В поисках Поляриса

Люсиль была права, сегодня Элиотт ни за что не сможет сесть в поезд один. Насколько он знает, Элиотт еще не купил билет домой, поэтому он позволяет ему спать столько, сколько тот захочет, пока сам едет на вокзал. Если Элиотт останется, то Лука не сможет его бросить. И им нужно поговорить. Или, по крайней мере, Лука надеется на это. Уже почти девять, солнце начинает садиться, а Элиотт все еще спит. Лука включает вентилятор и ложится рядом с ним, глядя на спину Демори. Он больше не дрожит, Лука видит, как его тело спокойно двигается при дыхании. В течение дня было так жарко, что его рубашка снова высохла, но он видит песок на их кровати и на коже Элиотта. Лука нежно обнимает Демори, стараясь дышать так же медленно, как и тот. — Я никуда не собираюсь, — Элиотт все ещё немного мёрзнет, несмотря на жаркий день, и остаётся под одеялом. — Это наша последняя ночь, а тебя не будет рядом. Лука не хотел спать вместе, но эти слова поменяли его мнение. Он крепко обнимает Элиотта, используя его как подушку. Может быть, он сможет насладиться им немного больше и забыть обо всем остальном. Он просыпается, когда Элиотт начинает медленно двигаться, поворачиваясь, чтобы наконец посмотреть на него. Лука просто хочет поцеловать его и забрать всю его боль, но не знает, сможет ли, поэтому он оглядывается назад, шепча: — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо, — Элиотт зевает, потирая глаза. — Тебе нужно что-нибудь? — Он просто качает головой, открывая глаза. — Ты выглядишь уставшим… — Я устал. Но ты не знаешь, что такое усталость. — Я готов учиться, если ты хочешь, — Лука выглядит напуганным, и он просто пытается протянуть руку, чтобы получить хоть какое-то объяснение. Его совершенно не волнует биполярность Элиотта, он более чем готов учиться и помогать ему всеми возможными способами. И теперь он просто хочет знать, что происходит. Они снова будто незнакомы, но теперь кажется, что они в противоположных ролях, Лукас преследует Элиотта, пытаясь привлечь его внимание. — Я хочу, но не думаю, что это будет правильным. Я один большой беспорядок, Лука, — парень пытается незаметно подобраться поближе, и Демори позволяет сделать это. — Как я уже сказал, я готов учиться. Ты мне нравишься, и это не то, что я могу контролировать... Если я тебе тоже нравлюсь, у нас все получится, — Элиотт отворачивается, и, возможно, вся эта любовь действительно закончилась, А Лалльман просто пытается удержать то, чего уже не существует. Может быть, эта любовь была всего лишь очередным приступом Элиотта. — Ты мне нравишься. Пиздец как сильно. И я не хочу причинять тебе боль. Но и не хочу, чтобы мы как-то менялись… Лука Должен был быть более сдержанным и осторожным, но он не делает этого, на секунду он снова счастлив услышать эти слова, произнесённые Элиоттом. Ты мне нравишься. Пиздец как сильно. Лалльман кладёт свою руку на шею Элиотта, притягивая его к себе для поцелуя. Этот поцелуй полный отчаяния; парень крепко держит Демори за волосы, облизывая его губы и язык, и никак не может насытиться им. Элиотт замедляется, растягивая удовольствие, и держит Луку обеими руками за лицо, не позволяя себе задавить этого маленького парнишку своим телом. Это был непристойный, долгий поцелуй, и, когда Элиотт попытался остановить его, то услышал, как Лука говорит «нет» и притягивает Демори обратно к себе. Он смотрит вниз, и Лука дышит сквозь опухшие губы, все еще глядя на Элиотта. Пока они целовались, Демори чувствовал эрекцию Луки, но сейчас он ничего не может с этим сделать. Их время почти закончилось, а им нужно еще о многом поговорить.

