Geometry

– Дело очень трудное, – наконец продолжил он. – И те его факты, что на поверхности, выглядят без сомнения паршиво. Алистер Кроули. «Дневник наркомана» 26 мая, 2004 год, Беркли, штат Калифорния «Пафоса-то сколько!» – ехидно подумал Сэм, без особого изящества опустошая коньячный бокал и внимательным взглядом оглядывая помещение. Казалось бы, прокуренный бар с претензиями на фешенебельный ресторан, ничего особенного. Но умиляло то, что здесь не было ни одной женщины – будто в гей-бар пригласили, а сказать забыли. Хотя Винсент вместе со своим благоверным вторил, что как минимум треть присутствующих – геи, и что Гренц – его конкурент – сам из их числа. Последнее было впоследствии проверено, а вот первое наводило на нудные размышления. «Что, прямо-таки всюду геи? Быть того не может… хм… А вообще, процентовка интересная. Допустим, треть посетителей – мои люди… Сколько из оставшихся – тихие и мирные педики?» Впрочем, это было не суть важно – как бы ни обнаглел Маркус Гренц, организовывать покушение на своего более сильного конкурента было бы чистой воды самоубийством. – Не вижу проблемы, Сэм, – тоном миротворца сказал Гренц. – В конце концов, Корвин сам вправе решать, с кем ему вести бизнес. Возможно, условия вашего с ним сотрудничества он счел недостаточно для себя выгодными? «Почти полная свобода действий, шестьдесят процентов прибыли с линии и выход на Гонсалеса – недостаточно выгодные условия?!» – Не сомневаюсь, что ты предложил ему сотрудничать на более выгодных условиях, – отозвался Верджер. Сдерживать раздражение становилось все труднее. – Скажешь, он сам пришел? – Разумеется, ты мне не поверишь, – Маркус удрученно вздохнул. – В общем и целом… – его взгляд в очередной раз сместился чуть правее собеседника. – Да… «С ума сойти! Он клюнул!» – Разумеется, я не поверю! – в тон ему протянул Сэм, не дожидаясь новой порции демонстративно топорного вранья. – Мне доподлинно известно, что ты плющом стелился перед Корвином, предлагая работать чуть ли не на любых условиях. – Это бизнес, Сэм, – мужчина пожал плечами, изображая сочувствие настолько бездарно, что даже приснопамятному Хосе можно было вручить «Оскар» на подобном фоне. – Ничего личного. Сэм почувствовал, как к лицу приливает кровь. В мыслях он уже выхватил кольт и прицелился между глаз наглому выскочке, который говорил с ним этаким снисходительным тоном. Но, как говорится, всему свое время. Он встал, сдергивая светлый пиджак со спинки стула. – Что ж… Дальнейший разговор представляется мне лишенным смысла. – Пожалуй, – в выпуклых светлых глазах Маркуса мелькнула хорошо скрытая насмешка. – Смени что ли манеру ведения деловых разговоров, Сэм. Мы не в Чикаго, в конце-то концов. «Что-что мне сделать? Ты труп, приятель!» – кровожадно подумал Сэм, стиснув зубы. – О да, Маркус. Мы не в Чикаго, а всего лишь в Калифорнии. В Чикаго из тебя бы уже решето сделали. – А здесь? – А здесь, – Сэм продемонстрировал годами отработанную доброжелательную улыбку – когда-то давно, еще в университете, он встречался с девушкой-моделью, научившей его профессионально эксплуатировать собственные зубы, – здесь вариации могут быть самыми различными. С этими словами он направился к выходу из закуренного зала, по пути чуть заметно кивнув, побуждая Алфи продолжать представление, судя по всему, возымевшее эффект. «Чудо-мальчик в своем репертуаре», – довольно подумал Верджер, глядя, как за долю секунды лицо парня после гримасы раздражения принимает приятный вид. И уже на выходе Сэм услышал шаги и голос Гренца: – Двойной виски со льдом… и еще вермут для молодого человека. – Благодарю. Десять минут спустя Сэм припарковался напротив «Шаттак Плаза». Не то чтобы он вдруг захотел спустить лишнюю