Закрой рот и скажи

Домой я пришел в разбитом состоянии и, кажется, на время даже забыл, что меня везде преследует очень странный призрак. Всю дорогу до дома, я старался идти дворами и желательно безлюдными, так как мысли каждого прохожего буквально добивают. И я так и не понял, как можно думать о попугае, когда целуешься с девушкой… Единственный, чьи мысли и никогда не слышал – Валера. И тут два варианта, либо он не умеет думать, с чем я полностью согласен, либо с ним действительно что-то не так. С его появлением вся моя жизнь пошла кубарем в овраг с химическими отбросами. – Эй, ты в курсе, что за нами всю дорогу шел мутный чувак в плаще и шляпе? Он держался на расстоянии, но тем не менее постоянно откуда-то выглядывал, – Валера сел рядом со мной на диван, а через секунду уже лежал головой на моих коленях. Сил не было на то чтобы спихнуть, даже возмутиться не получилось. Парень смотрел на меня снизу вверх, и я впервые не вижу насмешливых искр в его серых глазах. Пожимаю плечами и вздыхаю. Мне в любом случае придется идти завтра в школу, так что отсиживаться дома, чтобы не угрохали в какой-нибудь подворотне – не получится. – Ты всегда такой угрюмый? – продолжил монолог блондин. Отвечать не было ни сил, ни желания. Прикрыв глаза, я откинулся на спинку дивана и подумал о том, что до сих пор не спросил у парня, кем был он при жизни. Я, в общем-то, никогда и не спрашивал, только с этим я уже довольно долго, по моим меркам, это выглядит уже не просто некультурно, а даже как-то неправильно. Устало отерев пальцами переносицу, я все-таки решился подать голос, который на удивление оказался слишком хриплым и тихим. – Слушай, а кем ты был при жизни? – на последнем слове я почувствовал, как он немного дернулся, но тут же расслабился. Да, на самом деле со смертью люди смиряются быстро, я видел это много раз. Только это не значит, что им это нравится, и они рады отправиться черт знает куда, в какой-то потусторонний мир, о котором никто ничего не знает. Валера немного поерзал на моих коленях, пока не улегся удобнее, а после поднялся и молча вышел. Я только пожал плечами, даже не открывая глаз. Нет, так нет. Но через минуту его шаги снова раздались рядом и он сел на диван. Призрак, который громко ходит, это даже не смешно. Открыв глаза, я увидел рядом блондина, а на его коленях мой ноутбук. По-хорошему мне бы стоило возмутиться, что он его взял без разрешения, но мы и так за день слишком часто ругаемся, я припомню это ему позже, тем более теперь он все чувствует, это дает мне преимущество. Пока я прокручивал в голове коварный план под названием «Довести призрака любой ценой», под нос мне сунули экран ноутбука. Отодвинув от себя технику, чтобы рассмотреть изображение, я едва не рассмеялся. На весь экран была фотография парня, что сидел рядом со мной, вот только узнал я его только по прическе и высокомерному взгляду. Валера сидел на камне, опираясь спиной на другой более высокий. На нем была только длинная майка, едва прикрывающая бедра. Одна нога вытянута вдоль камня, а вторая едва согнута в колене, слегка задирая край футболки, но не давая рассмотреть, что под ней. В этот момент он напомнил мне девушку в эротическом журнале, хотя кто знает, откуда взята эта фотография. Не состриженные волосы лежат вдоль щеки, почти закрывая правый глаз. Кожа была почти белая, от чего на ее фоне тонкие губы казались почти красными, хотя и они были накрашены. В глазах скорее всего были либо линзы, либо это обработка, ибо они были ярко-красного цвета, словно одним видом своим жаждали крови. Вся композиция фотографии была весьма странная, сзади парня был лес почти рыжего осеннего цвета, создавалось ощущение, что он горит изнутри каждого листочка. А на камне, о