Химические реакции

Никель. Младшая сестра Меди. Хотя по твоему мнению, "Один несчастный электрончик ничего не значит". У тебя вообще своеобразный характер, крошка. Тебе всегда всего мало, несмотря на то, что имеешь ты достаточно. У тебя даже электронов на последнем уровне ровно восемь штук. Как впрочем и у меня. Думаю, за это нас в принципе можно назвать своеобразной элитой нашего не очень уютного четвертого ряда. Но ты не хочешь брать пример с тихой скромняшки Кобальта. И я готов остаться с тобой хотя бы только за этот факт. Ты особенная, не такая как все. Внутри тебя живёт Дьявол. Не зря тебя называют "дьявольская медь". Хоть ты не терпишь этой клички. Ты не Медь. Ты Никель, и у тебя своя ячейка. И в этой ячейке сам Сатана варит свой густой, как жидкое стекло, расплавляющий артерии, кислотно-зеленый яд. Надо же, это ведь обожаемый тобой цвет. Жаль, это не единственное в чем ты предсказуема. Ты молния, бьющая ослепляющей вспышкой по глазам, оставляющая шрам в голове, где прочно заседает твой силуэт, и он спустя долгое время наших отношений не меняется. Я предугадываю, что ты сейчас делаешь. Наверняка крутишься перед зеркалом в своей комнате. Двадцать восьмая, ты ведь знаешь, насколько ты обалденна? Конечно знаешь. Приоткрываешь свой рот, выкрашенный темной помадой. Даже за эту чёртову помаду Калий готов докопаться до тебя. Но был ли момент в истории, когда этот сукин сын удостаивался чего-то большего, чем средний палец в ответ? Ты медленно проводишь по яблочному леденцу языком. Долго, пошло, растягивая, мучая. Позволяя блестящей вязкой слюне растянуться в мостик между твоими тонкими губами и глянцевой поверхностью карамели. Видел бы тот же зануда Калий - кончил бы, даже не прикасаясь к себе. Но мне мало. Я даже не собираюсь дрочить на фантазии. А ты тем временем, наверное целиком кладешь кислющую конфету себе в рот, освобождая руки. Подтягиваешь малахитово-зеленый бюстгальтер выше. Морщишься. Туго натянутая ткань на косточках неприятно, чуть ли не до боли сдавливает грудь. Но ты-то готова потерпеть. И прекрасно знаешь для кого. Подмигиваешь своей копии в зеркале. Выглядишь на все миллион процентов. Тянешься за плащом хрупкой рукой, увешанной звенящими дешёвыми браслетами. Тебе плевать сколько они стоят. Они яркие и громкие. Этого достаточно, чтобы привлечь к себе внимание. Застегиваешь длинное кожаное пальто. Хотя пальто эту вещицу сложно назвать. Так, жакет с чем-то вроде шлейфа. Снова улыбаешься самой себе, вытаскиваешь злополучную конфету, откидывая её куда-то из поля зрения. Облизываешь губы, так по-шлюшески, но так заманчиво. Черная помада начинает блестеть из-за сладкой слюны. Все. Теперь ты абсолютно готова. Покидаешь комнату, торопишься наверное. Не терпится? На ходу ерошишь волосы, чтобы прическа смотрелась объемнее. Я слышу стук каблуков за дверью. Секунда - и ты входишь из мыслей в реальность. Появляясь на пороге как королева. Распахивая дверь так, что ручка бьётся о стену. Щелкает замок. Ты похотливо улыбаешься. Мы оба знаем, зачем ты здесь. И сейчас королева вместе со своими дьяволами опустится на колени передо мной. Ты с грацией кошки, подкрадываешься ближе к кровати, укладывая свою коленку, обтянутую тугими джинсами, между моих. Кладешь руки на плечи, нагибаешься чуть ниже, откидывая каштановую прядь моих волос, шепчешь, привычно растягивая слова, ты до сих пор считаешь что это заводит.       - Фе-ерру-ум, я так соскучилась... По моему телу и правда проходит лёгкая дрожь, но не от твоего голоса, а скорее от мысли, что уже через пару минут я буду втрахивать тебя в эту кровать со смятыми простынями. Но наяву я лишь тихо усмехаюсь. Давай крошка, покажи мне, как ты скучала. Тут же чувствую чужой язык на свой серой холодной коже. Дорогая Никель, ты случайно не читаешь мои мысли? Или это все тот же твой Дьявол подсказывает тебе? Ты перебираешься мне за спину, скользя руками вниз по моей груди. Я не любитель футболок, кофт, и прочих тряпок, скрывающих торс, и тебя это нехило заводит. Оставляешь мои соски без внимания, как это похоже на тебя, Ni. Ты принципиально не будешь делать то, что делают все... Ну или хотя бы поначалу. Твой язык виляет по моему правому плечу, вылизывая татуировку, словно резаную рану. Воздух вокруг греется, ты заводишься, уже течешь, наверняка. Не закипи раньше времени, куколка. А теплеющие ладони продолжают свой путь к кромке моих джинс. Острым кожаным краем рукава, случайно задеваешь рыжее пятно ржавчины на левом боку. В меня словно впиваются сотни иголок, втыкаяся остриями в самые мышцы, словно несметное количество молний бьют меня по молекулам. Тело заметно напрягается, я распрямляю спину и закрываю глаза, мыча что-то несвязное себе под нос. Больно, зараза. Ты отстраняешься и заправляет прядь за ухо.       - Больно? - спрашиваешь ты с ноткой беспокойства в голосе. Хотя сама глубоко внутри себя знаешь, что тебе до лампочки насчёт моих болевых ощущений. Спрашиваешь скорее, чтобы показаться заботливой подругой, чтобы сказать. "Я с тобой не только из-за секса и репутации". Я конечно не Золото, но значу не меньше, чем этот самодовольный блестящий придурок. Я лишь киваю в ответ, все так же жмурясь.       - Опять с Кислородом шатался, я попрошу Цинка, он тебя подправит. А руки с плеч так и не убрала, поглаживая, словно успокаивая. Но снова, спускаешься по предплечью к кистям, от них - вновь к бёдрам, скользя по кромке синего денима и резко перекладывая руки на ширинку. Воу, воу, полегче крошка, запусти своего дьявола обратно в клетку, ты слишком сильно разогрела нашу с тобой атмосферу, я тоже начинаю плавиться под тобой. Реакции точно быть. В мыслях ты открываешь бутылку шампанского, празднуя свою победу, нащупав под джинсовой тканью твердый выступ. Снова наклоняешься к самому уху и снова шепчешь, противно растягивая слова.        - Уже не те-ерпится? Быстро целуешь меня куда-то за ушную раковину.       - А если я скажу да?       - Скажи... Я стряхиваю тебя со своей спины. Ты изящно сваливаешься на помятые серые простыни. Мебель отвечает скрипом. Вроде новая кроватка, а скрипит будто лет пять на ней неустанно прыгали. И ведь отчасти это так. Сколько девиц билось в сладких судорогах на этом неаккуратно сваленном постельном белье... Сколько разных элементов добавляли к железу, для создания стали. Кто-то из красавиц приходил сюда своей волей, кто-то - нет… Для меня девичьи стоны, похотливые вдохи, стали уже чем-то вроде дневной рутины, развлечением для избалованного мальчика. Многие выкладывались здесь на полную, закипая до вязких капель на бедрах. Лишь бы сказать потом остальным "Я спала с Железом". И ты, Зелёный Демон, лежишь растрёпанная, соблазнительно закусывая губу и призывно раздвигая ноги, упирая каблуки сапог в матрас. Что ж, Никель, сегодня ты заслужила свою сладкую награду. Я медленно расстегиваю пуговицы на твоём пальто, ты подаешься навстречу, тебе же самой хочется. Снимать - долго, а ты нетерпелива, двадцать восьмой элемент, а потому нехотя примоднимаешься, постанывая. Гнешь спину, безуспешно пытаясь нащупать застёжку. Пофиг. Разочарованно падаешь обратно на спину. Я лишь наблюдаю за тобой, как