сотню баксов, но вот Гренц со своими мальчиками обычно приезжал именно сюда. У него даже был забронирован номер. Так предсказуемо. И так чертовски удачно… Да, очень уж оказалось удачно, что два крыла отеля находились друг напротив друга. Зная, в каком из них был тот самый забронированный номер, было несложно выбрать подходящий наблюдательный пункт. Поднявшись на пятый этаж, Сэм нашел нужный номер и постучал условное количество раз. После секундной заминки дверь открылась, являя взору злющего Блэкстоуна, дымящего сигаретой. – Блэкстоун, какого хрена ты закурил всю комнату? Я не хочу еще и здесь дышать этой отравой! – Ну правильно, что не хочешь. Хотеть вообще вредно! – рухнув в кресло и закинув ногу на ногу, Винс демонстративно затянулся. – Слушай, старик, не лезь в бутылку, – получив от своего протеже очередной озлобленный взгляд, Сэм раздраженно передернул плечами и направился в спальню, где возле окна, по-домашнему так прислонив к стене винтовку, сидел снайпер с биноклем в одной руке и чашкой кофе в другой. – Шин, как обстановка? – Все чисто, – отозвался Шин, не отрывая взгляда от главного входа. – Отлично. Но ты особо не расслабляйся – наш чудо-мальчик там развел бурную деятельность, так что… – Понял. Вернувшись в гостиную, Сэм отобрал у Винса сигарету и затушил ее в стеклянной пепельнице, стоявшей на столике возле дивана. – Все будет нормально. – Все было бы просто замечательно, если бы ты вообще нас не впутывал во все это! – сквозь зубы отозвался Винс – Милый, тебя сюда вообще-то никто не впутывал, – заботливо пригладив взъерошенные темные волосы, Сэм чмокнул его в щеку. Отпихнув Верджера, Винс выпрямился. – А ты думал, я буду сидеть дома и смотреть по кабельному мексиканские сериалы?! Верджер, если с ним что-нибудь случится, я… – Боже, да заткнись же ты, – поморщился Сэм. – Дай мальчишке немного развлечься, а то он с таким невъебенно правильным бой-френдом со скуки помрет. Где, спрашивается, весь твой авантюризм? – Нервно курит у помойки, на пару с твоей осторожностью! – Винсент устало провел рукой по лицу. – Как вообще можно организовывать мокруху за сутки? Почему нельзя было взять какого-нибудь хаслера? Или, на худой конец, обрядить в узкие брючки кого-нибудь из киллеров? Почему Алфи-то, объясни? «А то, что Алфи обслужил солидное такое количество клиентов – это, видимо, было давно и вообще неправда», – съязвить на этот счет вслух Сэм не решился, справедливо опасаясь получить от Блэкстоуна фирменный левый хук. – Потому, что проститутки слишком безмозглые. Потому, что почти нереально найти привлекательного киллера, который сможет виртуозно соблазнить мужчину. Потому, в конце концов, что Алфи – одновременно и гениальный психолог, и красивый парень; к тому же он… знает, как себя вести в таких ситуациях, и не вызовет подозрений. – Но ты кое-чего не учел. Например того, что он абсолютно беззащитен в случае неблагоприятного исхода. – Да брось, Блэки! – отмахнулся Сэм. – Не демонизируй ты этого хмыря Маркуса, он всего лишь хочет трахнуть симпатичного мальчика, которого подцепил в баре… – Прекрасно! – рявкнул Блэкстоун, вскочив и принимаясь расхаживать по комнате туда-сюда. – Замечательно просто! Мне от этого намного легче! Сэм раздраженно потер виски. Поведение Винса начинало выводить его из себя – слишком уж тот трясся за своего драгоценного Альфреда. Хотя, казалось бы, какое ему дело до них? «Ты просто не можешь смириться с тем, что его мир теперь вертится отнюдь не вокруг тебя», – сказал Джерри незадолго до того, как собрал вещи и отчалил по направлению к своей новой пассии. «…Если нужно будет сделать выбор, кого, как ты думаешь, он выберет? Тебя? Это смешно даже представить…» – Объект припарковался возле