Кажется, меня зовут Нана...

My Chemical Romance — I'm not Okay (I Promise) Константин Китанин — Нежданная Любовь OST Голубая Камея Glee Cast feat. Darren Criss — Baby, It's Cold Outside Big Time Rush — Count on you

      Ксевер терпеть не может своего напарника. Крис заносчивая, неповоротливая, безмозглая скотина, чьи идеи и планы проваливаются, как только выходят за рамки его крошечного мозга. Тупой имбецил, бредивший славой Голливуда, он до сих пор надеется вернуться на ТВ, и слушать вырезки из его шоу каждую ночь становится невыносимым. К этой куче дерьма прибавилась двойная мутация, и теперь рядом с Ксевером не бывший актер или псина-переросток, а неуравновешенный маньяк с мертвыми (адскими) глазами. Иногда Фишфейс — идиотская, но звучная кличка — думает, что пора ливать из этого гадюшника. Пусть он останется огромной мерзкой рыбиной, но без клана его жизнь станет намного лучше и спокойнее. А потом на ум приходит хозяин, и жабры сохнут от ужаса.       Ксевер учится мириться с положением. Шреддер последняя тварь на земле и конкретная сволочь, он может выпотрошить кишки за малейшую оплошность, но гораздо приятнее думать о том, что под его началом жить относительно безопаснее. Ксевер всё ещё тренирует драконов и низших ниндзя, у него есть крыша над головой и кусок мяса на ужин, и ему почти не о чём жалеть, кроме невозможности завести девчонку. Его всё ещё выворачивает от надменного и тупого волчары, но это лишь плата за (весьма сомнительные) плюсы проживания в аду.       Но всему наступает конец.       Чиж — маленькая проворная засранка. Когда-то, в его человеческом прошлом, она попыталась украсть у банды. Тощая и мелкая, умудрилась увернуться от пули и около получаса бегала от толпы головорезов. Тогда девчонке крепко досталось, но она выжила, а Ксевер впервые проявил мягкотелость. В конце концов, он был более чем добр: дал оборванке краюху хлеба и пару раз преподал урок ловкости рук, бесшумной кражи и однозначно понятного языка боли. У них не было соплей вроде дружбы или родительской любви, только отношения «крышеватель — малявка на побегушках», и когда эта самая малявка свалила с концами, ему было уже не до нее.       А теперь… он здесь. Ксевер смотрит под ноги, но каждая чешуйка дрожит под взглядом хозяина. Удивительно, что он ещё способен дышать после всего случившегося. Пусть это омерзительное тело — худшее, что с ним случалось, он предпочёл бы мутировать ещё раз, чем лишиться одного из своих плавников. А ведь так и произойдёт, если они не придумают объяснение пожару в доках. Ксевер в который раз жалеет о том, кто его напарник. — Итак, вам двоим есть что сказать? — Хозяин… — Рахзар припадает на одно колено, и в этом раболепстве почти не слышно самодовольной усмешки. Жалкий подхалим. — Хозяин, желая порадовать Вас, я приказал выкрасть секретный файл с базы в доках. Миссия была успешно выполнена.       Со взмахом когтистой лапы к трону подступает робот с конвертом в руке. Ксевер ёжится: на грубой бумаге видны кровавые кляксы. Шредер принимает конверт, заглядывает внутрь. — И из-за этого доки сейчас в огне? — он вынимает флешку и небрежно передаёт в железную ладонь, — Отдай Стокману. Даю ему час на работу.       Манекен отходит с почтительным поклоном. Фишфейс снова ловит на себе пристальный взгляд. — Я не давал приказа. Как вы двое посмели провернуть такое за моей спиной? — эти слова полны зреющей ярости, и Ксевера, вопреки его природе, окатывает дрожь. Он определённо сегодня умрёт. — Хозяин… — В голосе оборотня звучит растерянность, и в любой другой день это можно было бы обсмаковать как следует, но от шагов по ступеням тело будто леденеет, и мозг отказывается соображать, — Я думал, Вы будете довольны резуль…       Тупое блеяние прерывает скулёж. Шредер держит Рахзара за морду, и от прокушенного языка на пол падают капли. — Идиот! Ты даже не знаешь, чего мне может стоить твоё самоуправство! — Он отшвыривает пса, и тот с гулким стуком врезается в стену. — Вместо поисков врагов ты решил развязать бессмысленную войну с мафией, отправив в доки моих ниндзя. Что ж, сейчас ты получишь свою награду. — Над головой Рахзара нависает тяжелая рука. Ксевер чувствует, что лезвия вот-вот вонзятся в чёрную плоть, и ему бы радоваться. Да только глаза у волчары затравленные, полные ужаса, и рыбья челюсть против воли раскрывается. — Хозяин, мы не посылали ниндзя.       