***

— Мы не знаем друг друга и ты не знаешь, буду ли я все ещё нравиться тебе в реальной жизни, или когда нам придётся иметь дело с родителями, бывшими и колледжем... — Я хочу узнать тебя. И ты мне нравишься, а «реальная жизнь» этого не изменит. С тех пор как я встретил тебя, ты единственный, кто имеет значение. Если ты хочешь попробовать, я хочу знать о тебе больше, ходить на свидания, заводить отношения... — Лука впервые улыбается за последние дни, которые казались ему вечностью, и Элиотт задумывается. У него даже улыбка идеальная. Элиотт смотрит на свою руку, лаская щеку Лукаса большим пальцем, а ладони того находятся на предплечьях Демори, медленно поднимаясь и опускаясь. Он пытается использовать их последнюю ночь вместе по максимуму, но все еще истощен и чувствует себя виноватым за все, что произошло, и за беспокойство Лукаса и всех остальных. Ему еще так много нужно рассказать парню о себе. — Кто такая Люсиль? — Лука держит его за руку, переплетая их пальцы, и в ожидании посмотрел на Элиотта, так как задал важный вопрос. — Ты разговаривал с ней? — Да. У тебя есть миллион сообщений и пропущенных звонков на телефоне от нее. — Лука смотрит на его грудь, на маленькую татуировку, боясь поднять взгляд, ему стыдно, и Элиотт не может понять, почему. Лука волновался, а Люсиль продолжала звонить. — Она моя бывшая девушка. Я должен был сделать ей предложение, но сбежал и встретил тебя. — Он заставляет посмотреть Луку наверх, прижимаясь своим носом к его. — Блять... — по глазам Луки видно, что он слишком переоценивает характер Элиотта, особенно после того как узнал, что тот сбежал от невесты. Я не оставлю тебя ради кого-то другого, Лукас. — Я поговорю с ней, когда вернусь. Но мы больше не вместе, — Он хочет сказать, что не любит Люсиль, что все это было фальшивыми чувствами и что Лукас не виноват. Но он не может, ему придется сделать это в другой раз, когда он чувствует себя лучше. — Это ты ей сказал? Она сказала мне, что она твоя девушка… — Нет, но я оставил ее кольцо у двери и пропал на неделю. Но это первое, что я сделаю. Это все, о чем ты беспокоишься? — Нет, но это большее. Я никогда не встречал людей с биполярным расстройством. Почему ты не рассказал мне об этом? Что плохо себя чувствуешь. — Лука снова положил рука на шею Элиотта, притягивая его к себе, и Элиотт расслабился на его груди. — Я не хотел испортить свадьбу ради тебя. И я был очень рассеян, чтобы думать об этом. Но я принимаю лекарства и хожу на лечение… иногда. — Но ты ничего не принимал, пока мы были здесь. — Я забыл лекарства дома. Мы можем поговорить о чем-нибудь другом? — Луку застали врасплох, и он кивнул головой. Элиотт глубоко вздохнул, закрывая глаза, и рука Луки мгновенно коснулась его лица. Ему просто любопытно, и он пытается помочь. Не будь придурком, Элиотт. — Прости. — Не нужно извиняться. — Он открывает глаза, и Лука приближается, медленно целует все его лицо. — Тебе просто нужно знать, что даже если мне было плохо, и я поцеловал тебя, то это потому, что я очень сильно этого хотел. И если мы занимались сексом, то и это потому, что я тоже этого хотел. Я не лгал тебе. Я влюбился и надеюсь, что ты тоже влюбился. — Лука скромно улыбается, немного покраснев. — Я хочу быть с тобой, Лука. С тобой. — Он улыбается в губы Луки. — Хочешь чего-нибудь поесть? — Элиотт качает головой, целует Луку в щеку, проводит пальцами по мягким волосам парня. — Я не голоден. — Ты не ел весь день, Элиотт. — Он кладет большой палец под подбородок Луки, осторожно поднимает его голову, открывая доступ к шее. — Уже почти 4 часа утра. Я скоро позавтракаю с тобой. — Лука позволяет ему поцеловать шею, но Элиотт чувствует, что его тело напряжено, поэтому он смотрит на него. — Все хорошо, я обещаю, что постараюсь позавтракать. Лалльман все еще немного волнуется, смотрит вниз, и Элиотту приходится повернуть голову, пытаясь заставить Луку взглянуть на него. Он медленно ложится на него, Демори нравится ощущение их тел вместе, потому что он может прочувствовать каждую мышцу, каждый вздох, который делает Лука. Элиотт смотрит на парня, следит за тем, чтобы ему было удобно и осторожно кладет одну руку на живот под футболку. Кожа Луки такая теплая и мягкая, но он все еще смотрит ему в глаза, поднимаясь рукой, трогает грудь Луки, чувствует биение сердца. Лалльман, кажется, не против, поэтому Элиотт поднимает футболку, останавливаясь у шеи, и Лука помогает ему снять ее. — Я думал, что ты не хочешь… — Наконец говорит Лука, и Элиотт чувствует мурашки, которые делают его кожу более грубой. — Что? Заниматься с тобой сексом? Это наш последний день вместе. — Навсегда? — Он чувствует, как руки Луки забираются под его рубашку. — Нет, всего на несколько дней. Мы встретимся снова дома. — Лука улыбается, прижимая кончики пальцев к спине Элиотта, притягивает его ближе, и тот охотно поддаётся, медленно облизывая шею Лалльмана до самого уха. Лука не тратит впустую время, натягивает рубашку Элиотта и снимает ее, откладывая в сторону. Демори хотелось бы видеть лицо своего парня, но он целует и облизывает его шею, поэтому может слышать только тихие стоны своего парня. Как только он немного отстраняется, Лука поворачивает голову, соприкасаясь носами, и вовлекает в медленный и грязный поцелуй, посасывая нижнюю губу Элиотта, и он мгновенно останавливается, прежде чем встать с кровати и снять штаны Луки. Лука бросается к концу кровати, как только они заканчивают с его штанами, он, улыбаясь, стягивает трусы Элиотта вниз, притягивая его за талию обратно в кровать. Лежа на Демори, он помогает ему снять собственное нижнее белье, с тревогой снова целует Элиотта, медленно прижимаясь к нему.