отеля. Белобрысый мальчик прилагается, – пробасил Шин из спальни. Пройдя в спальню, Винс пристально оглядел парковочную площадку. С его дальнозоркостью это и без бинокля получалось неплохо. – Мне показалось, или он сейчас посмотрел на нас? – снайпер озадаченно поскреб коротко стриженый затылок. – Не показалось. Несложно сообразить, куда смотреть… – мрачно отозвался Винс. – Еще и ухмыляется, скотина. – А ты говоришь – «опасность». Да этому невинному младенцу лишь бы козни строить, – язвительно прокомментировал Сэм, замирая сбоку от него. – Он же явно кайф ловит. – Он у меня потом такой кайф словит – мало не покажется, – многозначительно пообещал Винсент, скрещивая руки на груди и не сводя глаз с едва видимой Сэму фигурки внизу. «Лучше бы он, как и раньше, шарахался от любых отношений. Влюбленность с его взрывным темпераментом плохо сочетается… Или эта влюбленность просто меня бесит?» Почему бесит? Он не хотел об этом задумываться, небезосновательно опасаясь исхода таких мыслительных процессов, ощущавшихся тупиковым переулком – темным, сырым переулком с обшарпанными стенами и помятым мусорным контейнером. «И ведь я добился того, чего хотел. А что я в итоге имею-то? Бесполезный ворох воспоминаний? Отлично…» Все течет, все изменяется, о да. Достаточно было вспомнить милого, нелепого парня с красивыми темными глазами, а потом посмотреть на самодовольную, но крайне привлекательную сволочь, в которую этот парень превратился. «Наши отношения зашли совсем не туда. Они бесперспективны. Мы слишком разные». И так далее. Банально, но очевидно. Он сам когда-то сказал это Винсу, и долгое время считал себя правым. Что изменилось теперь? В принципе, ничего… ничего, кроме самого Винса. Казалось бы, это все меняло, да вот только наличие Алфи было куда более серьезным препятствием, нежели гипотетическая общность характеров. Сэм представил, как дает Шину приказ целиться не в Гренца… и его тут же покоробило от самого себя. «Мелкий смазливый зануда», – подумал он с какой-то грубоватой отцовской нежностью. Слишком привязался к Алфи, даже успел его по-своему полюбить. Так что вся надежда оставалась лишь на то, что юный и красивый племянничек «одумается» и сбежит на поиски нормальной жизни и нормальных отношений. «Это тебе пора одуматься, Сэмми! – Верджер мрачно усмехнулся. – Он был готов на все, лишь бы только быть с Винсом…» «– Ты отдаешь себе отчет в том, что собираешься строить отношения с не вполне адекватным человеком? – Я вроде не слабоумный. Могу показать зачетку и справку из диспансера соответственно… – Так «да» или «нет»? – Да. Отдаю. – И также понимаешь, что не сможешь просто взять и уйти? Алфи слабо улыбнулся. – Зачем? Не для того я столько терпел, чтобы разрушить отношения, созданные с таким трудом. – Хм… И чем же еще ты готов пожертвовать ради него? Свободой, гордостью, жизнью? – Всем, – решительно ответил он. – Ты хоть понимаешь, как нелепо это звучит? – не выдержал Сэм. – Всем, Сэм. Всем…» – Свет. Они в номере, – отрапортовал Шин, отодвигая чашку подальше и нацеливаясь на нужное окно. – Я бы, признаться, хотел на два номера правее. – Да нет, то что надо. Отличный обзор, Винс. – Ты меня не удивил. Это было самое легкое, – рассеянно отозвался Винс, внимательно следя за движущимися в окне силуэтами. Сэм поднес к глазам бинокль и навел его на Алфи. Тот явно никуда не торопился, с совершенно блядской улыбочкой расстегивая пуговицы на рубашке Гренца. – Стреляй, Шин, – велел Винс, явно занервничав. – Сейчас прицелиться можно с закрытыми глазами. – Ты с ума сошел? А если рикошет? – возмутился Сэм. – Ну на фиг, не надо. Пусть хоть на колени опустится… – Какой, к черту, рикошет может быть с такого расстояния? Верджер, ты физику вообще