который опирался Валера, был изображен силуэт дракона. Я смотрел и понимал, что первое предположение о призраке и о его модельной внешности – было правильным. – Эта фотография – реклама линз без диоптрий для журнала. Я был моделью, и мне было двадцать три года. У меня не было матери, она умерла, когда мне было восемь, это был рак. Она была очень красивой и доброй женщиной, такой я ее помню, и внешностью я пошел в нее, – когда он рассказывал, мы оба смотрели на фотографию, словно по его внешности представляя его мать. – У меня тоже есть раковые клетки, но они не развивались. Я жил с отцом и старшей сестрой до девятнадцати лет, тогда я уже почти три года работал моделью и был популярен среди журналов, заинтересованных в рекламном сотрудничестве. Денег хватало на то, чтобы содержать себя и откладывать на счет в банке на всякий случай. Когда я ехал на очередной фотосет, мое такси попало в аварию, и вот… – Валера замолчал, закрывая крышку ноутбука. Я помолчал некоторое время, не зная, что стоило бы мне сказать. Повернувшись корпусом к блондину, я сцепил пальцы в замок и вздохнул. – Мне семнадцать лет, я учусь в школе, популярностью не пользуюсь в силу своей странности. Стараюсь вести себя с людьми отстраненно, потому что проблемы мне не нужны, особенно учитывая мою работу. Я живу с мамой, она знает про мою…особенность и считает, что в этом виновата она, ведь по ее линии передается этот «пост». Постоянно приходится переубеждать ее в обратном. Я хочу стать архитектором и думаю о поступлении на эту специальность, – замолчав, я понял, что рассказывать о себе мне больше и нечего. Совсем серая скучная жизнь, иногда разбавляемая «путешественниками». – Если ты думаешь, что популярность это круто, то ты глубоко ошибаешься, – усмехнулся Валера и покачал головой, откладывая ноутбук на низкий журнальный столик. – Это одиночество, по сути своей. Вокруг много людей, они тебя обожают, хотят быть с тобой, но только ради чего-то. Девчонки покупались на мою внешность. Их желание быть со мной обуславливалось тем, что им хотелось похвастаться таким парнем перед подругами. Самоуверенные дамы считали, что они слишком красивы для обычных людей. Еще одна группа девчонок капала слюнями на мой кошелек. Парни пытались бегать где-то рядом из-за внимания девчонок. Некоторые считали себя достойными стать моим лучшими друзьями, свято веря, что в таком случае я буду закидывать их дорогими подарками. Некоторые думали, что мне не хватает собственной «свиты», которую будут все бояться и уважать. Были и такие, кто узнавал о моей истиной ориентации и пытались подбиться ко мне в любовники с теми же целями, что и разукрашенные шлюхи, о которых я говорил ранее. Пожалуй, я был бы не против поменяться при жизни с тобой местами, – я тихо рассмеялся, качая головой. – Ты не подумай ничего, но я бы ни за что не поменял свою жизнь на твою, мне только чокнутых фанатов не хватало. Если я сказал, что непопулярен, это не значит, что я желаю эту популярность для себя. Мне одному вполне неплохо, я привык к этому, – пожав плечами, я скрестил ноги по-турецки и вздохнул. Валера улыбнулся и пихнул меня плечом. – Заметь, ты сказал про последнее мое высказывание, но не обратил внимание на то, что я признался в том, что гей, – блондин рассмеялся и подергал тонкими бровями. И тогда до меня дошло, что он действительно говорил что-то подобное, однако я был так впечатлен скользкими людьми из его окружения, что не стал останавливаться на каких-то уточнениях. Тихо прокашлявшись в кулак, я распрямил плечи и понял, что теперь мне стало неуютно в его присутствии, поэтому поспешил отодвинуться. Отвращения не было, я просто как и раньше его недолюбливал и хотел напакостить, только это не было связанно с