы: слишком это было похоже на плач. Омега дрожала, мелко вибрируя, а потом взвыла и на ковер брызнула струя спермы. От нового запаха альфа застыла на мгновение, а потом в одно мгновение покрыла спину омеги собой, входя во все еще сотрясающееся в оргазме тело. Этот контакт был настолько долгожданным и желанным, что сущности замерли, позволяя ощущениям затопить все естество. Единение, целостность, гармония, равновесие… В этом утопическом состоянии они плавно покачивались — все стремление альфы как можно быстрее сформировать узел и запечатать в омеге свою сперму превратилось в единственную цель: быть в ней, чувствовать ее, слышать ее сердцебиение и мысли. Дать то, чего она хочет, потому что это желание они разделяют на двоих. Альфа нежно обнимала омегу, стараясь не оцарапать ее своими когтями, и Стайлз снова приподнялся на локти, а потом и на ладони, прижимаясь ближе к Дереку, толкаясь чуть назад, призывая его к действию. Их метки горели, запахи смешивались все сильнее, и альфа с урчанием прикусывала холку омеги, удерживая рядом, подаваясь вперед и отступая, мягко наращивая темп. Омега отвечала ему тем же, двигаясь в унисон, удерживая себя на руках и захлебываясь в стонах. Совсем немного времени прошло, когда скорость и интенсивность толчков возросли настолько, что рычание и хрипы слились в один общий вой, а когда узел вырос настолько, чтобы полностью закрыть вход омеги, по дому раздался удовлетворенный стон. Вильнув бедрами, Стайлз расслабленно рухнул на пол. Его падение смягчили сильные руки, которые через секунду обвили его крепче и чуть удобнее уложили на ковер, чтобы не раздавить омегу собственным весом альфы. Она могла только растерянно и жалобно скулить, когда очередной оргазм сотрясал сильное тело. В минуты отдыха Дерек довольно укладывал ладонь на низ живота омеги, иногда поглаживая его болезненно возбужденный член, который не опадал от постоянной стимуляции простаты, иногда останавливая ладонь чуть выше лобка, в том месте, где сейчас скапливалось его семя. Утомленная омега уснула на полу, не в силах проживать такое количество оргазмов за раз. Альфа же уткнулась носом в метку, оставленную утром на шее своего Стайлза, и дремала, потихоньку набираясь сил. Когда сцепка спала, она рывком стянула болтающиеся под коленями джинсы, чудом не разорвав еще выпущенными когтями, уложила омегу на кровать, укрыла своим телом и умиротворенно уснула, ощущая, как их запахи окончательно смешались, закрепляя их связь.

***

Дерек проснулся от пристального взгляда. Он улыбнулся, вдохнув полной грудью запах своего омеги, и открыл глаза: — Привет, солнце! Наконец я проснулся с тобой в одной постели… — Привет! — омега улыбнулся, но коротко, а потом снова удивил альфу своим взрослым взглядом. — Скажи, ты умеешь контролировать своего волка? Научишь меня? Просто я ничего не помню, когда нахожусь в бета-форме, а мне хотелось бы быть уверенным, что я всегда могу принимать решения самостоятельно… — Но это не так, — Дерек понимающе кивнул, приняв решение оставаться максимально открытым в таком важном для омеги вопросе. — Иногда сущность берет контроль в свои руки, и это придется принять. Есть определенные обстоятельства, в которых она проявляет себя. Я не могу сказать, что сам должным образом обучен. И это то, о чем нам придется поговорить, но не сейчас, ладно? Ты только будь уверен, что даже в релизе твоя омега никогда не навредит тебе и тем, кто тебе дорог. Но расстроен ты не из-за этого… Так? Омега угрюмо покачал головой: — Мне обидно, что я не помню наш первый раз в качестве пары… — Ну, ты не один такой, зато знаешь что? У нас еще достаточно времени, чтобы организовать этот первый раз для нас в человеческой форме… — Дерек хитро посмотрел на паренька и легонько погладил его бедро, замечая в воздухе разливающийся запах возбуждения. — То есть ты готов отвлекать меня чем угодно, только чтобы не рассказать, почему у тебя был вид шаловливого щенка, когда ты решил приехать именно сюда… И у меня еще примерно сто тысяч вопросов, которые не дадут мне покоя, пока ты на них не ответишь… Но, давай по порядку: почему мы именно здесь? — Потому что это дом моей семьи. Моей стаи. И, учитывая их последние фокусы в отношении моей личной жизни, я подумал, что самым