изучал? – раздраженно поинтересовался Блэкстоун, снова прилипая к окну. «И как он только все видит – в сумерках, да без бинокля?» – в который раз за многие годы удивился Сэм, не выпуская из внимания Алфи и его шаловливые ручонки. – Готовься, – сказал он, когда пальцы юноши легли на пряжку ремня. Но тут Гренц мягким движением отстранил Алфи и прошел к окну… – Твою ма-а-ать! – простонал Шин, когда плотная бежевая занавеска скрыла комнату и постояльцев от чужих глаз. – Я же говорил, что стрелять надо! – Только не истери! – тяжело вздохнув, Сэм отбросил бинокль и устало прислонился к стене. – Вот же… Надо было организовать в номер прозрачные занавесочки. – Что будем делать? – Не знаю я. Только в панику не впадай… – А что, у меня нет повода?! – Черт… – нервно прикусив губу, Верджер просчитал варианты, после чего озвучил самый очевидный и при этом самый неудачный: – Слушай, я все понимаю… Но… как бы… не случится же ничего страшного, если оставить все как есть. Гренц же его не съест, да и… Сэм оборвался. С перекошенным лицом Винс взвел пистолет и решительно прицелился ему в голову. Шин дернулся, но Сэм жестом велел ему оставаться на месте – лишняя дерготня могла стоить жизни им обоим. – Еще одно слово, Сэмми… еще одно гребаное слово, и я… Даже не думай об этом, я почти это слышу, – дрожащим от ярости голосом выдавил Винс. – Черт, успокойся. Мы только теряем время, пока ты машешь пистолетом, – Сэм постарался произнести это максимально спокойным тоном – уж справляться с приступами Винса ему было далеко не впервой. – Опусти ствол. Опускай, говорю… Вот так… молодец, – дождавшись, пока щелкнет затвор, под напряженным взглядом снайпера он приблизился к нему и положил руку на плечо – физический контакт сейчас не был лишним. – Сэм, сделай что-нибудь, – тихим, выцветшим голосом попросил Винс, прикрыв глаза дрожащей рукой и пытаясь успокоиться. – Ты заварил эту кашу – расхлебывай. – Ситуация идиотская, тут сложно что-то сделать. Разве что позвонить администратору, попросить вмешаться и потянуть время, но только… – когда зазвонил телефон, Сэм осекся. Взглянув на дисплей, он слегка обалдел – определитель номера утверждал, что звонит Алфи. – Так… теперь у нас действительно проблемы. Слушаю. – Привет, Сэм, – как он и думал, в трубке зазвучал невыразительный голос Маркуса. – Виделись, Маркус. – Твоя правда… Отлично, что у этого милашки оказался твой номер. Это твой племянник, если не ошибаюсь? – Что ты с ним сделал? – требовательно поинтересовался Сэм. Тут бы Блэкстоуна удержать в рамках вменяемости, а он и сам начинал паниковать. – Господи, да как ты мог подумать, что я испорчу такую красоту? Нет, нет… все в порядке с твоим мальчишкой. Быть может, я его даже отпущу… потом. Эй, детка, поздоровайся с дядюшкой, он переживает! – Ребят, вы дебилы, – мрачно сообщил Алфи. – И остальным это передай. Обязательно передай! – Алфи, ты в порядке? – А как ты думаешь? А ты вообще думаешь, стесняюсь спросить?!.. – Как видишь… о, точнее, слышишь – он пока что в порядке. Но это легко исправить… – мягко произнес Маркус. – Не стоит утруждаться, – прошипел Сэм с притворной любезностью. – Итак, угрозу в лице парня я отмел, вы его даже ножом не вооружили. Снайпер? – Допустим. – Значит, снайпер. Ладно… Сэм прищурился. Уж очень сильно не понравилось ему это мерзкое «Ла-а-адно». – Твои условия, Маркус? – Ну… для начала я хочу выбраться из отеля живым и здоровым. Об остальном же надо подумать. В компании этого чудного паренька. – Нет уж, чудного паренька я требую назад в целости и сохранности! – возмутился Сэм, жестом веля Винсу не дергаться. – Это было бы глупо с моей стороны, – Гренц желчно усмехнулся. – Не волнуйся ты так. Я буду с ним нежен… по