Шреддер замирает, а потом угрожающе медленно поворачивается к нему. Проклятье. — Объяснись. — Это… шавка по кличке Чиж. Мы уже давали ей задания, и ни одно не было провалено. Я знаю её с тех пор, когда ещё не работал на Вас. — Ты говорил, она издохла в нищих кварталах. — Прошу простить, Хозяин, но я лишь предполагал это. Мы долго не могли изловить девчонку, но это лишь подтверждает её способности. В качестве наказания за побег мой напарник предложил отправить ее в доки, тем более, что она уже была там и могла вынести товар без лишнего шума. — Вот как? — Шредер делает шаг навстречу, но расслабляет плечи. Хороший знак. — По-твоему, это было бесшумно?       Фишфейс чувствует какое-то больное вдохновение. — Черепахи, сэр. Чиж успела по меньшей мере два раза встретиться с Микеланджело до того, как была схвачена. И когда она пошла на миссию, они последовали за ней.       Да, он попал в цель. Шредер молчит какое-то время, а потом отходит от притихшего Рахзара и поднимается на свой пьедестал. — Расскажи подробнее, Ксевер. Где девчонка сейчас?       Волчара кидает на него уничтожительные взгляды, это должен был быть ЕГО час славы, но Ксеверу плевать. Будь Бредфорд хоть немного умнее, возможно, всё сложилось бы иначе. Но у этой рыбы неделю в голове крутится опенинг тупого рекламного мультика, и ему очень хочется отыграться. В конце концов, не всё на свете идёт по желанию великолепного Крисси Би, и он должен быть благодарен на спасение собственной шкуры. Вечер из сущего кошмара превратился в час успеха, и Ксевер собирается блистать.

***

      Первое, что она ощущает: тепло. Тепло обычной постели, практически забытое тепло человеческого дома. Она лежит на жестковатом матрасе и укрыта чем-то тонким, и под головой явно не подушка принцессы. И всё же для тела, измученного холодом и грязью улиц, это — рай, который совершенно не хочется покидать. Затем Чиж видит свет. Белый и яркий, он пробивается сквозь веки и заставляет проснуться. Это не очень приятно, она слегка морщится и пытается отвернуться. В стороне что-то жужжит, и совсем недалеко слышен гул голосов… голосов? — Ребята, смотрите, она просыпается! — Что?..       Тёплая нега мгновенно превращается в ужас. Мышцы напрягаются, голову окатывает океан памяти, и по спине проходит судорога. Боже, где она? Чьи это голоса? Надо бежать, надо уходить отсюда, как можно дальше, пока не…! — Панцирь. Парни, Вам лучше уйти, мне надо осмотреть её. Похоже на осложнения после падения. — Эй, я никуда не…! — Пошли, герой, никуда твоя принцесса не денется.       Разговор сменяется кряхтением и звуками борьбы, потом кого-то волокут под тихие ругательства, и Чиж жмурится, стискивая зубы. Среди этих голосов она слышит один до боли знакомый, но где она его слышала? Это враг? Друг? Она не знает, не помнит, в голове кошмарный водоворот обрывков, и она вот-вот взорвётся. Шум стихает, а потом кто-то тихо подходит к кушетке, и мягкий голос осторожно произносит: — Эй, привет? Можешь… открыть глаза?       Чиж замирает и старается не дышать. Незнакомец вздыхает: — Ладно, что ж. Мне нужны инструменты для осмотра. Я не надолго. — Инструменты? Что он собирается с ней делать? Говорящий отходит, и Чиж открывает глаза.       Она щурится от яркой лампы и поворачивает голову, натыкаясь взглядом на спину в больничном халате. В фигуре незнакомца есть что-то странное, он высокий, и белая ткань натягивается на нём овалом, открывая вид на… зеленые босые ступни. Мать его за ногу!.. Человек (человек?) копошится в своём углу, и ей не видно головы. Зато можно увидеть приборы, расставленные по углам, и приоткрытую дверь с другой стороны комнаты. Рядом с кушеткой стоит медицинская тележка с операционным подносом, и Чиж в страхе осознаёт, что она в лаборатории.       Парень в углу чертыхается и еще глубже склоняется над чем-то, и девушка решает использовать шанс. Она медленно поднимается. Тихо стягивает покрывало и спускает ноги с кушетки. По телу тут же проносятся фейерверки боли, плечо горит огнём, горло сдавливает спазм, вызывает пелену слёз. Но ей удаётся встать практически бесшумно, и Чиж, ёжась от холода под голыми ступнями, делает маленький шажок к выходу.       