правильным будет представить им тебя именно так. Поставить перед фактом, что у меня теперь есть пара. — То есть подробности мне нужно из тебя пытками доставать? — Да, — ответил альфа. — Поэтому тебе стоит лучше продумывать свои три вопроса, на которые я могу ответить прямо сейчас. Но не обижайся, если у тебя не получится их сформулировать… — с этими словами он опрокинул омегу на спину и припал к его шее нежным поцелуем, кайфуя от его запаха и сбивая с мысли. — Так нечестно, альфа! — Стайлз не сдержал стона, но все-таки умудрился выдать первый вопрос: — Ну, ладно. Ты слышишь мой запах? — парень замер, ожидая ответа, умудряясь игнорировать жаркие руки и язык мужчины. — Да, — снова повторил Дерек, но чувствуя напряжение омеги, смилостивился: — И Лора тоже, это моя сестра. И моя мама тоже слышала твой запах на моей одежде. Что в этом странного? — он прервался, с любопытством заглядывая парню в глаза. — Но… — он чуть было не спросил «но как это возможно?», однако вовремя спохватился, помня про лимитированное количество вопросов. — Но моего запаха никто не слышал. Ни врачи, ни отец, никто-никто в школе. Даже во время течки, Дерек. Я был для всех невидимкой. Альфа задумался, а Стайлз продолжал: — После нашей первой встречи на меня стали обращать внимание альфы, — Дерек на это тихонько зарычал, но омега был слишком взволнован, чтобы открыто отреагировать, лишь про себя отметив, как это приятно, что тебя ревнуют и оберегают, — но большинство из них говорило, что я скрываю запах подавителями. Чего отродясь не было, потому что я был незаметным, это было ни к чему… — теперь он звучал растерянно и немного пах застарелой грустью, отчего альфа провел пальцами по его бровям, спускаясь к скулам, очерчивая контуры лица и показывая, что он его видит. Прошло несколько минут в тишине, когда нежные ласки, неторопливые, теплые, спокойные, словно стирали груз прошлого из памяти паренька. — Думаю, Дитон — это советник нашей стаи, — больше сможет тебе об этом рассказать, я в свое время его не слушал, но могу высказать пару догадок, если хочешь, — он почувствовал кивок своей пары и продолжил: — Волки сильно изменились с момента, когда мы вышли на цивилизованный уровень развития. И наши способности сильно отличаются от первоначальных, но если коротко, то моя стая сильнее, мой волк могущественнее, если можно так выразиться, — уши Дерека покрыл очаровательный румянец, который омега заметил, но не стал его прерывать, только чуть возбужденно простонал. Его альфа смотрел в потолок, поглаживая плечо и живот парня. — И твой запах другие не могли распознать, потому что их волк слабее. Когда я повязал тебя, химические реакции как-то изменились, твой запах стал сильнее, и они его чувствовали, просто не понимали этого, не могли распознать… Это я к тому, что я могу точно сказать, что омега твоей рыжей подруги пахнет зефиром и жареными семечками, мой новый знакомый омега Айзек солью и шоколадом, и немного мятой, но твой запах… Я узнаю его из тысячи, но попроси описать, я скажу, что ты пахнешь солнцем, домом и парой… Понимаешь? — Стайлз снова кивнул, а альфа продолжил: — Но, если тебе нужно больше информации, я познакомлю тебя с эмиссаром. То есть ты и так познакомишься с ним, как думаешь, шериф не будет против, если вы войдете в нашу стаю? Или лучше будет уйти в собственную? — от этого заявления дыхание мальчишки сбилось. Он не такой омега с розовыми соплями, но тут его альфа говорит, что готов ради него уйти из своей стаи, чтобы он и их щенки могли создать новую… Альфа снова навис над омегой, теперь спускаясь к его животу и мягко выцеловывая путь к покрытому тонкими волосками лобку. Парень задрожал от ощущений и снова простонал, теперь зазывно и громко — Дерек прикусил косточку, тут же зализав место укуса. Мысли об этом он решил оставить на потом. Все же в словах мужчины был еще один смысл, который от омеги не ускользнул: — Значит, ты решил наполнить дом своей стаи нашим смешанным запахом, чтобы не заморачиваться указанием нашего статуса при знакомстве. Это ясно. Теперь все поймут, кто я. И примут меня с распростертыми объятьями, — Стайлз все-таки был разумным малым, сарказм так и сочился из его слов, несмотря на то, что мозги плавились от мокрого языка, все ближе подбиравшегося