возможности. Детка, скажи дядюшке, чтобы не волновался. – Не волнуйся, дядюшка, – ехидным голоском пробормотал Алфи. – Меня тут трахнут нежно и трепетно, а вы с Блэки пока распейте пузырек валерьянки за вечный упокой моего либидо… Звук выстрела рванул динамик, разносясь по всей комнате. Сэм отдернул от уха руку с телефоном, нервно переглядываясь с остальными. Потом послышалась неясная какофония звуков, состоящая из шорохов, грохота и пространной ругани, которую завершил звон разбившегося стекла – Эй… – позвал Сэм, откашлявшись. – Эй, Гренц… ты что, блядь, вытворяешь?! – Гренц – безусловно блядь, но на данный момент он тихо и мирно лежит, – сообщили ему. – Алфи? – Нет, Бритни Спирс. – Ты в порядке? – выпалив это, он с удивлением отметил, что действительно жутко распсиховался. – Условно. Пара порезов, ссадина – ничего серьезного. – Что ты там опять натворил? – Прострелил ему ногу и приласкал бутылкой белого полусладкого, – спокойно сообщил Алфи. – Где ты взял пистолет? – опешил Сэм. – Из кобуры, ясное дело. Я додумался пошарить под подушкой, пока вы беседовали. Такие типы всегда запихивают револьверы под подушку да под матрас, дабы тешить себя мыслью о собственной неуязвимости. Ну, выстрелил, а потом уже бутылкой… была у меня как-то похожая ситуация с излишне активным клиентом, знаешь… С бутылкой, разумеется!.. – как это обычно бывало у него на нервной почве, молчун Алфи впал в многословность. – Так он что, жив? – разочарованно спросил Сэм. – Разумеется, он жив! Я не собираюсь делать за снайпера его работу! – Алфи… – Нет, я сказал! – его ровный голос впервые дал трещину. «Правильно, чего ручки кровью марать… Мы же отравители со стажем», – сердито подумал Верджер. – Если его не добить, то последствия… – Поверь, последствия теперь не важны, – отрезал Алфи. – Мне тут кое-что стало ясно задним числом. Спускайтесь к служебному входу, а потом я вам сказочку на ночь расскажу, – с этими словами он отключился. Понимая, что перезванивать без толку, Сэм перевел взгляд на Блэкстоуна, который выглядел на редкость потерянным. – Идем. Оставив Шина разбирать винтовку в гордом одиночестве, они вышли из номера. – Что там произошло? – на ходу поинтересовался Винс. – Твой благоверный в очередной раз сделал финт ушами и испоганил свой имидж нежной принцессы. Прострелил Гренцу ногу и оглушил. – Да брось! – у него вырвался нервный смешок. – Угу. Сам в шоке. – Он в порядке? – Вроде как. К автомобилю они шли уже молча, и в этом молчании явственно различалась неловкость. «Думал ли я, что когда-нибудь он возжелает прострелить мне черепную коробку? – с некоторой обидой думал Сэм, несколько минут спустя припарковавшись в столь уместно неположенном месте возле заднего входа в отель. – Нет, черт возьми. Я даже и представить не мог, что дойдет до такого…» Впрочем, дело было отнюдь не в этом – нестабильная психика Блэкстоуна новостью дня не являлась, – а лишь в причине, по которой это произошло. Из-за другого… – Вот мне интересно: что бы ты сделал, если бы чудо-мальчик не был таким изворотливым сучонком? – Я не знаю, – хрипло отозвался Винс, устало прислоняясь лбом к стеклу. – Я стараюсь не думать об этом. – А ты подумай! – Сэм резко обернулся к нему. – Боже… Я всегда считал тебя умным человеком. И вот теперь… неужели ради него ты готов наплевать на всё? – Нет, – удивил он его своим ответом. Ненадолго, впрочем. – Я уже это сделал. – Это просто идиотизм! – Нет, Сэм. Это просто мое к Алфи отношение. Для меня самое важное – он. – О, – язвительно выдохнул Сэм. – Это сейчас было камнем в мой огород, не так ли? – Ты почему-то только со мной такой умный, – в тон ему парировал Блэкстоун. – С Валентайном твой ай-кью был прискорбно низок, судя по плачевным результатам