ты бьёшься едва ли не в истерике, пытаясь стянуть этот ужасный лифчик, сжимающий чувствительную грудь. Твои набухшие соски наверняка больно упираются в крепкую ткань. Но можешь не стараться, сегодня я не буду тебя вылизывать. Думаю, сегодня ты будешь делать все сама, мисс Дьявольская Медь. Я буду называть тебя так из принципа, чтобы ты злилась, кипела, чтобы превратилась в зверя, готового скулить. Зверя, вытворяющего дикие вещи вокруг моего члена. Черт, Никель, это заводит, даже для меня уже слишком. Когда я начал наглаживать бугорок на своих джинсах? В тебе точно живёт Сатана.       - Железо, ты будешь со мной реагировать?! - эти сладкие нотки нетерпения в дрожащем голосе. Ну уж нет, так просто ты ничего не получишь       - За все нужно платить, Дьявольская Медь, поработай для начала. Ты ощутимо злишься. Не нравится? Я усаживаюсь поудобнее на собственной кровати. Пока ты, словно хищник в засаде, крадешься, звеня все теми же пресловутыми браслетами. Зубцы молнии разъезжаются в стороны, шуршит стаскиваемая ткань. Ты прикрывает глаза и чертовски медленно проводишь языком по всей длине члена. Да блин, даже это ты делаешь по-своему. Твой язык липковатый, ты правда облизывала конфеты до меня? Я запрокидываю голову, стискивая зубы, зря я попросил делать мне минет именно тебя. Я не учел, что ты будешь меня дразнить. И, вообще убери руки с моей груди! Не время ласкать мои соски! Но как же я на самом деле хочу, чтобы ты продолжила, чтобы облизала их, а потом насадилась узким горлом на полную, сдавленно дыша мне в лобок. Но кончить быстрее тебя?! Разбежалась. Ты вновь отлетаешь назад, отталкиваемая мной, не обижайся крошка. Я стягиваю твои джинсы до колен, не расстегивая. Начхать, что тебе больно. Ты уже настолько сильно нагрелась, что начинаешь плавиться. На твоих полупрозрачных стрингах серые блестящие капли твоих выделений. Плавиться - не то слово, ты течешь! Я вхожу в тебя, гладкую, скользкую, как по маслу. Я никогда не раздеваюсь, считаю себя выше этого. Ты тесная, обжигающе горячая. Сколько в тебе градусов? Тысяча? Две? Я подхватываю тебя под колени, вжимая тебя в кровать, трахая тебя размашистыми толчками. Ты дышишь как загнанная собака, высунув язык набок. И в глазах твоих мерцают искры. Ты будешь кричать как последняя шлюха, ты будешь насаживаться сама, будешь выть и стонать. Лишь бы остаться со мной, целовать меня при всех, доказать, что ты круче. А пока, ты раздираешь мне спину, сглатывая вязкую слюну. Застёжки твоих сапог царапают руки. Похрен. Ты сжимаешь мышцы, лишь бы мне, Железу, было хорошо. И твое и без того узкое влагалище становится ещё уже. Член обхватывают пульсирующие мышцы и это до одури приятно. Ты такая мокрая, что уже даже хлюпаешь, каждый раз когда я вхожу слишком глубоко. Ты выгибается и кричишь, прося большего. Примоднимаешься на локтях и запрокидывая голову, бьёшься в конвульсиях оргазма. Протяжно дышишь ртом, с широко распахнутыми глазами витаешь в прострации, между небом и землёй. Пока я, рвано толкаюсь, в твое обессиленное горячее тело. Черт, мне нужно совсем немного. Я закрываю глаза, зарываясь рукой в кофейные волосы, кончаю. Внутрь. Перед глазами пляшут искры, мерцают звёзды. Ещё раз протаскивая через кайфующий мозг мысль о том, что ты особенная. Когда послеогразменный ступор проходит, я открываю глаза и вижу тебя, Зеленого Дьявола, лежащую на моей постели. Я делаю то, чего не делал ни с одной - наклоняюсь и целую в губы, пробираясь языком в твой рот. Разорвав поцелуй, выдыхаю прямо в губы        - Я люблю тебя, Никель. И я знаю что это взаимно.