к его уже готовому к свершениям члену. — Следующий вопрос: и здесь я вынужден начать с уточнения — я основываюсь в своем мнении на слухах, потому не будь строг — что случилось с цивилизованным альфой? Я слышал, что ты даже с омегами не встречался, только с женщинами. Что ты эталон выдержки и культурности. Но все, что я о тебе знаю, полностью противоречит этим утверждениям. Я поверил тебе, потому что ты меня решил подцепить по олд-скульному, как выразился Скотт. Ты флиртовал со мной как в старые времена, и моя омега отозвалась на такой флирт… Да я даже не осознал, что снял фильтр для тебя. Дерек, сейчас увлеченно вылизывающий мошонку мальчишки, с удовлетворением прислушивался к все больше ускользающему дыханию и стонам своего омеги, речь которого все замедлялась, а слова подбирать ему было все сложнее. Самым приятным было услышать протестующий вскрик, немного напомнивший рычание волка, когда язык оставил свое занятие, а мужчина вдохнул, чтобы ответить: — Наверное, моя альфа ждала нужную омегу, — это был очень простой ответ на очень непростой вопрос. Все было на самом деле намного сложнее. Но суть сводилась все равно к этому. — Так же, как мой волк сильнее тех, кто не мог унюхать тебя, так и твоя омега сильнее всех, кого я унюхать мог. Ты привлек меня на танцполе, когда я наблюдал за тобой сверху. Я не мог тебя слышать, но глаза отказывались смотреть в другую сторону. И именно ты стал причиной такого некультурного, нецивилизованного поведения моего зверя. Я с успехом контролировал его более десяти лет. А ты все перевернул в моей голове, — с этими словами альфа и правда перевернул Стайлза, сейчас устраиваясь под ним удобнее, помогая ему усесться на своих бедрах, безмолвно предлагая. Омега с энтузиазмом принял предложение. Он покраснел от своей смелости, но все же обхватил уже давно стоящий член Дерека рукой, направляя в себя, принимая его целиком, медленно, наслаждаясь тем, как узкое, ужасно тугое отверстие расходится под его желанием заполучить в себя его всего, даря такую правильную боль на грани удовольствия. — Ты невероятный, просто невероятный, — неверяще смотрел на свое чудо мужчина, понимая, что его омега доверяет и раскрывается для него полностью, вспоминая, что так было с первого дня, осознавая, что это доверие между ними, колоссальное по масштабам, родилось так же естественно, как и волшебство, заставляющее сердце биться быстрее. Привыкнув к ощущению наполненности, Стайлз широко улыбнулся. Он стал двигаться, совсем чуть-чуть, почти не смещаясь по вертикали, сжимая в себе еще болезненными мышцами такой долгожданный член, вспоминая их первое утро вместе, их незавершенное свидание в камаро, хитро прищуриваясь от идей, заполняющих его голову. Он понимал, что у него остался последний вопрос, но увидев расширенные зрачки альфы, едва не спросил, нравится ли ему то, что он видит. Ему было трудно выразить свою мысль, не используя вопросительные формы. Особенно, когда ощущения искрами выстреливают вдоль позвоночника, переключая внимание на вещи, далекие от грамматики и семантики. — Так ты любишь, когда тебя объезжают, насколько я понял… — наконец, сформулировал он, намекая, что он часто оказывается сверху. Дерек резко напрягся, было видно, что эта тема задела что-то живое. Но омега не успел испугаться, что все испортил — альфа смягчил взгляд. — Мне нравится, когда это ты, — этот ответ тоже был простым, а более комплексные объяснения Стайлз истребует в другой раз. — Итак, последний вопрос. На этот момент… — лицо парня стало подозрительным: — Почему ты уехал? Мне понадобилось чертовски много изобретательности, чтобы узнать твой адрес, но когда я приехал, то застал какую-то альфу, пытающего бедного омежку на предмет отсутствия тебя дома и известных путей отхода оттуда. — Ты искал меня? — Дерек, кажется, облегченно выдохнул, а парень рассмеялся: — Ты еще сомневался? Посмотри на себя, Дерек, мог ли я тебе отказать? Моя смазка прямо сейчас стекает по твоим яйцам, почти как в течку, ты подарил мне мой первый опыт, моя омега ушла в релиз с тобой… Ты можешь образовать узел для меня, когда захочешь… Боже, ты просто идеален, альфа. Ты — подарок небес. Мог ли я тебя упустить, если какими-то неведомыми мне хитросплетениями судьбы я тебе