восьмилетних отношений. – Черт, заткнись, – Сэм поморщился. – Не тебе меня учить! И вообще… да ты же ни черта не знаешь! Мы расстались по обоюдному согласию… – Да ну? Его голос был такой ядовитый, а темные глаза так недобро глядели, что Сэм вдруг понял – знает. – Да брось… Неужели он обсуждал это с тобой? Это было немыслимо – Джереми просто не мог обсуждать с Винсом их личную жизнь, вполне справедливо опасаясь насмешек со стороны последнего. – А ты представь, до чего вы докатились, если он пришел с этим ко мне, – посоветовал Винсент, усмехаясь и выжидательно смотря в окно. Сэм же, поначалу вперив в него раздраженный взгляд, невольно засмотрелся на резкие, чеканные очертания профиля. «Я никогда раньше и не замечал, что он красивый», – по глупости эта мысль идеально соответствовала жизненному постулату «Новое – это хорошо забытое старое». «С возрастом ты превращаешься в тупое и на редкость сентиментальное существо, Сэмми…» – усилием воли он перевел глаза на появившуюся в поле зрения фигуру, легким шагом приближавшуюся к машине. – Мне вот что интересно, – Алфи вполз, по-другому не скажешь, на заднее сиденье, после чего скрестил руки на груди и картинно откинул голову, – во-первых: почему я вечно получаю по лицу? Во-вторых: за какие прегрешения мне вы, два самых больших идиота на Земле? – Судьба твоя такая, – ответил Винс, мимоходом оглядев ссадину на его щеке. – Руку дай… Другую! Алфи неохотно протянул ему изрезанную осколками руку. – Спалился, чудо-мальчик? – не удержался Сэм от колкости, глядя на насупленное личико Альфреда. – Его ссадинами не проймешь – сразу чувствует запах крови. Это было правдой – у Блэкстоуна вообще большая часть чувств была ненормально обостренной: от обоняния до интуиции. Как у дикого животного. – Вампирюка потому что, – недовольно проворчал Алфи, морщась, когда из его руки вытаскивали очередной мелкий осколочек зеленого стекла. – Да уж не с твоим ущербным гемоглобином это утверждать, – усмехнулся Винс. – Вот скажи: как нужно было разбить бутылку, чтобы порезать кисть в шести местах и еще где-то загрести осколков? – Простым смертным подобное не дано. Нужно быть мной. – О, я почему-то так и думал. Кровью не истечешь за четверть часа? – Не дождешься! – Вот и отлично, – с этими словами он поднес перепачканную кровью руку к губам и медленно, словно бы пересчитывая, поцеловал пальцы. Поморщившись, Сэм повернул ключ зажигания и выехал на дорогу. Созерцание этой парочки явственно разъедало сетчатку и раздражало нервы. – Ты липкий весь. Только не говори, что еще и облиться умудрился. – Умудрился? Это тебе не киношка про крутых парней и виктимных девочек! Ты попробуй разбить полную бутылку о чью-нибудь голову, и если содержимое зависнет где-нибудь в воздухе, дружно порадуемся. – Спиртом-то как несет… М-да. Руссан, Шардоне и токайские вина отметаются. Боюсь спрашивать: а что это было? – Не знаю, как на вкус, но пойлом долларов этак двадцать за бутылку не грех кого-нибудь отравить, не находишь? – Если из бокала, то вполне… – Блэкстоун, отвали! Я тебе не мороженое! – Да ладно? Очень даже… – Ребят, я все еще здесь! – не преминул напомнить Сэм, сворачивая на Дуайт-уэй. – Можете хоть до дома потерпеть, эксгибиционисты хреновы? «Ребята» не спешили обратить на него внимание, куда больше увлеченные друг другом. – Так ты еще и эксгибиционист? Боже, с кем я связался, – негромко посетовал Алфи. Не нужно было смотреть в зеркало заднего вида, чтобы услышать эту его фирменную лукавую усмешку; этот не отзвучавший еще смех, рассекающий звуки едва заметным намеком. – Ну, в сравнении со всем остальным это даже лестно. Себя ты, значит, опустил за ненадобностью? – А меня здесь нет, Винс. Я тебе… ха!.. мерещусь. – Это