***

Люди обычно смотрят на него с таким сомнением, с беспокойством в глазах, всегда думая, что он сломается в любую секунду. Но Лука другой и такой особенный. Он смотрит на Элиотта так, что не может повернуть голову. Его идеальные голубые глаза всегда задают вопросы, на которые ни у кого из них нет ответов, но Элиотт готов попытаться ответить для него. Он смотрит на Элиотта так, будто у него есть ответы на все вопросы, и даже если у него их нет, Лукас готов следовать за Элиоттом до конца света, чтобы узнать все вместе. Семь дней. Такое чувство, что это целая жизнь. Элиотт уверен, что он никогда не жил так много, как в этой поездке. Предполагалось, что это будет его первое путешествие в одиночку, что-то о поиске себя и своей цели. Но потом в поезде оказался Лука, Демори пришлось представиться, и он стал тенью парня. И он не променял бы его ни на что в мире. Но они мало говорили о будущем, о своей реальной жизни за пределами поездки. Лукас знает о его девушке, психическом здоровье, но на этом все. Они никогда не говорили о том, что случится сегодня, когда им придется разойтись. Элиотт уезжает позже Лалльмана, так что ему придётся прощаться первым. Он не знает, что сказать и есть ли что сказать. Поэтому они просто крепко обнимают друг друга так долго, как могут. — Пока... береги себя, — Элиотт улыбается, кивая, и проводит пальцами по волосам парня, убирая их назад. — Эй, посмотри на меня, — Демори не мог не сказать это, а Лука сразу же повинуется, глядя на него. Элиотту нечего сказать, он просто хочет, чтобы Лалльман посмотрел на него снова. В последний раз. Элиотт шепчет ему что-то прямо в губы и медленно ласкает руками его лицо. — Не проблема... Я должен идти, — Элиотт снова кивает, медленно отпуская Лукаса, и помогает ему положить рюкзак на плечо. Лалльман уходит, прежде чем он не может этого сделать, повторяя про себя, что он не должен оглядываться. Это был просто праздник, теперь он вернулся к реальной жизни. Он крепче сжимает рюкзак. Его ноги поворачиваются назад прежде, чем он успевает подумать об этом. Элиотт уже идет к нему, улыбаясь, когда Лукас оборачивается. — Я уверен, что дома меня ждёт целый ураган, но я позвоню тебе, как только смогу, ладно? — Говорит Элиотт между быстрыми поцелуями, сжимая их губы каждые несколько секунд. — Хорошо, я буду ждать. Не задерживайся слишком долго. — Не буду, обещаю. Возможно, скоро мне предстоит остаться где-нибудь вне дома. Лука смеётся, снова крепко обнимая парня, но теперь всё по-другому. Это не похоже на последнее объятие, которое они не смогут забыть. — Просто скажи когда, и я пришлю тебе свой адрес, — Элиотт хнычет, обхватывая талию Лалльмана, и тянется к его шее.