его признанием. Но после того, что сегодня случилось, мне стало казаться, что я очень многого не замечал в людях. Еще немного и у меня начнется паранойя, и я стану подозревать в каждом прохожем голубого. Глупо, конечно, вот только откуда узнаешь, что у них на уме? Хотя я сейчас как раз могу узнать, только не у Валеры. – Слушай, я слышу мысли всех без исключения кроме тебя, почему? – я не ожидал, что меня поймут и не посчитают сумашедшим, но парень вполне серьезно задумался над моим вопросом. – Не знаю, ты же сам сказал, что со мной постоянно что-то не так. Ну, в твоем понимании, – блондин усмехнулся и пожал плечами, взглянув за окно. – Быстро темнеет. – Ты действительно хочешь поговорить о погоде? – не успел я насмешливо усмехнуться, как раздался звонок в дверь. Мама обычно приходит около полуночи, а больше никто не мог ко мне наведаться. В голову взбрела мысль о том, что это может быть чертов маньяк, который «проводил» меня до дома. Вздохнув, я тихо прошел в коридор, не включая света, и в который раз пожалел о том, что в нашей двери нет глазка. Однако в голову пришла отличная мысль. Я могу подслушать мысли стоящего за дверью и узнать, грозит ли мне какая-нибудь опасность. Впервые за все время новый дар пришелся по делу и принес мне пользу. Прислонившись к двери щекой, надеясь, что так будет слышно лучше, я прикрыл глаза и старался прислушиваться, хотя знал, что уловить мысли человека нужно далеко не ушами. «Дома его нет что ли?» – раздался знакомый голос в голове, и я взмолился, чтобы за дверью оказался маньяк, а не тот, кто говорил в моей голове. Я хотел было наплевать на это и действительно сделать вид, что дома никого нет, но чертова совесть просыпается тогда, когда она совсем не нужна. Вздохнув и включив свет, я повернул замок и распахнул дверь, едва не врезав ею по лицу обалдевшего Славы. – Аааа… Привет, Ян. Я узнал твой адрес у старосты, надеюсь ты не против? – он заглянул мне за плечо, и я автоматически повернул голову назад, сталкиваясь лбами с Валерой. Чертыхнувшись и схватившись за голову, послал блондина к черту и повернулся к гостю, который взволнованно наклонился надо мной, заставляя отшатнуться назад, снова сталкиваясь с призраком, только теперь я врезался спиной в его грудь, а тот попытался меня удержать, обхватив рукой за грудь. Ситуация казалась крайне щекотливой хотя бы потому, что я обнимался с геем-призраком, а напротив стоял еще один такой же только живой, и он явно не понимал, какого черта я хватаюсь за голову, чертыхаюсь и стою так, словно вот-вот готов упасть, но каким-то образом все еще зависая на пятках под углом градусов в сорок относительно пола. Общий шок отразился на лицах всех троих, только одного из нас кое-кто все еще не видел. Однако ошибался я и в этом. Слава сверлил взглядом того, кто меня держал, и едва не рычал. «Какого. Черта. ЭТО. Прижимает. Его. К себе?» – я действительно подумал о том, что даже его мысли могут рычать и шипеть. Такой интонации я еще никогда не слышал. Я даже растерялся, чему удивляться больше. Тому, что Слава видит призрака или тому, что он настолько разозлился. Все-таки, первое перевесило второе, и я, кое-как отлепившись от Валеры, наконец выпрямился. – Ты видишь призраков? – вопрос в лоб. Даже если он и выкрутится, его мысли сдадут его с потрохами, но парня я явно недооценил. – Конечно вижу, твой работодатель – мой дядя. Или ты думал, что только он из нашей семьи такой «одаренный»? – брюнет усмехнулся и сверкнул своими темно-зелеными глазами, снова смотря прямо на призрака. – Пустишь? Нам надо поговорить. ____________________________________________________________________________ Превозмогая головную боль, я все же написал это. Извиняюсь, что мало и если есть недочеты.