легко проверить… «Да сколько можно-то?! Два года вместе, а все не могут угробить букетно-конфетную сторону отношений!» Допустим, конфеты мелкий трескал за милую душу, а розами обвиненный в неромантичности Винс завалил однажды все имеющееся жилое пространство чисто из вредности… Впрочем, суть была отнюдь не в том. «Зацепился за сравнение…» – с досадой подумал Сэм. Покосившись через плечо на Винса и Алфи, он раздраженно закатил глаза – эти два придурка самозабвенно целовались, явно планируя оправдать гордое звание эксгибиционистов. Нашли время и место… Впрочем, как и всегда. В мире определенно было слишком много «впрочем». Быть может, его коробило из-за того, что у него с Джерри все было совсем не так? Они не проводили вместе большую часть свободного времени. Точнее, вообще мало времени проводили вместе – с образом жизни, который вел Сэм, времени на прогулки под луной как-то не хватало. Всё было… просто. Размеренно, спокойно, без излишнего накала страстей. «Ладно, допустим, это было сплошной бытовухой», – неохотно признал Сэм. «Джерри, милый, я останусь в Сакраменто до понедельника?» «Да, конечно, Сэм». «Это в последний раз, честно…» «Все в порядке. Я найду, чем себя занять, поверь…» «Нашел он, как же», – от подобных воспоминаний становилось тошно вдвойне; отчасти и потому, что это все до жути смахивало на семейную жизнь хронически женатых гетеросексуалов. «Да неужели Блэкстоун прав?» – невольно закралась в голову предательская мысль. Припарковавшись возле нужного дома, Сэм обернулся и язвительно пропел: – Ценю ваш порыв разнообразить сексуальную жизнь и перепихнуться у меня в машине, но не будете ли вы столь любезны этого не делать? Я, может быть, стесняюсь. – Ты – и стесняешься? Не позорься, вранье бездарное, – посоветовал Винс, с неправдоподобно примерным видом складывая руки на коленях. Сэм перевел взгляд на Алфи. – Кстати, чудо-мальчик, ты обещал мне сказочку на ночь. Сердито поморщившись при очередном упоминании ненавистной клички, Алфи неохотно начал: – Странно, что ты еще не догадался. Тебя же поймали на живца. Сэм не совсем понял, что именно он имел в виду, но звучало совсем не хорошо; оптимизма не прибавляло и понимающее хмыканье Винса. – И что ты хочешь этим сказать? – То, от чего меня коробило все то время, пока я был с этим типом. Невыдержанность линии поведения, низкий уровень самоконтроля, не может фокусироваться больше, чем на двух одновременных действиях – я, скажем, могу удерживать не менее пяти операций, – Алфи подался вперед, перекинув руки через спинку переднего сиденья. – Ты хочешь сказать, давнего партнера у тебя из под носа увел этот побитый молью троглодит с педерастическими наклонностями? Да не смеши меня, Сэм. Не смеши! – И твое мнение?.. – поинтересовался Сэм заторможено, словно бы ударившись лбом о стену его непробиваемой логики. – Подстава, говорю же. Когда на горизонте появился Гренц? Примерно месяц назад, плюс-минус неделька. Да и выполз вообще непонятно откуда. Ну какие здесь могут быть притязания на Корвина? Он не нашелся с ответом, в прострации разглядывая длинные нервные пальцы Алфи, чуть постукивающие по обивке сиденья. – Вот черт, – вдруг выдохнул Винс. – Что, дошло? – Дошло. Схема понятна. Некто, претендующий на всех значимых людей города. И, заполучив Корвина, он выкинул вместо себя шестерку, чтобы проверить реакцию Сэма… – Прикидывал его возможности… – Да. Сорвется, либо оставит как есть, либо еще что-то…. – И он сорвался. – Именно. Как будто их слов было мало, эти двое обменялись одинаковыми ухмылками и взглядом людей, понимающих друг друга с полуслова. – Черт возьми… – в ступоре выдавил Верджер, прерывая этот симпозиум психоаналитиков. Они были правы, чертовски