понравился? Ты же — само совершенство! — все это парень бормотал, с удовольствием насаживаясь на член, делая частые мелкие покачивания. Он немного разочарованно застонал, и альфа, поняв, что именно вызвало это разочарование, сам стал делать резкие, быстрые фрикции, заставляя парня замолчать. Но ненадолго: — И все же… — стон вырвался из горла, громкий и бесподобно сексуальный. Но Стайлз замедлился, ожидая ответа на свой последний вопрос. — Ох, это очень похоже на Лору. Мы с ней немного побеседовали о тебе. И разошлись во мнениях. И мне не хотелось оставаться на ее территории, о чем она мне нелюбезно напомнила во время нашей беседы. Так что я перебрался в ближайший мотель. — Прихватив матрас… — это тоже мог быть вопрос, если бы в голосе омеги не прозвучало сомнение. — Он пах тобой, — пожал плечами альфа, будто это было ответом на все вопросы. Он провел рукой по животу омеги, посылая мурашки по коже, оглаживая его бока, руки, все, до чего мог дотянуться руками. Ему нравилось чувствовать Стайлза на своем члене, его бархатное тепло, так правильно сжимающее и дарящее альфе океан приятных ощущений. Спустя совсем немного времени Стайлз в удивлении открыл глаза. Дерек немного смутился: — Ну, тебе же нравилось… Он… — хриплым голосом продолжил мужчина, прервавшись на вдох, — тебе нравился… — Да я в восторге! — омега еще раз повел бедрами, с удовольствием чувствуя внутри увеличивающийся узел. Он припал на грудь Дерека, удобно расположив ладони на его мышцах, его расширенные зрачки занимали почти всю радужку, а губы не переставая подвергались атаками мокрого языка. — Мой альфа, ты так хорошо знаешь, что мне нужно. Так хорошо заботишься обо мне, наполняя своим узлом, — этот шепот сводил с ума, заставляя сущность гордо вздымать морду, а человека теряться в ощущении нужности и правильности происходящего. Они немного увлеклись. Стайлз так долго не слезал с члена своего альфы, сначала мучая его долгими тягучими ласками, а потом заставив кончить два раза подряд требовательными и жадными скачками, что мужчине пришлось его буквально сгонять. Здесь нашлось применение его умению контролировать узел — правда поблагодарить ту, из-за которой это умение развилось до такой степени, он даже не вспомнил, полностью поглощенный своим омегой. В конце концов он рыкнул, с удовольствием ощущая, что он с его сущностью абсолютно солидарны. — Стайлз, тебе надо поесть. Я обещаю, что как только мы уладим вопрос с ужином, мы вернемся к этому занятию… — Не факт, — недовольно вставая с мужчины, проговорил омега: — нам еще перед отцом объясняться. А он после этой беседы может что угодно выкинуть: и обвинение, и пулю… — Стайлз вздрогнул и поежился: — Твоя семья уже вернулась. Это был не вопрос. Парень услышал, как к дому подъезжала машина. — Кажется, мой волк стал сильнее после вязки… — он старался держать лицо, но у него не сильно получалось, поэтому голос прозвучал грустно, а не восторженно. И Дерек понял, что за эту искренность и абсолютное неумение притворяться любит своего омегу еще сильнее. — Эй, детка… — он повернул голову Стайлза так, чтобы заглянуть ему в глаза: — Я люблю тебя. Я обязан представить тебя нашей стае. Но их мнение этого не изменит. — Любишь? Но мы же совсем не знаем друг друга… — он очень аккуратно высвободился из цепких пальцев и свесился с кровати, чтобы поднять свои джинсы. Выворачивая их, он неловко озирался, только сейчас замечая плакаты на стенах. Видимо, комната не изменилась с тех пор, как самому владельцу было семнадцать — столько же, сколько и омеге сейчас. И интересы у них были похожи — на стене висела афиша с какого-то концерта, реклама со старым фильмом, и даже таблица Менделеева была у Дерека рядом со столом, там же, где и у Стайлза в комнате. — И мы это исправим. Но конкретно сейчас я люблю тебя за то, что ты у меня есть. А еще я должен напомнить тебе, что ты — моя пара, а не просто любовник или парень. А значит, тебе от меня не отвертеться… Давай договоримся — мы сейчас знакомимся с моими родными. Потом едем к твоим. А потом все выходные узнаем друг друга ближе. Стайлз кивнул. Немного скованно, но решительно. И улыбнулся. Комнату озарило солнце. Дом наполнился негромким гомоном вернувшихся обитателей. А потом снизу раздался крик: — Дерек?!