Возможно, ей не хотят причинить боль. Возможно, стоит вернуться на кушетку, позвать незнакомца, прекратить мучить себя каждым движением. Возможно, в кои-то веки она должна прекратить убегать, тем более, этот зелёный овальный чудак вовсе не кажется плохим. Так она думает. А потом в голову ударяет. Доки, погоня, стрельба, боль. Ноги скользят, она падает, и позвоночник прошибает. Повсюду огонь, люди, собаки, и, пытаясь встать, она видит мелькание зелёных тел.       Чиж спотыкается, с грохотом валится на полку рядом с выходом и практически воет из-за задетого плеча. За спиной восклицают: «Что за…?», и мозг спускает курок.       Чиж выпрыгивает из комнаты и инстинктивно бросается вперёд. — Парни, она убегает! — Чёрт, быстрее! Лео, Сенсей!       Чиж скачет и затравленно озирается, шарит глазами по стенам. Высокие холодные своды, она не на поверхности. Кирпич давит, маленькая птичка в западне, в норе какого-то зверя, и она чувствует себя уязвимой под каменным сводом. Вдруг девушка слышит движение позади себя, рвётся вперёд, но её распластывает на полу. Чёрт, больно, больно, больно! — Попалась! Дура, куда намы-АГХ!       Локоть попадает прямо в горло, Чиж скидывает тело с себя и снова бросается вперёд. Она видит турникеты, она видит выход!.. И его преграждают. — Хей, народ, я вернулась и принес- — Эйприл, хватай её!       Чиж не дают пройти. Ей под ноги летит коробка, она снова спотыкается, и тут же её руки хватает какая-то рыжая девчонка. У них завязывается борьба, Чиж бьёт почти наугад и не попадает, ей снова до посинения больно, а ведь её ни разу не ударили в ответ. Чужие ладони не отпускают, и Чиж хрипит: — Пусти, пусти, прошу, больно!.. — из глаз льются слёзы, руки на запястьях ослабевают. Чиж собирается с силой и пытается оттолкнуть противницу, но в итоге: валится назад.       Сидя на холодном полу, девушка подбирает ноги и сжимается в комок, закрывает голову руками. Её горло издаёт жалкий писк, когда она понимает, что окружена, погребена здесь заживо. Кто-то делает к ней шаг: — Хэй?.. — Чиж слышит движение чужой ладони. И шарахается, всхлипывая: — Не надо! Не бей, не убивай меня! Я не хочу умирать, прошу, не надо бить!.. — Она начинает дрожать и сильнее прячет лицо в колени. Окружающие молчат немного, а потом твёрдый, спокойный голос произносит: — Не прячься, дитя. Никто в нашем доме не причинит тебе вреда.       Чиж замирает. Её не трогают, не бьют, говорят, она в безопасности. Она медленно убирает руки с головы и поднимает взгляд. И смотрит. На гигантскую крысу в кимоно, которая стоит над ней и наблюдает. Чиж чувствует холод всей своей кожей, в колотящемся сердечке беснуется страх, но глаза существа напротив — добрые, мягкие. Чиж не помнит, когда на неё смотрели вот так: беззлобно, дружелюбно, сострадающе. Рядом с крысой стоит огромная черепаха в синей повязке, а чуть поодаль — обычная девчонка с рыжими волосами. Их глаза тоже добрые, они смотрят без ненависти, отвращения, и Чиж почему-то уверена, что если повернётся, то увидит то же самое. Она растерянно сглатывает и открывает рот, чтобы спросить, но её прерывает голос. Его голос. — Чиж?       Майки. Зелёный мальчишка с солнечной банданой, потерянная удача. Она оборачивается, и они пялятся друг на друга. — М-Майк? — Маленькая птичка на холодном полу протягивает свои руки, и черепашка валится перед ней на колени, загребает в обьятия. — Майки… Майки, мне очень страшно, Майки, повсюду огонь!.. — она скребёт пальцами по его панцирю, и глухие рыдания градом орошают его плечо, — Если бы я не пошла… если бы отказалась, этот пёс… я бы!..       Тот шепчет ей что-то успокаивающее и гладит по волосам, глядя куда-то в одну точку. Когда Чиж успокаивается, Эйприл с Донни мягко разнимают их и уводят девочку обратно в лабораторию. Сплинтер направляется на кухню готовить чай, Лео со вздохом идёт за шваброй, а Раф… Раф остаётся с младшим.       Он тоже видел, все видели. Эти шрамы. Повсюду на маленьком тонком теле. Перемежающиеся с синяками и следами ожогов, старые и новые, отвратительные рубцы от окурков и когтей. Рафу не нравилось то, во что они ввязались, не нравилась идея разыскать мутную оборванку с улиц. Но сейчас он готов разорвать каждого фута за то, что этот клан сделал с беспомощным ребёнком. Поэтому он остаётся с братом, ведёт его на кухню вслед за отцом. Пусть Чиж быстрая и ловкая, она не справится одна. Пусть Раф дважды скептик и трижды бунтарь, сейчас никто из команды не сомневается в том, что они делают.       Раф навсегда запомнит этот день. День, когда впервые увидел ярость в ясных голубых глазах.