правы. И, как водится, постфактум эта правота была до неприличия очевидной. И унизительной. – Сэм, я предупреждал, чтобы ты не накидывался на этого Гренца с ходу, – Винс пожал плечами. – Теперь уже претендуют не на Корвина, а на всё и сразу. Ты слишком уж зарвался, вот и всё… – Вы у нас зато парочка величайших умов США! Где же вы раньше были, такие умные?! – разозлился Сэм. – Вашу ж мать… Вот и ходи теперь с оглядкой. Спасибо, Алфи, удружил. – Я?! – возмущенно переспросил тот, выпрямившись. – Ну а кто же еще? Неужели было сложно поднять ствол и нажать на курок? Испачкался бы немножко, не смертельно! А теперь все будут судачить об одном и том же: Сэм Верджер, чертов неудачник, не в состоянии был зачистить чью-то шестерку! Блеск! Четверть века работы угроблено одним махом! – Сэм, – негромко одернул Винс, но его тут же перебил Алфи. – А с чего это я должен был кого-то убивать? Я тебе что, киллер? Да ни разу! Я не могу вот так взять и пристрелить человека!.. – Ну да. Лучше отравить, – презрительно парировал Сэм. – Сэм! – в голосе Винса отчетливо проступил гнев. – Да что «Сэм»? – Хватит нести чушь. Он здесь ни при чем. – А где он вообще «при чем»? Блэкстоун, ты себе любовника завел или сыночка? Может, хватит уже нянчиться с ним? – Ах, так вот в чем дело! – снова подал голос Алфи, высокомерно вскинув острый подбородок. Он казался все таким же холодно-невозмутимым, но на впалых щеках проступили красные пятна. – Ты же предпочитаешь, чтобы Блэкстоун нянчился с тобой. Чем он, впрочем, усердно занимается. – Что? – от возмущения Сэм даже поперхнулся. – Послушай, деточка!.. – Иди ты на хуй, Сэм, – четко, по слогам отрезал Алфи. – По Фрейду тебе туда и дорога. И заруби себе на носу: я тебе ни черта не должен. Это ты мне должен. Сам знаешь, что именно. С этими словами он вышел из машины, демонстративно хлопнув дверцей. – Крутой же ты мужик, Сэмми, – саркастически похвалил Винс. Сэм не хотел сейчас встречаться с ним взглядом – мальчишка отлично дал под дых, напомнив про пари, проигранное Бриджит. – Нет слов – одни эмоции! – Заткнись, а? Без тебя тошно. – Да я вообще думаю, что тема себя исчерпала. – Ну так беги к своему Альфреду, почему ты еще здесь? – с раздражением поинтересовался Сэм. «Да-а, Сэмми, давай, выстави себя еще большим идиотом». – Успею. Ты лучше скажи, что делать будешь. – Нотариусу позвоню, составлю завещание. А потом закажу себе гламурный полированный гроб, лягу в него, накроюсь крышкой и буду горько плакать! Винс на этот глупый выпад только фыркнул и открыл дверь автомобиля. – Многообещающие у тебя планы на будущее, но лучше займись Корвином; перекрой ему через Гонсалеса часть поставок. Только надежно перекрой, а то знаю я старину Хосе… – Сам знаю. – Ну вот и отлично. Сэм поднял-таки на него взгляд. Блэкстоун в нерешительности замер, словно бы не решаясь спросить что-то еще. – Что? – Нет… ничего. Я не уверен, что хочу это услышать, – с этими словами он вышел из машины и побрел по направлению к дому. Сэм еще некоторое время как дурак пялился на прямой как струна силуэт, все больше и больше размываемый темнотой и расстоянием. «Докатились», – устало подумал он, выезжая на Дьюрант-авеню и смутно представляя, куда вообще едет. Не до того как-то было… Итак, впервые за много лет он совершил промах; притом промах это был настолько серьезным, что впоследствии вполне может стоить жизни. А еще он ревновал Блэкстоуна. К своему племяннику ревновал. Звучало бы смешно, если бы не было так грустно. Да, в мире определенно было слишком много «впрочем», «если бы» и «наверное», чтобы можно было вот так просто мириться с этой треклятой неоднозначностью. Факт, несмотря на всю многословность, голый и сухой. (1)Actually – (англ.) фактически