"Драконова горячка"

      — Не-не, нет такой болезни у магов, — покачал головой Рон, выслушав опасения Гермионы и Гарри в гриффиндорской гостиной. – Это только драконы могут, да и называется это по-другому, и выражается иначе…       — А передаться от дракона человеку может? – вдруг спросила Гермиона.       — Да, если он чихнёт на тебя случайно огнивом, одним ожогом не отделаешься. Говорят, это опаснее, чем просто разъярённый дракон.       — Ну, а разъярённый больной дракон?       — Вы решили Англию стереть с лица Земли?       — Разъярённый больной дракон во время случки?       — Мерлиновы штаны! Я брат Чарли, но не сам Чарли!       — Нет, же… — засмеялась девушка. – Ладно, стоп, стоп! Что тогда делать? К Хагриду?       — Он, говорят, сейчас какой-то грустный и занятой… Не знаю, что у него случилось, — вдруг вспомнил Гарри.       — Значит, мы его развеем! – развеселилась Гермиона и поднялась с дивана.

***

      — Хагрид, ты какой-то грустный, — сочувственно заметил Гарри, пока тот суетился, чтобы угостить друзей тортом и готовил чай.       — Да, но… — покачал головой великан и кисло улыбнулся. – Я писал Мадам Максим, и оказалось, что она даже не скучает, хотя я был уверен, что мы можем друг другу подойти, и что она помнит всё, что здесь было… Почти всё. Но… Она так и не ответила мне ни на одно письмо. Ни на первое. Ни на второе. Ни на третье. И даже не на десятое, дракон его сожри… Поэтому я… Бросил это дело, и теперь собираюсь после Хогвартса уйти в отшельники.       — Печально, — огорчилась Гермиона. – Но Вы не переживайте. Кто-нибудь обязательно Вас заметит. Да и… Одному ведь тоже быть неплохо, правда, Гарри?       — Да, да, — что-то буркнул Поттер, отбиваясь от слюнявого Клыка.       — Мы пришли немного по другому вопросу, — сказала Гермиона. – Потому что Рон не знает ответа на него.       — Чарли не знает! Я не Чарли! – раздался голос из другого конца хижины.       — В общем, — напыжилась Гермиона. – Что такое «драконова горячка»?       Хагрид подавился чаем, который пробовал, перед тем, как разлить по чашкам. Он развернулся и внимательно посмотрел на ученицу.       — Ну, это… Как его. Это выражение такое. Старое.       — В смысле? – вдруг включился Гарри.       Рону тоже стало интересно: он перестал копошиться в огороде и вернулся в хижину.       — Ну… Заходил я как-то к Дамблдору. Он о чём-то беседовал с мадам Помфри, и я услышал, что-то про детей, ожидание… Роды… Я постоял в стороне, но Дамблдор подошёл ко мне и шепнул потом: «Ты ничего не слышал. Если кто спросит – у Минервы «драконова горячка». И ничего больше. Только между нами». Ну я и обещал молча… Ох! Проговорился…       — Ладно, мы всё равно ничего не поняли, — заверил его Гарри.       — Макгонагалл же не может быть беременна, — немного напряглась Гермиона. – Ну… Не знаю. Среди магглов очень малый процент, который может иметь детей в таком возрасте, точнее, практически никто уже не может. К тому же, разве она не овдовела?       — Да, мужа её уже нет в живых, — покачал головой Хагрид. – Знаете, дам совет. Забудьте этот нелепый слух и сдавайте экзамены. Впереди лето! Надо веселиться!       Ребята недоумённо обменялись взглядами, но больше не проронили ни слова.

***

      — Не понимаю, может быть, она выпила не то зелье… — размышлял Гарри уже вечером, лёжа на диване в гостиной Гриффиндора.       — Да вообще бред какой-то, — пожал плечами Рон. – Хотя, может быть женщины-волшебницы и не на такое способны, откуда мы знаем.       — Носки Добби, прекратите это обсуждать! Это неприлично! – возмутилась Гермиона.       — Кстати, а где твой кот, Гермиона? – поинтересовался Рон.       — Он КОТ, Рон. Он охотится, ходит по кошкам и гуляет сам по себе! Это в его природе! Отстаньте от Макгонагалл и моего кота, иначе…       — Ходить по кошкам, это жестоко! Я думал, топтаться можно только по земле или полу, — пошутил Рон.       Гермиона уже замахнулась на него книжкой, чтобы оставить на лице рыжего буквенную печать, как в гостиную зашла профессор, которая была упомянута в разговоре.       — Вам помочь, профессор? – спросила Гермиона, спрятав своё орудие за спину и злостно поглядывая на Уизли.       — Нет, я просто делаю обход, — улыбнулась та. – Напоминаю, что скоро полночь, вам желательно разойтись по своим спальням.       И она тихо и плавно удалилась.       Однако Гермиону не оставляли смутные сомнения, что здесь что-то не так.       — Гарри, я возьму твой плащ-невидимку?       — Да-да, женщина я не танцую, женщина я не танцую, не умею и не рисую... — уже что-то нелогичное бубнил он себе под нос сквозь сон, и Гермиона, воспользовалась его замешательством.       Она тайком прошмыгнула из гостиной и последовала за деканшей. Только вот Минервы и след простыл. Лишь где-то недалеко раздавалось мяуканье и мурчание.       Гермиона заглянула за угол и увидела, как её рыжий, толстый Живоглот вылизывает какую-то кошку.       «Проказник, ну как всегда», — усмехнулась Гермиона, но та кошка показалась ей знакомой. Кроме того, у неё был небольшой животик. Возможно, она была в положении.       Тут с другой стороны вышел Филч с фонарем в руке и в сопровождении миссис Норрис. Как ни странно, она проигнорировала хищников, но вот Филчу это не понравилось.       — Так! Любовь – за дверь! – рявкнул он, как возлюбленная Живоглота неистово зашипела, как не полагается шипеть кошке, прыгнула и превратилась в профессора Макгонагалл.       — Ох, профессор, я… Виноват! Я Вас не узнал в сумерках!       — И никому ни слова, Аргус, — недовольно поджала губы Минерва и прижала указательный палец к губам.       Филч аж побледнел, подхватил Норрис подмышку и быстро ускакал, сильно задирая колени вверх, что напомнило Гермионе маггловскую физкультуру.       Но Макгонагалл к тому времени и след простыл, и девушка поняла, что Джеймс Бонд из неё никакой.